рецензия




„счастье“


Жизнь рабочих и крестьян в Западной Белоруссии и переход беднейших слоев деревни под руководством рабочего класса на путь пролетарской революции — такова, очевидно, задача, которую поставило перед собою Белгоскино в картине «Счастье». Задача весьма актуальная.
Как же разрешили ее авторы картины «Счастье».— Сценарий Таубе, режиссер — Файндиммер, консультант Кудрявцев?
Что видим мы на экране?


сердобольный коммунист


По пыльной дороге маршируют снятые по колено ноги. Белые облака плывут в темном небе. Лихо командует поручик Стерео. Взвод польских солдат не менее лихо заворачивает мимо распятого на кресте Христа.
Оказывается, — это государство идет за налогом. Кстати, нужно усмирить несуществующий бунт.
На фоне неба и облаков живописно выстроились актеры, играющие крестьян. Можно пред
положить, что все они — бедняки. Никто не хочет платить налог. Поручик стервенеет. Так как пленку нужно беречь, он одновременно •спрашивает — кто коммунист.
Крестьяне молчат.
Поручик Стерео, сделав зверское лицо, вытаскивает маузер и начинает целиться в ло
шадь главного героя картины Панаса. Пленка, сэкономлена, и этот приемчик можно развер
нуть вовсю. Поручик садится на пригорок. Он зверски скалит зубы. Сейчас у «его из ноздрей повалит дым. Он целится' и так и эдак — и крупным планом, и средним, и общим...
Он знает, что делает. Какой же коммунист выдержит подобное издевательство над «и в чем неповинной кобылой! Кто сказал, что пар
тия бережет свои кадры и предпочитает не выдавать их в руки жандармам? Ничего подобного. Смотрите — сердобольный коммунист сам выходит из рядов навстречу поспешающему конвою.'
-Кобыла спасена.


кулак пьет водку


Панас на добротной, обильно окованной телеге везет сдавать налог — последний мешок ржи.
Затем он попадает в лапы кулаку.
Кулак пожирает неимоверную, яичницу, приготовленную женой 1В роскошном парике. Тут же нагромождены позаимствованные у Довженко горы арбузов и тыкв. Могучие похи
щенные у Эйзенштейна коим свидетельствуют о богатстве хозяина. Хозяин пьет водку, нюхает цветы и заводит граммофон.
Он дает Панасу хлеба, а Панас должен за это пахать кулацкую землю. Кобыла, .конечно, не выдерживает и околевает.
Панас бьет кулака узелком по роже и бежит на одесскую лестницу.
Там .ни с того ни с сего — крестный ход с цветами.
Падают цветы «а ксендза, падают на миловидных девушек, падают на убитого горем Панаса... Но когда Панас пытается рассказать ксензу о своем несчастья, тот высказывает
благородное, надклассовое равнодушие; -— к самом деле, ведь церковь в Польше стоит в стороне от классовой борьбы.


сто метров из „Потемкина“


Разделавшись в два счета с религиозным вопросом, авторы спешно перебрасывают действие в город.
Панас приходит на какой-то «ссыпной пункт», где пересыпают уголь из пустого в порожнее (так в операх пейзане перебрасывают вкруговую снопы).
Люди, надрываясь, везут по кольцу вверх и вниз вагонетки. От бессмысленной тяжести этой работы, очевидно, демонстрирующей ка
питалистическую рационализацию, они падают в изнеможении один за другим. Надсмотрщик с тремя подбородками и жирным затылком ритмически произносит:
— Следующий.
Настает очередь притти и упасть Паласу.