всѣхъ другихъ въ Москву дл-я изъявленія имъ новыхі милостей: надѣлъ на Бориса съ своего плеча шубу Русскую съ золотыми пуговицами въ 1000 рублей (или въ 5000 нынѣшнихъ серебряныхъ), и съ себя же цѣпь драгоцѣнную; пожалоиалъ ему златьтй сосудъ Мамаевскій, славную добычу Куликовской битвы, три города области Важской въ наслѣдственное достояніе, и титло Слуги, знаменитѣйгаее Боярскаго, и въ теченіе вѣка носимое только тремя Вельможами: Княземъ Симеономъ Гяполовскимъ, коего отецъ спасъ юнаго Іоанна III отъ Шемякиной злобы; Княземъ Иваномъ Михай
ловичемъ Боротынскимъ за Ведрошскую побѣду, и сыномъ его, безсмертнымъ Княземъ Михайломъ, за разбитіе Крымскихъ царевичой на Донцѣ и взятіе Казани, Князю Мстиславскому далъ Ѳеодоръ, также съ своего плеча, шубу съ золотыми иуговицами, кубокъ съ золотою чаркою и пригородъ Кашинъ съ уѣздомъ; другихъ Воеводъ, Головъ, Дворянъ и Дѣтей Боярскихъ жаловалъ шубами, сосудами, вотчинами и помѣстьями, или деньгами, камками, бархатами, атласами, соболями и куницами; Стрѣльцевъ и Козаковъ тафтами, сукнами, деньгами: однимъ словомъ, никто изъ воиновъ не остался безъ награды, и не было конца великолѣпнымъ пирамъ въ Грановитой Па
латѣ, болѣе въ честь Годунова, нежели въ Царскую: ибо Ѳеодоръ велѣлъ торжественно объявить и въ Россіи и въ чужихъ земляхъ, что Богъ даровалъ ему побѣду радѣніемъ и промысломъ Борисовымъ. Такимъ образомъ новый лучь озарилъ главу Правителя, лучь ратной елавы, блистательнейшей для народа Державы воинственной, которую окружали еще столь
многія опасности и непріятели! — На мѣстѣ, гдѣ войско стояло въ укрѣпленіи противъ Хана, заложили каменную церковь Богоматери и монастырь, названный Донскимъ отъ имени святой иконы, которая была съ Димитріемъ на Куликовѣ полѣ и съ Годуновымъ въ Московской битвѣ; а на елучай новаго приступа варваровъ къ столицѣ защитили всѣ ея посады деревянными стѣнами съ иысокими башнями (271).
Но торжество Борисово, пнры Двора и воинстна, милости и жалованья Царскія заключились пытками и казнями! До
Новый санъ
Годунова.
Донскій
монастырь.
ловичемъ Боротынскимъ за Ведрошскую побѣду, и сыномъ его, безсмертнымъ Княземъ Михайломъ, за разбитіе Крымскихъ царевичой на Донцѣ и взятіе Казани, Князю Мстиславскому далъ Ѳеодоръ, также съ своего плеча, шубу съ золотыми иуговицами, кубокъ съ золотою чаркою и пригородъ Кашинъ съ уѣздомъ; другихъ Воеводъ, Головъ, Дворянъ и Дѣтей Боярскихъ жаловалъ шубами, сосудами, вотчинами и помѣстьями, или деньгами, камками, бархатами, атласами, соболями и куницами; Стрѣльцевъ и Козаковъ тафтами, сукнами, деньгами: однимъ словомъ, никто изъ воиновъ не остался безъ награды, и не было конца великолѣпнымъ пирамъ въ Грановитой Па
латѣ, болѣе въ честь Годунова, нежели въ Царскую: ибо Ѳеодоръ велѣлъ торжественно объявить и въ Россіи и въ чужихъ земляхъ, что Богъ даровалъ ему побѣду радѣніемъ и промысломъ Борисовымъ. Такимъ образомъ новый лучь озарилъ главу Правителя, лучь ратной елавы, блистательнейшей для народа Державы воинственной, которую окружали еще столь
многія опасности и непріятели! — На мѣстѣ, гдѣ войско стояло въ укрѣпленіи противъ Хана, заложили каменную церковь Богоматери и монастырь, названный Донскимъ отъ имени святой иконы, которая была съ Димитріемъ на Куликовѣ полѣ и съ Годуновымъ въ Московской битвѣ; а на елучай новаго приступа варваровъ къ столицѣ защитили всѣ ея посады деревянными стѣнами съ иысокими башнями (271).
Но торжество Борисово, пнры Двора и воинстна, милости и жалованья Царскія заключились пытками и казнями! До
Новый санъ
Годунова.
Донскій
монастырь.