№ 1 18 1715 IPMPOTA H Ji tO TH Луна въ «пепельномъ свЪтЪ». (Съ фотографи), 215 — Видно, что обЪдали, — сказала Марфа Кузьминишна —Братецъ-то мой во какъ наобЪдался.. Лошкаревъ продолжалъ разсказывать о томъ, что онъ вид$лъ и слышалъ. — Значитъ, ты теперь на войну уЪдешь? ВмЪстЪ съ Никандръ Кузьмичомъ и Павломъ Николаевичемте? — Надо думать, въ скоростяхъ, радостно отвЪтилъ Лошкаревъ. Лицо Наташи затуманилось.. --— А думаете вы, что по васъ тутъ будутъ жалЪть, и что вы оставите здЪ5сь одинокихъ и тоскующихъ? Лошкаревъ вздрогнулъ. — Я вернусь героемъ,—сказалъ онъ. — РазвЪ всЪ, кто идетъ на войну, тъ и убиты? Богъ милостивъ! Вражья пуля меня минуетъ, а что касается до сабли и штыка, то я ихъ всегда отражу. И онъ выдвинулъ впередъ свои могуч!я руки. — Батюшка мой до чина бригадира все время съ турками воевалъ, а живъ остался. Никандръ Кузьмичъ скоро 30 лЪтъ воюетъ, а живъ и здоровъ. — Ну, здоровъ то не скажи. Когда онъ прРБхалъ—Мать Пресвятая Богородица!—сказала Марфа Кузьминишна. —Ты бы посмотрЪлъ на него. Лицо то и голова, что арбузъ огромный. Въ животЪ рана, въ боку рана... Мы думали, что и не проживетъ вовсе. Про здоровье-то каке разговоры; тамъ тебя раскромсаютъ, равно гуся, котораго яблоками начиняютъ. Лошкаревъ засмЪялся. — НЪть, я в5рю въ свою звЪзду И вЪ свое счастье! Вы. Наташа, будете за меня молиться? Наташа опустила голову, и двЪ слеЛуна въ «пеп зинки скатились съ ея рЪсницъ. (Cb фо — Буду, — отвЪтила она тихо. Марфа Кузьминишна собрала ужинъ, и они втроемъ при свЪтЪ двухъ сальныхъ свЪчекъ стали Ъсть, причемъ Лошкаревъ говорилъ безъ умолку все время, а Наташа и Марфа Кузьминишна молчали. Лошкаревъ подвялся къ себЪ наверхъ, досталъ листъ бумаги, баночку съ чернилами, гусиное перо и началъ писать длинное письмо къ своимъ родителямъ. Уже. запЪли пЪтухи, когда онъ погасилъ свЪзчу и легъ въ постель. И будущее ему рисовалось въ розовыхЪъ краскахъ. Онъ видфлъ себя побЪдителемъ, героемт. Сама государыня награждаетъ его, а потомъ онъ стоитъ передъ алтаремъ вмЪстЪ съ Наташею, и она ласково смотритъ на него и твердымъ голосомъ отвфчаетьъ передъ алтаремъ «да». (До след. №-ра). NE Dt ЗЕРКАЛО ЗЕМНОГО ШАРА. любоваться равниной, залитою свЪтомъ полной луны? Что за яркй свЪтъ! Далеко видно каждое деревцо, каждая мелочь ландшафта. Въ подобныя минуты не приходила ли вамъ въ голову мысль о томъ, какимъ яркимъ ночнымъ свЪтиломъ должна быть наша Земля для Луны? Перенесемся мысленно на ночную половину Луны въ то время. когда на небЪ ея виситъ полный дискъ “<: ЛУЧАЛОСЬ ли вамъ ночью съвызвышеннаго пункта нашей Земли, освЪщенный солнцемъ. Этотъ цискъ въ 14 разъ больше того, какимъ мы видимъ полную Луну на нашемъ земномъ небЪ. Значитъ, онъ изливаетъ на Луну въ 14 разъ больше свЪта, чёмъ полная Луна на Землю. И если земной ландшафтъ представляется намъ такъ ярко освЪщеннымъ маленькою Луной, то вообразите, какъ ярко освЪщается поверхность Луны огромнымъ дискомъ Земли! Это освъщене такъ сильно, что мы даже можемъ наблюдать его съ Земли. Раннею весною, когда узкий cepts молодого мЪсяца Сяетъ на западЪ, вглядитесь въ него внимательно: вы довольно явственно увидите весь остальной дискъ Луны, слабо свътящИйся словно фосфорическимъ свЪтомъ. Эта часть Луны не освЪщена Солнцемъ, но она освЪщена Землею,—и оттого-то мы можетъ различить ее. ВЪроятно, вамъ не разъ случалось уже наблюдать этотъ «пепельный СВЪТЪ» молодого мъсяца, но вы не подозрЪвали, что видите передъ собой свЪтъ нашей собственной планеты, отразивцийся отъ Луны и вернувш!йся обратно на Землю. Какъ ни просто и естественно это объяснеше «пепельнаго свЪта» Луны, оно не приходило въ голову древнимъ. До ХУ! вЪка причину таинственнаго освЪфщеня темной части Луны видЪфли то въ фосфоресценщи ея почвы, то въ прозрачности ея вещества; знаменитый Тихо Браге думалъ, что Луну освЪщаетъ яркая ВеHepa, хотя уже генмальный Леонардо да Винчи догадался, какая планета изливаеть на Луну столь сильный свЪтъ. За четыре вЪка, протекиие со вре: о ЕР менъ Леонарда да Винчи, астрономы граф!и). узнали о пепельномъ свЪтЪ Луны весьма мало новаго. И только въ послЪдше нзсколько лЪтъ тщательное изучене этого явленя открыло намъ много любопытныхъ фактовъ. Особенно интересны тщательныя изслЪдован!я нашего извЪстнаго пулковскаго астрофизика Г. А. Тихова. Благодаря изучению пепельнаго св5та Луны, мы имЪемъ возможность теперь вполнЪ ясно представить себЪ, какой видъ имфетъ наша Земля въ мровомъ пространствЪ. Этимъ зеркаломъ, въ которомъ мы словно видимъ самихъ себя, является ночная часть Луны, залитая зеинымё свЪтомъ. Изучая его Г. А. Тиховъ опредфлилъ не только яркость и цвЪтъ тЪхъЪ лучей, которые испускаетъ наша планета въ мровое пространство, но даже и то, какой видъ она имЪетъ, если разсматривать ее съ далекаго разстоянйя. Оказывается, что Земля, какъ планета, имЪетъ цвЗтъ бЪлесовато-голубой, цвЪтъ сильно б%лесоватаго неба. Но самое интересное то, что наблюдая дискъ земного шара изъ м!рового пространства, невозиожно различить на немв никакихб подробностей. Происходитъ это оттого, что атмосфера отбрасываеть назадъ почти 3/, всего падающаго на нее свЪта, и этотъ отраженный свЪтъ затмеваетъ тБ слабые лучи, которые отражаются отъ материковъ и океановъ. Если бы на ВенерЪ или МарсЪ существовали астрономы, они тщетно старались бы различить на яркомъ, ровномъ дискЪ Земли очертаня материковъ и океановъ. СлЪдовательно, обычно помфщаемыя изображеня «Земли въ мровомъ пространствЪ» съ ясно обозначенными границами материковъ —невЪрны. Я. /7.