Перед боем… Родная Москва! Дорогие земляки-москвичи! Через час наше подразделение идет в бой. Мы, два русских офицера-москвича, сделали все для успешного выполнения намеченной операции и в оставшееся вре­мя решили написать вам это письмо. За советскую родину, за великого Сталина, за тебя, родная Москва, мы поведем своих бойцов в бой! Мы спокойны, мы уверены в победе, наше оружие готово к бою. родную А сейчас нам хочется немного помечтать… Окончится война. Мы приедем к вам, в Москву. Ты радостно встретишь нас, Москва! Мы знаем это. Ведь ты всегда радушно принимала своих гостей, А мы - не гости, мы - сыны твои, матушка-белокамен­ная, мы приедем к себе домой. Конечно, невозможно обойти всю Москву за один день, Но мы вначале пройдемся хотя бы по одной твоей улице, послушаем веселый смех молодых моск­вичек и москвичей, посидим в сквере - на той самой скамеечке, на которой в счастливые дни нашей юно­сти сидели мы вместе с подружками. С волнением остановимся у древних стен Кремля. Москва, Москва! Милая Москва! Сердце нашей ве­ликой Родины! Не тебя ли грудью отстояли мы от не­мецких полчищ в 1941 году! Не за тебя ли боролись в 1943 году, переплывая Днепр, по нескольку часов огнем непрерывным ускоряет находясь в ледяной воде под противника! Не твое ли имя победный шаг!

- Письмо - москвичам

Ты, Москва, сама знаешь, какой ценой отстояли мы свою свободу и право на счастливуюсоветскую жизны Мы пойдем в театры и снова услышим наших люби­мых артистов, которые не забывали нас и на фронте, Мы об ездим все станции метро, осмотрим залитые светом вестибюли, потрогаем руками мраморные коловн ны, вместе с вами, дорогие земляки, будем поднимать ся и опускаться на эскалаторах, вместе с вами вольем­ся в бурный ноток трудовой жизни столицы. Мы всмотримся в ваши лица, москвичи, Конечно, война сделала их суровыми, Но разве мы не знаем, что вам тоже было тяжело? Разве мы не знаем, какой ценой получали мы … всегда во-время и в достаточ­ном количестве - боеприпасы, обмундирование и про­дукты. А вечером мы обязательно придем на Красную пло­шадь - слушать бой кремлевских курантов. И когда над тобой, красавица-Москва, окутанной вечерней дымкой, польются торжественные звуки гимна, мы с гордостью и грустью вспомним о боевых друзьях и товаришах, павших в борьбе за честь и независимость нашей Родины, за счастливую советскую жизнь. Долго мы еще будем бродить по родным улицам, любоваться кремлевскими звездами, которые освещают путь к радостной жизни… Но пора кончать мечтать. В воздух взвилась зеленая ракета - сигнал приготовиться к атаке. До скорого свидания, родная Москва! До скорой встречи, дорогие москвичи! Ждите нас -- мы вернемся с победой! Комсомольцы



Фото старшего лейтенаьта А. ШАйХЕТА.

хода форсируют водный рубеж.

фронт. Советские танки с

Украинский

1-й



Страна отмечает первомайский праздник КАЗАНЬ, 30. (ТАСС). На общегород­ское торжественное заседание, посвя­щенное Первому Мая, собрались пред­ставители партийных, советских, проф­союзных организаций, воинских частей Казанского гарнизона. C докладом вы­ступил секретарь горкома тов. Гржегор­жевский. Говоря об исторических побе­дах Красной Армии, докладчик привел многочисленные примеры героизма и о отваги сынов татарского народа, сра­жающихся на фронтах Отечественной войны, Более 27 тысяч воинов-татар награждены орденами и медалями. Только на 1-м Украинском фронте 15 бойцам и офинерам - татарам - присво­ено звание Героя Советского Союза. C огромным под емом собравшиеся приняли письмо товарищу Сталину. * горький, 30. (тасС), Сегодня в те­1 мая, собрались представители партий­ных, советских, комсомольских и проф­союзных организаций города Горького, лучшие стахановцы предприятий, ин­теллигенция, бойцы и офицеры гарни­вона, Доклад сделал секретарь горкома ВКП(б) тов. Тихомиров. -В ходе предмайского соревнования, говорит докладчик, фабрики и заводы Горького с честью выполняли апрельскую и четырехмесячную произ­водственные программы и дали на миллионов рублей сверхилановой про­дукции. Участники собрания с огромным под­емом послали приветственное пясьмо товарищу Сталину. *

Проходчики минных полей Роенный госпиталь, в котором я навестил старшего лейтенанта Алексея Вадимова, помещался на окраине Москвы. В этом районе до сих пор стоят старинные дворцы почти двухсотлетней давности укра­шенные по фасаду массивными круглыми колоннами. Был чудеоный весенний день, и хотя столетние деревья в саду гос­питаля стояли еще голые, но небо было чистое, голубое, и на подсох­шие аллен падали яркие, теплые лучи солнца. Старший лейтенант носил черные усики, но даже с усиками ему труд­но было дать больше двадцати лет. На самом деле ему исполнился 21 год, или, как он меланхолически ваявил, «давно уж пошел третий десяток». Мы сидели на низенькой скамей­ке в саду, и Вадимов вытянул ра­- Ровно тод назад, - сказал он, щурясь на солнце, - в сводке пе­неную ногу, подложив под нее ко­стыль. ред Первым мая было отмечено, что мы вели бои севернее Чугуева, вблизи Харькова. Этот Май наша часть встречает в предгорьях Кар­пат, там, где я был ранен. Все же почтенное расстояние прошли мыза этот год, не правда ли? И он с досадой поглядел на свою ногу, толстую от бинтов. - Хотелось бы встретить празд­ник со своими товарищами, - со­общил он доверительно, - так уж было условлено. И вот за две неде­ли до праздника пришлось поки­нуть свою часть. Попаду я теперь к своим, - он говорил «к своим» та­ким тоном, каким говорят о родном доме, - вряд ли раньше середины месяца. Я спросил его, при каких обстоя­тельствах он был ранен. Вадимов пожал плечами. - Третья рана, - обяснил он. - Мы ведь люди тихие. Саперы дей­ствуют незаметно, скромно, но ни одно наступление, ни одна опе­рация невозможны без них… Он вдруг оживился и, наклонив­шись вперед, закричал: - Эй, Сафонов, не рано ли раз­гулялся? Смотри… Я оглянулся. Высокий, лет сорока пяти на вид, боец с нашивками сержанта осторожно двигался нако­стылях по аллее. Видно было, что ему трудно и непривычно, Он сер­дито смотрел на свою правую ногу, сотнутую в колене и висевшую в воздухе. Нет, не рано, товарищ старший лейтенант, - отвечал он низким ба­сем, - если одна нога уже дейст­вует, надо ее упражнять… не веко­вать же мне здесь. Он дошел до нашей скамейки, как-то ревниво поглядел на ногу Вадимова и сказал дрогнувшим го­лосом: - Вот вы скорее меня справитесь и оставите здесь одного… Эх… Что ты, что ты, Сафоныч, - в голосе Вадамова эвучала настоящая нежность, вместе приехали, вме­сте и уедем. Так, что ли? - А уж так, -- ответил Сафо­нов и добавил полугрустно, полу­шутливо: Мне от моего коман­дира никак нельзя отстать, Не по­лагается. Вадимов проводил его затуманен­ным взором. Уралец, еще у Чапаева воевал, мягко сказал он, - в отцы мне го­дится. А как воюет… Первый у на минер. Там, где Сафонов пройдет, иди себе спокойно. Ни одной мины не останется. И весь оживившись, он коснулся рукой моего плеча. Карие глаза его светились, и даже мужественные усы не могли окрыть, что старший лейтенант очень, очень молод. -- Вы, возможно, знаете, -- начал он, - ставшую известной поговор­ку, что сапер ошибается только один раз. Это, конечно, так; это, жно сказать, правило, но ведь нет подбородск В глазах появился хо­лодный, спокойный блеск. - Бывает так, - продолжал он, что саперу нарочно приходится ошибаться. Можно сравнить такие случаи с другими. Например, когда вызываешь огонь на себя. Не всег­да есть время расчистить минное поле по-настоящему. Очень сложная штука война. Вот я уже научился: знаю, что каждый день может слу­читься самое непредвиденное, и по­этому о разных неожиданностях пе­рестаешь уже думать. Это становит­ся законным явлением, буднями войны. Мы готовы ко всему, врас­плох нас не возьмешь. Затем утра­чивает свой смысл слово «невозмож­но». По существу такое слово у нас ди не употребляется. Он зорко поглядел на меня и серьезно оказал: -Вы не думайте, что молодой офицер философствует. Философией занимался я в мирное время, когда был студентом, - сам я историк. На фронте мы слишком заняты там мы воюем и, как видите, научились правил без исключения, не так ли? Если хотите, расскажу вам о таком исключении, даже о двух, пожа­луй… Он откинулся на спинку скамей­ки. Лицо его стало другим. Суровые морщинки наметились у губ, и гу­бы сжались, отчего упрямым стал а, благодаря которым я с Сафоно­неплохо этому делу. Но я отвлекся. Вернемся к исключениям из прави­K. Левин иинажун #ртрП вым очутился здесь. Дело происхо­в районе Воломый Места там красивые, но для наступления трудные. Предгорья, лесистые овра­ги, речки с обрывистыми беревами, нопачлс пралься в люби условиях и в любой местности. Командир у нас­подполковник. Многому я у него научился. Ни разу не видел его растерянным или просто неспокойным. Это у не­го понял что все невозможное возмодно и что нет такого прика­за, отланного старшим начальни, ком, которого нельзя было бы вы­полнить. Вадимов уперся руками в колени. Он уже не видел меня - весь от­дался тому, что вспоминал, что рас­сказывал. Он опять был в бою. ты… - Мы наступали. Вся операция была построена на темпе. Командир полка так рассчитал ее, что удары наносились последовательно и не­прерывно с возрастающей силой. Артиллерия и штурмовики сильно потрепали немцев, и наступил мо­мент, когда для решающего проры­ва была брошена им вофлангстрел­ковая рота, поддержанная танка­ми. И тут в лощинке - я как сей­чаю помню ее, проклятую, - нагро­мождение крупных камней, колю­чие кусты и посредине неширокая дорожка, по которой едва пройдет танк, В сторону некуда деться, да и нет времени обходить - весь ус­пех удара решают минуты, мину­Он стиснул пальцы и сузил глаза, лицо стало жестким, немолодым. Я уверен что, они заминирова­ли это место буквально в послед­ний час, - резко сказал он, - здо­рово работали, ничего не скажешь. И командир полка, как всегда в та­кие минуты, был уже здесь. По­смотрел и сказал: Вадимов, сделать проход для пехоты и танков. Даю десять минут. И уехал с таким видом, точно при­казал произвести очередное учение. Лейтенант мечтательно улыбнул­ся. Теплые искорки блеснули в его глазах, и лицо опять сделалось сов­сем юным. - Понимает нас подполковник,- одобрительно проворчал он, - ух, как понимает. Если бы, допустим, показал, что это очень трудно … проделать в минном поле проходза лесять минут, если бы взывал к нашему мужеству что ли… и тому подобное, у нас получилось бы представление, что дело будет тятслое, то приказал равподуш ным таким тоном и уехал себе.- Вадимов восхищенно засмеялся. Может быть, получи я такой приказ два года назад, замялся бы, усомнился быть может, но война хорошо учит нас, и я твердо знал и научил этому же своих саперов, что, если приказ отдан, остается только его выполнить. Люди мои были тут же, и все они слышали приказ, Выходит вперед Сафонов с миноискателем, в наушниках и с таким видом, как будто именно ему надо итти вперед расчищать про­ход, И, действительно, я уже гово­рил вам, что он у нас первый ми­нер, что расчищает он поле прямо с ходу, как, скажем, музыкант-вир­туоз с листа играет, но ведь тут-то времени нет - разве можно за де­сять минут угадать и извлечь столько мин? Ясно, что все не ус­пеешь найти, а любым способом ну­жно, и каждый сапер это хорошо знает…  Вадимов глубоко вздохнул, и лицо у него стало строгим. - Наступает такой момент, - не­громко продолжал он, -- когда при­ходится, как я уже вам приводил пример, вызывать огонь на себя, то есть ошибиться… Сафонов идет вперед спокойно и как будто нето­ропливо, но споро и действует ухватисто, Ах, видели бы вы его в эти минуты! Как он был хорош, как прост! Смерть ждала его каж­дую секунду, и я бы обидел его, ес­ли бы сказал, что он играл с ней. Нет, он не замечал ее, потому что би, русский солдат, занят был дру­гим, ему было не до смерти. Он двигался легко и свободно. Видно было, что он строго рассчитал свое время, и там, где у него не было возможности действовать миноиска­телем, там он проходил, твер­до ступая, не оставляя ни одного вершка земли необследоваюной, Он уже извлек целую кучу мин, уже большая часть прохода была очи­щена и вдруг - взрыв. Я не слы­шал взрыва, так напряженно сле­дил за Сафоновым, я видел только, хи, как его тело взлетело на воздух и, неревернувшись, упало на краю до­рожки. Я думал, что он убит, но, когда мы подбежалик нему, он при­поднял голову и показал рукой, чтобы к нему не подходили. «Тут еще не обеледовано, чуть слыш­но сказал Сафонов, - нельзя». И он, истекая кровью, почти без со­знания, шарил кругом руками - он искал мины. Вадимов замолчал, сосредоточен­но глядя на могучий ствол старого вяза. - Кто же заменил Сафонова? - спросил я. -Кто, кто? ворчливо пере­спросил он, - кто под рукой был, тот и заменил. Сафонов успел про­работать семь минут и очистил, при­мерно, восемьдесят процентов про­хода, осталось доделать пустяюи. Он повернулся ко мне. - И вот так случилось, - сказал он, - что два раза ошиблись сапе­ры, и оба раза остались живы, ме­ня ранило на десятой минуте. Но все уже было сделано. Собственно, главное сделал Сафонов, я жетоль­ко закончил. Ровно через десятьми­нут наши танки и пехота прошли через лощинку. Он приподнялся, пожал мне на прощанье руку и, прихрамывая, тя­жело опираясь на палку, двинулся навстречу высокой фигуре Сафоно­ва, ковылявшего на костылях. Обер­нулся, и белые его зубы блеснули в задорной улыбке, - Как видите, -- сказал он, - и мы можем иногда ошибаться. Нет же правила без исключения!… Был чудесный день, тонкий пар курился над весенней землей, ку­сты набухали почками, и два крас­ноармейца, стоя на приставных ле­стницах, прикрепляли к фасаду яр­кие, горящие на солнце полотнища. Наступал праздник.

сейчас наш

лейтенант Виктор КАСЬЯНЕНКО,

Мы пойдем по твоим улицам, площадям, бульварам, родная столица, Может быть припомнятся вдруг ужа­сы войны. Не будем говорить, как нам было

младший лейтенант Иван РОСТОВСКИЙ. трудно.ПОЛЕВАЯ ПОЧТА № 78028.

Иастерство





молодого токаря и разрешил. В пер­вую же смену Иван Романов вы­полнил пять норм без брака, преж­де неизбежно возникавшего. … Этих юношей и девушек, - говорит начальник цеха тов. Дугин, - отличает одно замечательное ка­чество они любознательны, налету подхватывают мысли наставника. Иван Романов, как и остальные его оверстники, присматривался к приемам лучших, высакой квалифи­кации, токарей, часто обращался с вопросами к мастеру. Он подолгу просиживал над книжками - читал о технологии металла и способахего обработки, о системах токарных станков и режущем инструменте. Потом стал пробовать по-разному затачивать резцы и сверла, насажи­вать по нескольку штук сразу, что­бы менять их, не теряя времени. Он наблюдал, как ведет себя инстру­мент при встрече с металлом разных марок. Он совсем по-детски радовался, когда научился опреде­лять марку по цвету стружки. К концу лета, через полгода обуче­ния, Романова перевели уже в пя­тый разряд. Новое сложное при­способление нужно было быстро оовоить, а заказ надо было сдать … Может быть попробуете, това­рищ Романов? - спросил юношу мастер. Романов выполнил заказ за одну смену, с первого же раза доброка­чественно, как будто повторяя зна­комую работу. Так обнаружилось созревающее мастерство. …Осенью молодой токарь возгла­вил фронтовую бригаду. В нее во­шли его сверстники. Разные люди… Горячий Виктор Туманов и спокой­ная, с размеренными движениями Люба Семенова. Что бы ни было, эта девушка всегда давала больше двух норм. Лида Ломакина - са­мая молодая - за шесть часов ус­певала сделать столько, сколько другие выполняют за полную сме­ну. У Ивана Романова оказались качества хорошего руководителя. Производительность скрыта глубинах мастерства. Мастерство слагается из разнообразных элемен­тов. Инструментальщику надо знать много. Здесь не серийное производ­ство, пде можно настроить станок, как рояль, и совершенотвовать ог­раничеиную сумму движений. Еже­дневно меняется тип инструмента меняются приемы обработки. Каждый день инструментальщик словно отправляется в путе­шествие по непоследованным стра­нам, где ждут его новые наход­ки и открытия. Ценность - в их своевременности, в отборе того, что быстро приближает к цели. Сорев­нование среди членов бригады и н цехе подогревало и без того горя чую энергию молодых мастеров. Они жадно учились. Окрепнув, по­вели наступление на время. Еже­сменно каждый из них, как струж­ку, снимал секунду за секундой данного расчета. Секунд накаплива­лось много. Молодые мастера уже бо всех деталях знали свои станка, их возможности и научились ви­деть, какие преобразования можно сделать в их системе. Не отягощен­ные традиционными представления­ми о пределах, оии производили смелые попытки. Станок ДИП - не молод. Он создан в годы первой пя­тилетки и сейчас не поспевает за намерениями токаря. Иван Романов смело переставил заднюю бабку, сделал ее свободно двигающейся. Развертку колец он производит в три раза быстрее, отверстия калиб руются механически, совершенно устраняется брак. И каждый из членов бригады, со­вершенствуя конструкцию отдель­ных узлов, создает приспособления, намного повышающие первоначаль­ные технические возможности стан­ка, В дни смотра организации тру­да от бригады поступило де полу­сотни таких рационализаторских предложений, которые усиливалиео тельсто производстве и свидем -Посмотрите, как работает Ро­мзнов, - удовлетворенно говорит инженер-технолог Прохоров. У своего станка юноша преобра жается. Тонкие черты его лица твердеют, глаза впиваются в «крити­ческую» точку. Он включает ста­нок, и кажется, что это взвивается необычайный вихрь из свиста, гула и ярких вспышек «огненной» струж­ки. Уверенная рука превращает болванку в сложный фрез не в 74 минуты занормированного времени, а в 22. Так работать может только человек высокого мастерства, кото­рый чувствует машину и находит -самые нужные движения. Это творчество, славный труд для вели­кого дела победы.

,МолНии» появились одна вслед за другой. Первая говорила о рекордной выработке молодого во­жака фронтовой бригады Ивана Ро­манова. Следующая сообщала отом, что рекорд Романова перекрыл члену его бригады Виктор Туманов. Не «молнии» отметили только самые резкие взлеты в темпах работы не­большой группы токарей завода имени Орджоникидзе. Общие же ре­зультаты неуклонно поступательно­го движения выявились полностью при подведении итогов общезавод­ского социалистического соревнова­ния. Бригада Романова, еще вчера «рядовая» стахановская бригала, каких много на заводе, в марте за­няла второе место, а в апреле уве­ренно претендует на первое. 30 марта члены бригады обрати­лись к рабочим завода с призывом начать предмайскую вахту, В пер­вую же смену они дали продукции в полтора раза больше, чем обеща­ли. …Инструментальный цех. Именно в этом цехе получают свое вопло­щение замыслы инженеров и стахановцев, поднимающие на более высокую ступень культуру произ водства и во много крат увеличива­ющие количество выпускаемой про­дукции. Токарь-инструментальщик первый переводит на язык точных форм металла техническую идею, зафиксированную лишь в плоских линиях чертежа. Он помогает рож­дению новых способов обработки, которые опрокидывают старые тра­диции и нормы, позволяют людям труда творить чудеса. Прежде ма­стер-инструментальщик приобретал опыт в многолетней учебе и практи­ке, В военное время через двенад­цать месяцев, включая и дни уче­ничества, Иван Романов превратил­ся в токаря высокой квалификации. Можно не говорить о каждом из этих семнадцатилетних масгеров бригады особо. Их короткие биогра­фии отличаются только частностя­ми. В большом, главном, в том, что формирует характер и определяет жизненный путь, они похожи. Отец Ивана Романова рос вместе с заводом, стал здесь хорошим шлифовальщиком. Он умело сооб­щал прошедшим через другие руки грубым, не завершенным еще в производстве, изделиям окончатель­ную точность размера и зеркальный блеск. Он любил свою спокойную

Л. Воронцова профессию и ничего так не хотел, как загодя передать сынишке се­креты беспорочной шлифовки итог своего длительного опыта. Подраставший мальчик делал мо­дели воздушных кораблей и, как многие, восхищенно провожал вагля­дом серебристые самолеты в ясной синеве. Отрочество Ивана Романова и его сверстников кончилось в один из дней памятного 1941 года. Друг - старший годами Сергей Юрковский - ушел на фронт. Ваню отец повез в эшелоне с заводским оборудова­нием на Урал. По гениальному плану защиты родины от врага московские рабо­чие быстро устанавливали станки в новых корпусах воздвигнутых вда­леком тылу. И окоро поезда начали доставлять заводам новые машины для производства совершенной бое­вой техники. Каждая пара рабочих рук была на счету. Иван Романов пошел к тискам учеником слеса­ря. Он напряг свою память, отло­жившую беглые представленияорочно. слесарном ремесле; он тренировал кисти и пальцы рук и через не­сколько месяцев по-стахановски вы­полнял сложные задания. Когда юноша возвратился в Мос­кву, он отправился в инструмен­тальный цех: он знал, чего хотел и какими силами располагает. Цеху шлифовальщик. Романов ливо нужен был считал эту специальность недоста­точно трудной. Но он прилежно изу­чал станок: токарю-инструменталь­щику не лишне знать и шлифовку. Через полтора месяца изучил вто­рую специальность и попросил пе­ревести его на токарный станок. Сменный мастер - инженер-тех­нолог П. П. Прохоров - учил мо­лодых токарей по своей системе Он не ограничивался курсом, дающим минимум технических понятий: за­точка инструмента, устройство стан­ка и т. д. Но каждый день перед сменой, положив чертеж очередного задания на рабочий столик инстру­ментальщика, он опрашивал: - Понятен чертеж? Если испещренные цифрами раз­нообразные линии ничето не гово­рили ученикам, не вызывали обем­ного представления, он снова терпе­повторял все, что касалось чтения чертежей. Затем задавалсле­дующий вопрос: - А как вы хотите начать? Жизнь требует предельной быстро­ты. Заводы, работающие для фрон­та, настойчиво напоминают о зака­зах. Инструментальщик сам должен решать, с чего начинать. А начать можно по-разному. В гильзе быстросменного патрона, например, можно растачивать ко­нус, дважды последовательно наса­живая ее на оправку. Оправка сби­вается, деталь редко выходит точ­ной. - Я думаю, надо сделать гайку к оправке, -- сказал однажды Ро­манов, -- не будет сбиваться. Мастер удивленно посмотрел на  Острая боль обожгла лицо: десятки мелких осколков впились в голову, Юрий схпатил полотенце, наскоро забинтовал раны. Посладним уси­лием воли вернул себя к ощуще­нню действительности и твердю как всегда, отдал команду водителю… Кровавый туман застилал глаза. Сил становилось всё меньше и меньше. Хотелось лечь, забыть обо всём. Нельзя, лейтенант, нельзя! Бой не кончен. Враг наседает, - гово­рил себе команцир танка. - Н, еще немного. Бодрее! Бодрее! И он бодрился. Несколько часов после ранения продолжал сражать­ся лейтенант Сагайдачный, пока не подошло подкрепление и не стало ясно, что битва выиграна. Они сидят за столом в своен квартире. Гордостью светятся глаза Михайловны Сагайдачных, С ними их сын, их герой, их Юрий! Следы тяжелого ранения постепен­но отлаживаются. Юрий весел, он полон сил. Ничего, сестренка, - говорит он восьмилетней Вале, мы еще воевать пойдем! Скоро уеду. А меня возьмёшь? -- спраши вает девочка и заразительно смеёт­ся. Смеяться она научилась не сра­зу. Но с течением времени ужасы пережитого на дорогах войны стёр лись в памяти ребенка, согретого лаской в новой семье. C. Николаев. Фэто М. ОЛЕХНОВИЧ.

the MI,

СМОЛЕНСК, 30. (ТАСС). Канун 1 мая тысячи жителей Смоленска носвятили приведению в порядок улиц и площа­дей города, убирали мусор, сажали де­ревья, Паровозники в этот день сверх апрельского плана выпустили из ре­монта локомобиль, Коллектив льноком­бината, недавно собравший из лома 4 ткацких станка, изготовил первые сот­ни метров ткани, Перевыполнилиднев­ное задание комсомольско-молодежные и добровольческие бригады, работаю­щие на строительстве электростанции. Вечером стахановцы и ударники предприятий и строек города собра­лись в киноконцертном зале на тор­жественное заседание областных и го­родских партийных, советских и обще­ственных организаций. На заседании присутствовали вонны бойцы и офи­церы Смоленских дивизий, освободив­ших город от немецких захватчиков. Участники торжественного заседания с большим подемом приняли привет­ственное письмо товарищу Сталину, *

ени Mr.

OMAH­бы и1 по

гостов-нА-Дону, з. (ТАСС). Празд­нично украшен город, На площадях и улицах, на фасадах домов - плакаты. лозунги, транспаранты, красочные панно, отображающие героику Беликой отечественной войны и трудовые буд­ни советского тыла, Сегодня Ростов и­тот, каким он был год назад, Ростов­чане сделали апрель месяцем всеоб­щего похода за благоустройство родно­го города. Тысячи рабочих, служащих и домохозяек трудились в парках, очи­щали улицы. 3а последний месяц было высажено свыше 60 тысяч фруктовых и декоративных деревьев, и сейчас го­род опять утопает в зелени. Сотни предпраитий ознаменовали пер­вомайский праздник выполнением aп­рельского производственного плана. Состоялось торжественное заседание Ростовского горкома ВКП(б) и гориспол­кома. Бурными овапиями встретили соб­равшиеся предложечие послать привст­ственные письма Верховному Главно­командующему Маршалу Советского Союза товарищу Сталину и войскам 4-го Украинского фронта. Торжественные заседания, посвящеи­ные 1 мая, состоялись сегодня в Та­ганроге, Шахтах, Новочеркасске и дру­гих городях области.

ободи­задач!

0.

с

в оч хони нелы! уш

зу

длж ретн й

АЛЯ!

мо-а СЕМЬЕ Сагайдачных сегодня радость: из госпиталя вернулся младший сын Юрий - командир танка, лейтенант, герой боёв за Днепровский плацдарм. В своей квартире, в одном из домов по улице Огарева, Са­гайдачные сели за праздничный стол. Отец с волнением поднял бо­кал за здоровье сына - и поли­лись воспоминания о пережитом за эти годы. жена …1941-й гон. Чёрные осенние ту­чи нависли над Москвой. Враг подходил всё ближе и ближе. Сто­лица родины была в опасности Го­речь и боль за любимый город на­полняли сердца патриотов. В не­погожее утро Сагайдачные заперли дверь квартиры, простились с друзьями и ушли. Отец и сын Юрий вступили в ряды народного ополчения. Мать ушла доброволь­цем в одну из частей Красной Ар­мии. Владимир, отарший сын Са­гандачных, оражался под стенами Ленинграда. Юрий был направлен в военную школу и позже стал командиром танка, Долгое время о нём ничего было слышно. Родители потеря­связь с сыном, и чувство тре­не ли вожного многие месяцы. ожидания не покидало их Позднее глава семьи, капитан Сагайлачный, был переведен в Мос­кву. Возвратилась в столицу и его Александра Михайловна. 

СТВА

СТВА

I

кого

ука

кторя зобер ед и си Сев Кудо

ра. К рассвету танк лейтенанта Сагайдачного первым вступил на правый берег. Под прикрытием его машины горстка храбрецов закрепи­лась на узкой полоске земли, Так было было положено начало завоеванию плацдарма южнее Киева. Уже сутки длился этот беопри­мерный бой. Танк Сагайдачного ос­тановился: вражий снаряд повре­дил его. Лейтенант открыл люк и спрыгнул на землю. О броню цока­ли осколки и пули. Снаряды рва­лись всё ближе и ближе. А коман­дир опокойно и быстро устранял повреждение. И снова танк вступил в битву. Грозная машина появля­лась то тут, то там - и всегда в неожиданном для противника мес­те Огонь её пушки крушил врага. Немцы буквально не смели поднять головы. Но силы были слишком неравны. Вражеский снаряд заклепал смот­ровую щель. Сагайдачный открыл чтобы осмотреть местность.

почтальона. Попросив извинения, чуть не вырвал у него газету, заг­лянул в Указ и, как старому дру­гу, крикнул: -Нет, приятель, я не ошибся: это мой Юрка стал героем!… Теперь бывший механик студии «Союздетфильм», 22-летнийлей лейтенант Сагайдачный сидит за столом в кругу семьи, и на грули его свер­кают Золотая Звезда орден Ленина и медаль «За отвагу». Молодой, об­щительный парень, он весело шу­тит и охотно поддерживает любой разговор. Только о том, за что по­лучил награду, не умеет он расска­зать подробно. - Да ничего особенного, Ну, пер­выми форсировали Днепр. Дрались. Потом был ранен. Вот и всё… Однако это далеко не всё. …Стояла тёмная ночь, С упорст­вом отчаяния враг бил из пушек и миномётов по переправам. Ежесе­кундно вопыхивали разрывы сна­рядов, освещая тёмныe воды Днеп-люк,

шестилетнюю На дорогах войны повстречала она Валю. Осиротевшая девочка пронула её своей беспомощ­ностью, застывшим в глазах выра­жением ужаса и неизбывной тоски. Так Валя вновь обрела родителей, отогревших сердце и душу ребенка. А от Юрия всё не было писем, Где он? Что с ним? Неизвестность мучила хуже самых недобрых вес­тей. Но вот как-то ночьюМихаил Иванович Сагайдачный вскочил с постели: возможно ли, не ошибся ли он? Хотелось крикнуть: «Повто­рите», как будто диктор мог услы­шать. По радио передавался Указ Пре­зидиума Верховного Совета: за от­вагу и геройство, проявленные при форсировании реки Днепр, при­споить звание Героя Советского Со­юза лейтенанту Сатайначному, Юрию Михайловичу… родители C трудом дождались утра, чтобы прочесть газету. На улице Михаил Иванович остановил 

мбайне райов лИЯ в, през

С-

амени­я. бан понсв

Пре -Осети: 1e,

Bсей

ловек;

ТАСС)