Ничего подобного, конечно, не было.
И Бряков, и Мраморный, и Лазутчиков, и Портупеев - все это выдумано...
Правда только то, что многие бюрократы,вредители и
взяточники в ночь перед чисткой спят спокойно, ибо они знают, ЧТО КОМИССИЯ ПО подготовке к чистке соваппарата тоже часто спит, и не только ночью, но и днем.
Г. Г. Мон


письмо...


С ОПЛАЧЕННЫМ
ОТВЕТОМ.


ТИШЬ ДА




ГЛАДЬ




Б


ряков в ночь перед чисткой спал, как убитый.
В том, что он уцелеет в аппарате энского учреждения, он был уверен так же, как в том, что после пятницы идет суббота. Но Бряков ошибся! В связи с непре
рывкой после пятницы не пришла суббота, Брякова вычистили.
И все из-за жены. Она позвонила но телефону как раз в тот момент, когда подходила его очередь, и когда он вернулся, уже чистили на букву В.
— Вы будете чиститься последним! — об'явили ему.
— «Тем лучше,— подумал он.— К концу будет большой процент вычищенных — это раз. Два — комиссия устанет, и я легко проскочу!»
Но он ошибся.
Чистился Лазутчиков. На вопрос: «В каком отделе работаете?»—Лазутчиков, глядя на комиссию немигающими глазами, отчеканил:
— Пролетарии всех стран, соединяйтесь,— я работаю в отделе утилизации верблюжьих копыт и горбов. Да здравствует 3-й заем индустриализации!
— При чем тут пролетарии? — спросил сердито председатель проверочной комиссии,— при чем тут 3-й заем?
— Это я так всегда,—гордо ответил Лазутчиков,—Считаю своим долгом сознательного гражданина перед каждой ([фазой вставлять лозунг, чтоб таким образом неу станно внед
рять нх в массы. Социалистическое соревнование приблизит нас к социализму! И я призываю к тому, чтоб каждый сто
процентный беснартиец последовал моему примеру, — а после каждой произнесенной фразы, на службе или дома, выкрикивал бы лозунг:—«Безоговорочно выполним план хлебозаготовок!»
— «Подхалим, — подумал про него злобно Бряков, — использовал мой прием!»
После Лазутчикова чистился Мраморный. Он заявил комиссии:
— Я глухой, говорите громче.
— Чем вы занимались до Октябрьской революции?—спросили у Мраморного.
— До Октябрьской революции был гнет проклятого царизма.
— Мы у вас не спрашиваем, что было, а чем вы занимались? Чем вы занимались? — кричали в уши Мраморного.
- Я, кроме своей непосредственной работы,еще занимаюсь в кружке текущей политики, в кружке языков, в хоровом кружке...
- Подхалим, - подумал про него Бряков, - использовал мой второй прием!» Затем чистился Портупеев. - А вы где служили до советской власти? -Я? - переспросил весело Портупеев, - я служил за веру,
царя и отечество. -Так. Очень хорошо! Расскажите-ка поподробнее, в чем заключалась ваша работенка? - попросили Портупеева.
— Я разгонял демонстрации, студенческие сходки, брал взятки... Очень хорошо. А еще где работали?
— В Испании. Я там был испанским королем. Спец-ставка. Сверхурочные, командировочные. Справа Италия, слева звенит струна...
— Это из «Записок сумасшедшего»! — крикну л кто-то. — Это из гоголевского фельетона! Портупеев не унимался:
— Справа Италия, слева Италия... Его вывели.
— «Подхалим,— подумал про него Бряков,— использовал мой третий прием. Месяц посидит в психиатрической и попрежнему, как ни в чем не бывало, будет работать до следующей чистки!»
Четвертый прием Бряков использовал сам.
— Родители мои, — рассказывал он жалобным голосом,— были очень несознательные. Отец — участковый пристав, а мать поповна. Но здесь нагрянула Октябрьская революция, и
я во-время от них отмежевался. Я, конечно, виноват, что у меня были такие подлые родители, но сам я незаменимый спец. Не имея никакого образования, я работаю вот уже пять лет в качестве инженера. К своей характеристике могу добавить еще то, что я бюрократ и волокитчик...
***
К. Р.