ЮБИЛЕЙНЫЕ СПЕКТАКЛИ-1905 года
Двадцатилетие Революции 1905 года, торжественно отмечаемое Советским Союзом, ставило перед вашими театрами ответственную и почетную задачу: дать на сцене достаточно полное и, вместе с тем, художественное отражение памятных дней революционной борьбы. Естественно, что все почти театры наметили в своих производственных планах юбилейные спектакли... Было заказано множество пьес на темы событий 1.905 года. Еще большее количество их было написано без всяких заказов в надежде „пристроить к празднованию. Случилось однако, что ни одной значительной, по масштабу, темы и драматургической обработки пьесы в этом множестве не оказалось. Театрам пришлось или отказаться от юбилейных постановок или в спешном порядке дать то удовлетворительное, что оказалось на лицо.
Сейчас, однако, уже подходят юбилейные дни и в связи с этим показано несколько премьер: можно сделать кое-какие общие выводы. Приходится, к сожалению, констатировать, что в целом задача, поставленная перед театром, все же выполнена совсем слабо. Все еще нет того драматур а, который на основе исторического материала мог бы создать значительную революционную пьесу — хронику, годную для постановки в профессиональном театре. „Гапон — в „Красном молоте и „1905 год — в Госагиттеатре предназначены, главным образом, для клубной сцены,— и являются очередными „календарными спектаклями, для которых пьесы написаны авторами по специальным заданиям театров, имеют, главным образом, так сказать местное значение. В смысле же театральном более значительными являются пьесы „Иван Каляев —Ав. Драме и „Своими средствами , шедшая показательным спектаклем в Центральном Клубе Совторгслужащих. Этим двум, пока значительнейшим, постановкам, посвященным 1905 году, редакция ниже посвящает ряд рецензий.
ЦЕННЫЙ СПЕКТАКЛЬ
Просмотровая Комиссия Губернского Театрального Совета признала спектакль Иван Каляев ценным и постановила рекомендовать его рабочему зрителю.
2.
1905 год в Академии
И
ван Каляев и „Своими средствами — спектакли совершенно разные по содержанию, драматургической обработке, оформлению, исполнению и т. д.,
имеют, однако, очень много общего. Оба являются в основе своей*—инсценированными воспоминаниями участников. „Иван Каляев — написан Калугиным по материалам В. Беренпхтама, защитника Каляева; „Своими средствами — первый драматургический опыт Филиппова, рабочего-печатника.
***
Несомненно, что Акдрама поставила „Каляева просто потому, что больше ей решительно нечего было ставить. Не говоря уже о том, что история казни Сергея Александровича Каляевым ни в какой мере не отражает революционной борьбы 1905 года, литературные достоинства пьесы весьма сомнительны. Интерес её —в „подлинности воспоминаний и событий. С этой стороны наиболее удались последние картины. Первые же два акта, представляющие вольную авторскую композицию, написаны до крайности вяло, напичканы
революционной фразеологией, сейчас уже забытой, чуждой нам и просто скучной. Фальшь этих двух первых актов ставит даже лучших актеров исполнителей в очень невыгодное положение. С таким материалом ничего не сделать — здесь все ходульно, неестественно, натянуто.
С третьего акта картина резко меняется. Великий князь Сергей в исполнении Ю. М. Юрьева — полнокровнейшая и выразительнейшая фигура. Можно не соглашаться с трактовкой роли в плане общей идеологической композиции спектакля, т. к. твердость, прямота и знание перед собой поставленных задач и целей, соединенные с известным благородством князя очень выгодно рисуют его фигуру в сравнении с неврастенической расхлябанностью Каляева первых двух актов, — но с точки зрения технической роль эта — несомненно, одна из удачнейших в репертуаре Ю. М. Юрьева за последние годы. С большим тактом, глубиной и искренностью играет Е. П. КорчагинаАлександровская роль матери. Сцена свидания с сыном в тюрьме — одна из сильнейших в пьесе. Каляев — Вивьен — хорош, но „не похож . За виртуозной внешней техникой пропадает необходимая в этой роли простота и искренний пафос „поэта . Один какой-нибудь изысканный поворот кисти руки, уместный во французской классической пьесе, здесь кажется ненужно-манерным.
В постановке есть два непонятных момента. Во-первых—почему в финале, после реплики прокурора „читайте приговор — вместо чтения следует длинная пауза и затем затемнение сцены и музыка в оркестре? Зритель явно недоумевает... Во-вторых, почему декорации, хоть и не сборные, а написанные заново и специально для этой пьесы, выполнены до крайности небрежно. К тому же первый акт сделан совсем в иной ма
Двадцатилетие Революции 1905 года, торжественно отмечаемое Советским Союзом, ставило перед вашими театрами ответственную и почетную задачу: дать на сцене достаточно полное и, вместе с тем, художественное отражение памятных дней революционной борьбы. Естественно, что все почти театры наметили в своих производственных планах юбилейные спектакли... Было заказано множество пьес на темы событий 1.905 года. Еще большее количество их было написано без всяких заказов в надежде „пристроить к празднованию. Случилось однако, что ни одной значительной, по масштабу, темы и драматургической обработки пьесы в этом множестве не оказалось. Театрам пришлось или отказаться от юбилейных постановок или в спешном порядке дать то удовлетворительное, что оказалось на лицо.
Сейчас, однако, уже подходят юбилейные дни и в связи с этим показано несколько премьер: можно сделать кое-какие общие выводы. Приходится, к сожалению, констатировать, что в целом задача, поставленная перед театром, все же выполнена совсем слабо. Все еще нет того драматур а, который на основе исторического материала мог бы создать значительную революционную пьесу — хронику, годную для постановки в профессиональном театре. „Гапон — в „Красном молоте и „1905 год — в Госагиттеатре предназначены, главным образом, для клубной сцены,— и являются очередными „календарными спектаклями, для которых пьесы написаны авторами по специальным заданиям театров, имеют, главным образом, так сказать местное значение. В смысле же театральном более значительными являются пьесы „Иван Каляев —Ав. Драме и „Своими средствами , шедшая показательным спектаклем в Центральном Клубе Совторгслужащих. Этим двум, пока значительнейшим, постановкам, посвященным 1905 году, редакция ниже посвящает ряд рецензий.
ЦЕННЫЙ СПЕКТАКЛЬ
Просмотровая Комиссия Губернского Театрального Совета признала спектакль Иван Каляев ценным и постановила рекомендовать его рабочему зрителю.
2.
1905 год в Академии
И
ван Каляев и „Своими средствами — спектакли совершенно разные по содержанию, драматургической обработке, оформлению, исполнению и т. д.,
имеют, однако, очень много общего. Оба являются в основе своей*—инсценированными воспоминаниями участников. „Иван Каляев — написан Калугиным по материалам В. Беренпхтама, защитника Каляева; „Своими средствами — первый драматургический опыт Филиппова, рабочего-печатника.
***
Несомненно, что Акдрама поставила „Каляева просто потому, что больше ей решительно нечего было ставить. Не говоря уже о том, что история казни Сергея Александровича Каляевым ни в какой мере не отражает революционной борьбы 1905 года, литературные достоинства пьесы весьма сомнительны. Интерес её —в „подлинности воспоминаний и событий. С этой стороны наиболее удались последние картины. Первые же два акта, представляющие вольную авторскую композицию, написаны до крайности вяло, напичканы
революционной фразеологией, сейчас уже забытой, чуждой нам и просто скучной. Фальшь этих двух первых актов ставит даже лучших актеров исполнителей в очень невыгодное положение. С таким материалом ничего не сделать — здесь все ходульно, неестественно, натянуто.
С третьего акта картина резко меняется. Великий князь Сергей в исполнении Ю. М. Юрьева — полнокровнейшая и выразительнейшая фигура. Можно не соглашаться с трактовкой роли в плане общей идеологической композиции спектакля, т. к. твердость, прямота и знание перед собой поставленных задач и целей, соединенные с известным благородством князя очень выгодно рисуют его фигуру в сравнении с неврастенической расхлябанностью Каляева первых двух актов, — но с точки зрения технической роль эта — несомненно, одна из удачнейших в репертуаре Ю. М. Юрьева за последние годы. С большим тактом, глубиной и искренностью играет Е. П. КорчагинаАлександровская роль матери. Сцена свидания с сыном в тюрьме — одна из сильнейших в пьесе. Каляев — Вивьен — хорош, но „не похож . За виртуозной внешней техникой пропадает необходимая в этой роли простота и искренний пафос „поэта . Один какой-нибудь изысканный поворот кисти руки, уместный во французской классической пьесе, здесь кажется ненужно-манерным.
В постановке есть два непонятных момента. Во-первых—почему в финале, после реплики прокурора „читайте приговор — вместо чтения следует длинная пауза и затем затемнение сцены и музыка в оркестре? Зритель явно недоумевает... Во-вторых, почему декорации, хоть и не сборные, а написанные заново и специально для этой пьесы, выполнены до крайности небрежно. К тому же первый акт сделан совсем в иной ма