Русская живописЬ не могла ничего высказатЬ посредствомъ подражанія антикамЪ и слѣдовала толЬко той ложной эстетической теоріи, по которой идеаломЪ красоты признавались античныя статуи; ихЪ выставляли вЪ гипсовыхЪ слѣпкахЪ вЪ залахЪ Академіи для изученія. НовымЪ картинамЪ отказывали вЪ правахЪ на красоту, если онѢ не воспроизводили античнаго типа сЪ нѢжнымЪ профилемЪ, болЬшими глазами и прямой линіей лба и носа. ЭтотЪ взглядѣ вполнѣ сходился сЪ идеалами италЬянскихЪ рклектиковЪ XVII вѣка, которые полагали, что толЬко древніе художники силою своего воображенія могли осуществить идеалѣ красоты, что художникѣ надѣленѣ властЬю создавать формы 6о- лѢе совершенныя, нежели тѢ, которыя даетѣ природа, что слишкомѣ точное воспроизведеніе природы естЬ от
рицаніе идеала, что живую натуру слѢдуетѣ передавать такѣ, чтобы она какѣ можно болѣе походила на антикѣ.
Это увлеченіе античнымѣ идеаломѣ и теоріей италЬянскихЪ дклектиковЪ XVII вѣка прежде всего не могло принести болЬшой полЬзы рисунку. ВесЬма оши
бается тотѣ, кто думаетѣ, что рисоватЬ сѣ антиковѣ полезно вѣ смыслѣ рисунка. Если сравнитѣ рисунки Лео
нардо да Винчи, Гирландайо, МантенЬи, Джовани беллини и др. сѣ рисунками всѣхѣ жнвописцевѣ-классиковѣ, то легко видѣтЬ, что у этихѣ послѣднихъ линіи не имѢютѣ уже прежней вѣрности; онѢ становятся болѣе
Т. Фогелеръ.
Рисунокъ изъ сборника стихотвореній Г. Фогелера „Dir“.
ПО ПОВОДУ ЮБИЛЕЯ.
( Окончаніе.)