а ATIOAH

 
	Бельгискя «бегинкиь.
	La
		черезъ н5сколько л5тъ наступятъ времена, когда въ
эту страну придутъ остроконечныя. каски со стороны
Рейна, и спокойные нынф жители Фландр!и услышатъ
ржан!е «коня Атиллы»; по ночамъ грохотъ орудй
вспугнетъ соловьевъ, прекратятся хожденя Христа

по Ффламандскимъ дерев­HAMb, 4 BMBCTO HbIHBuU­нихъ пЪфсенъ во время ра­боты зазвучитъ другая, ко­торая уже смутила покой
столь же счастливаго н$-
когда Эльзаса: «\№Маз 1$

des Deutschen Vaterland?»:

Предчувств!я знаменита­го польскаго писателя бы­ли не напрасны; вотъ уже
нЪсколько мЪсяцевъ пол­чища въ «остроконечныхъ
германскихъ каскахъ» на­воднили мирную и трудо­вую Бельгю, и грохотъ
орудй раздается на пло­поролнстуят папауя Флпан_

   

у “3

 
	дородныхъ поляхъ Флан­др!и, которыя теперь всЪ
вытоптаны, изрыты тран­шеями и усЪяны остатка­здается и ея будущая. истор!я. «Мертвый», или, пра­вильнЪе, «безмолвный» Брюгге—весь въ прошломъ, а
Гентъ— живетъ настоящимъ моментомъ.

Даже теперь, когда Брюгге переполненъ герман­CKAMU войсками, когда на его улицахъ раздаются
стоны раненыхъ, и тянутся
	обозы съ припасами, вооб­ражен!е тщетно пытается
представить себЪ отзвуки
войны въ Брюгге—грохотъь
орудй, шумъ, смятеше и
движенНе на его узкихъ
среднев5ковыхъ уличкахъ.
Мысль безсильна рисовать
что-либо иное, кромЪ глу­бокаго безмолвя вокругъ
o3epa Minne Water— «O3e­ра Любви»... Какъ въ зер­калЪ, недвижно стоятъ въ
каналахъ отраженя цер­квей и домовъ съ четверо­угольными оконцами, за­вЪшанными бЪлыми кисей­ными занавЪсками.

Какъ представить себЪ
эхо канонады, топотъ ка­ми боевыхъ снарядовуъ... :

На поляхъ бельмМйской Бельгйск
Фландрии р5шаются теперь
судьбы ‘народовъ, и старые фламандск!е города являются
свид$телями великихъ историческихъ битвъ. Имена
Ипра, Диксмюдэ, а въ скоромъ времени, быть можетъ,
и имена Брюгге и Гента будутъ вписаны въ книгу
	истори народовъ и сдзлаются извзстными BCBMb.
	Но эта извЪстность дорого достается: Ипръ и Дюк­смюдэ представляютъ теперь только груду развалинъ,
и такая же участь, можетъ быть, ожидаетъ и объ
столицы Фландр!и—Брюгге и Гентъ. Брюгге и Гентъ—
главные города бельмийской Фландрии, и оба они оли­цетворяютъ всю историо этой страны: Брюгге — это
воплощене прошлой истор!и, а Гентъ, сохранивъ нъЪ­которые свои памятники прошлаго, олицетворяетъ,
	главнымъ образомъ, современную Фландрию, гдЪ со­Брюгге. —Старинныя ворота св. Креста.
	Sn Banepin BMBCTO Gesnpepbis­‹бегинки». ной музыки «карильоновъ»,

этой вЪчно стелющейся
надъ городомъ пЪсни колоколовъ, еще недавно разда­вавшейся съ высокихъ башенъ?.. Брюгге изъ всёхъ
старыхъ бельЧйскихъ городовъ наиболЪе сохранилъ
свой видъ средневЪковаго города, и туристъ, попавший
въ этотъ городъ, чувствовалъ себя перенесеннымъ въ
самую глубину среднихъ вЪковъ. Все здЪсь—и дома,
и улицы, и церкви и даже сами жители напоминали
давно-прошеди!я времена.

На улицахъ Брюгге то-и-дЪло встрЪчаешь неслышно
скользящя темныя фигуры «бегинокъ» въ б5лыхъ
головныхъ уборахъ. Бегинки — это полумонахини,
полуотшельницы, посвятивийя свою жизнь труду и
молитв$ и живущя вм$ст$ въ особой колони— «беги­нажЪ». Бэгинажъ — вполнЪ архаическое учреждеше,
сохранившееся только въ Брюгге и Гент.
Это своего рода монастырь, куда посту­паютъ дфвицы и вдовы, давая обЪътъ жить
въ чистотВ, бЪдности и повиновени. Однако,
въ отлич{е отъ монахинь, онЪ не связаны
обътомъ на всю жизнь и могутъ оставить
бегинажъ, когда захотятъ. Бегинки обязаны
жить на свой счетъ и зарабатываютъ сред­ства для своего существован!я, главнымъ
образомъ, плетенмемъ знаменитыхъ «брюс­сельскихъ» кружевъ. Все свое св‹бодное
время бегинки должны посвящать уходу
за бБдными больными женщинами и вачаль­ному образованю сиротъ.

ВсЪ наиболЪе замфчательные историче­ске памятники въ Брюгге находятся въ
центрз города на главной площади и около
нея. ЗдЪсь возвышается древнйй гостиный
дворъ съ колоссальной вЪчевой башней,
гдЪ находятся куранты, лучше въ Европ:
Недалеко отъ Большой площади виднЪется
громадное эдане каоедральнаго собора, по­строенное въ тринадцатомъ в5кЪ. Соборъ
Bb Брюгге — образецъ древнЪйшаго готи-