и © Ne 290—-191- Мы разговорились, и онъ представился профессоромъ семитическихъ языковъ и библейской арххолопи. Онъ былъ сЪдоватый, полный господинъ съ большими яркими глазами. Въ окнЪ вагона плыли мягюе пейзажи извивающейся Сены, зеленые луга, усЪянные яблонями и мирныя французскя фермы, крытыя красной черепицей. Но я думалъ о ПалестинЪ, я былъ весь поглощенъ мыслями о Святой ЗемлЪ. — То было на ПасхЪ,—сказалъ мой собес$дникъ, снявъ золотое пенснэ.—Я жилъ тогда въ 1ерусалимЪ въ гостиницЪ.—Сижу вечеромъ у себя и читаю. Стукъ въ дверь. — Войдите!—Лакей. — Что надо? спрашиваю я. — Какой-то человЪкъ!.. — Какой человЪ къ? Лакей-мусульманинъ таинственно оглядывается по сторонамъ и, убЪдившись, что никого въ комнат н$тъ, кромЪ меня, произноситъ тихо: — Арабъ!.. Ко мнЪ часто ходили: всяке арабы. Поэтому я нисколько не удивился такому посфщениюо. — Попросите его сюда!— сказалъ я. Лакей ушелъ и черезъ н$сколько минутъ ввелъ ко. мнЪ араба. То быль рабочй высокаго роста сь грубыми чертами лица и хитрыми черными глазами. На головЪ у него былъ полосатый тюрбанъ. Арабъ быстро’ оглядЪлъ всю комнату и, безшумно ступая, сдЗлалъ нЪсколько шаговь ко мнЪ. Саламалекъ!-—произнесъ ‘онъ поднсся руку къ головъ. — Саламалекъ!— отвфтилъ я.— Арабъ снова подозрительно оглянулся. — Эффенди не узнаетъ меня?-—сказалъ онъ, сверкнувъ бЪлками глазъ. Я вглядЪлся въ него. — Ахьы Мартинъ Булосъ!воскликнулъ я, сразу вспомнивь его. Этотъ арабъ былъ мраморщикомъ въ монументной мастерской, прекрасно зналъ всЪ достопримЪчательности !ерусалима и былъ моимъ проводникомъ въ первыя мои путешествия по городу. — Ну, что скажете, Мартинъ Булосъ? Арабъ сдЪлалъ испуганное лицо. —- Пожалуйста, эффенди, не говорите такъ громко! Не называйте меня по имени! — Что такое? Почему?— удивился я. — Могутъ еще услышать! = Въ вашихъ гостиницахъ еще хуже, чфмъ у насъ —все слышно! — ~ Hy такъ что же? - Не надо, чтобы знали!.. У меня тайное д%ло... — А! — разсмЪялся я.—Каюе у Мартина Булоса могутъ быть ко мнЪ секреты! — Вы не смЪйтесь, эффенди. Это очень важно! — сказалъ онъ серьезно! : Арабъ осторожно, слозно боясь своихъ шаговъ, подошелъ ко мнЪ вплотную ‘и, нагнувшись, сказалъ почти шопотомъ: — Я нашелъ камень! Скажи онъ, что случилось землетрясене, это не произвело бы на меня такого дЪъйств!я, какъ эти простыя слова. Я встрепенулся и сразу сталъ серьезенъ. Арабъ отлично зналъ, чфмъ меня взять, и хитрая улыбка, расплывшаяся по его лицу, яла полной побЪлой. ДЗло, несомнЪнно, шло о какой-нибудь археологической находкЪ.. — Камень древн!й? —спросиль я. — Повид-мому, да! — Есть надпись? — Конечно, надпись. — На какомъ языкЪ? — Не знаю. Какъ будто не еврейская. — Арабская? — Н»тъ, нётъ! СовсЪмъ не арабская!.. Но эффенди разберетъ, какъ только увидитъ. — Покажите копию! — Н»тъь коши,—сказалъ Мартинъ Булосъ таинственно.—Нельзя было снять. Надо итти на ‘мЪсто. — Воть какъ,—произнесъ я задумчиво.—Это очень важно!.. , Обыкновенно арабы и друце 1ерусалимсве торговцы древнсстями приносятъ раньше всего коши, снятыя съ камней, изъ глины, гипса или рисунки. Однажды булочникъ принесъ мнЪ снимокъ съ надписи, сдЪланный изъ тЪста. Отсутсте коши говорило за подлинную древность камня. — Ну что-жъ,—сказалъ я.—ТЪмъ лучше! А вы никому не говорили про находку? — Никому. Я прямо пришелъ къ вамъ! — И Мураду Гильперину не говорили? — Я и не видалъ Гильперина! — Ау Шапира были? Арабъ хитро улыбнулся. . —- Я не такъ глупъ, чтобы сказать Шапиру!—отВвЪтТилъ онъ. о Мурадъ Гильперинъ и нёкй Шапира имфли въ то время большой магазинъ древностей’ въ 1ерусалимЪ, и большая часть находокъ попадала въ ихъ руки. — А вы меня не обманываете, Мартинъ Булосъ? — О! эффенди! Дай Алла увидать моимъ дЪътямъ Мекку, какъ все, что я говорю, сущая правда! — Хорошо, —сказалъ я.— Значитъ, можно итти посмотрЪть на вашу находку? Арабъ приложилъ палецъ къ губамъ. — Боже упаси! Только не сейчасъ! — А почему? — Камень принадлежитъ арабамъ-хри-т!анамъ... Сегодня— пасхальная ночь! Onn BCH уйдутъ въ церковь. Тогда мы посмотримъ... — Значитъ, попозже? — Да, какъ стемнЪетъ... Я встрЪчу эффенди на улицф... Онъ снова поднесъ руку къ головЪ въ знакъ привЪътствя и со всякими предосторожностями вышелъ, закрывъ безъ шума за собою дверь. Черезъ часъ стало темнЪть, и я былъ уже на улицЪ. Не очень все-таки довзряя Мартину Булосу, я на всяк случай захватилъ карманный фонарь. Арабъ ждалъ меня на углу. — Куда мы пойдемъ?—спросилъ я. Онъ указалъ рукой` на гору, сказаьъ. — Геосимансй садъ! HI. — Мы шли довольно. долго. Изъ «христанскаго квартала», гдЪ я жилъ, надо было пройти весь такъ называемый «Скорбный путь», похож!й мЪстами на крытый каменный корридоръ, затЪмъ, оставивъ въ сторонЪ мечеть Омара, вышли въ ворота св. Стефана и по каменистой дорогЪ стали подыматься на гору.