№4 — 1915
	ИРОДА ЛЮ ЛИ

51
	еоъоховооое о (2) ОСООООООООООС secccsscenes
	МОРСКОИ НАББГЪ
	ВпечатлЕ ня лейтенанта 1... Ф. СВИСТУНА,
	— ЕСТЬ.

— А много? —хотЪлъ знать князь.

— Постой, скажу тебЪ...—отвЪчалъ серьезно маль­чикъ:—вотъ сколько у меня козъ и овецъ: божанка,
младунка, чубаста, лобаста, рогуша, гриваста, галя,
сапунка, голубица, серна, черногорка...

Князь терпзливо выслушивалъ пастушка, который,
морща свой дътскЙ лобъ, припоминалъ имена всЪхъ
бывшихъ подъ его присмотромъ овецъ и козъ. А
было ихъ нЪфсколько десятковъ, и каждая имЪла имя.
Не правда-ли, простая и милая по своей простот®
картина! Но’ съ началомъ военныхъ дЪйств!й Ловченъ
уже утрачиваетъ свой мягюЙ характеръ: онъ’ стано­вится какъ бы мстителемъ за гнетъ и утЪснен/я сла­вянъ и шлетъ свой гнЪвъ и разрушене туда, гдЪ еще
видится австрийск!й мундиръ...

Надо сказать, что на ЛовченЪ находится могила
черногорскаго владыки Петра Il, который много, спо­собствовалъ умственному развито своего народа и,
воюя съ турками, наносилъ имъ поражения. Славный
владыка, окончившЙ жизнь 63 года тому назадъ,
какъ будто велитъ изъ-за могилы черногорцамъ про­являть и проявлять свою доблесть, шириться и хранить
силу. Ловченъ «работаетъ»—австрИйцамъ становится
жутко. Когда же имъ приходится не по себф, то
намъ, русскимъ, и черногорцамъ можно радоваться.

Черногоря, по выражено одного ученаго, трудно
преодолимая опора славянства въ самомъ слабомъ и
самомъ важномъ его краЪ. Вотъ почему необходимы
	побЪды черногор!и въ настоящей великой борьбЪ сла­ванЪъ сл тевтонами.
	пробиваются ихъ стальные корпуса съ гребня, на гре­бень, съ волны на волну, самоотверженнымъ усилемъ
винтовъ завоевывая каждую милю пули..

Но сегодня намъ не до погоды — сегодня особый,
торжественный день.

Уже два дня телеграфъ ‚не. даетъ никому покоя,
безостановочно принося’ вЪ$сти о движеняхъ непр!я­теля. То, тутъ, то_тамъ видЪли подозрительные
дымки; то въ томъ, то въ другомъ мЪстЪ показыва­лись непрятельсюе крейсеры и миноносцы и, какъ-бы
дразня и вызывая, ощупывали берегъ Ьдкими ‚выстр$-
лами съ дальняго разстояня.
		Наконецъ, миноносцы обЪжало извЪсл{е, что нашей
	группЪ назначенъ экстренный походъ. Никто не зналъ,
куда и зач мъ,— но всЪ чувствовали, что. предстоитъ
	какое-то важное, необыкновенное дЪло. Точно обла­датели священной тайны, ходили передъ уходомт
наши офицеры, съ легкимъ пренебреженемъ _ посма­тривая на назначенныхъ въ скучную «завЪсу» това­`рищей.

Несмотря на поздний часъ, ‘командира позвали на
совзщан!е. Сразу всЪмъ стало ясно, что зат вается та­Cb 1юня, даже съ Петрова дня. Со стадами отправля­ются на горы двушки, молодые люди, дЪти. Эта па­стушеская семья приноситъ съ собою задоръ, жизне­радостность и всю изобрЪтательность молодости по
части игръ и забавъ. Днемъ пастухи и пастушки еще
вразбродъ, но съ наступлемемъ вечера они схо­дятся; иные изъ нихъ и не доужинаютъ, услыхавъ
проходящихъ на сходку. .

Молодежь до утренней зори водитъ хороводы, поетъ,
пляшетъ, потЪшается, и все веселье протекаетъ въ
рамкахъ высшей нравственности.

МЪсяцы, проведенные на ловченскихъ катунахъ,
вспоминаются, какъ самые отрадные, счастливые . и
радостные мЪсяцы жизни, и черногорцы всегда поста­вятъ катунское веселье выше всякихъ городскихъ,
хотя бы и столичныхъ, удовольствий и развлечений.

Но что такое «катунъ»? .

Катуномъ называется группа «колибъ», то-есть, вре­менныхъ строенй, въ которыхъ пастухи или пастушки
живутъ и занимаются приготовлешемъ молочныхъ
продуктовъ. Женщина, завёдующая молочнымъ хозяй­ствомъ. на катунз и стряпнею, называется планин­кою. Ею избирается женщина, обыкновенно свекровь,
а мужъ ея становится главнымъ пастухомъ. Ему под­чиняются младшие чабаны, люди очень обстоятельные,
хотя иному изъ этихъ пастуховъ лЪть 8—10. Король
Николай, въ бытность егоеще княземъ, проЪздомъ, обра­тилъ внимане на одного такого малолЪтняго чабана:

— Чей ты? Откуда?

Мальчикъ отвЪтилъ.

— А козы и овцы у тебя есть?
		$ 0000000000000000000000$:06000000060000009000000000000000000600000006
		всЪ силы моря ополчились и во что бы то ни

стало рЪшили сбросить плотно засЪфвиие на
волнахъ миноносцы. Высое гребни съ яростью на­брасываются на ныряюще носы, бурными потоками
переваливаютъ черезъ волноломы, хлесткими брызгами
проносятся надъ мостиками, безжалостно  окатывая_и
людей и палубы. И какъ бы желая усилить угрозу

He всь и свищетъ, мотаетъ и швыряетъ, словно
	моря, имъ вторитъ вой вЪтра, свистъ снастеи и глу­хой, точно вырывающийся изъ нЪдръ воды, гулъ перебоя.

На мосгикЪ трудно удержаться на ногахт; мино­носцы танцуютъ какую-то безконечную кадриль, не­истовую и страстную, какъ играющая имъ музыка
бурнаго моря. Стою, заклинившись между столикомъ
‘и машиннымъ телеграфомъ, и разсЗянно гляжу, какъ
барахтается въ омутахъ вспЪненной воды ведущй
группу мателотъ. Кругомъ хаосъ сердитой стихи;
_рваныя тучи несутся по небу, и вЪтеръ наметаетъ
изъ нихъ грозные валы, темной стЪной нависше надъ
горизонтомъ. Волны жмутъ и хлещутъ другъ дружку
безъ передышки, не давая опомниться ни себ%, ни ми­ноносцамъ. Тяжело пыхтяи отдуваясь жерлами трубъ,