О Дас и И -— Ваше высокоблагород!е... тамъ, за лЪсомъ, притаился ихнй отрядъ... Намъ бы завернуть налЪво, да обойти лфсокъ... Можетъ, всЪ поляжемъ, а можетъ и славное дЪльце сдЪлаемъ... Подгрудный понималъ желане Махалова, вообще отличавшагося изумительной см$лостью, но то, что неизвЪстна была сила отряда, и можно нарваться на сильнфйшаго непр!ятеля и погубить всю роту, сковало его рьшимость. Онъ не считалъ себя въ правЪ взять на свою отвзтственность столько солдатскихъ жизней. — Великъ-ли отрядъ?—спросилъ онъ. — А Богъ же его знаетъ. Можетъ, триста, а можетъ и всЪ семьсотъ наберется. И тутъ Подгруднаго осфнила мысль. Быстро вынулъ онъ изъ бокового кармана тетрадку, оторвалъ лйстокъ и, написавъ на немъ карандашомъ HBCKOAbKO словъ, ткнулъ пуделю и крикнулъ: — Неси командиру! И, чтобы объяснить ему получше, сдБлалъ рукой жестъ въ томъ направлени, гдЪ, какъ онъ думалъ, въ четверть-верстЪ долженъ былъ находиться командиръ. . Пудель, ни минуты не медля, стремительно понесся въ указанную сторону и исчезъ въ толпЪ сражавшихся. Не прошло и пяти минутъ, какъ онъ вернулся, неся въ зубахъ записку. Глаза его искрились какимъто неизъяснимымъ внутреннимъ огнемъ. Подгрудный схватилъ записку, развернулъ и, взглянувъ на.н$фсколько словъ, начертанныхъ крупнымъ неровнымъ почеркомъ, крикнулъ, обращаясь къ унтеръофицеру и разсыпавшимся поблизости солдатамъ его роты: — Ребята... стройся... налЪво... въ обходъ!.. И въ одно мгновене рота собралась, сомкнулась и, предводительствуемая Махаловымъ, быстро пошла по направленю ‘къ лЪвому краю лЪса. Подгрудный шелъ погади, а рядомъ съ нимъ пудель. И тамъ, за лЪсомъ, когда рота обошла его, произошло жаркое дЪло. Въ засадЪ оказалось сотенъ пять австр!йцевъ; они лежали, расположившись за ‚ деревьями и держа наготовЪ ружья, но рота, далеко уже не полная, не дрогнула, и неимов5рно быстрымъ натискомъ, съ дружнымъ крикомъ, подняла на ноги весь вражеск!й отрядъ. Пошла перестр$лка, а тамъ штыки—и вотъ уже наши бЪгутъ въ догонку, роняя на пути со стономъ падающихъ австрйцевъ, прокалывая и стрзляя. Въ каюя-нибудь двадцать минутъ, отъ непр!ятельскаго отряда осталось нфсколько десятковъ трусовъ. которые бЪжали безъ оглядки, хотя ихъ уже и не преслЪдовали. Подгрудный отыскалъ Махалова, желая поблагодарить его, но тотъ лежалъ у подножья небольшого холма и дфлалъ напрасныя усиля подняться. Онъ получилъ серьезную рану въ пахъ. — Ваше высокоблагороде, — сказаль онъ, когда Подгрудный наклонился надъ нимъ, чтобы присмотрЪться къ его ранЪ,—у васъ на плечЪ. кровь... Капитанъ взглянулъ. По рукаву его мундира текла тоненькими струйками кровь, и только теперь, увидЪвъЪ ее, онъ почувствовалъ жгучую боль и головокружеше. Струйки доходили до краевъ рукава, и оттуда капали на землю, изъ чего можно было заключить, что рана уже давняя, и крови вылилось порядочно. Подгрудный присЪлъ на холмикЪ. Скоро изъ-за лЪса показались нЪсколько санитаровъ съ носилками. Они подбирали тяжело раненыхъ. Подошли къ нимъ. Подгрудныи попросилъ взять Махалова, такъ какъ самъ чувствовалъ достаточно силы, чтобы итти. — Постой! А гдЪ же нашъ Лёва?—воскликнулъ онъ, вдругъ замЪтивЪ, что собаки около него нЪтъЪ, НЪсколько солдатъ бросились во BCB стороны и начали разыскивать пуделя. Онъ оказался около самаго лЪса подъ деревомъ. На лЪфвой сторонЪ спины сзади у него была ранка, откуда сочилась кровь. Онъ весь дрожалъ и жалобно визжалъ, стоя около дерева и упираясь въ него бокомъ. Одинъ изъ солдатъ взялъ его на руки и, бережно держа, принесъ къ капитану. — Эхъ, бЪдняга, —сказалъ капитанъ, нфжно гладя его по шеф.—И нужно же было тебЪ ввязаться въ людскую драку. Подъ прикрытемъ лЪса, они пробрались на перевязочный пунктъ. Подгрудный опирался на руку санитара, а пуделя принесли туда на рукахъ. И работавшая тамъ сестра также бережно перевязала его рану, какъ дЗлала это солдатамъ. Рана же Подгруднаго оказалась, хотя и неопасной, но довольно серьезной. Его перевезли въ только что взятый нашими войсками городокъ, и ему пришлось нЪсколько дней провести въ лазаретЪ. ‘ Собственно, состоян!е здоровья его требовало, чтобы онъ остался въ лазаретЪ еще нЪкоторое время. Но въ эти посл$дне дни произошли событ!я, въ которыхъ онъ уже не участвовалъ, но, получая свЪдЪнИя, не могъ оставаться спокойнымъ. ДЪло въ томъ, что какъ разъ въ это время наши войска заняли ЛьвовЪъ, и въ дЪлЪ этомъ участвовалъ его братъ, Николай, который, какъ ему сообщили достовфрно, былъ довольно серьезно раненъ ‘и‘лежалъ въ лазаретЪ во ЛьвовЪ. Вотъ это-то желан!е поскорЪе повидаться съ братомъ и заставило его при первой же возможности выйти изъ лазарета. Когда онъ появился на улицЪ, его тотчасъ же окружила любопытная толпа, которую привлекла дЪйствительно рЪ$дкая картина: офицеръ съ подвязанной рукой и рядомъ съ нимъ черный пудель съ аккуратно сдЪланной перевязкой на задней части спины. Офицеръ шелъ ровно, а пудель слегка прихрамывалъ. Любопытная публика на языкахъ, мало понятныхъ Подгрудному, разспрашивала его о собакф, и онъ. охотно и съ удовольствемъ разсказывалъ о подвигахъ Лёвы. Въ тотъ же: день вмЪстЪ съ Лёвой онъ доставился во Львовъ, гдЪ сейчасъ же навелъ справки о мъстепребыван!и своего брата Николая и отправился къ нему въ лазаретъ. Когда онъ заявилъ о желан!и вид$ть раненаго брата, это не встрЪтило препятствя, хотя былъ неурочный часъ для посЪщеня больныхъ. Но лазаретное начальство затруднилось допустить въ лазаретъ пуделя. — Помилуйте,—возразилъ капитанъ,—но развЪз вы не видите, что этотъ пудель—такой же солдатъ, какъ и я: онъ получилъ рану въ сражени, лечился въ лазаретЪ и до сихъ поръ носитъ перевязку. Это заявлене поколебало твердость лазаретнаго начальства, и капитана впустили вмЪстЪ съ пуделемъ. Пройдя длинный корридоръ, они повернули въ дверь, обозначенную тЪмъ номеромъ, который былъ указанъ капитану, какъ палата, гдЪ лежитъ его братъ. Но какъ только они вошли туда, капитанъ замЪтилЪ, что съ пуделемъ сдФлалось что-то необыкновенное. Онъ остановился, поднялъ голову и началъ напряженно смотрЪть во всЪ стороны и усиленно нюхать воздухъ— Ну, иди-же...—сказалъ ему. капитанъ.