Noe 6 — 1975 mPlHPOMA nu AW AN. Первыя орудя и оруже были челов5комъ заимствованы у животныхъ. — Эхъ, Рыжш ЛЪшекъ, со мной поспорить ты хоТтЪлъ, побороться, а самъ не зналъ, на кого мечъ поднять рфшился! Я Конрадъ Велинъ Остерроде! Теперь знаешь меня?—злорадно выкрикнула голова и исчезла въ кровавой водЪ. Понялъь ЛЪшекъ, кто былъ его противникомъ. Знаменитый чернокнижникъ изъ Марбурга. Онъ и коня ему адскаго подослалъ, который погубилъ стараго князя. А вода все выше и выше наступала. Такъ и погибъ князь Мазовецкй въ топкихъ водахъ Велюньскаго озера. Предане гласитъ, что это мЪсто всегда было гибельно для тевтоновъ, не разъ били ихъ здЪсь князья мазурске. Палъ и великй магистръ тевтоновъ Ульрихъ фонъ-Юнгиненъ, и Отто, епископъ Маренбургскй, подъ тяжелымъ мечомъ Завиши Чернаго. Давно уже слухъ въ народЪ идетъ, что конецъ тевтонскому засилью надъ славянами тутъ же, на’ Велюни произойдетъ. Сюда кличетъ ихъ по ночамъ старый чернокнижникъ Конрадъ, зовушйй отомстить нЪмцевъ за его смерть. Тутъ же въ пучинахъ Велюня молится за славянъ старый князь мазурсюйй и великопольскй, ЛЪшекъ, и предрекаетъ имъ великую поОЪду надъ озорнымъ врагомъ. дрожитъ, а изъ повиновеня хозяину выйти не смЪетъ. Подали старому князю палицу и мечъ. ВыЪхалъ витязь изъ замка, сталъ спускаться къ озеру. Недолго пришлось Фхать. Съ восходомъ солнца встрЪтилъ онъ у деревни Пржеборже тевтонскаго рыцаря. Сразу узнали они другъ друга, захватили у оруженосцевъ тяжелыя копья и бросились другъ на друга. Закипло ратоборство. Бьются они безпощадно, ни тотъ, ни другой одолЪть не могутъ. Полдень миновалъ. Солнце уже низиться стало. Копья рыцарей давно уже въ обломкахъ лежатъ; мечами теперь дерутся, звенитъ. закаленная сталь. Глухо слышатся удары палицъ о рыцарсюе доспЪхи. Стоятъ оба оруженосца въ сторонЪ, на господъ своихъ посматриваютъ, приказа ихъ ждутъ напомощь броситься. Но молчатъ противники и, крЪпко сжавъ зубы, дерутся. МИ. Повились тягуч1я сумерки. Потухъ золотой глазъ солнца, потянулся съ озера туманъ, закуковала въ лЪсу кукушка. Дергачъ въ лугахъ проснулся. А противникамъ точно устали нЪтъ: пос$чены ихъ доспЪхи, разбитъ шеломъ у стараго ЛЪшка, да и тевтону не мало досталось. Весь израненъ, кровь сочится, лиго окровавлено. Хот5лъ онъ подозвать оруженосца воды ему подать, да смекнулъ княжой стремянной, что не ладно это, отогналъ сруженосца въ сторону. СовсЪмъ затянулись туманы, точно молоко повисло въ воздухЪ. Не видно стало борцовъ. Только слышны ихъ тяжелые удары, попрежнему звенитъ сталь. Чуется ЛЪшку, что врагъь ослабЪваетъ. Напрягъ всю свою богатырскую силу, ударъ нанесъ врагу; завязъ мечъ гдЪ то въ живомъ тъЪлъ, насилу вытащилъ. Луна тутъ изъ-за лЪсу проглянула, `серебромъ: залила и озеро, и деревню, и обоихъ сражающихся, Глянуль рыжй на противника и вздрогнулъ отъ радости... Могучимъ ударомъ меча отсЪкъ онъ ему правое плечо и снесъ голову. Свалился тевтонъ на землю. Бросился оруженосецъ помогать своему рыцарю и подойти къ нему не можетъ: сгинулъ, исчезъ, словно сквозь землю провалился, а тамъ, гдЪ онъ бился, изъ земли вода забила, топитъ она и Рыжаго. Ускакать хочетъ старый князь и не можетъ, точно вросъ въ землю его могучй конь. Ржетъ, на хозяина озирается, точно смЪется надъ нимъ. А вода все глубже и глубже; вотъ подъ СЪдло подошла, всего коня загрузила, только голова да шея осталась. А вода красная, точно кровью насыщенная. Зоветъ къ себЪ на помощь стремяннаго Яна князь, а тому и не подойти. Глубоко совсЪмъ стало. Не поляна, а стоячее болото. Пробуеть старый князь соскочить съ коня—и не можетъ. Точно его приковали къ сЪдлу. Молиться хочетъ,—молитвы на умъ не идутъ. А изъ воды всплыла голова его недавняго противника, злорадно надъ нимъ смЪется. Первыя орудя и оруже бы у жи РУ Е ЧЕТВ АЕА И ИВО Ы ХЕ Очеркъ прив.-доц. П. Ю. ШМИДТА. роды, непреложный для всего живого. Въ одинаковой степени и растен!я и животныя борются вЪчно за право жизни, и въ этой борьбЪ нЪтъ ни пощады, ни снисхожденя! Верхъ одерживаетъ сильнЪйший, наилучше приспособленный къ жизни, тогда какъ болЪе слабый, мензе приспособленный, обреченъ на гибель, и выживаетъ лишь случайно. И такая борьба происходить не только между хищниками, живущими мясомъ и кровью, и ихъ жертвами, —она наблюдается и между животными самыми мирными, между различными особями одного и того же вида, даже между молодыми растеньями, выходящими изъ сЪмянъ. Посмотрите хотя бы на огородную гряду, на которой густо засъяна морковь или петрушка. Какъ борются между собою молодыя растеньица изъ-за свЪта, воздуха и пространства земли, нужнаго для ихъ корней! Они душатъ другъ друга, стараются заглушить, вытЪснить; растеня, почему - нибудь оказавишяся боле сильными или находящяся въ болЪе выгодныхъ услов!яхъ, тотчасъ же разрастаются, а въ тфни ихъ человЪкомъ заимствованы т HbIx’b. обездоленные ихъ сородичи. Впрочемъ, въ данномъ случаЪ борьба принимаетъ все же скорЪе характеръ мирнаго состязан!я, конкурренщи, — въ, ней не происходитъ истреблеше непосредственно, какъ то бываетъ въ животномъ царствЪ. JED голь, за существованне—суровый законъ прирт