НАСЛѢДІЕ РОМАНТИЗМА.
Что труденъ путЬ искусствъ и эстетической мЫсли въ Россіи — горечЬ этого вЫвода не скрЫтЬ наблюдателю современной художественной жизни, которЫй долженъ будетъ признатЬ, что отдѢлЬнЫя поразителЬныя достиженія погасаютъ во вполнѣ случайной и легковѣрно возникшей идейной средѣ, что отдѢлЬные случаи утончившейся эстети
ческой чувствительности не находятъ себѣ планомѣрнаго развитія и достойнаго своихъ силъ выраженія. Самое пробужденіе довѣрія къ искус
ству, которое одною своей безполезностью уже нарушаетъ наиболѣе прочныя традиціи утилитаризма, все же можетъ оказатЬся эпизодиче
скимъ. И вдругъ открывшаяся любовЬ къ лирикѣ не мѣшаетъ полному одиночеству немногихъ подлинныхъ поэтовъ.
БЫло бы недостойно, однако, забыватЬ объ основныхъ линіяхъ совершающихся въ русской кулЬтурѢ перемѣнъ. Открытіе безконечнаго ряда предметовъ изученія, которЫе недавно оставались невидимыми, появленіе потребностей, которыя казались незаконными, пропастЬю отдѣляютъ современность отъ идейныхъ навыковъ, установившихся въ се
рединѣ прошлаго вѣка, приближая ее къ свободѣ художественнаго самоопредѣленія, характерной лишЬ для первыхъ его десятилѣтій. Эпохи, когда было возможно, довѣряя таинственному разнообразію міра, не подчинять душевнаго содержанія преднамѣренно ограниченнымъ линіямъ, становятся вновЬ доступными сердечному изученію. Такъ переживается снова и нѣмецкій романтизмъ, въ томъ его фазисѣ, когда еще не обоз
начились его позитивные вЫводы. Теченіе, вполнѣ случайно называвшееся декадентскимъ, правильнѣе относитЬ къ явленіямъ романтическимъ. Тѣмъ болѣе этимъ именемъ можетъ бытЬ названъ современный эсте
тизмъ въ цѣломъ и въ томъ его отвѣтвленіи, которое непосредственно связЫваетъ искусство съ религіей, и въ томъ, которое неволЬно предается фантастическимъ силамъ, еще не догадываясЬ объ ихъ метафизи
ческомъ назначеніи. Колебанія между прекрасно сердечной довѣрчивостью къ чувствамъ и безысходной рефлексіей, повергающей, однако, въ еще болЬшую зависимость отъ чувствъ и тайныхъ ожиданій, завистЬ къ завер
Что труденъ путЬ искусствъ и эстетической мЫсли въ Россіи — горечЬ этого вЫвода не скрЫтЬ наблюдателю современной художественной жизни, которЫй долженъ будетъ признатЬ, что отдѢлЬнЫя поразителЬныя достиженія погасаютъ во вполнѣ случайной и легковѣрно возникшей идейной средѣ, что отдѢлЬные случаи утончившейся эстети
ческой чувствительности не находятъ себѣ планомѣрнаго развитія и достойнаго своихъ силъ выраженія. Самое пробужденіе довѣрія къ искус
ству, которое одною своей безполезностью уже нарушаетъ наиболѣе прочныя традиціи утилитаризма, все же можетъ оказатЬся эпизодиче
скимъ. И вдругъ открывшаяся любовЬ къ лирикѣ не мѣшаетъ полному одиночеству немногихъ подлинныхъ поэтовъ.
БЫло бы недостойно, однако, забыватЬ объ основныхъ линіяхъ совершающихся въ русской кулЬтурѢ перемѣнъ. Открытіе безконечнаго ряда предметовъ изученія, которЫе недавно оставались невидимыми, появленіе потребностей, которыя казались незаконными, пропастЬю отдѣляютъ современность отъ идейныхъ навыковъ, установившихся въ се
рединѣ прошлаго вѣка, приближая ее къ свободѣ художественнаго самоопредѣленія, характерной лишЬ для первыхъ его десятилѣтій. Эпохи, когда было возможно, довѣряя таинственному разнообразію міра, не подчинять душевнаго содержанія преднамѣренно ограниченнымъ линіямъ, становятся вновЬ доступными сердечному изученію. Такъ переживается снова и нѣмецкій романтизмъ, въ томъ его фазисѣ, когда еще не обоз
начились его позитивные вЫводы. Теченіе, вполнѣ случайно называвшееся декадентскимъ, правильнѣе относитЬ къ явленіямъ романтическимъ. Тѣмъ болѣе этимъ именемъ можетъ бытЬ названъ современный эсте
тизмъ въ цѣломъ и въ томъ его отвѣтвленіи, которое непосредственно связЫваетъ искусство съ религіей, и въ томъ, которое неволЬно предается фантастическимъ силамъ, еще не догадываясЬ объ ихъ метафизи
ческомъ назначеніи. Колебанія между прекрасно сердечной довѣрчивостью къ чувствамъ и безысходной рефлексіей, повергающей, однако, въ еще болЬшую зависимость отъ чувствъ и тайныхъ ожиданій, завистЬ къ завер