К РАСН Ы Й ВО ИН
1 онтября 1944 г., № 208 (6356).
Цушенском Дом в Шушенском, где жил В. И. Ленин.
Домик
в
Снег на катке волнистый и горбатый. В глазах рябит от белых снежных гряд. И, пронеся хоругвями лопаты, Ребята рядом с Лениным стоят,
Опять погода завернула круто. Над Шушенским ни месяца, ни звезд. Из края в край метелями прюдута, Лежит Сибирь на много тысяч верст. Вторые сутки вьюга завывает, Дымится и клубится до небес Сибиряки «погодой» называют обычную для этих мест. Ее, Горит свеча, чуть-чуть колеблет тени, Село до ставней вьюги замели, Но здесь, где трудится, где мыслит Ленин, Здесь, в Шушенском, проходит ось земли. Уж за полночь, окно бело от снега, А он все пишет, строчки торопя. Сквозь вьюги девятнадцатого века, Двадцатый век, он разглядел тебя. И он уж знает, в чем России сила И чем грядущее озарено. Пускай еще не высохли чернила - Словам уже бесемертие дано. Невзрачный домик затерялся в мире, Но на стекле раскинулся узор, И тут вся география Сибири От океана до уральских гор: Вот серебро равнин ее широких, Вот, в иглах весь, тайгу засыпал снег, И различимы горные отроги, И, как рога оленьи, русла рек, И на столе белеют не страницы, А тот же русский снеговой простор, Где --- все губернии, где он в таблицах Учел и тот однолошадный двор С косым плетнем, засыпанным метелью, Где позапрошлую неделю Осталась без отца семья, Где в эту ночь родился я. Мать -- хоть от боли ослабела - Гадает о моей судьбе. Промерзла дверь, заиндевела, И ходит ветер по избе. В сенях, где страх теперь таится, То скрипнет вдруг, то звякнет тишина. Где вынута пешнею половица, Земля замерзшая видна. На эту половицу прадед Ступал, наряженный к венцу, А в черный день она в ограде Постругана на гроб отцу. Но все --- и горе -- он учел в таблицах… Потрескивает на столе свеча. Пусть ночь темна и непогода длится, Он всю Россию видит в этот час. Крутые переулочки Казани, Библиотеки старые Москвы И Петербург - перед глазами. В граните - серая вода Невы. Звонки условные -- и он в квартире… Под старыми часами, на стене, Заржавой цепью тянут время гири, Секунды отбивая в тишине. Глухи за Невскою заставой ночи. Со следу сбив назойливых шпиков, Он снова на кружке рабочем Глядит в глаза учеников.
Одним морозным воздухом с ним дышат, Свои следы в его вплетая след, Хоть, может, имя Ленина услышат Они впервые через много лет.
Кто ж из мальчишек первым быть не хочет, Когда, заиндевелый до бровей, Он--с ними, сам, как маленький, хохочет, - И снег с лопат летит еще живей.
Необозримая лежит Россия: До края и ветра не долетят. Пусть это шушенские, костромские, - Жизнь одинаковая у ребят-
В Восточной Сибири, на холодном, быстром Енисее, стоит село Шушенское, Здесь с 8 мая 1897 года по 29 января 1900 года находился в ссылке великий Ленин. Царское правительство сослало сюда Владимира Ильича за революционную деятельность. В ту пору Ленин был организатором и вождем петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» Этот союз, по выражению Ленина, представлял серьезный зачаток революционной партин, опирающейся на рабочее движение, Союз вел борьбу против царизма, против капиталистической эксплоатации. Нелегко было Владимиру Ильичу в ссылке, но и здесь он продолжал революционную деятельность. За три года ссылки им написано свыше 30 работ. В Шушенском он закончил важнейшую научную работу «Развитие капитализма в России», завершившую идейный разгром народничества, Находясь в ссылке, Ленин работал над планом создания революционной пролетарской партии. «Бессонными ночами обдумывал он свой план во всех деталях…», - вспоминает Н. К. Крупская. Об этих днях рассказывает в поэме «Домик в Шушенском» поэт Степан Щипачев. Основная мысль поэмы: Ленину и его гениальному соратнику Сталину обязаны мы нашим счастьем, которое героически, мужественно отстаивают народы Советского Союза в жестоких боях против германского фашизма.
И тут, и там она, еще слепая, Уводит от отцовского крыльца. Десятилетним мальчиком Чапаев На побегушках в чайной у купца.
В Уржуме легкая летит пороша, Видны леса -- куда ни погляди. Приютский мальчик Костриков Сережа -- Что может знать он о своем пути?
В Тбилиси, где седыми башни стали, Где из расщелин их трава растет, Двадцатилетним юношею Сталин По переулкам глиняным идет.
Он шляпу снял. Кавказ, высок и светел, Сегодня весь открыт его глазам. Там, на Казбеке побывавший, ветер Бежит по юношеским волосам.
Когда от духоты на сходке свечи Тусклей горят, и споры горячи, В его спокойной и негромкой речи, Как клятва, имя Ленина звучит. И ни Сибирь, ни гор кавказских гряды Их не разделят - встретятся они, Чтобы стоять в тысячелетьях рядом.
Поэма «Домик в Шушенском» в журнале «Красноармеец» № 16.
печатается
И на холодном, быстром Енисее, В еще не очень обжитом краю, Благоговейно в домике-музее Я у стола рабочего стою.
Но медленны самодержавья дни, Сибирской ссылки дни глухие. Буденновские конники лихие, Чапаевцы -- еще в пеленках спят. Их, как травинок в поле, на Руси ребят. Где в чащах заячьи петляют тропы, Где солнце в космах снеговых встает, В избе, уткнувшейся в уральские сугробы, На свете мальчик первый день живет.
Тут Ленин жил, За этот стол садился, Стоял, быть может, тут, где я стою. Еще я только что на свет родился, А он уже решал судьбу мою.
Прошло вихрастое, босое детство, И после, в день великий Октября, Не двор -- страну я получил в наследство: Поля и реки, горы и моря, Я честь и славу своего народа, Как сын, под красным знаменем принял.
Мать рядом спит. Ей сон тревожный снится, Ей не дойти до светлой правды той, Что и в глухую эту ночь родиться Не страшно даже сиротой.
…Пилотку, полинявшую в походах, Я с головы еще за дверью снял, На половицы бережно ступая, По домику я тихо прохожу. Стоит в нем тишина святая. Я ею, как бессмертием, дышу. Но эта тишина - не для молитвы, А для присяги, В этой тишине Еще слышнее грохот битвы, Здесь бури века мне еще слышней.
Под окнами черствеет снег вчерашний, Святые скорбно смотрят из угла. За сына было б матери не страшно, Когда бы знать про Ленина могла.
Все так же в той, где он бывал, квартире, Под старыми часами, на стене, Заржавой цепью тянут время гири, Секунды отбивая в тишине.
Мы в бой идем за Лениным великим. Он, как и мы, в походах запылен, На поле боя вдохновенным ликом На нас глядит с прославленных знамен.
Пойдут на смерть - не предадут такие. На сердце горячо от этих глаз. В них светится мечта твоя, Россия, В них молодость твоя, рабочий класс! *
Неторопливо, в сроки поспевая, На циферблате, заспанном на вид, Идет по кругу стрелка часовая, И по орбите шар земной летит. Легли седые позади дороги, Ведя от детства, от плетней косых, Годины войн и революций сроки Секундами измерили часы.
Стена Кремля седого рядом с нами. Вперед простерта Сталина рука: Пусть осенит вас ленинское знамя!… … И эхом вторят Сталину века.
Прозрачность, белизна какая! И этой белизне подстать Хребты Саянские сверкают. Сегодня их и в Шушенском видать.
Май -- июль 1944 года. Степан ЩИПАЧЕВ.