СЕРГѢЙ ГОРОДЕЦКІЙ. „Ярь“. Спб. 1907 г.
У Сергѣя Городецкаго есть даръ миѳотворчества. Онъ не беретъ миѳъ готовымъ, но возсоздаетъ его изъ тѣхъ же естествен
ныхъ, историческихъ и природныхъ условій, изъ которыхъ онъ возникъ первоначально. „Ярила Городецкаго — не историческое воспоминаніе; образъ бога возникаетъ изъ запаха лѣсной травы,
березовыхъ листьевъ, коры древесной. И все, относящееся къ культу славянскаго бога, также не взято изъ книгъ, а во всей свѣжести пережито религіознымъ вдохновеніемъ поэта.
Дѣвственная свѣжесть образовъ, свобода отъ стихотворнаго шаблона — несомнѣнныя достоинства первой книги Городецкаго.
Новые образы не выражаются въ старыхъ формахъ. И поэтъ ищетъ новыхъ словъ; черпаетъ изъ „золотой руды славянскаго языка; создаетъ собственныя слова по типу славянскихъ; Горо
децкій значительно обогатилъ нашъ литературный языкъ. Изъ его новотворокъ мы отмѣтимъ, какъ наиболѣе удачныя: алоцвѣтъ (38), крутосклоны (40), древеницы (51), лѣшачиха (53). Изъ славянскаго языка Городецкій заимствуетъ не только отдѣльныя слова, но и грамматическія формы, напр.: афистъ: прискаче (27), двойственное число: очима (ibid).
Самой большой и значительной частью книги является вторая, неудобно озаглавленная общимъ заглавіемъ сборника: „Ярь . Стихи этой части вдохновлены сѣверной русской природой. Сла
вянскій Эпосъ граничитъ съ финскимъ. Ярила вступаетъ въ сонмъ героевъ Калевалы. Городецкій въ совершенствѣ владѣетъ эпическимъ складомъ, напр.:
Какъ весной вершины сосенъ Любитъ вѣтеръ горъ суровый;
Какъ весенній первый листикъ Любитъ вѣтку — мать нагую;
Какъ зеленый цвѣтъ черники Любитъ влагу мягкихъ кочекъ; Какъ любила юна Блава, Пряха синей выси неба,
Пастуха воловъ вечернихъ: Такъ любила Ялитара Ону Кнута.
Сколько здѣсь эпической силы и свѣжести! Видишь бѣлыя воды озера, съ отраженными въ нихъ елями; мшистыя болота, поросшія дикой клюквой; скудныя березы сѣвера.
Особенно пѣвуче стихотвореніе „Юхано . Сколько мощи и простоты, напр., въ стихѣ:
Это Тильда выгоняетъ на поля своихъ коровъ.
А „Монастырская весна ! это — не слова, это — пасхальный звонъ, зеленый дымъ молодого лѣса, запахъ воска и ладана въ истомѣ весеннихъ поцѣлуевъ.
Хорошо было бы стихотвореніе „Сестры , если бы иные стихи не приводили на память Блока, напр.:
Весны голубой ипостась.
или:
Но нить свершеній текла,
Несомнѣнны права Блока и на стихотвореніе „Теремокъ .
Въ отдѣлѣ „Темь Городецкій противопоставляетъ жизнера
КРИТИКО
У Сергѣя Городецкаго есть даръ миѳотворчества. Онъ не беретъ миѳъ готовымъ, но возсоздаетъ его изъ тѣхъ же естествен
ныхъ, историческихъ и природныхъ условій, изъ которыхъ онъ возникъ первоначально. „Ярила Городецкаго — не историческое воспоминаніе; образъ бога возникаетъ изъ запаха лѣсной травы,
березовыхъ листьевъ, коры древесной. И все, относящееся къ культу славянскаго бога, также не взято изъ книгъ, а во всей свѣжести пережито религіознымъ вдохновеніемъ поэта.
Дѣвственная свѣжесть образовъ, свобода отъ стихотворнаго шаблона — несомнѣнныя достоинства первой книги Городецкаго.
Новые образы не выражаются въ старыхъ формахъ. И поэтъ ищетъ новыхъ словъ; черпаетъ изъ „золотой руды славянскаго языка; создаетъ собственныя слова по типу славянскихъ; Горо
децкій значительно обогатилъ нашъ литературный языкъ. Изъ его новотворокъ мы отмѣтимъ, какъ наиболѣе удачныя: алоцвѣтъ (38), крутосклоны (40), древеницы (51), лѣшачиха (53). Изъ славянскаго языка Городецкій заимствуетъ не только отдѣльныя слова, но и грамматическія формы, напр.: афистъ: прискаче (27), двойственное число: очима (ibid).
Самой большой и значительной частью книги является вторая, неудобно озаглавленная общимъ заглавіемъ сборника: „Ярь . Стихи этой части вдохновлены сѣверной русской природой. Сла
вянскій Эпосъ граничитъ съ финскимъ. Ярила вступаетъ въ сонмъ героевъ Калевалы. Городецкій въ совершенствѣ владѣетъ эпическимъ складомъ, напр.:
Какъ весной вершины сосенъ Любитъ вѣтеръ горъ суровый;
Какъ весенній первый листикъ Любитъ вѣтку — мать нагую;
Какъ зеленый цвѣтъ черники Любитъ влагу мягкихъ кочекъ; Какъ любила юна Блава, Пряха синей выси неба,
Пастуха воловъ вечернихъ: Такъ любила Ялитара Ону Кнута.
Сколько здѣсь эпической силы и свѣжести! Видишь бѣлыя воды озера, съ отраженными въ нихъ елями; мшистыя болота, поросшія дикой клюквой; скудныя березы сѣвера.
Особенно пѣвуче стихотвореніе „Юхано . Сколько мощи и простоты, напр., въ стихѣ:
Это Тильда выгоняетъ на поля своихъ коровъ.
А „Монастырская весна ! это — не слова, это — пасхальный звонъ, зеленый дымъ молодого лѣса, запахъ воска и ладана въ истомѣ весеннихъ поцѣлуевъ.
Хорошо было бы стихотвореніе „Сестры , если бы иные стихи не приводили на память Блока, напр.:
Весны голубой ипостась.
или:
Но нить свершеній текла,
Несомнѣнны права Блока и на стихотвореніе „Теремокъ .
Въ отдѣлѣ „Темь Городецкій противопоставляетъ жизнера
КРИТИКО