86 ПРИРОДАИЛ’ЛЮДИ. Е IV. Фыркалъ богатырсюй конь, по сторонамъ озирался, Подивился Рыж и порадовался, когда вЪсть такую ушами прялъ, но все же послушно шелъ за Ядвигой. услышалъ. Застучали его могуч1я копыта на камняхъ двора замка. — А ну, пустите его, пусть онъ мнЪ разскажетъ; мерекается мнЪ, что старый и вправду поможетъ мнЪф. Въ опочивальню вошелъ ВойнцЪхъ. Князю низехонько поклонился. Давно ужъ онъ его не видЪлъ. Помнитъ, что сынъ стараго его властелина. Молчитъ, дожидаетъ, пока князь его спросить. — Сказывали, что ты мнЪ коня отыскалъ, ВойцЪхХЪ? — ВъЪрно, панъ князь, — глухо отозвался бывший стремянный,— нелегко только будетъ тебЪ достать его, а конь для тебя самый подходящий: лихой конь, передъ врагомъ не выдастъ. Огнемъ сверкнули голубые глаза Рыжаго. — Если ты мнЪ такого коня раздобудешь, старый, ничего для тебя не пожалЪю, ни казны, проси, какой хочешь милости, все тебЪ обЪщаю,—невольно вырвалось у него. УсмЪхнулся стремянный. По старому лицу проползла тЪнь благодарности. — Наградишь ты меня, княже, словомъ добрымъ, а больше что мнЪ, старику, нужно, — тихо прошепталъ онъ. — Сказывай скорЪе, гдЪ конь-то. — Старикъ оглянулся, чтобы кто его не подслушалъ, и еще глуше зазвучалъ его голосъ: — Конь тотъ заклятый; его можетъ только достать дЪвушка чистая, непорочная, ей онъ дастся. Пусть она тебЪ приведетъ его, изъ рукъ поводья въ твои княжеск!я руки вручитъ, тогда ты и владЪй имъ. Нахмурился ЛЪшекъ. Чуялось ему недоброе что-то, но желан!е имЪть добраго коня превозмогло: — Хоть изъ чортовой пасти раздобудешь мнЪ коня, все равно! Сказывай, куда должна итти за нимъ дЪвица. — Пусть придетъ она ровно въ полночь, когда вздымится ночной туманъ надъ Велюнемъ, по лЪвому берегу къ Заболотью приблизится и трижды крикнетъ: «Вырвись на волю,. конь могучй, съ гривой мглисточерной, глазами огневыми, порождеше нездфшнее, заклинаю тебя тЪмъ именемъ, предъ которымъ вы всЪ трепещете и дымомъ распадаетесь!» Внимательно слушалъ князь эти слова. Высокая грудь его ходила ходуномъ. — Ну, а дальше, сказывай!.. — И явится предъ ней конь тотъ самый, о которомъ я тебЪ, княже, сказываю, разобьетъ онъ подземныя стойла свои желЪзныя, на волю вырвется, тихимъ, какъ овца, станетъ и дЪвицЪ$ той самъ въ руки дастся. Минутное сомнфн!е овладфло Рыжимъ. Но онъ сейчасъ же рЪшился и сказалъ: — Пошлю на болота Ядвигу, свою дочь, она чище ангела небеснаго, святостью сквозитъ. Не спалъ все время Л$шекъ, сердце отъ нетерпзня билось; онъ хотЪлъ вЪрить и въ то же время не в5рилъ обЪщанямъ стремяннаго. При стукЪ конскихъ копытъ подбфжалъ Рыж къ окну, размахнулъ его, вздрогнулъ и онфмЪлъ: посредин двора стояла его дочь Ядвига, нфжная, въ бЪломъ платьЪ, и, гордо закинувъ голову, посмотр$ла на отца, звонко воскликнувъ: — Батюшка, завЪътъ твой исполненъ, конь, соратникъ могуч1 И для тебя здЪсь! УвидЪлъ князь и коня. Чудо это было, а не конь; громадный, вороной, какъ ночь, съ густой гривой и тяжело спущеннымъ хвостомъ. Глаза его, казалось, метали пламя, крЪпкя ноги уперлись въ каменныя плиты, точно вросли въ нихъ. Покосилось животное на своего будущаго владЪльца, а когда тотъ спустился на дворъ и, подойдя къ нему, хотфлъ положить руку на холку, горделиво отпрянуло и зло зафыркало. Веселъ князь. Вскочилъ на коня, схватилъ поводья и хот5лъ скакать. Но конь не двинулся съ м5Ъста. Застылъ, какъ камень. пи словомъ, ни крикомъ не могъ онъ заставить свир$пое животное продвинуться. Пришлось послать за Войц$хомъ. Приплелся старый. Понялъ, для чего его звали, на что онъ былъ нуженъ. Кругомъ коня обошелъ, пошепталъ что-то. противъ морды сталъ, вь самыя ноздри его дувнулъ. Задрожалъ конь и сталъ послушенъ, какъ ребенокъ. — Княже, чуждый рыцарь повсюду рыскаетъ по нашимъ деревнямъ, грабитъ ихъ, людъ крестьянсюй убиваетъ. Защити ты насъ отъ него! — заявились къ князю съ жалобой его вассалы. Нахмурился ЛЪшекъ. Рука за мечъ ухватилась. Давно ужъ онъ съ пруссами не. перевЪдывался. ПостарЪлъ, просЪдь въ волосахъ появилась. Заиграла кровь молодецкая въ его жилахъ. Вспомнилось все старое, какъ онъ рубилъ дерзкихъ тевтоновъ. — Что жъ вы ко мнЪ за помощью пришли, хлопы? ВъЪдь есть у васъ друйе князья, эбомиръ и Разиславъ! Ихъ просите, они на самой окраинЪ нашей живутъ, пруссовъ сторожатъ, съ ними перев5дываются,—замЪтилъ старый князь, выслушавъ ихъ просьбу. — Нътъ у насъ больше ни Збом!ра, ни Разислава князей: пос$чены они тзмъЪ рыцаремъ, какъ MOryule дубы, свалились. Силенъ былъ врагъ! — Неужели они двое одного одолЪть не могли?— изумился Лъшекъ. — Какъ молшя, какъ вихорь, налетЪлъ на нихъ прусскй рыцарь, посфкъ мечомъ... Такя вЪсти встревожили князя Мазовецкаго. Надумалъ онъ самъ сразиться съ сильнымъ противникомъ, а тЪмъ временемъ вЪсти все тревожнЪе, все печальнЪе приносилъ народъ. Большой раззоръ тевтонсюйЙ грабитель навелъ. на всю окраину. Все сбылось, какъ говорилъ ВойцЪхъ. не робка была княжна Ядвига, для отца своего р$шилась Bb полночь пойти на болото, заклятымъ оно слыло съ давнихъ поръ, и тамъ слова тъ страшныя произнести. А когда предсталъ предъ ней невфдомый конь, не сробЪла. Смзло за узду его взяла, а узда жгла ея нъЪжныя руки, и привела въ отцовсю замокъ. Подъ утро это было: еще п$тлы не провозгласили восхода, туманъ клубился. Его сЪрыя клочья долго неслись за смЪлой дЪвушкой, точно настичь ее хоT BIH. РЪъьшился подняться на него и самъ старый ЛБ$шекъ. НадЪлъ онъ на себя свою громадную кольчугу, ноги кожаными пластинами обвязалъ, шеломъ на голову надвинулъ и велЪлъ подвести къ себЪ коня... Фыркалъ и косился черный великанъ, когда ЛЪшекъ сЪлъ на его спину. Сдержалъ старый. Грясется конь,