Дискуссия об АХРР‘е


(См. №№ 33 и 31 "Ж. И.").
Я нисколько не удивился, когда руководители АХРР сказали мне, что они были бы рады при
соединению к АХРР ОСТ, который обыкновенно АХРР противополагается. АХРР объединяется за
дачей отображения современной действительности в адекватной форме. Она ищет решения этой за
дачи и при этом признает равноправность всех течений и всех направлений. Здесь нападения Тугендхольда нелогичны. Заявления, что вследствие этого поручается хаос, — абсолютно неверны. Я первый высказался самым решительным обра
зом против замыкания в маленькие группы по принципу стилистического единства: это — безо
бразная кустарщина. Сам Тугендхольд говорит о салоне. А что же, салон не будет хаосом? Если считать, что наша выставка, в которой отдельные художники выражают свой подход, свою манеру,
непременно хаос, то противопоставлением хаосу будет какая-нибудь разодетая в униформу художественная казарма?
Не могу согласиться и с тем утверждением Тугендхольда, что «учреждение особого раздела формальных исканий педагогически совершенно неправильно, ибо оно внушает ложную мысль о том, что допустимо какое-то искусство с фор
мальными исканиями и без оных». Во-первых, ту
часть выставки, которая не имеет отношения к основной задаче изображения быта народов СССР, можно было заклеймить, как угодно, просто
сказать об этом отделе, как об особом отделе, не включающемся в основную бытовую выставку, по надо прежде всего установить, что из нашего стремления поставить современному искусству революционно-ориентирующие цели вовсе не сле
дует, чтобы мы хотели непременно загнать все искусство искуственно в этот канал. Недавно в интересной книжке «Быт и молодежь» комсо
мольцы протестовали против того, что их душат «политом» во время их отдыха, во время их забав, в клубах и т. д. Протестовали они спра
ведливо. Полит должен быть основной осью нашей жизни, но из этого не следует, чтобы мы не могли любоваться многими сторонами нашей жизни, которые никакого прямого отношения к политу не имеют. Нет ничего удивительного, если АХРР— большое художественное общество — с одной стороны, выполнило задание художественно иллюстри
ровать отдаленные края Союза и, вместе с тем, включило работы целого ряда мастеров, которые это задание не преследовали, а просто создали те произведения, какие им полюбились. Ряд зре
лых и превосходных мастеров примкнули к АХРР. Этим мастерам труднее, чем коренным ахрровцам, коммунистам, общественникам, молодежи, дается подойти к специальным советским революционным задачам. Но, конечно, к АХРР примкнули такие мастера из стариков, которые наиболее созвучным нашей эпохе — Архипов, Малютин — и более моло
дые — Кустодиев, Юон, Машков, — все большие и заслуженные славы нашей живописи.
В чем особенная ценность прихода этих несомненно крупных мастеров реализма в ряды
АХРР? Конечно, в том, что они могут дать пример высоко художественной техники. Отсюда АХРР именно педагогически, т.-е. в целях педагогиче
ского разъяснения широкой публике, какую роль играют в ней те или другие группировки или произведения, — подчеркивает, что ценность этих произведений в их мастерстве. Тугендхольд, конечно, совершенно прав: нет искусства без фор
мальных исканий и не должно было бы быть формальных исканий без художественного содер
жания, за исключением лабораторных работ. Но мы очень хорошо знаем, что известная часть художников категорически требовала бессодержательного искусства, т.-е. искусства беспредметного, что к этой беспредметности приближалось и при
ближается целое крыло художников; с другой стороны, степень формальных исканий может быть совершенно различной. Я могу пользоваться уже достигнутыми мною приемами, чтобы повторить их по отношению к двум, трем, четырем картинам, при этом я имею в виду испытанную технику распространить на повое содержание. Прав я или неправ? Неужели я каждый раз должен придумывать новую манеру?
Усовершенствование уже приобретенной манеры будет у меня на втором плане, а на первом плане — именно художественный показ. С другой стороны, я могу стать перед проблемой усовер
шенствовать тот или другой технический прием. Я могу написать натюр-морт совсем не потому, что желаю показать мою чернильницу и промо
кательную бумагу, а потому, что хочу испытать здесь какой-нибудь новый, нужный для меня прием и показать публике, если я выставляю мою натюр
морт, как я это делаю. Разве не совершенно ясно, что ничего не говорящей фразой будет при этом
заявление, что всякое произведение искусства одновременно имеет и содержание, и форму. Поэтому и этот упрек отпадает совершенно.
АХРР может давать: а) ориентирующие пейзажи, бытовые картины, этюды, рисунки и т. д., б) она может давать картины всех возможных
направлений и стилей, в) она может включать в свои выставки значительный процент абсолютно вольных композиций, продиктованных, так сказать, капризом художника, г) она может давать произ
ведения, преследующие цели чисто технического усовершенствования. Все это совершенно законно и входит в ее задачи.
Странным представляется мне и другой упрек, формулированный Тугендхольдом:
«Ничем не оправдано отсутствие на этой Всесоюзной Выставке таких подлинно национальных и подлинно экзотических художников, как Сарьян для Кавказа, П. Кузнецов для Туркестана, Богаев
ский для Крыма, Бойчук для Советской Украины. Разве не «бесхозяйственно», например, то, что в одно и то же время АХРР устраивает грандиозную вы
ставку с отделом Северной Области, а на стороне открывается Главнаукой выставка Мурманских работ молодого художника Редько, гораздо более интерес
ных, нежели то, что характеризует Мурман на выставке АХРР».