MPHPOMA UH JID AH, — Жа-арь по пулеме-е-ту-у! Мимо уха Игоря точно камень, пущенный пращею, со стономъ взвизгнулъ. — Пуля,—догадался онъ,—близко, подлая, прошла. Съ полъаршина отъ праваго виска. — Ты живъ?—шепотомъ спросилъ Сапаровъ. — Живъ! — Ну, и слава Богу, —вздохнулъ Сапаровъ. И вдругъ закричалъ: — урра! — вскакивая во весь ростъ, махая винтовкой. Все, какъ въ хмельномъ туманЪ, двоилось и переламывалось въ сознанши Игоря; повинуясь ротЪ, онъ вскочилЪъ на ноги и двинулся впередъ, будто уносимый теченемъ. Сапаровъ радостно кричалъ, обгоняя его: — РазстрЪляяи мы автомобиль! Нашъ онъ! Видишь, ихъ лейтенанту обЪ руки около самыхъ кистей перебили! Молодцы, ребятушки!—кричалъ онъ солдатамъ. Въ зеленомъ пятнф свЪта Игорь увидЪлъ блЪдное искаженное лицо, узкую фигурку въ прусской формЪ, окровавленныя кисти безпомощно опустившихся рукъ. Лейтенантъ бормоталъ по-нЪмецки: — Что-же. На войн, какъ на войнЪ! Мы хотЪли васъ... но судьба! Снимите сами съ меня саблю. У меня же перебиты кисти рукъ! Я нуждаюсь сейчасъ въ нянькъ! — Но я исполнилъ свой долгъ!—кричалъ толстый, пухлый и усатый, раздувая розовыя щеки.—Но я защищалъ, пока могъ, саблю кайзера! ‘ Рота опять двинулась вправо, опустилась въ овражекъ, по двое врядъ пошла его русломъ. Зеленое щупальце передвинулось, то сокращаясь, то снова растягиваясь и точно оцфпенЪло, наткнувшись на золотой крестъ кирки, будто зажегиийся въ небЪ подъ дымчатымъ облакомъ. Испугалось щупальце, скорчилось и скрюченное передвинулось на плЪшивый бугоръ. — Ухы! Ухы! Ухъ — заработало уже съ другой стороны. — Это друйя батареи, — прошептали во тьмЪ. — Вражеск!я? — Какъ будто бы... Рота вылЪзла на берегъ оврага и очутилась среди картофельнаго поля. Пошли тихо и осторожно. Сообщали во тьмЪ шапотомъ: — Стараемся зайти имъ во флангъ. И вдругъ точно розово-огненное т%ло дьявола вскинулось въ небЪ надъ ротой, изрыгая пламя и испуская звЪриный ревъ. —_ Шрапнель,—сообразила рота. Разсыпались цЪлью и побЪжали къ рощицЪ направо. А дьяволы все кувыркались въ небЪ, расторгая небеса, оглашая тьму ревомъ. — Ухь Ухъь!ревЪло будто уже со всЪхъ сторонъ. Игорь бЪжалъ также, какъ и всЪ, по направленю къ рощицЪ,‚„‘стараясь не упускать изъ вида коренастой. фигуры Сапарова. Однако, онъ его потерялъ, и сталъ подаваться вправо, думая найти его тамъ. И тутъ вдругъ что-то изступленно рявкнуло невдалекЪ. Раздался грохотъ, и стоявшее сбоку, направо отъ Игоря, большое, вЪтвистое дерево внезапно зашипЪло все отъ корня до верхушки, загораясь, какъ смолистый факелъ. Игорь съ разбЪга упалъ, ощутивъ лицомъ почву, и въ его сознанйи ясно и опредЪленно возникло: — Я раненъ или убитъ? Н»Ътъ, легко раненъ? Тяжело? Поле мигнуло передъ нимъ, задергиваясь тьмою. Игорю’ хот$лось прошептать: — Я контуженъ. № 2— 1915 —щЩ Третья рота въ обходъ пошла! За третью роту не бойся! Она, братъ, не пропадетъ! — ДВЪ батареи, какъ на пожаръ, ускакали. Какъ выйдемъ изъ города, такъ он ихъ и расчешутъ. — НЪмцевъ? — Н»ть, овечью шерсть, еловая голова! — ГдЪ капитанъ Алехинъ? — ЗдЪсь капитанъ Алехинъ. — За мной, ребята! За мной! Когда Игорь и Сапаровъ выбЪжали изъ города, ихъ рота бодро выступала въ полной боевой готовности. Сыпались въ перебой разспросы: — Что такое, собственно, случилось? — Откуда и какъ началось? — Въ городЪ, видите-ли, прятались цфлыхъ два батальона, какъ оказывается, и конечно переряженные, кто чфмъ. На лЪвомъ флангЪ имъ удалось захватить наши секреты... опять караулъ... — Савихинъ, ra Савихинъ? — заголосили въ перебой. — Вторично Савихинъ раненъ. — Наши секреты... Понимаете? И влить новыхъ батальоновъ два, чтобъ отрЪзать наст... вы слушаете? — Ужели насъ отрЪзали? — Ничего; Савихинъ вторично не раненъ, раненъ Сокольниковъ... Надо же такъ набрехать! — Если-бы насъ даже и отрЪзали, мы пробьемся. Выручка рядомъ, и конныя батареи наши не дремлютъ. Вотъ увидите, прочешутъ онЪ ихъ шрапнелькой... Чувствуя вокругъь себя свою роту, сливаясь съ нею въ одно цФлое, Игорь уже не ощущалъ болЪе ни робости, ни потерянности. Гармонично уравновЪшивалось въ немъ все, и было пр!ятно передвигаться вмЪстЪ со всею ротой въ бодромъ ночномъ холодкЪ. — ВъЪрь мнЪ, Кропотовъ, сегодня здорово побъемъ мы нЪмцевъ за предательство, — говорилъ Сапаровъ рядомъ. — А все-таки обидно, что они не дали MHS соснуты! Ну, хотя бы одну ночку! Черезъ ихъ роту высоко въ небЪ по направленю къ городу, гдЪ не умолкая пощелкивала ружейная перестрЪлка, протянулось широкое зеленое щупальце прожектора, растягиваясь и колеблясь. — Это ихъ или нашъ?—спросили рядомъ. — Нашъ. Сейчасъ начнется пальба изъ орудй. Береги уши! — Ухы Ухы Ухъ!-—почти тотчасъ же заухало съ боку тяжко и гулко. Зеленое щупальце судорожно задергалось и вырвало изъ тьмы двухъэтажный домъ, вЪтвистое дерево, трубу какого-то завода, плЪшивый бугоръ, рощицу, намятники кладбища. — Ухы Ухы Ухъ-—бодро и увзренно рявкали орудя, невидимыя, скрытыя тьмою, гордыя сознанемъ своей силы. Ноги сами собой несли Игоря’‘и захватывало духъ отъ острыхъ, щекочущихъ ощущенй. Справа затарахтЪлъ пулеметъ. Розовое пламя огненнымъ вЪеромъ брызнуло въ тьму. Рядомъ послышалось: Я — Съавтомобиля, черти, зажариваютъ, изъ-за рощи выхватились... Ишь, дьяволы! Раздалось рЪзко: — Ложи-ись! По пулеметамъ бЪглымъ огнемъ начи-и-и-на-ай! Игорь цфлился и стрЪлялъ. И щелкали безпрерывные выстрЪлы вокругъ: Зеленое щупальце, колеблясь, разодрало тьму, и въ широкомъ пятнЪ свЗта ярко и отчетливо вырисовался профиль автомобиля.