1944

г.,

№

114

мая

(1681)

14

КРАСНЫ И ФЛО Т

3



Флагманский и освоение В каюту флагманского инженер-меха­ника вошли двое старшин, Они попроси­поднисать требования на материалы. Ииженер-капитан 2 ранга Рихтер внима­льно просмотрел заявки, затем ранно спросил старшину группы растов Шмырова: … А при какой температуре воды и масла вы будете переключать мотор на вал? … От ста… -- начал Шмыров. … Нет, никаких «от». Вы очно, при какой температуре вать малый, средний и полный Старщина старается вспомнить струкцию по эксплоатации техники его катера. Но точная цифра дамяти. … Вы давно служите на катерах? снова спрашивает т. Рихтер. … Нет, не очень. …А до этого где плавали? … На тральщиках. Тосль поватно Вы привыкая пробртать пить ия должна выполняться без оклонений, А как вы будете требовать с подчиненных, если сами знаете нетвердо? В технике н может быть «приблизительно», делжно быть абсолютно точно, чо отступление от инструкции эксплоатации может сказаться напряженный момент бол, И лешность, неточность заплатят ваши товарищи, да и вы сами…

инженер-механик новой техники выяснялись все особенности новой тех­ники, отличающие ее от эксплоатируе­мой до сих пор. неожи­мото­скажите можно да­ход? ин­сво­выпала из там малейших это делать, вы ее нет и все Поймите, по в самый за вашу оп­жизнью Самим же инженер-механикам вместе со старшинами моторных групп и коман­дирами катеров пришлось создавать ин­струкции и наставления, Эти документы дополнаются и исправляются до сих пор на основанчи растущего опыта, В соеди­нение продолжала поступать новая тех­ника, Но уже имелись инструктора -- краснофлотцы и старшины с двух пер­вых катеров. Они учили своих товарищей непосредственно в походе, во время под­готовки материальной части к выходу в Все это позволило избежать аварий. море, предупреждали нарушения правил. Но можно ли было ограничиться только требованием точно соблюдать ин­струкции и надеяться, что один обучен­ный моторист сумеет предупредить упу­щения целого экипажа? Конечно, нет. Потребовалось разработать целую систе­му обучения, настольно эффостивную, чтобы она позволиль онавдеть лась на выполнении повседневных бое­вых заданий. Флагманский инженер-механик провел со всем личным составом 6 занятий. Слушателям обяснили устройство ме­ханизмов, их отличие от других, об яс­нили, почему надо строго соблюдать каждый пункт инструкции, к чему при­ведет ее малейшее нарушение. Политот­дел и партийные организации помогли командованию организовать обмен опы-

ВЫСОКАЯ НАГРАДА На кораблях подняты краснознаменные флаги КРАСНОЗНАМЕННЫЙ БАЛТИЙСКИЙ ФЛОТ 13 мая. (По телеграфу от наш. корр.) Теплый весенний ветер полощет алые вымшелы и кормовые флаги. Под чами яркого солнца, сверкая ослепитель­ной чисготой, у пирсов, тесно прижав­шись борт к борту, стоят быстроходные тральщики, сетевые заградители, катер­ные тральщики соединения, где команди­ром капитан 1 ранга Гуськов. офицеров, старшин и краснофлотцев соединения -- торжественный день: от имени Президиума Верховного Совета СССР командующий флотом вручает ко­раблям правительственную награду. Сыграли большой сбор, По правому борту кораблей выстроился личный со­став. На кителях и фланелевках большин­ства моряков - ордена и медали Совет­ского Союза, Раздается команда «смирно», В со­провождении командира соединения офи­церов штаба появляется командующий краснодиеманиым вастивстим сотом мараа Трабуц. Он обходит корьбля, пова­равляя личный состав с высокой награ­дой. Командующий выходит на пирс. Под развернутым знаменем он зачитывает Указ и грамоту Президиума Верховного Совета СССР о награждении кораблей деном Красного Знамени. На всех кораблях под звуки Государ­ственного тимна Советского Союза и воз­гласы «ура» подняты краснознаменные флаги.

ВОЗВРАШЕНИЕ лу-Вы ор-Он Севастопольский камень!… Долго странствовал он по всему Черно­морью, переходя из рук в руки, от одного моряка к другому, наконец, достойно за­вершил свой славный боевой путь. Встанем смирно, товарищи: севастопольский ка­мень положен на свое место!… помните легенду о камне? Она роди­о лась на Черном море летом 1942 года, в те а трудные тяжкие дни, когда мы, сцепив зу­бы, медленно отходили на Кавказ и на Волгу. Но попрежнему непоколебимой оставалась наша вера в победу, - отсту­пая, мы смотрели все таки на запад, Мы оставили тогда и Севастополь… А вскоре по черноморскому берегу прошел слух о севастопольском камне. Рассказывали, что ударил снаряд в на­бережную близ памятника «Погибшим ко­раблям» и выщербил из парапета небольшой гранитный осколок - так, примерно, в ла­доньвеличиной. Какой-то неизвестный моряк из последних отрядов прикрытия подобрал этот гранитный осколок, сказав товаришам: - Клянусь вернуться в родной Севасто­поль! Клянусь, что своей рукой положу этот камень на место и крепко впаяю на цемент, чтобы лежал он во веки веков, не­рушимо! А до тех пор буду носить его на груди - пусть он все время жжет меля немцам, сбросить их из Севастополя в море! Не пришлось герою выполнить свою клятву: смерть помешала, Прощаясь перед смертью с товарищами, он передал им ка­мень и свой последний наказ: Он должен вернуться в Севастополь, должен вернуться в Севастополь, зательно рукой моряка… …Много ходило потом рассказов и слу­хов об этом камне: был он будто бы у мо­ряка-снайпера, а после его гибели перешел Так и остался я при своих прежних мыс­лях, что старик сам сочинил всю историю севастопольском камне, пустил ее в мир, признаться в этом не хочет­не сочли бы его-де каким-нибудь пустозвоном, что всем на потеху выдумывает разные небы­лицы. И в этом своём убеждении. что всю историю о севастопольском камне сочинил сам Прохор Матвеевич, я не ошибался и не ошибаюсь - действительно он сочинил. Значит, правду я ему сказал тогда и зря он сердился?… В том-то и дело, что сердился он вовсе не зря!… Да, в тот памятный вечер правду говорил я, но прав был все-таки он, Прохор Матвеевич - кругом прав!… Немного про­шло времени, и за свою правоту, за свою веру старик был вознаграждев великой, небывалой честью… не стоит, впрочем, за­бегать вперед - буду рассказывать по по­рядку. Однежды, рымок мрожеи в мешками для упаховки своих вещей. События в Крыму нарастали бурно. Прохор Матве­евич, коренной севастополец, спешно гото­бился к возвращению на родину. Возвращение в Севастополь! Все двад­цать два месяца старик жил только этой мыслно с део ложился он спать и с нею просыпался. … Я, как тот севастопольский камень, на своем месте должен находиться, … го­ворил он друзьям и знакомым. - Поуба­Леонид СОЛОВЬЕВ

кя

значит, крепкий, упорный, не сдается бо­лезням. И выбрит гладко, и ногти чис­тые - аккуратный человек, хороший слу­жака!… Чтобы разглядеть все это, Прохо­ру Матвеевичу понадобилось не больше секунды: боцманский глаз - наметанный. Приметил он также на руке старшины татуировку­старинный рисунок, забы­тый лет уж пятнадцать назад: значит, служит давно. Девушка легонько тронула раненого за плечо, Он открыл глаза. - Ну вот, привела моряка! -- звонко сказала она, - Самый настоящий, лучше не бывает. Первый сорт. И в ее глазах вдруг опять блеснуло та­кое веселое озорство, что Прохор Мат­веевич даже опешил слегка - уж не для смеха ли позвали его сюда? …Нет, совсем не для смеха! Когда ве­селая девушка ушла, старшина сказал: - Большое у меня к вам дело, папаша! Серьезное дело, морское. Только давайте познакомимся для начала. Рябушенко, моя фамилия. Из дивизиона катеров. Взгляд его, устремленный на Прохора Матвеевича, был напряженным, даже испы­тующим: старик понял, что дело, действи­тельно, очень большое. Познакомились. Прохор Матвеевич не счелидляи себя унинтельдым, смотреть - Да! - сказал он. - Правильно! Не ошиблась на этот раз: того человека и при­вела, которого я искал. Она многих уже водила ко мне, да все не те попадались, А вам, папаша, я вижу, довериться мож - Уж не знаю, что и сказать, - скром­но ответил Прохор Мэтвеевич. -- Шестьде­с сят лет скоро живу на свете, никого еще не обманул покуда. Бог миловал. - Нагнитесь ко мне, папаша, -- сказал

вместе со Шмыровым, согласно кивает Другой старшина, пришодший сюда том. Малейшая авария на одном катере немедленно разбиралась со всем личным к разведчику из десантного батальона ской пехоты, от разведчика­к артиллери­сту, затем - к летчику и, наконец, попал мор-оы мне поовв первый о день я в овасополе на вот бела не сочувствуют военкоматские. Нельзя, гово­старшинa.- Об этом деле вслух кричать годится. Вы, папаша, о камне, о сева­не стопольском знаете.  года за­- Я да не знаю! - усмехнулся Прохор судьба уже готовила ему волшебный, чудесный подарок. Но давно известно, что если человек одержим каким-нибудь всепоглощающим и высоким стремлением, - судьба и случай всегда приходят на помощь к нему. Не­опоздал Прохор Матвеевич, вошел одним из первых в Севастополь, иникакие военкомат­ские не смогли ему помешать… Он толкался по рынку, приценялся к веревкам, мешкам и рогожкам, а всемогу­Когда, возвращаясь домой с пучком ве­ревок и рогожным свертком в руках, по­ровнялся Прохор Матвеевич с центральным городским госпиталем, из стеклянных дверей выпорхнула на улицу молоденькая фельдшерица в белом халате и в косынке из марли. Она глянула вправо, глянула Матвеевич с таким видом, с каким усмех­нулся бы Пушкин, если бы его спросили, читал ли он «Евгения Онегина». Старшина понизил голос до шопота. И что ему время пришло, тоже знаете? А я вот здесь без ног лежу. И раньше чем месяца через три не выйду… Смотрите сю­да, папаша. Старшина сунул руку под подушку и вы­тащил какой-то сверток. Он размотал тряпку, потом начал разво­рачивать жестко шуршащий пергамент; все это он делал очень медленно и бережно, а Прохор Матвеевич замер и затаил дыхание, устремив на сверток неподвижные, округ­лившиеся глаза. Прохор Матвеевич уже сообразил, понял, но поверить не смелi Ког­да старшина снял пергамент, Прохор Мат­веевич, побледнев, выпрямился и вытянул гловой, Он плавает на катерах давно и составом. Флагманский инженер-механик В ОТВЕТ на катер-охотник… Говорили, что моряки рят, поздать. НА БЛАГОДАРНОСТЬ ВОЖДЯ КРАСНОЗНАМЕННЫЙ БАЛТИЙСКИЙ ФЛОТ, 13 мая. (По телеграфу от наш. корр.). Офицеры, старшины, краснофлотцы и вольнонаемчый Учебного отряда состав школы связи Краснознаменного Бал­наблюдал, как из-за небрежной эксплоатации техники происходят вся­не казусы в море. Шмыров проклинает свою память, из которой вылетели эти, оказывается, очень важные цифры. Те­перь он их заломнит буквально на всю жизнь. Инженер-механик, очевидно, по­нимает состояние старшины и сразу за­канчивает беседу: Забыть все можно, кроме того, от чег зависят судьба корабля и успех боя. Послезавтра придете ко мне, и я приму увас зачет по знанию инструкции. Ме­хнику же дивизиона передайте, что до вого я запретил вам запускать двигате­ЛИ, пронесли севастопольский камень по все­му Азовскому побережью от Таганрога до Геническа, что побывал он и в Новорос­снйске, в дни знаменитого штурма, и в Хер­соне, и в Николаеве… Словом, очень много рассказывали, но никто из рассказ­чиков не мог похвалиться тем, что видел камень своими глазами, держал его в сво­их руках. И некоторые начали уже подумывать чтощая кого камня нет и никогда не было, что вся его встория - это одна только легенда, разговоры… Действительно - странное де­ло: все кругом говорят «камень», «камень» а где он этот камен ен каков он с виду, У кого он хранится … никто не знает! Я, впрочем, о севастопольском камне проводил разбор со старшинами, а те - с краснофлотцами. Особенно важно, что разбор проводил­ся немедленно, пока случай не забыт. На одном из катеров расплавили под­шипник. Виновник - моторист катера. Инженер-капитан 2 ранта Рихтер собрал всех мотористов, принес подшипник и показал наглядно, почему двигатель вы­шел из строя, Он все время подчеркивал главную причину аварии: слабое знание техники, нарушение инструкции чо экс­плоатации. Затем механики подразделе­ний собрали старшин и с ними еще раз разобрали этот случай, а старшины об­судили его с краснофлотцами.



тийского флота провели сбор средств в фонд помощи детям фронтовиков. Вчера в школе связи был радостный Сталина, в которой он благодарит офице­ров, старшин, краснофлотцев и вольнона­емный состав школы. Телеграмма Верховного Главнокоманду-

в , С получением новой, более сложной техники перед командованием Н-ского соединения катеров встал вопрос, как быстрее научить личный состав культур­но, грамотно ее эксплоатировать, Реше­ние вопроса осложнялось тем, что в по­седнее время часть офицеров, старшин и краснофлотцев сменилась. Некоторые из них раньше вовсе не плавали на ка­трах этого типа, Им сразу же пришлось меть дело с техникой, которая надеж­н лишь при условии педантичного соб­Созданная инженер-капиталом 2 ран­га Рихтером и инженер-калитаном 3 ранга Товкачом инструкция по эксплоатации была дополнена указаниями, как опреде­лить типичные непормальности в работе механизмов и какие профилактические меры должны принять старшина группы и сам моторист, В инструкции четко и кратко говорится, что и как надо де­лать, на что следует обращать особое внимание на переходе морем, при выхо­де в атаку и отрыве от противника. Но ограничиться требованием механи­ющего была прочитача во всех подразде лениях. В своих выступлениях офицеры и преподаватели гозорили о том, что в от­вет на благодарность вождя они еще бо­лее повысят боевую подготовку специали­стов. Сборник Труды Ученого медицинского совета** Вышли в свет девятый и десятый номера сборника «Труды Ученого медицинского совета при начальнике медико-санитарного знал побольше других. Есть у меня на Черном море давнишний приятель старый боцман Прохор Матвеевич Васю­ков, человек известный, уважаемый, вели­кий мастер рассказывать разные удивитель­ные истории, хранитель бесчисленного ко­личества морских легенд и преданий. При­знаться, я давно догадывался, что добрую половину своих историй Прохор Матве­евич сам сочиняет, но свои догадки я хра­нил про себя и никогда не высказывал их старику, боясь рассердить и обидеть его. Прохор Матвеевич всегда очень заботился о том, чтобы его рассказы звучали вполне достоверно, и всякий раз начинал с длин­кого предисловия - где именно когда и с влево и, увидев Прохора Матвеевича, быстрым шагом направилась прямо к чему. Извините, товарищ! Скажите, пожа­луйста вы моряк? Прохор Матвеевич воззрился на нее с удивлением, а потом и с начальственной строгостью. Старый служака, ревлостный блюститель флотской дисцядлины и субор­динации, он не любил в молодежи, а осо­бенно в девушках, излишней бойкости «озорства» по его выражению. А девушка, улыбаясь, ждала ответа; была она малень­кая, худенькая, с карими веселыми глаза­ми, с ямочками на щеках, словом, вид име­ла самый легкомысленный (надо же было всемогущей судьбе принять руки по швам: перед ним был севастополь­ский камень­плоский гранитный осколок, матово поблескивающий в изломе. Через десять минут Прохор Матвеевич вышел на улицу. Камень лежал во вну­треннем кармане его кителя против сердца, и старику казалось, что действительно ка­мень этот горяч каким-то своим внутренним жаром. В сквере старик присел на скамейку, чтобы немного опомниться, День был ве­сенний, солнечный, пахучий, со свежим вет­ром, шумящим в молодой листве; море све­тилось яркосиним пламенем, а вдали кипе­ло барашками, грохотал накат, разбиваясь о набережную. Прохор Матвеевич ничего () T i IT - )- b Ы p­люения инструкций по эксплоатации. Обычной системой обучения - лек­циями, беседами, разборами причии ава­рий быстро освоить технику было нальзя Пока весь личный состав научит­сео эксплоатировать, произойдет нема­происшествий. Чтобы предупредить ях, командование провело следующее ме­роприятие. На двух катерах были укомплектова­ы специально подобранные экипажи, Ииженер-механики лично учили красно­флотцев и старшин правильно, на науч­ной основе, эксплоатировать материаль­ную часть. На берегу личному составу подробно рассказывали устройство меха­назмов, раз ясняли принципы их работы особенности эксплоатации, Затем ин­женер-механики сами выходили на этих катерах в море. В походах теоретические раз яснения утупили место практическому показуна как надо заправлять мотор маслом, го­рючим, как пускать двигатели, регулиро­вать обороты, пользоваться наддувом, при калих оборотах и температуре воды и масла можно давать различные хода. От краснофлотцев и старшин требо­валось неукоснительно выдерживать все е режимы, которые были найдены опыт­ным путем и оказались наиболее эконо­вичными и обеспечивающими безаварий­Кость ческого выполнения инструкций, без по­нимания внутреннего содержания каж­дого пункта, нельзя, С этим можно ми­риться лишь, как с временным явлением, диктуемым боевой обстановкой. Чтобы экслоатация новой техники шла нор­мально и непрерывно совершенствовa­лась, необходимо добиться глубокого по­нимания, почему надо делать так, а не иначе, Для этого необходима серьезная и планомерная учеба, Ее и организуют сейчас на соединении. Прежде всего созданы курсы старшин. Программа обучения делится на две час­ти: теоретическую и аксплоатационную. B первой части инженер-механики подразделений об ясняют устройство и особенности новой техники, тепловые режимы двитателей внутреннего сгора­ния, значение наддува и т. д. Затем в классе и на занятиях непосредственно катерах раз ясняются внутренний смысл инструкций, меры предупрежде­ния аварий, их причины, почему каждый моторист обазан особенно тщательно седить за чистотой горючего, масла, и т. д. Все эти мероприятия, проводимые в период активных боевых действий сое­динения, позволили в короткий срок ор­ганизовать нормальную эксплоатацию сложной боевой техники. управления ВМФ СССР». В девятом номере напечатаны статьи опыте лечения боевых травм органов чувств. Все статьи разбиты на четыре отдельные темы. Первая охватывает материалы, ризующие опыт организации ванной помощи на флотах. P А. Засосов, Е. Ж. Трон и Краснознаменного Балтийского флота полковники медицинской службы А. Соколов и И. Г. Титов рассказывают своих статьях об организации и характере медицинской помощи при ранениях глаз, носа, ушей и смежных областей лица. Следующие темы касаются особеннос­тей и методики лечения этих травм. В десятом номере обобщен опыт лечения с помощью физиотерапии и лечебной физ­культуры таких распространенных ранений, как повреждения периферических нервов и часто встречающиеся последствия ране­ния­ограничения подвижности в суставах ратуртьям предпослано пре­дисловие профессора генерал-майора меди­цинской службы Б. В. Пунина. Профессора Б. А. Фаворский, С. С. Вайль, доценты Я, А. Эголинский, С. С. Жихарев и другие рассказывают о характере ранений перифе рических нервов и мет и методах применения фи­зиотерапии и лечебной физкультуры. Вторая тема­борьба с контрактурами. Около двадцати статей разносторонне осве щают этот вопрос и показывают, как мож­но предупредить образование у раненого контрактур и как быстро лечить их. Целый раздел десятого номера отведен каким человеком все это случилось. об А вот недавно в дружеской беседе я промахнулся. Дело в том, что впервые о по севастопольском камне я услышал именно от Прохора Матвеевича недели через две характе­после ухода наших войск из Севастополя. специализиро­Тогда на море никто еще не знал этой Профессора легенды, и только много времени спустя представители она стала общеизвестной. «Да не отсюда под­ли, не от Прохора лы Матвеевича и нача­В. лась и пошла она?»- подумал я и сгорячa сказал это старику в шутливом, разумеет­ся, тоне. Зря начал я такой разговор. Старик вспылил и надулся, встопорщив усы. - Это кто же мог такую глупость со­образить? … начал он зловещим голосом, глядя на меня в упор глазами судьи. Или ты, может быть, сам? Смотри-ка, что выдумали: никто-де камня этого не знает, никто-де его не видел!… Да он что тебе, камень вывеска, выставлять его на по­гляденье? Ты что же думаешь, каждый лю­бой может на него глаза пялить и руками хватать? Нет, брат, погоди! Он не всякому доступный он долто настоящему моряку доступный и тот геройский моряк должен кранить его на груди и никогда с ним не расставаться. А ты с такими мыслями, что, вроде, никакого камня и вовсе нет, хочешь его увидеть! Да как же ты увидишь, кто тебе покажет? Тот геройский моряк с то­бой и разговаривать не станет! О чем с то­бой говорить, какой ты моряк, если веры в себе не имеешь? Какой дя тебя в этом камне толк - на нем ведь ничего не на­писано и клейма золотого нет… Пойди вон принять на этог раз именно такой облик!). Моряк… А в чем дело? … сказал, наконец, Прохор Матвеевич сиплым и хму­рым боцманским басом, тем самым, кото­рый заставлял в свое время трепетать не­раливых матросов, Но девушка ничуть не испугалась, улыбка засветилась на ее лице еще веселее. - А вы давно моряк? А вы плавали на кораблях? Или только на берегу, в порту?… От такой неслыханной дерзости Прохор Матвеевич даже онемел и молчал с пол­минуты, выпучив глаза на свою веселую собеседницу. Девушку спасла только ее полная наив­ность­всякий другой был бы испепелен в одно мгновение на месте за такие слова! Но окорот этой не в меру бойкой деви­це надо было все-таки дать. Прохор Матвеевич ответил вопросом: А вам сколько лет, позвольте спро­сить? Какого года вы рождения? - Девятнадцать лет. В двадцать пятом году родилась. B двадцать пятом! - внушительно сказал Прохор Матвеевич. - Так вот, когда вы родились, у меня уже без малого тридцать лет корабельной службы за кор­мой было. Я в море двенадцати лет пошел. Девушка взглянула на Прохора Матвее­вича серьезно и с уважением, легкомыслие исчезло с ее лица, между бровями появи­лась тонкая складка. - В госпитале у нас один старшина ле­жит,- сказала она.- Просил обязательно разыскать старого моряка, настоящего Какое-то морское дело у него, никому не не видел, не слышал, не замечал. Мысли его путались; он испытывал чувство рас­терянности и смятения, подобное тому, ка­кое испытал бы художник, увидев, что на­рисованный им портрет ожил на полотне и грозит пальцем. Мимолетно вспомнил Про­хор Матвеевич о своих веревках и рогожах: там остались, на подоконнике­и сейчас же опять забыл. Какие уж тут веревки!… Он опупал внутренний карман кителя. Камень был здесь, на груди­севастополь­ский камень, чудесно родившийся из его слова. Прохор Матвеевич­творец камня, отвечал теперь своей морской флотской честью за весь его путь, за его возвраще­ние в Севастополь! От Прохора Матвееви­ча началась легенда, ему же судьба прика­зала достойно закончить ее,- старик по­пал во власть собственного творения. Странным и смутным пришел он домой, в свою комнатушку, С удивлением осмот­рел он стены, потолок, белые подоконники, украшенные цветными салфетками. Здесь просидел он целых два года без малого! Да разве в такое время здесь, рядом с до­родной и теплой вдовой Ариной Филиппов­ной, его настоящее место? Он достал из корзины свой старый рюк­зак. С потемневших пряжек сыпалась тон­кая, ржавая пыль, когда он протягивал рем­ни, --- рюкзак давно отдыхал на кавказском берегу в ожидании своего часа. Прохор Матвеевич уложил две пары белья, табак, бритву, мыло, полотенце, хлеб, консервы. Больше ему ничего не нужно было в дорогу. Передавая квартирной хозяйке ключи, он сказал: C. Капитан П. СТАРОСТИН. После возвращения с моря произво­- Побереги, Арина Филипповна, вещи мои. А если через три месяца не вернусь за на улицу, подбери булыжник да и гляди физической тренировке раненых в условиях 1. ИХ 0B H­ще B I длся тщательный разбор похода. Здесь Действующий флот. СОРЕВНОВАЧИЕ СУДОРЕМОНТНЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ Народный комиссар Военно-Морского звание «Лучшее судоремонтное предприл­а адмирал тов Кузнецов рассмотрел тие НКВМФ», вручается переходящее поги социалистического соревнования Красное Знамя и первая премия судоремонтных предприятий НЕВМФ 20.000 рублей. первый квартал 1944 года. Вторые места присуждены заводу, где первом квартале 1944 года судоре­начальником инженер-капитан 2 ранга ые предприятия Военно-Морского Бурлаков, и мастерской инженер-канита­нота выполнили план по валовой про­на 3 ранга Барышевского. Заводу вы­жции на 107 проц, и значительно пе­дается денежная премия 20.000 рублей, ревыполнили план судоремонта. Первое мастерской -- 10.000 рублей. место присуждено мастерской техниче­Начальник лучшего судоремонтного ского отдела Черноморского флота (на­предприятия НКВМФ инженер-капитан 2 чальник мастерской -- инженер-калитан ранга Климов и главный инженер т. Ка­ранта т. Климов). Ей присваивается лайда премированы месячными окладами. MI 10- госпиталя. В статьях А. Д. Новикова, Н. Н. Пашкевича, Л. М. Мирского и других под­черкивается значение этой проблемы для ускоренного и полноценного лечения ране­ных. В десяти номерах «Трудов Ученого ме­дицинского совета» опубликовано 140 ра бот, выполненных профессорами Военно­морской медицинской академии и предста­вителями действующих флотов и флотилий. Наибольшее число работ касается лечения сосвых травм и заболевании военного вре­мени. Освещены также вопросы организа­ции медико-санитарной службы, санитарно эпидемиологической защиты, медицинской помощи на кораблях, санитарной эвакуации морем и т. д. Майор медицинской службы B. ФАДЕЕВ. сколько хочешь! Ты в себе веры не име­ешь, тебе все сдино - что камень севасто­польский, что булыжник! Очень обидными показались мне эти слова, и я промолчать не сумел. -А сами-то вы, Прохор Матвеевич, как его раслознаете, если на нем ничего не на­писано и клейма нет? - Эх, ты! - усмехнулся старик. - Он ведь кровью политый, Сколько за него, за этот камень моряцкой нашей крови проли­лось!… А ты спрашиваешь, как я его уз­наю. Сердцем пючую, вот как! И Прохор Матвеевич оборвал разговор, дав мне понять, что я за свое маловерие недостоин дальнейшей беседы о камне. С тем я и ушел, унося в душе обиду на ста­рика и даже про себя поругиваясь, что вот, мол, какую моду взял, старый: чуть что не по нем --- сейчас нотация, выговор… Свои веревки и рогожи он оставил на по­доконнике вестибюля, затем облачился в белый халат и вслед за девушкой поднял­ся по лестнице на второй этаж. На этой лестнице и переломилась жизнь Прохора Матвеевича; великий мастер со­чинять и рассказывать разные удивитель­ные истории, он сам угодил вдруг в такое приключение, в такую историю, что сразу и поверить нельзя. Следом за фельдшерицей он вошел в па­лату Койка старшины стояла в глубине, у окна. Старшина дремал, под одеялом уга­дывалась его толстая неподвижная нога в лубках и гипсе. Его лицо понравилось Прохору Матвеевичу­серьезное и не очень уж молодое, лет на тридцать пять; ранение не оставило на лице особо замет­ных следов, только легкую желтизну и синеватые тени в подглазьях­человек, ними, тогда возьми себе. Наследников У меня других нет. … Что случилось, Прохор Матвеевич? … воскликнула хозяйка, с недоумением и стра­хом глядя на его походный костюм и на рюкзак за плечами. -- Куда это вы собра­лись? А я сегодня как раз вареники за­теяла - ваши любимые. - Спасибо, - суровым и твердым голо­сом ответил Прохор Матвеевич. - Но толь­ко мне ждать нельзя. Дело большое, Арина Филипповна. Если, бог даст, все обойдется благополучно­переедем в Севастополь. Он поцеловал хозяйку и ушел, не огляды­ваясь. Так севастопольский камень, а вместе с ним старый боцман Прохор Матвеевич Васюков начал свой путь к Севастополю. (Окончание следует) 0B ду. 018 ap M5 10  бел  На снимках: эго фотокорреспондента  зёмого Флота» Б. Шейнина. 1. Приморский бульвар. 2. В осз божденном Севастополе. Графская пристань. 3. Улица Фрупзе