ВОЗРАСТЪ РОССІИ.

НовЫй взглядъ на древне-русскую иконописЬ, утвержденію котораго въ болҍе широкихъ кругахъ общества такъ помогла прошлогодняя мос
ковская вЫставка, неизбѣжно ведетъ къ измѣненію слишкомъ привЫчнЫхъ понятій о возрастѣ Россіи. Распространенное мнѣніе о молодости Россіи плохо согласуется съ тѣмъ несомнѣннымъ отнЫнѣ обстоятелЬ
ствомъ, что расцвѣтъ такого великаго и прекраснаго искусства, какимъ бЫла русская живописЬ, бЫлъ пережитъ въ четЫрнадцатомъ и пятнад
цатомъ вѣкѣ. На первЫхъ порахъ поражаетъ изолированнЫй блескъ этого явленія на общемъ, еще темномъ въ нашихъ представленіяхъ, кулЬтурномъ фонѣ той отдаленной эпохи. Похоже, однако, что эта изо
лированностЬ толЬко кажущаяся и что представленіе о ней будетъ разсѣяно новЫми усиліями историческаго и художественнаго энтузіазма.
О той же художественной мудрости, о томъ же совершенствѣ, о которЫхъ говорятъ иконЫ XIV — XV вѣка, свидѣтелЬствуетъ и русское шитЬе. МЫ знаемъ о напряженномъ и разнообразномъ архитектурномъ твор
чествѣ этого времени, и такимъ памятникомъ зодчества, какъ соборъ новгородскаго ЮрЬева монастЫря, построеннЫй въ XII столѣтіи, могла бЫ гордитЬся любая страна съ признанной кулЬтурной исторіей. Изслѣ
дованіе повѣстей указываетъ на существованіе въ древнѣйшія времена бережной любви къ искусству словесному и власти вЫзЫватЬ словомъ образЫ вЫсокой поэзіи. Религіозная исторія той эпохи сіяетъ памятЬю величайшихъ русскихъ подвижниковъ, новой ѲиваидЫ сѣверно-русскихъ лѣсовъ и озеръ.
Все это явленія вЫсокой духовной, и слѣдователЬно, единственно цѣнной кулЬтурЫ. Страна, у которой бЫло такое прошлое, не можетъ считатЬ себя молодой, какія бЫ пропасти не отдѣляли ее отъ этого прошлаго. Россія никогда не бЫла Америкой, открытой въ петербург
скій періодъ нашей исторіи. И предшествовавшая этому періоду РусЬ московскихъ царей вовсе не бЫла единственной, существовавшей до Петра, РусЬю. Московская икона конца XVII вѣка безконечно далека отъ