Автор" пьесы „Амба“ З. Чалая
Подражание хорошим образцам — вещь глубоко похвальная. Но ведь каждое подражание требует органического усвоения мысли и стиля чужого спектакля.
То, что скажем, логично определяет пути вахтанговского театра — может быть враждебным и ненужным другому театру, и пришито к нему, как к корове седло.
Все мы отлично учитываем тяжелые условия провинциальной сцены и каторжные обязанности провинциальной режуссуры, которой прихо
дится лавировать между Сциллой — запросами зрителя и Харибдой — вкусами кассы.
Но ведь все это еще не оправдывает засилия штампа — ни в столичном, ни ,в провинциальном театре.
А «Харибду» — вольную кассу — давно пора окончательно сменить — исключительной ориентацией на организованного зрителя.
***
АНР энергично подчеркивает ответственность новой режиссуры за успешный рост нового актерского поколения и необходимость поднятия педагогической квалификации каждого режис
сера в отдельности — в целях воспитания нового актера. — мастера.
Б. Рейх, настаивающий на конференции на внесении в резолюцию своей поправки о необходимости «учебы и самокритики», попросту го
воря, ломится в открытую дверь. Ибо, «учеба и самокритика» — приняты АНР’ом, как нечто не
преложное, о чем решительно не существует сомнений.
Мы утверждаем, что учеба и экспериментирование неразрывно связаны друг с другом. Эксперимент — лучшая школа театра. Стремление
по-новому угадать, воспринять и выразить материалы пьесы и материал актера — обогащает науку театра.
Все мы слишком уверены в том, что реформа и даже революция театра ограничивается реформой и революцией репертуара.
Появление анонса о «Разломе» на афише того или другого театра и фото-мизансцен «Разломав театральном журнале — нас окончательно успокаивает в том, что этот театр завоевал своего зрителя, а зритель обрел свой театр.
То, что между «Разломом» — темой о раскрытии заговора и зачатии Октябрьской революции на крейсере «Аврора» — и спектаклем, часто, существует разрыв — мало беспокоит Б. Рейха.
Почему?
Потому ли, что и он не желает смотреть вглубь вещей или потому, что за излишней подозрительностью к части режиссуры — в идеалистиче
ской настроенности, — он упускает действительные события — подмены революционной темы маловыражающим ее сюжетом, и революционного стиля — недостаточно разборчивой подписью.
С. Эйзенштейн никогда, кажется, не был «идеалистом», но его «Мудрец», «Мексиканец», «Слышишь, Москва» — были образцами блестящего сценического эксперимента.
В этих спектаклях — выверялись, выискивались — социальные корни образов.
***
Каждая эпоха знает периоды наиболее упорного экспериментирования и периоды времен
ного затишья экспериментаторства, связанные с усвоением итогов, произведенных опытов.
1922 год был эрой расцвета театрального экспериментаторства («Великодушный рогоносец», «Турандот», «Колдунья», «Федра»).
Сейчас мы, конечно, переживаем этап стабилизации. Не кажется ли кой-кому, что театральное затишье длится слишком долго и что давно пора снова сдвинуться вперед.
Пришел час, когда «художественная нивелировка» ведет не только к застою, но и к гораздо большей опасности, чем те опасности, о которых взывает Б. Рейх, а именно — в тому, что театр перестанет производить свое социальное и художественное воздействие па зрителя.
Б. Рейх считает, что каждый эпитет «социальный» и каждое заявление о «социальности» - только уступка, или еще хуже — фальшивая гримаса на лице АНР’а, или наиболее левой и богемной группы АНР’а.
Мы же полагаем, что для всех нас — рядовых членов ассоциации новой режиссуры — понятие о социальности в экспериментируемом спектакле — внутреннее долженствование нашей работы.
Право, тов. Б. Рейх страдает и дальтонизмом и близорукостью, заставляющими его видеть то, чего нет, и пропускать мимо себя то, что существует на самом деле.
Новые режиссеры обязаны быть застрельщиками поворота советского театра от художественной нивеллировки к новым исканиям.
Нивеллировка уже изжила себя. Штамп идет к умерщвлению живой жизни и живой связи ме
жду зрителем и театром — о чем АНР заботится куда больше, чем предполагает Б. Рейх.
Вот почему — в платформе АНР и имеется лозунг: «От штампа к социально-оправданному сценическому эксперименту!».
САМУИЛ МАРГОЛИН