ПОБЕДА



ды в свободный день два профес-

ПАРИЖСКОМ математическом об­ществе царило большое ожив­ление. Аудитория, состоявшая из крупнейших математиков страны, проявляла живейшее любопытство. В тишине на трибуну поднялся докладчик. Он начал излагать пе­ред слушателями научное обоснова­ние своей гипотезы. Ученые делали беглые заметки.

H. ЛАБКОВСКИЙ, Мих. ПЕРОВ сора-«лесоруба» залезли на высокую гору погреться на солнце. Они ле­жали и тихо беседовали о всяких малозначащих вещах. Виноградов вдруг замолк. Он лежал с закрыты­ми глазами. Коллеге показалось, ное отношение к профессиям и на­укам. - Инженеры пользуются всеми что он задремал. Но вдруг он вско­чил, схватил товарища за руку. - Нашел!… - воскликнул он. Да, действительно! Только-что на горе, под солнцем он нашел ре­шение задачи, то самое, что так долго и упорно искал. Спустя несколько лет Виногра­дов уже был известен как автор множества замечательных научных трудов. В 1929 году его избрали действительным членом Академии наук СССP. А в 1937 году он поразил весь научный мир смелым свободное от оков мышление мо­жет рождать ценные идеи, двигаю­щие науку вперед. Виноградов предлагал смелые и и гениально простым решением знаменитой проблемы Гольдбаха, которая почти двести лет являлась сфинксом математической науки. неожиданные решения задач. Уни­верситетским профессорам приходи­лось порой становиться втупик. - Вот еще, - ворчали они, доморощенный Гаусс… Математик Гаусс сто лет назад опубликовал приближенную форму­лу, относящуюся к теории чисел. На протяжении целого века многие математики пытались доказать эту формулу, но им не удавалось полу­чить полного ответа, а тут сту­дент, правда, способный и подаю­щий надежды, берется за это. Бы­ло от чего притти в смущение про­фессорам. Виноградов, однако, не сдавался. Он чувствовал, что стоит на верном пути. В 1914 году он окончил уни­верситет, а в 1915 положил настол профессорам научный труд, в кото­ром излагал свое решение формулы Таусса, наиболее полное из всех имевшихся до тех пор, и дал но­вый общий метод для решения по­добных задач. Более двух лет пролежала эта работа молодого ученого в царской Академии наук. Лишь после Вели­кой Октябрьской социалистической революции ее извлекли из-под спу­да и опубликовали. А спустя не­сколько лет, в одном из зарубеж­ных урналов полвилистславьи иностранных ученых, почти полно­стью излагавшие те же положения, что были открыты Виноградовым еще в 1915 году. Советская власть создала молодо­му ученому все условия для науч­ной деятельности. Он стал доцен­том университета, затем -- профес­сором. Все время он продолжал научную работу. Чувствуя порой, что пре­пятствия становятся непреодолимы­ми, он старался отвлечь свое вни­мание. за плечами, совершал восхождения на снеговые вершины. Однажды, когда работа особенно профессор Виногра­дов чувствовал, что ему необходимо отвлечься от назойливых мыслей, один из его коллег предложил от­правиться с геологической исследо­вательской партией на Урал. Вино­градов с радостью согласился. Два профессора, скрыв свои научные звания, отправились в экспедицию качестве простых рабочих Однаж­Применив найденный им метод, со­ветский математик И. М. Виногра­дов доказал, что теорема Гольдбаха верна для нечетных чисел, и раз­яснил ее особенности.

Секрет науками понемногу, - говорил он, открыться слушателям, как вдруг - а я хочу познать одну науку, автор остановился. Странным взгля­но во всей ее глубине… Сергей ВАСИЛЬЕВ ЗДРАВСТВУЙ, МАЙ! и бой часов на Кремлевской башне, и ранний хор заводских гудков, и дальний шум тракторов на пашне, и дружный цокот стальных подков, и трели жаворонка в поднебесьи, и ручьи, низвергающиеся с горы, и полные радости наши песни, И ливень солнца, в одно мгновенье заполнивший светом мое окно; и легкого ветра прикосновенье, хмельного и крепкого, как вино; и река, унесшая по теченью, разбитый солнцем недавний лед; и ведомый только по сердцебьенью, летящий за облаком самолет (счастливый час твоему маршруту!); и сад, одетый в прозрачный дым, готовый вспыхнуть сию минуту зеленым пламенем молодым; дом обвел аудиторию. Стал бы­стро листать страницы доклада. Забыв о присутствующих погрузил­ся в вычисления. Все ждали. Но вот профессор мед­ленно поднял голову, и все увиде­ли, что dн осунулся и постарел. Господа, сказал он изме­нившимся голосом. - Я попустуот­нял ваше время: я ошибся. Мне нечего больше добавить к этому, господа… Эту историю рассказал академи­Виноградову один из его коллег. ку Немало таких случаев знает прак­тика математических открытий. На кого-нибудь другого рассказ о печальной участи французского математика мог бы повлиять расхо­лаживающе, но академик Виногра­дов, работавший тогда над про­блемой Гольдбаха, принадлежал к людям, в которых трудности рож­дают упорство, Он никогда не ин­тересовался научными проблемами, легко поддававшимися изучению. Почти двести лет назад извест­ный ученый Гольдбах задал всем математикам мира неразрешимую задачу. Поставленная им проблема целое число, утверждал он, должно быть либо простым числом, то-есть таким, которое делится без остатка только на единицу и на самогосе­бя, либо должно состоять не более чем из трех простых чисел. Поста­вив эту задачу, ученый не разре­шил ее. Почти два века крупней­шие математики мира бились над этой проблемой, пытаясь найти ключ к разгадке, но не могли до­стичь результатов. ужно отвыкнуть от общеиз­- Нужно вестных истин, говорил Виногра­дов. Неисчислимое количество привычных взглядов виснет на нас, утяжеляет нашу мысль, мешает движению вперед. В науке нужно уметь отвыкнуть от привычек. Это трудно, но очень полезно… Стремление к познанию нового и упорство в достижении намеченной цели стали характерными его чер­тами. Впервые они проявились еще в раннем детстве. он Но В реальном училище, куда его определили родители, он удивлял преподавателей способностями. Учи­тель рисования утверждал, что станет настоящим художником. ему было скучно, если предмет лег­ко давался в руки. Он стал ду­мать с чем бы соединить рисова­ние. Может с инаенерным делом, с архитектурой? В каждую науку он стремился проникнуть сам. В последних клас­сах училища он уже знал высшую математику так, что мог бы за­ткнуть за пояс любого второкурсни­ка. У него выработалось собствен-в Он поступил на математический факультет Петербургского универси­тета, нзучив латинский язык за два месяца. Математика увлекла студента. В этой науке больше чем везде нуж­но уметь рвать с рутиной. Только

Письма и телеграммы со всех концов страны, из величайших на­учных центров мира, из Кембрид­жа, из Принстона, несли в Москву восторженные чувства крупнейших математиков, Известный голландский ученый Ван-дер-Корпут отправился в Париж, чтобы сделать доклад об открытии Виноградова. В аудито­рии математического общества Фран­ции прозвучали слова восхищения победой советского ученого. - Я счастлив, - начал свой до­клад Ван-дер-Корпут, - тем, что могу перед этой аудиторией изло­жить результаты, которыми мы обя­заны гению Виноградова… гу го Теперь в Москве весна. Из окон домашнего кабинета академика Ви­ноградова, награжденного ва свою работу Сталинской премией, откры­улицу Горького В часы досуга Ивал Матвеевит любит смотрет против его дома строится и расши ряется улица Горького Здесь бес­конечное движение. Экскаваторы роют котлованы для новых домов старые здания передвигаются B глубь переулков. Виноградов подол­смотрит в окна, оценивая эту грандиозную картину созидательно­труда глазом художника и мате­матика. 



ОЙ сосед Ваня Лузанов ока­зался героем. Мы в доме как­то и не заметили этого. Дом наш очень большой, обыкновенный мос­дом в семь этажей. В нем Москва праздничная МОЙ СОСЕД Вл. РУДНЫЙ - Расписаться! весело вос­кликнули оба. - Мы спешим в военкомат. Понятно?… В поезде, где другие добровольцы вспоминали родных, Лузанов тоже Фотоэтюд Н. СЕМЕНОВА.  живет много людей: служащие раз­ных контор, шофер такси, парик­махер, несколько ткачей, зубной техник, вагоновожатый, два жон­глера из цирка, старенький про­фессор физики и вот мастер-шли­фовальщик Ваня Лузанов с семьей. Но героя на весь наш дом не бы­ло никогда. Мы даже завидовали, когда, узнавали из газет, что в ка­ком-нибудь доме живет герой и часто встречается с обыкновенными жильцами. Почему нам так не ве­зет? Может потому, что случай не шел навстречу нашим жильцам, а скорее всего мы просто многого не замечали. Вот, например, Ваня Лузанов. Его знает весь наш дом, все ста­рые жильцы и многие люди издру­гих домов по Безбожному переулку. но что, по существу, мы знали о нем, о его жизни? Гонял голубей, когда был подростком, лазал по крышам четырехэтажных домов, на шестом этаже дребезжали от его свиста стекла, на Театральной пло­щади, когда там была стеклянная станция ожидания трамваев, истош­ным голосом кричал: «Правда», «Известия», «Москва Рабочая», «Вечерняя», журнал «Ого­нек» десять копеек номеррр!!! Вот и все. А когда стих весь этот шум дет­ства, мы перестали его замечать. Привыкли. Так, знаете ли, живет рядом обычный рабочий человек, То, что узнали мы недавно о его жизни, не поразило никого; нет, это наверно очень похоже на жизнь многих людей из нашего дома. Но мы увидели перед собой совсем иного Ваню Лузанова, будто рань­ше перед нами была фотография, а сейчас живой, хороший человек. Мой сосед работает на заводе ав­тотракторного электрооборудования. 11 лет назад в цех привезли из Англии первый круглошлифоваль­ный станок «Черчилль». Лузанову было тогда 17 лет, он уже считал­ся хорошим шлифовальщиком, вот на этом «Черчилле» он и приобрел репутацию «покорителяиностранцев». Его мать показывала тогда сосе­дям в доме заводскую газету с портретом сына. Но у нас на это смотрели равнодушно, поскольку многим приходилось испытать то же самое у себя на предприятии. В то лето Ваня Лузанов поехал в заводской дом отдыха в Калязин. С утра он уходил на Волгу, искал места, где пошире да поглубже. На самой быстрине в широком русле он увидел однажды голову вушки, плывшей кролем. Мокрые волосы ее под сеткой блестели от воды и солнца, сама она тут была де­неузнанная, кажется - и видал где-то и не видал. - Зальетесь! - крикнул он де­вушке. - Таня, вы куда? - В бассейн. Не ходите? - Нет. -Вам полезно бы, между про­чим, ухмыльнулась и вскочила в подошедший вагон трамвая. Бассейн был далеко. Но Ваня стал ездить в бассейн регулярно. Он стал посещать спортзал, где Та­ня занималась гимнастикой. Зимой они вместе отморозили ноги на катке, вместе растянули связки, спускаясь на лыжах с крутых гор. Лыжами занималась вся его ком­сомольская бригада бригадир выводил своих товарищей на снег в Сокольники, как на техминимум. - А вы, если боитесь, держи­тесь ближе ко мне. Подсоблю. Они плыли рядом, Девушка плы­ла быстрее и легче. Ее звали Татья­ной Глебовой. Она работала тоже на электрозаводе. Лузанов встретил девушку месяц спустя возле завода. Пришла уже осень, холодило. Девушка стояла у трамвайной остановки. Иногда Лузанов, думая о Тане, говорил себе: вот эта девушка за­ставила меня полюбить спорт. Он состязался с нею на лыжне и на катке уже третью зиму. Кто-то пустил слух, что они поженились. Таня, встретив его у проходной, отозвала в сторону. - Ты кажется на мне женился мне этого не говоришь, - сер­и дито сказала ему девушка. - Не знаю. Я никому таких глу­постей не говорил… -Ах, глупостей!- надулась Та­ня. Ну, ладно, идем в кино…он Они хорошо дружили. Летними ночами, когда остывает уличный асфальт, они выезжали с Таней на велосипедах на Садовое кольцо. им не мешал. Молча мча­лись они по сонному городу. Какое это было наслаждение для двух юных, горячих сердец! Осенью он уехал в армию. Он пересек всю страну - с запада на восток - и остановился на при­морском пункте Камчатки в каче­стве моториста. Служба на Камчатке романти­ка, суровая и мужественная. Мото­рист Лузанов лежал раз в больни­це обгоревший он тушил по­жар. Он участвовал в дальнем лыж­ном пробеге. Он совершил однажды по тайге долгий пеший переход. Лузанов и еще один боец вынуж­денно очутились в трехстах кило­метрах от пограничного поста, где служили. Лузанов прикинул, что это расстояние можно пройти пеш­ком. Для пограничника это полезно вдвойне: изучишь местность и под­готовишь себя к окружной спарта­киаде. Потом по пути будут знаме­нитые камчатские горячие ключи он давно мечтал в них искупаться. Лузанов уговорил командование раз­раз­решить ему и его товарищу этот переход. За пять суток они проде­лали триста километров по дикой, трудно проходимой местности, изре­ванной долами и речушками. Москва его не забывала. Он по­лучил письмо от Тани, правда с опозданием на год, далеко все-таки. Одна девушка из его бригады, на­гражденная орденом за лыжный переход из Москвы в Тюмень, по­делилась с ним своей радостью; эту девушку он когда-то первый поставил на лыжню. Он сам писал письма друзьям на завод. Своему закадычному приятелю -- шлифо­вальщику Жене Клягину - он таинственно отписал: «Служу в ар­возможным писать подробнее на эту тему, Но это скупое сообщение настолько взволновало его друга, что тот уехал добровольцем B авиашколу в Сибирь. Случай столк­нул их вместе зимой 1938 года, в день демобилизации Лузанова. народу, но считая Он привез в заводской комитет комсомола 18 благодарностей из ар­мии и две премии. В тот же день в столицу приехал на всеармейскую спартакнаду молодой учлет Женя Клягин - отличный хоккеист. Тог­да в нашем доме в Безбожном пе­реулке встретились все старые друзья, вся бригада, ну и Таня ко­нечно. Потом Клягин уехал снова в часть, а Лузанов вернулся в цех. Во дворе завода еще висела на доске почета его фотография. Все эти годы, что он был в армии, ее не снимали. Это было лестно; надо так поработать, чтобы фотографию не сняли и теперь… Годы шли, Таня Глебова уже ра­ботала экономистом на военном за­воде. Лузанов не мог от нее отста­вать. Он учился вечерами в школе взрослых. Когда началась война с белофин­нами, Лузанов решил поехать доб­ровольцем на фронт: он хоро­ший лыжник, моторист, велосипе­дист, спортсмен и отличный стре­лок. Лузанов просился в разведку. День прошел в хлопотах, и Ваня не успел даже сбегать ни домой к матери, ни к старому своему другу Тане Глебовой. Вечером предстоял отезд. Лузанов попросил военкома отпустить его на два часа по лич­ным делам. Он приехал домой, со­брал мешок и сказал матери, что едет по поручению завода в дале­кую командировку на несколько ме­сяцев. K Тане он прибежал с ве­щами и вытащил ее на улицу, В двух словах он сообщил ей, что произошло. Может распишемся, Танюша? Девушка крепко сжала его руку. B загсе они торопили ему оставалось лишь тридцать минут отпуска до отезда на фроит. … Что вы так спешите, граж­дане? Вам развод или брак? говорил о молодой жене. В суровом лесу Севера он получал ее письма и тут же с болью сжигал их - таково уж правило разведчика. Ей писал о первом боевом креще­нии. Но ничего в письме не было сказано, только три слова на эту тему: получил боевое крещение. Разумеется, это - событие в его жизни. Вначале, когда он шел в головных отрядах та фронт, ему казалось все похожим на учения, Но кровь Саши Макарова с транс­форматорного завода, павшего ря­дом, первая братская кровь, проли­тая непавистной вражеской рукой, финские мины, ночевки во тьме под елкой, трехсуточные переходы без сна в тылу врага, добытый им вражеский пулемет, ноиски «языка» - все это научило Ваню Лузанова серьезно понимать войну и ее тя­жести. Сколько раз он благодарно поминал Танюшу за привитую ему любовь к спорту, за которым при­шла удивительная выносливость. Хорошо возвращаться издалека, когда тебя встречает близкий друг. Лузанова встречала на вокзале же­на. В цехе его расцеловал старый мастер. Мать поплакала гордой слезой. А в доме прошел слух, что наградили его медалью «За отвагу». Многие говорили, что это наверно однофамилец. Не мо­жет быть, чтобы тот самый Луза­нов, голубятник. Мы не знали по­настоящему нашего соседа, А когда он приехал с наградой из Кремля, стали думать: что же он будет те­перь делать, герой? Мы думали, а он утром встал, как обычно, споза­ранку и пошел на завод в цех. Все полняет, придумывает новые при­способления и попрежнему вместе с Таней занимается спортом. Он приходит с завода поздно. Ночью надевает красный костюм велоси­пелиста … это форма колонны ве­лосицедистов Сталинского района и катит на рецетицию первомайско­го нарада. Вот каков мой сосед Ваня Лузанов. А мы-то и не зна­ли, какой возле нас есть терой. пошло по-старому, зарабатывает мой сосед хорошо, программу перевы-

Grepbыs колоннак

патриотов емьяковский Низко склонившись над станком, человек внимательно рассматривал в лупу замысловатый узор на зер­кальной поверхности медного вала. Нет, ему не померещилось. Вот здесь, у самого основания тонкого, как волосок, стебелька, - едва за­метная ямка, глубиной всего в со­тые доли миллиметра. Старый гра­вер берет кисть и аккуратно сма­зывает это место мастикой. Вал с рисунком должен быть безупреч­ным. Иначе не миновать брака на готовой ткани. Николаю Николаевичу Кузьмину, старейшему кадровику Трехгорной мануфактуры им. Ф. Э. Дзержин­ского, уже пошел 74-й год. Ровно шесть десятилетий стоит он у на­катного станка. Сотни чудесных, мастерски и с большим художест­венным вкусом выполненных ри­сунков вышли из-под его рук. Но не время посеребрило голову старого гравера. Седина пришла неожиданно в одну морозную декабрьскую ночь 1905 года, когда парские палачи справляли крова­вую тризну на улицах революцион­ной Пресни. Чудом спасся тогда тов. Кузьмин, приютивший в своей квартире еще четырех активных участников героического восстания. Это только один эпизод из на­полненной многими событиями жи­вни окромного советского человека. Прекрасный знаток своего дела, Николай Николаевич воспитал не одно поколение замечательных про­изводственников. Дети у меня не граверы, … говорит старый мастер, но крас­неть за них не приходится. И тут же он с гордостью расска­зывает о том, как старший сын стал инженером-путейцем, другой - полковником, третий капита­ном, одна из дочерей - актрисой театра им. Ленинского комсомола. Дружная семья советских патрио­тов!

Gпentых колоннаЯ-



1C B2

Изобретатели Завод «Красный пролетарий» по­лучил заданиe выпустить новый тип станка, который до сих пор в СССР еще не производился. Гордый оказанным доверием, коллектив го­рячо принялся за работу. Однако одна из сложных деталей станка требовала ручной обработки. Это отнимало чрезвычайно много времени. Изобретательская мысль завода усиленно искала выхода. И он был найден инженерами тт. Ан­ненбергом и Щукиным. Они пред­ложили простое приспособление для механической обработки дета­лей. Станок был выпущен в срок. …«Вечный» шпиндель - так на заводе именуют изобретение инже­нера Федина. У шпинделя - смен­ная втулка, которая может менять­ся по мере изношенности. Это не единственное изобретение Феди­на. Предложенная им конструкция биметаллической гайки дала заводу огромную экономию цветного метал­ла. Новая конструкция одной из деталей - замка - повысила точ­ность работы станков. …Завод «Красный пролетарий» де срока закончил четырехмесячную

Bb эт CT MH ЛЯ 00

10. Bек поС НЫ Tex СКО J

Кре уст

гре Ero Б

суп

собс

и смех играющей детворы, и красок программу. В нынешнем году здесь освоено производство 20 новых ти­пов станков. итти С. и звуков столпотворенье, и говор скворцов, и грачиный грай, и это звонкое стихотворенье тебя приветствуют, месяц май! Коллектив завода удостоен чести открыть первомайское шествие тру­дящихся Ленинского района. И од­ними из первых вступят на Крас­ную площадь изобретатёли заво­да инженеры тт. Федин, Ан­ненберг и Щукин. в ко­рядах первых первомайской

M8CC вели кру

СТВО Одна пите торы стем ЛЫХ Ch

Новатор техники Машины его конструкции работа­ют на всех железных дорогах Союза. Это - умные, послушные руке человека механизмы, заменя­ющие труд многих людей. Труд двухсот рабочих может за­менить только один балластер кон­струкции Федора Диомидовича Ба­рыкина. Механические руки балла­стера сами поднимают рельсы, под­сыпают под них балласт и уклады­вают обратно. Эту машину можно увидеть на любой машинно-путевой станции. Железнодорожникам нашей стра­ны прекрасно известны и другие творения Федора Диомидовича путеуплотнитель, путевой струг, кина. дренажная машина. Шесть миллио­нов рублей ежегодно экономит же­лезнодорожный транспорт, приме­няя конструкции инженера Бары­Старший эксперт техническо­экспертного отдела НКПС Ф. Д. Ба­рыкин уже много лет работает воб­ласти механизации путевого хозяй­ства. Его удивительные машины рождались в упорном и кропотли­вом труде. Пытливая мысль все время стре­мится к новым, еще невиданным конструкциям. Федор Диомидович готовит сейчас мощный агрегат путемонтажный поезд для ком­плексной механизации наиболее сложных работ по реконструкции путей. Правительство высоко оце­нило выдающиеся работы тов. Ба­рыкина. Он награжден орденом Трудового Красного Знамени и орденом Ленина. С веселыми песнями, высоко под­няв алые полотнища знамен, вый­дут на празднично украшенные улицы столицы трудящиеся. Во главе первомайской колонны Желез­нодорожного района пойдет кол­лектив НКПС и вместе с ним неутомимый новатор техники - Федор Диомидович Барыкин.

cact выл ный,

рыца отДав было The впере

питер

ты.

В.



Стахановцы 1-го Государственного подшипникового завода им. Л. М. Кагановича, лонны. На снимке (слева направо): первый ряд - мастер И. Шлыков, наладчик П. ва и М. Зубкова, копировщица К. Денисова, мастер М. Кузнецова, мастер Н. дир А. Беляева; второй ряд - наладчик П. Громыхалин, токарь П. Нестеров, и С. Хромов, шлифовщик П. Цирков, штамповщица А. Грачева, М. Отвечалова.

Ферганов, шлифовщицы Т. Черныше­Рязанова, мастер-контролер ОТК Н. Огурцова, старший брига­слесарь П. Шумкин, мастер Н. Иванов, наладчики И. Леонов Давыдушкин, наладчик Ф. Солдатенков и станочницы А. Чувелеваи Фото Л. смирнова и г. яблоновского,