ВОТ ШЕРЕНЫМ ФОЗАРЬ Видишь ли, вонъ тамъ украдкой Поджигаютъ домъ... Поджигають домъ. То блюстители порядка Мастерятъ погромъ. Мастерятъ погромъ. Завтра-жъ тЪмъ исчадьнмъ ада Будетъ выдана награда— По рублю сребромъ. Ха, ха, ха, ха, ха, ха, ха, ха, ха, ха, Мой совЪтъ: ты обозначь имъ, Что ты не дуракъ. И нагайкамъ ты казачьимъ Покажи кулакъ. Покажи кулакъ, Хе, хе, хе, хе» хе, же, хе, хе, хё, хе. Опросъ. чёмъ „Новая жизнь“... И онять новые башмаки покупай... . — Скажите, правда ли, будто г. Мережковск!й съ г-жей Гипшусъ по®хали въ Парижъ издавать журналъ для пропаганды овоихъ блаточестивыхъ идей во всей вселенной? — НавЪрно не знаю, такъ какъЪ ©Ъ т®хъ поръ, какъ я сдВлалоя пролетаремъ, я съ ними не видался. Но. съ нихъ станется... Они давно уже не, довольствуются» извфетноетью въ пред$лахъ земного шара. Иду къ Ходокому и застаю у него Ганнейзера. Оба въ глубокомъ недоум8 и. — —- Помилуйте,—говорятъ они вЪ одинЪ голосЪ:— мы вЪрой и правдой служили освободительному движен!ю и вдругъ намъ объявили отставку. И кто-же? Онъ,—самъ онъ, которому мы курили фимламъ и ломали наши копья, рискуя воЗмъ своимъ достоя=емъ, евободой, а, въ случаЗ надобности, даже жизнью... Теперь не знаемъ, что и дЗлать. Отъ нихъ прямо къ Н. ©. Анненскому. Завтаю и удивляюсь.—Какъ? говорю,—вы невъ ссылк? — Н%тъ, _отв$чаеть мнф почтенный отарецъ, — теперь въ эТомъ уже нЪть надобности. Изъ 70 лЪтъ моей жизни я сорокъ лёть провелъ въ осылкВ и тюрьмВ, сражаясь за свободу; а теперь г. Горьвй объявилъ, что все это было съ моей стороны одно м®щанское прекраснодупце. Мы, говоритъ, въ этомъ не нуждаемся. Мы—сами... Злаю отчаяный прыжокъ и перебЪгаю въ редакщю „Слова“. — Господа, —спрашиваю, —что. это съ вами? Такт, мило вы балансировали, и вдругъь шарахнулись вправо... Отвфчаютъ:— А это очень просто: мы, собственно, существуемъ для подставлен1я ножки г. Витте. Когда г. Витте собирался уничтожить земство, а мы управляли торговымъ мореплаванемъ и строили порты, мы были либеральны; но разв вы не замЪтили, что налиъ либерализмъ былъ особый, такъ сказать— портовой. Тогда мы подставляли г. Витте л%вую ножку. Теперь мы болфе не управляемъ торговымъ мореплаванлемъ, & потому и портовъ не строимъ, а г. графъ Витте укрЪпляетъ. конститулонныя начала. Ну, намъ ничего не остается, какъ подставить ему правую ножку. Къ тому же, г. Сигма женился, а женитьба консервируетъ человзка... Стучусь къ князю Ухтомскому. Мраченъ, черенъ, одичалъ, весь обросъ. — Что съ вами? „Волшебный Фонарь будетъ посвященъ общественной и политической сатирЪ. Ей будутъ служить наша проза, наши стихи и рисунки. СмЪхъ безпощадный— наше орузже. „Смзхъ! Онъ долженъ быть прямой, дерзв!й, острый, какъ бритва, ядовитый, бичуюпий,— чтобы тотъ, кого вы осмъзяли, чувствовалъ, какъ у него. _ горитъ щека” (ем. ниже „опросъ“). Въ теченши Декабря „Волшебный фонарь“ можно пробр$тать только въ розничной продажЪ (по 10 коп. экз.) На 1906 годъ открыта подпиека, за годъ 4 р. съ пересылкой и доставкой, за /з 2 р. 50 КОП. Серенада современнаго Мефистофеля. _(Поется на мотивъ: „Выходи, о другъ мой нВжный“). Посвящается Шаляпину. . £. Начинать, такъ Cb вамого большого: звонюсь къ Максиму Горькому. — Что надо? — Ваше мн®н1е относительно... — Ве мои мн& я печатаются въ „Новой жизни“. — Да, но... . — Никакихъ но, rhmn болфе, что вы, повидимому, мФщанинъ, а я съ м8щанами не разговариваю... Пришлось нозвониться къ Минскому. — Ваше мн$зн!е относительно... — Ахьъ, извините, я еще не установился. — Какъ не установились? — Да вЗдь вы же знаете, я еще башмаковъ не износилъ, въ которыхъ въ редакщю „Новаго пути“ г. Мережковскаго ходилъ, а теперь вотъ уже новые башмаки купилъ, разнашиваю. — Жмуть? — Ужасно! знаете, у меня большой расходъ на башмаки. Чуть что новое, я ужъ не могу. ВЗдь вы же знаете: сперва я мФщансве стихи писалъ, потомъ мВщансекую „Альму“ сочинялъ, —помните, еще тамъ перепутали младенцевъ... ЗатВмъ м%®щанской религозной философлей занимался, съ архимандритами якшался и даже съ арх1ереями, чуть-чуть самъ схиму не принялъ... Потомъ м$щансюый „Новый. путь”, азасимъ аристократическая „Новая жизнь“... В%дь все это надо пережить... — А съ Максимомъ Горькимъ какъ же вы? — А Горькаго я почитаю, какъ отца. Котати, онъ— Максимъ, & я-- Максимовичъ. — Во помилуйте, вы по лЪтамъ ему въ отцы годитесь. : — Это ничего. Я сынъ по духу... По сощальнодемократической метрикБ его духъ куда старше моего духа... Ахт, извините, это немножко изъ „Новаго пути“... Я еще сбиваюсь. Я дрожу при мысли, что завтра откроется еще что нибудь Gombe новое, Выходи, народъ безпечный, — Билъ свободы часъ. Билъ свободы часъ. Сонъ глубовй, вЗковчный— Отгони отъ глазъ. Отгони отт глаз. Но, проснувшись, смотри въ оба,-— Велика чиновья злоба, — Проведутъь какъ разъ. Ха, ха, ха, ха, ха, ха, ха, ха, ха, ха. Мой совЁтъ—до исполненья O6brams не BEpp. Если-жъ будуть улещенья, Цокажи на дверь. Покажи на дверь!..