Добей его!


Нэп до бесчувствия уже давно начала беспокоить наиболее чутких и трезвых советских и партийных деятелей. Правило „меры во всех вещах" все чаще приходит на память.
К их числу не относятся центральные налоговые органы Н. К. Ф. Их логика проста и ясна: извлечь максимальное число дензнаков из максимального чис
ла денстатей. И вот на этой почве возник изумительный проект местного налога с публичных зрелищ и увеселений.
Здесь прежде всего характерно по своему архаизму объединение в одно
целое, облагаемое налогом на одних основаниях и в одном размере, крайне пестрой массы всех возможных „зрелищ" и „увеселений". На ряду с начинаниями, имеющими художественно- и политико-просветительное значение (театры, исполнительные собрания, выставки, кинематографы, цирки) сюда с легкой душой присоединя
ются... танцовальные вечера и маскарады, спортивные состязания и общественные игры (скачки, бега, гонки, стрельбища, скетинги, лаунтеннис, футбол, катки,
кегельбаны, карусели, качели и т. п.). Мало того что исключительно фискаль
ный угол зрения не считается с идеологическим значением облагаемого предприятия, он не обращает никакого вни
мания и на его экономическую природу, беря за одни скобки предприятия и явно убыточные и явно доходные.
Наркомпрос в полном согласии со всеиспросом устанавливает градацию предприятий и ставок в связи с идеологической и экономической их сторо
нами. Ставки повышаются по мере роста доходности предприятия и падения его культурного значения. Два крайних по
люса — опера, балет, симфония, оратория с одной стороны, „кабарэ со столиками" — с другой.
Когда читаешь проект Н.К.Ф, сразу
чувствуешь затхлый запах покойного „Устава о предупреждении и пресечении преступлений" (царистских времен): оттуда НКФ извлек это архаическое объединение танцулек с серьезным искус
ством, сделав уступку духу времени в виде исключения кулачных боев, также
красовавшихся в упомянутом „уставе" на ряду с театральными представлениями.
„Ен достанет" — второй основной принцип проекта Н.К.Ф. Налог взимает
ся не с предприятия, а с потребителя. Это налог не прямой, а кос
венный. Нам, разумеется, совсем не жаль
тех представителей новой буржуазии, которые заплатят лишние сотни тысяч за удовольствие посещать "Гротеск", но все же как-будто не мешает подумать о
рабочих и красноармейцах, желающих попасть в серьезный театр. Но здесь НКФ неумолим: желаешь ли посмотреть „Оливера Кромвеля" или развлечься в маскараде, послушать „Золотого Петуш
ка" или пофлиртовать в скетинге, все равно плати одинаково.
Впрочем будем справедливы. НКФ и здесь делает уступку духу времени и
увеличивает ставку по мере роста цены билета.
Наркомпрос и Всеиспрос поступают иначе — они устанавливают налог в %% ко всей сумме фактического сбора.
Из второго основного принципа вытекает и третий — обложение налогом всех зрелищ и увеселений, кро
ме агитационных и пропагандистских и устраиваемых в казармах, школах, боль
ницах, тюрьмах и т. п. учреждениях. Иначе говоря, облагаются налогом пред
ставления и в учреждениях, состоящих на Госснабжении, и те, что имеют осо
бенное художественно-просветительное значение, и те, что являются опытными, показательными или отчетными демон
страциями самодеятельных кружков. это логично. Если платит налог не предприя
тие, а потребитель, то при чем государственный или самодеятельный характер?
Наркомпрос и Всеиспрос все названные группы зрелищ освобождает от на
лога, исходя из принципа прямого, а не косвенного обложения.
Далее — размер налога. НКФ устанавливает его в размере от 20 до 40 % к цене билета, в среднем — 30% — Наркомпрос и Всеиспрос от 5 до 25%
(не считая зрелищ легкого жанра), в среднем 15 %. т.-е. вдвое меньше, при том освобождая облагаемые предприятия от обязательства предоставлять дешевые места в распоряжения профсоюзов.
Не забудем при этом, что безумное, повышение театральных расходов как коммунальных, так и производственных, все время поднимает расценку билетов и все уменьшает доступность зрелищ для широких масс населения.
Последнее — назначение налога. Наркомпрос и Всеиспрос хочет, чтобы он шел на нужды зрелищного дела. Зрелищные предприятия, даже государственные, фактически переводятся на самоокупание. Так и дайте им пользоваться сум
мами, поступающими от налога, который будет тогда вполне оправдан. Оперетта,
кабарэ, кинематограф, тавцулька будут содержать очаги серьезного искусства. НКФ с этим не согласен. Им будут рас
поряжаться свободно местные советские органы. Мы же знаем, что крепнущий взгляд на искусство, как на дойную корову, помешает местам употреблять этот налог на нужды художественного просвещения.
Проект НКФ будет иметь гибельное последствие. Он или добьет окончательно серьезное искусство, которое и так уже начинает работать „применительно под
лости", или больно ударит по массовой публике, которая скоро будет так же да
лека от художественной жизни, как она была далека от нее до 1917 года.