38 ПРИРОДА ADO AU. петоропливо подвигаясь впередъ, издали увидЪли около одной изъ хатъ собравшуюся кучку народа, — нсколько мужиковъ и бабъ. Были и парни, и дЪти. НЪкоторые сидФли на заваленкЪ, друме. стояли около нихъ кружкомъ. Но всЪ были заняты чЪмъ-то однимъ, внимательно смотр$Зли на что-то живое, ‘двигавшееся около заваленки. Подойдя нЪсколько ближе и приглядЪвшись, офицеры убЪдились, чло это былъ, повидимому, черный пудель, выстриженный по всфмъ правиламъ искусства—подъ льва, но съ порядочно запущенной стрижкой. Онъ-то и поглощалъ вниман!е сельчанъ, очевидно, не привыкшихъ къ этой собачьей породЪ. Когда офицеры поровнялись съ хатой, группа стоявшихъ разступилась въ линю, сидЪвиИе встали, мужчины сняли шапки, а женщины отвЪсили поклоны. Имъ отвЪтили по военнному — движенемъ правой руки подъ козырекъ. Пудель же, въ это время сидЪвШИй на заднихъ лапахъ, какъ-то безпокойно повелъ своей длинной мордой по воздуху, а затфмъ вдругъ бросился со всЪхъЪ ногъ къ дорогЪ прямо на группу офицеровъ. ВпечатлЪн!е было такое, будто онъ хотЪлъ напасть на нихъ; но это было обманчиво, и мужики, видимо, знали это. ДобЪжавъ, онъ началъ суетливо обнюхивать поочередно то того, то другого, когда же дошелъ до Подгруднаго, то, обнюхавъ его, вдругъ СЪ радостнымъ визгомъ началъ кидаться къ нему, подпрыгивать, доставая передними лапами до его груди. Капитанъ, не ожидавиий столь бурныхъ привЪтстый со стороны собаки, которую видЪлъ въ первый разъ, немного даже растерялся, а потомъ началъ успокаивать ее, гладя по шерсти и произнося ласковыя слова. — Какъ его зовутъ?-громко спросилъ_онъ, обращаясь къ крестьянамъ. — А не знаемъ. Онъ у насъ приблудный,—отвЪтилъ одинъ изъ нихъ, видимо, хозяинъ хаты, на своемъ своеобразномъ нарЪч1и.—Какъ прошли’ тутъ войска, да какъ погнали наши отсюда австряка, такъ онъ тутъ и появился. Офицеры подошли ближе къ хатЪ. Но пудель ни на секунду. не отходилъ отъ Подгруднаго, все время прыгалъ ему на грудь, визжалъ и лизалъ ему руки. А хозяинъ избы разсказывалъ: — ПрибЪжалъ онъ ночью, обЪфгалъ всю деревню, разыскивалъ кого-то, должно быть, своего хозяина. А подъ утро около окошка выть сталъ, да такъ жалобно, что невозможно было слушать. Ну, вышелъ я, приласкалъ его, накормилъ, напоилъ. Изголодался, какъ видно, что дня два ничего не Ълъ. И съ тзхъ поръ, вотъ уже съ десятокъ дней, живетъ у насъ. Мы его Левой прозвали, за то, что онъ на лева похожъ, и онъ уже понимаетъ, отзывается. Страшно умный песъ, да только безпокойный ужъ очень. Все, видно, скучаетъ о хозяинЪ, и хозяинъ-то его, должно быть, былъ военный. Какъ увидитъ солдата, либо офицера, такъ сейчасъ и бЪжитЪ, и нюхаетъ, да только всё неудача ему—хвостъ это опуститъ и обратно придетъ. А вотъ васъ будто за хозяина принялъ. Повидимому, пудель, дЪйствительно, впалъ въ эту ошибку. Онъ р$шительно не хотЪлъ отойти отъ Под№ 3-—1915 груднаго. Когда офицеры, простившись съ селянами,. повернули обратно, чтобы идти въ лагерь, онъ пошелъ съ ними, рядомъ съ Подгруднымъ. Хозяинъ. хаты началъ эвать его: = дева, лева... Левко... Онъ не обратилъ ни малЪйшаго вниман!я. Подгрудному показалось неловкимъ какъ будто отбивать собаку у людей, приютившихъ ее, да и дЪлать съ нею въ лагерЪ было ‘нечего. Онъ сталъ усиленно отсылать пуделя. Подошелъ хозяинъ, началъ приглашать и тащить его домой. Но тотъ жалобно визжалъ, упирался, наконецьъ—вырвался и побЪжалъ впередъ, прямо по дорогЪ къ лагерю. — Да что-жъ, придется вамъ, ваши благородя, не иначе какъ взять его съ собой. Видно, нашелъ онъ свою судьбу, —сказалъ хозяинъ. А пудель, отбЪжавъ изрядное пространство, сЪлъ на задня лапы и ждалъ. Пришлось таки взять его съ собою въ лагерь. Не было никакой возможности отд5латься отъ него. И замЪчательно было то, что онъ сразу призналъ своимъ повелителемъ именно Подгруднаго. Друме офицеры пробовали звать и ласкать его, но онъ къ нимъ не шелъ, а держался капитана. Когда же пришли въ лагерь, онъ пошелъ за нимъ въ его палатку и тамъ расположился, какъ дома. Такъ какъ собака ни за что не хотЪла уходить изъ лагеря и при этомъ ни на шагъ не отходила отъ капитана Подгруднаго, то пришлось ‘оставить ее въ лагеръ. Капитанъ въ первые дни былъ страшно смущенъ этимъ обстоятельствомъ и всячески отбивался отъ своего неожиданнаго друга. Онъ не питалъ пристрасия къ собакамъ, никогда не заводилъ ихъ и не умЪлъ возиться съ ними. Но пудель такъ неотступно привязался къ нему, что онъ долженъ былъ сдаться. , Странно было то, что собака избрала своимъ хозяиномъ именно его, который не питалъ къ собакамъ особенной любви. Среди офицеровъ полка были страстные любитёли собакъ и они, съ соглафя и даже по желаню капитана Подгруднаго, всячески старались залучить пуделя къ себЪ. Онъ охотно’ принималъ всякя ласки и посулы, но неизмЪнно возвращался къ Подгрудному. Пришлось доложить о немъ командиру полка, и тотъ довольно охотно разрЪшилъ оставить пуделя Въ полку. — Почемъ знать! Можетъ быть, съ нимъ будетъ связана судьба полка, или хоть ваша, капитанъ. Не даромъ же все это такъ необычно случилось!—сказалъ OH. А пудель между тЪмъ проявлялъ качества совершенно необыкновенныя. Что онъ былъ ученъ, какъ всякая родовитая и благовоспитанная собака, это ужъ само собой разумЪется. Это онъ проявилъ не только съ перваго дня своего пребываня въ полку, но и раньше, когда жилъ. въ деревнЪ. И тамъ онъ уже удивлялъ поселянъ сообразительностью и ум%- нНемъ приносить вещи, на которыя ему указывали, прыгать черезъ палку, ходить на заднихъ лапахъ ит. п. Но тутъ обнаружилось н®что, совсЪмъ ужъ неожиданное: пудель оказался военной собакой, -— и открылось это вполнЪ случайно. (До слрд. Л№-ра).