42 ОА Ди № 27—1915 ночь и растаскиваетъ изъ шайки рЪшительно все съБдобное и несъ$добное по тундрЪ и прячетъ, зарывая своимъ носикомъ. Это’ обстоятельство на руку монтеру: онъ увЪренъ, что этимъ способомъ она привлечетъ больше сюда, на этотъ берегъ, песцовъ, когда они, рыская по нему, будутъ находить ея вкусные склады. Но Матрены Ивановны больше’ не видно: она улетБла на югъ, даже не поблагодаривши насъ за ‚ гостеприимство и не простившись. Пипъ въ этомъ отношени куда благороднЪе: онъ каждый разъ, какъ бросаютъ ему рыбку, схватываетъ ее и показываетъ намъ, словно махнувши ручкою, свои задн!я катры. Мы боимся только за мышей, до которыхъ, какъ будто, донюхивается лисичка, но онЪ забрались отъ ся преслЪдован!я окончательно въ наши сЪнцы и тамъ ночами отбиваютъ такую частую дробь своими толстыми ноготками переднихъ лапъ, что мы съ удовольстыемъ къ нимт, прислушиваемся ночью. 20 октября. 2? ноября. Пипъ продолжаетъ наблюдать за нами со льда, лисичка же посЪщаетъ насъ аккуратно ночью, пользуясь самымъ широкимъ образомъ нашею шайкою съ кухонными отбросами, но р$Ъшительно не попадается въ поставленную монтеромъ у самой шайки ловушку. Кажется, надежды ее словить совершенно нфтъ: она хитрфе нашего монтера и оттаскиваетъ какимъ-то образомъ шаечку каждый pa3b далЪе и далЪе отъ ловушечки, какъ бы уже догадываясь о нашемъ недобромъ намЪрен!и. 4 декабря. Сегодня ночью совсфмъ исчезла куда - TO наша шайка и даже безъ всякихъ слЪфдовъ, потому что ночью была мятель и буря. Полагаемъ, ее укатило вЪтромъ куда-нибудь, если не унесло и не потопило во льдахъ моря. Поваръ по этому случаю въ большомъ затруднени, потому что у насъ въ запасЪ осталась только одна шайка, употребляемая въ банЪ. Однако, рьшено было поставить другую шайку снова на мЪсто старой, чтобы не огорчать лисички, которая тутъ, очевидно, не виновата. 5 декабря. наступили полярныя сумерки: ни въ семь часовъ утра. когда я произвожу первыя метеорологическ!я наблюденя и подаю депешу, ни тЪмъ болЪе въ девять часовъ вечера уже ничего на дворЪ нашемъ не видно. Приходится ходить’ съ электрическимъ фонарикомъ и, благодаря ему, я сегодня видфлъ въ первый разъ нашу ночную бЪлую гостью-лисичку. Она была занята выброшенной костью, которая такъ ей понравилась, что она ее начала у домика обгладывать, прежде ч5мъ утащить въ свою родную тундру. Она совсЪмъ не испугалась и только перестала ее грызть, и стала смотрЪть на меня, не думаю ли я отнимать у нея это сокровище. Когда я шелъ изъ аппаратной обратно, ея уже не было около--она на всяюй случай рЬшила скрыться. Монтеръ очень жалЪлъ, что ея не видЪлъ: ему нужно было опредЪлить величину ея шкурки, которой онъ рЪшительно хотЪлъ воспользоваться. Мы просили его не очень на нее разсчитывать, потому что это съ нфкотораго времени—единственная гостья нашей станЩи, посл того, какъ рЪшительно куда-то скрылись само$ды, в5роятно тоже откочевавши на югъ, и послЪ того, какъ появился ледъ у нашего берега и Пипа стало тоже не видно. 4 ноября. Шайки снова не стало! На двор не было ни мятели, ни бури. НЪтъ и сл$довъ исчезновеня, такъ какъ порошилъь ночью свЪж снЪжокъ. Это обстоятельство всполошило всю станщю. Поваръ ругается, что мы лишились послЪдней шайки, на монтера напала`какая-то задумчивость, и онъ сталъ говорить о таинственныхъ святочныхь посфщешяхъ, приключеняхъ. видЪН!яхъ, такъ что смутилъ не одну нашу душу: Была тысяча самыхъ разнообразныхъ предположенй, но ни одно изъ нихъ никого не утЪшило, а только больше еще вбило въ заботу. Заботились уже не объ исчезнувшихъ шайкахъ и не объ участи бЪлыхъ лисицъ, которыя оказались какими-то словно тоже оборотнями, а не обыкновенными’ полярными звЪрками, хотя была мысль, что онЪ утащили шайки сообща, цфлой компаней, потому что теперь, въ полярную ночь, имъ рЪшительно не было что кушать. . Въ добавлене ко всему ночью поваръ насъ сегодня напугалъ сообщенемъ, что онъ явственно слышалъ какъ будто тяжелые шаги по нашей крышЪ. Такъ какъ наша крыша р®шительно тоже ничего подобнаго не обнаруживала при осмотрЪ ея съ электрическимъ фонаремъ, то рЪшили, что. у повара или начались галлюцинащи, или это было дЪфло просто мороза. Но поваръ рЪшительно увЪрялъ, что слышалъ тяжелые шаги, и нашъ монтеръ впалъ въ большую задумчивость, говоря, что это бродитъ цынга: Онъ слышалъ отъ самофдовъ, что цынга появляется въ видЪ прекрасной * женщины, что онъ видЪлъ ее уже во снЪ; но мы пристыдили его, что онъ могъ ее заподозрить въ краж нашихъ банныхъ шаекъ. Въ эту ночь мы долго не тушили огня и: не ложились спать; все нЪтъ-нътъ и прислушивались: не послышатся ли шаги цынги кому-нибудь въ вид прекрасной женщины, чарующей красоты, чтобы распахнуть передъ ней двери нашихъ сЪней и пригласить ее въ свЪтлыя комнаты и завести`съ ней ближайшее знакомство. Но шаговъ не было, и въ 9 часовъ вечера, при отчетЪ вечернемъ на станши, слЪдовъ ея не было видно на снЪгЪ. ° (До слтд. №-ра.) Ура! Пипъ снова съ нами. На поверхности льда у берега появилась его отдушина, въ которую онъ выл5заетъ. ЗачЪмъ? ВЪроятно, затЪмъ, чтобы посмотрЪть на насъ, хотя все уже покрыла собою полярная ночь своимъ сумракомъ, и только ночью горитъ и разгорается сЪверное с1яне, освЪщая наши бЪлыя крыши. Мы ув5рены, что Пипъ радъ видЪть наши электрическе огни, хотя огни эти не очень ярки. Мы спустили въ прорубку Пипу рыбки, хотя не увЪрены еще, что онъ ею воспользуется. Но мы рЪшили словить и повидать его еще разъ на праздникахъ Рождества, если онъ будетъ выходить изъ своей ледяной отдушинки. Мы обязательно’ пригласимъ его тогда къ себЪ въ гости. Вотъ бы только ‘приручить и словить намъ еще лисичку, чтобы приручить ее въ комнатЪ, гдЪ она намъ замфнитъ собой кошку и собачку. Мы ршительно упустили изъ вида этотъ недостатокъ нашей станцщи, а у самоЪдовъ нЪть котовъ, собакъ же они не уступаютъ ни за как, оказывается, деньги.