—_

3 октября 1945 г., срада. № 233 (2108)

торую
мне навотречу.

смутлым

 

—щ Разрешите войти?
Хозяин каюты отложил тетрадь, в ко­y р
он что-то записывал, поднялся

Высокий, черноусый,

с энергичным
лицом,

спокойными глазами:

р
Темная прядь волос упала, Ha 100, on on­кинул ее привычным движением.

командует Матиясевич,

в братотво советоких народов
нам лодку. Лодка носит ‘имя
легендарного остонекого полководца,

раз поднялись на мостик,
на крышке переговорной трубы вырезан­ную

бессмертная субмарина Эстонского Крас­ного Флота. Июль 1940 года».

того, чтобы не выдать
местонахождения, он м Иванов решили
не сообщать шока командованию о пер­Bou Trove re,

моторист Грачев, торшедист

м3. моряков шутливо

     
 

Алексей Михайлович Матиясевич был

одет по-домашнему, в старом кителе без

наиивок, в пестрой крымекой тюбетей­Ke.

Я много сльштал о нем, о его вамести­теле то политчасти Петре Иванове, о ко­рабле и команде.

История подводной лодки, которой
овоеобразна.

году Эстония, вступившая
‚ передала
Лембита,

В 1940

Когда Матиясевич и Иванов в первый
они увидели

кем-то надпись:

«Да

здравствует

С тех шор лодка много раз бывала в

походах, погружалась в морожие глуби­ны, ведя напряженный поиск врага, топя
его корабли.

Соленая вода раз’ела краску, трудно
стало разбирать буквы надписи,

Но морская память крепче краски,
тверже мотазта, и в сердцах подводников
имя «бессмертная субмарина» — это
девиз!

Командир, офицеры и краснофлотцы

полюбили свой корабль. Они интересева­лись историей Лембита,
носит лодка.

имя которого

Истинный характер, воля, твердость

души узнаютеся на деле.

Из многочисленных мепытаний, кото­рые пропа подводная лодка «Лембит»,
я хочу рассказать о тягчайшем.

Матиясевич потопил транспорт, но пля
врагам своего

Дни шли за днями, автономность под­ходила к концу, а фашистекие караваны
так и не удалось обнаружить,

Отаршины -— ‘радист Федор Галиенко,
Луценко —
вся команда говорила: обидно BosBpa­щаться.

Даже кок Ваня Козлов  негодовал:
«Никакого приварка!»

Ири смене вахт обязательно, кто-либо
говорил: «Мы не
обнаружили, куда уж вам...».

Матиясевич и Иванов знали о настрое­нии команды.

—- Найдем, — говорил командир убеж­денно.

ПШурман старшгий лейтенант Харито­нов обнаружил во время своей вахты
фапиистские транспорты. Они шли в
сильном юхранении. Матиясевич поднял
перископ. Цель на боевом курсе.

омандир дерзко решил урвать кольцо
конвоя, атаковать врага с близкой дис­танции,

Он смотрел в перископ. В этот миг он
был следопытом, охотником. И в то же
время он фешал сложную  малематиче­скую задачу.

Бойцы напряженно ждали команды.

Долгожданное «пли» шронеслось по
переговорной трубе.

Две торпеды понеслись в цель. Люди
оточитывали секунды. Вскоре донесся
взрыв, потом второй.

Одним залиом подводная лодка Матия­севича потопила два транопорта,.

Командир оторвался от перисвота. Ра­дист. Галиенко ельшал, как Матиясе­вич сказал: «Гранспорты, идя на дно,
кланяютея друг другу — один HOCOM,
другой кормой».

— Поздравляю, друзья, с победой, —
передал он на боевые посты; А оттуда

“TORE

ессмертная

‚  звезды шатнулись

>
Всеволод АЗАРОВ
$

многотолосо неслось:

атаку».  
Корабль начал маневрировать. В этот

миг командир крикнул: «Перископ вниз!

На погружение !>

Вражеский сторожевию шел на та­«Просим повторить

ран.

Лодка уходила на глубину. Корпус со­трясали взрывы бомб. Одна рванула co­всем близко. И одновременно взрыв по­тряс центральный отсек, В лодку начала
поступать вода. Радисту Галиенко пока­залось, что ом проваливается в черную,

`бездонную яму. У него были перебиты

ноги и сожжены глаза. Отеек наполнил­ся тазом, слышны быши стоны раненых.
У Иванова на какое-то мгновение мельк­нуло: вот так, оказывается, бывает...

Но в поединке с неумолимой смертью
товарищи меньше всего думали 0 ней,
они боролись за жизнь корабля, оказы­вали первую помощь раненым. Cawoor­верженно оставался на посту контужен­ный Иванов, Федю Галиенко он вынес
в другой отсек.  

Штурманокий  олектрив комсомолец
Панов очнулея в темноте, без маски 6po­сился он к своим приборам, остановил
гировомиае, „не замечая, что воздух от­равлен. Вместе с товарищами тушия то­жар. А бомбы продолжали рваться во­круг лодки. Галиенко, который ничего не
видел, спраппивал о судьбе товарищей.

— Где Николаев?

Алуустик Николаев был самым‘ юным
на корабле.

Задыхась от дыма, он не покидал moc­та и оставил его только после повтор­вого приказания,

А за бортом разрывы бомб `то валиха­ли, то возобновлялиеь с новой силой.

`Матиясевич вошел в центральный
пост.

С особой лаской командир  веглянух
на раненого радиста, на своих отважных
товарищей.

«Пожар потушен. Вода в отбек не по­ступает, — сказалт ‘он задыхаясь...—Я боль­ше не могу, за меня остается Моизесв».

Командир потерял сознание.

Инженер-капитан 3 ранга  Сертей
Алексеевич Моисеев — командир БЧ-\.

Лицо его было обожжено, в крови. Он
неутомимо работал, приводя в жизнь ме­ханизмыт,

Шумы винтов вражеских кораблей ста­ли глуше, омолкли взрывы бомб.

Иванов crasaa: «Наша субмарина
бессмертна. Мы будем жить!»

Талиенко повернул незрячее лицо к
Иванову: «Когда поднимемся, перенеси­те меня в радиорубку. Я постараюсь на­ощупь наладить связь © Родиной...»

...В полночь моряки стали по своим
боевым постам.

«По местам в воплытию

Корабль начал отрываться от грунта.

Воздух входил в систерны маленькими
глотками.

После минутного продувания акустик
вслушивалея: нет, все спокойно,

Воздух продолжал поступать.

Наконец лодюа веплыла.

Когда Матиясевич, придя в ceds,
взолнех на мостик, ему показалось, что
над головой, потом
снова стали на место. В легкие входил
свежий родниковый воздух.

...На берегу волновались. Малиясевич
не подавал о себе вестей.

Но лодка вернулась. Вернулась салю­товаль городу Ленина не 0б одной, а ©
трех победах. Снова стоял на командном

поету Матиясевич, снова играло в гла-.

зах солнце, не виденное свыше месяца.
Беесмертную  субмарину = вотречал
Ерониитадт,
жжк

В последний rox войны подводная
лодка «Лембит» совершила три перехода,

КРАСНЫЙ ФЛОТ

субмарина

и каждый из них был непомерно тяжех.

Ноябрьекое раз’яренное море. Шторм.
Даже находясь под водой, невозможно в
этом реве и трееке поделушаль шум про­ходящих наверху транспортов. Это был.

шестой боевой поход субмарины.

Дни все короче и короче. Наступил
декабрь. Поиски Матиясевича, бессонные
ночи, тревоги,
было девятого утром. В глазке периекота
отчетливо вырисовывались три транетор­та, сторожевой корабль, тральщики, Бое­вая тревога! Все на корабле напраглось.

Командир избрал об’ектом атаки са­мый крупный транспорт, на его палубе я
люках громоздились накрытые брезен­том малые танки. и автомалтины,

С короткой дистанции последовал зали.
Через минуту моряки услышали хвойной
взрыв. Тодку тряхнуло. люди повалилясь
друг на друга, что-то звенело, падало. С
диферентом Ha ное корабль стал етреми­тельно шогружалься,

Акустик доносил — слышу сильный
свист, шипение... Второй взрыв! Это
взоывалиеь на транспорте паровые кот­лы. Убедившись, что на корабле нет силь­ных повреждений, Матиясевич через
минут‘ веплых под перископ, на воде уже
не было никого. Упелевииие корабли едва
виднелись на горизонте. Они послешно
уходили.

Через несколько минут ахустив доло­жил — слышу шум винтов ТЩ, И epasy
же посышались глубинные бомбы, пре­следование длилось несколько часов, Но
взрывы доносились все слабез и слабее, и
наконец совсем етихли.

Удары шторма, атака с близкой дистан­ции не пропети даром. Хлопутка левого
дизеля начала ее в большем ко­личестве воду. Вогда-то «Лембиту» при­шлось на многометровой глубине выдер­жать поединок с огнем, сейчас море гро­зило ворваться в корпус лодки.

Трюмная помпа на глубине работала
плохо,

Матиясевич, Моисеев, весь сплоченный
коллектив смотрели в глава смерти. Ухо­дить на ттубину нельзя, тонны воды M0-
ступают в прочный корпус.

Командир принял решение
позицию. Это было правильно.

Но и на обратном пути лодку подстере­сала опасность,

Радио предостерегало — в море немец­кие сторожевики, возможны минные по­остановки. Близко прошла вражеская под­водная лодка. Она так и не обнаружила
«Тембита».

Четырнадцатого декабря, следуя на
перисконной глубине, лодка сильно уда­оставить

рилась о какой-то предмет. Потом она
мелленно сползла с препятетвия.
Жотла подводная лодка  воплыла,

командир увидел тозадя расплывающее­ся соляровое пятно, фешетчатый  дере­вянный люк, две палубные доски, раска­чивающиеся на волнах, _

Через коровий cpox «Лембит» верну­лась в базу.
Март 1945 года застал «бессмертную
субмарину» снова в водах врага...

* we

«Лембит» с честью выдержала вое ис­пытания войны. И как было не гордиться
Матиясевичу м воспитанным им чест­ным, мужественным людям, когда член
Военного Созета Краснознаменного Бал­тийского флота поднялея на борт «Лем­бита» для вручения кораблю краснозна­менного флата и ордена Ёраеного  Зна­мени.

Августовекое солнце  скользнуло по
бухте, оно было в глазах людей, отоящих
на борту, на мостике.

На боевой рубке лодки, там, где бес­численные волны стерли надпись «Да
здравствует бессмертная субмарина», све­тилась красная звезда с цифрой «8>. М8-
тиясевич принял натраду.

Флаг в эмблемой Врасного Знамени

  

наконец, оправданы. Это  

 

 

Катер отходит от борта крейсера
«Калинин», Фото Н. Николаева.

 

\

Из писем ‘ редакцию
Шлюпки без весел

На нашем корабле всего две пилюпкми,
да и те в весьма неприглядном виде. Для
тренировки личного состава они непри­годны, для гонок тем более, ибо на них
нет даже весел.

Вогда командование соединения уста­новило день проведения шлюточных  го­нок, у нас началась суета: один отира­вился в друзьям на соседний корабль sa­нимать весла, другой заметался в поисках
свинца для заливви вальков, третий Opo­силея к маляру ва краской — хоть как­нибудь подновить шиюлки. На душе у
гребцов было горько и. тоскливо: ведь они
не тренировались больше месяца, & тут
надо отетаиваль честь корабля перед всем
соединением.

Вак и следовало ожидать, нана, коман­да намного отетала, от других.

На флотских пйюпочных гонках нам
так и не пришлось выступить. По уезло­виям соревнований надо было выставить

4 шлюпки, & У нас еле смогли выставить
одну. Когда наша команда прибыла к мес­ту ©бора, ее поэтому отстранили от. уча­етия в соревнованиях.

Такой провал тем обиднее, что ведь и
гребцы на корабле есть и можно создать
условия для их тренировки. Беда в том,
что уж очень равнодушен к этому. виду
спорта и боевой подготовки помощник

командира корабля  капитан-лейтенант
Павлов.
Г. ДЕНПЕРОВ,
Северный флот.

re eee

КУРСЫ КОМАНДИРОВ
ТОРПЕДНЫХ КАТЕРОВ

СЕВЕРНАЯ ТИХООКЕАНСВАЯ ©10-
ТИЛИЯ, 2 октября. (По телеграфу. от
корр. «Красного Флота»). В свое время на
Тихоокеанском флоте были созданы курсы
подготовки командиров торпедных  кате­ров. На учебу были посланы старшины,
прослужившие на флоте 8—9 лет,

В конце июля курсанты, успелино сдав
государственные экзамены, были натрав­лены на летнюю практику в соединенме
ториедных катеров. Векоре началаюь вой­на с Японией. Практиканты приняли ак­тивное участие в боевых операциях на
побережье Южного Сахалина.

По окончании войны против японских
империалистов курсанты вновь принялись
за учебу. Много труда приложили препо­даватели старший лейтенант Оренин,
старший техник-лейтенант Бурцев и дру­гие. Программа летней практики была
пройдена к установленному сроку в пол­Hom 0б’еме.

        

Русские народные.
музыкальные инструменты

Тема эта имеет прямое отношение к то­му ‘росту музыкальной культуры, который
столь отрадно наблюдать и на Тихоокеан­ском флоте. и на Севере, и на друтих
наших флотах и флотилиях.

В истории всех великих музыкальных
культур, в том числе в истории русской му­зыки, народные инструменты играли и игра­ют важнейшую роль Они являются предте­чами всех современных музыкальных инстру­ментов, включая сюда и гигантский орган ©

’ его тысячами труб и десятками регистров и

новейший концертный рояль ©о всеми усо­вершенствованиями и «королевское семей­ство» скрипок, ‘виолончелей, альтов и конт­рабасов.

Одним из предков рояля ‘и едва ли не са­мым древним клавишным инструментом была
так называемая «лира» или «реля» (а иногда
даже просто «рыля») —инструмент, на от:
ром звук. извлекается трением о струны на­канифоленного кожаного или деревянного
валика, а повышение или помижение звука
достигается нажимом клавиш (от 5 до 8).

  Этому музыкальному инструменту насчиты­вается без малого тысяча лет, но и до сих
пор он в ходу у нас в Белоруссии, где реля

  включена, в состав народного оркестра и бла­Be

  ков рояля находятся, наряду

годаря своему нежно-певучему звуку, отда­ленно напоминающему пение гобоя, служит
ею лучшим украшением. Но в числе пред­с западноевро­пейскими псалтирями (своего рода лежачими
арфами) и цимбалами, также и древние рус
ские. многострунные  ГУСЛИ —- инструмент,
гораздо более совершенный и богатый худо
жественными возможностями, нежели лира.
Гусли принадлежат к древнейшим из всех
известных ные музыкальных инструментов:
Достаточно сказать, что в Итера fe;
мятниках они упоминаются, начиная © УИ ве
ка, ‘ \ ы
Можню утверждать, что. гусли звучат в
вем историческом пути русского ео
Гусларом был легендарный Баян, прок Г
нение перад которым было так велико, ITO B
‘Chose o nomky Игореве» он назван внуком

  

 

  Велеса. бога солнца древних славян. Искус­мировича.
№ был гусляром столь

  ми гуслярами
  мвитейших русских

Е инный эпос зва­рисует былиниь
богатырей — Добрыо
Никитича, Алешу Поповича, Соловья Bann
Новгородакий мореплаватель
замечательным, что

своей игрой заворожил самого морского

царя.

История гуслярного искусства на Руси ис­следована довольно тщательно, но для нае
особено важно утверждение известного

русского музыковеда Финдейзена, что! «гус­лярное художество» (по выражению, встре­чающемуся в одном из памятников  древне­русской письменности) представляло собой
самостоятельное искусство со своей деталь­но разработанной и весьма богатой тради­цией. Недаром, как сообщает Финдейзен в
«Слове о Задонщине», указывается, что
«гусленные словеса отличены от песен».
Таким образом. русские гусли не были
примитивным инструментом уже в глубокой
древности, как не была примитивна и ху­дожественная культура, породившая гени­альное «Слово о полку Игореве». >

Культура виртуозиой ‘игры на гуслях B
ХУШ веке переживает блестящий расцвет,
поражая своим богатством даже самых про­славленных западноевролейских музыкантов
и ученых. Знаменитые гусляры Маньковский
и Трутовский и целый ряд других становятся
известными за пределами России. Уже в ce­редине ‘века гусли настолько совершенству­ются, что крупный ученый член Российской
акалемии наук Якоб Штелин ставит их вЫ­ше клавесина-—тогдашнего фортепиано. Вос­хищаясь гуслями, Штелин в <воих «Изве­стиях о музыке в России» пишет, что гусли
звучат, как соединенные вместе три четыре
инструмента, и добавляет при этом, что мно­rae русские мастера и гусляры «настолько
владеют этим инструментом, что прелестно
ис исключительной виртуозностью исполня­ют новейшие итальянские композиции из
театральных балетов, оперные арии и целые
партиты сложнейшей гармонизации»,

Как мы видели выше, мысль об исполнении
на русских народных инструментах произве­дений общеевропейского интернациональ­ного репертуара не нова. Такого рода вполне
успешные опыты делались еще в ХУШ веке.
Почему же в наши дни мы должны  прене“
брегать этим благородным и древним рус­ским народным инструментом? Кому прихо­дилось слушать, скажем, ленинградский хор
гусляров завода «Красный треугольник» или
старый ансамбль О. У. Смоленского, тот
знает, как чудесно звучат гусли в ансамбле.

Благодаря своей мягкой и полной звучности,

OS ee PUNTER ee SI gc a OR

они замечательно хороши также в акком­панементе пению, а в ансамбле с другими
русскими инструментами, например, с дом­рами и балалайками, положительно неза­менимы,

Читатель, без сомнения, заметил, что в на­шей статье идет речь только о щипковых
струнных инструментах и совсем не упоми­нается о смычковых. Между тем русская на­родная музыка располагала и такими инст­рументами. Это были гудок (кстати, особен­но распространенный среди матросов рус­ского флота ХУШ века), а также трехструн­ная скрипица, или скрипка. На гудке игра­ли, примерно, так же, как и на виолончели.

Далеко не все народные инструменты сох­раняют практическое значение в наши дни,
Гудок и скрипица имеют для нас лишь исто­рический интерес. Звучность их бедна, бес­колоритна, а попытки усовершенствовать
гудок приводили только к подражанию
скрипке, а следовательно, не имели никакого
смысла. Попытки реконструкции гудка де­‘лал, в частности, известный создатель так
называемых великорусских оркестров В. В.
Андреев, но безуспешно по тем же причи­нам.

Иначе: обстоит дело < шипковыми и He
‘только с гуслями, но еще в большей степени
с домрой и балалайкой, т, е инструментами,
‘имеющими гриф.

Есть все основания считать домру, наряду
с гуслями, исконным русским инструментом,
тем более, что вплоть до конца ХУП века
она занимает в русской музыке важнейшее
место. В ХУЦП веке домра подвергается осо­бенно жестоким гонениям и на время почти
исчезает, в ХУШ веке уступая место бала­лайке,

Домра-прекрасный инструмент. Звук ее
не так звонок, как звук балалайки, но отли­чаёлся удивительной мягкостью и благо­родством тембра. В своей четырехструнной
квинтовой ‘модели домра ничем технически
не уступает итальянской  мандолине, но
далеко превосходит ее по качеству ‘звука.
Камерные ансамбли домр, квартеты и сек­стеты ‘могут ‘сослужить большую службу
нашему искусству, воскрешая высокие тра:
хдишии стезинной лютневой школы.

Заметим кстати, что на флотах имеются
наборы домр. Автор этих строк сам видел
такую коллекцию домр в ансамбле Север­ного флота. Видел, но не слышал...

Из всех струнных народвых инструментов
важнейшее практическое значение имеет,
конечно, балалайка.

Безошибочно можно сказать, что балалай­ка вскоре после своего возникновения стала
излюбленным русским наро -чым инструмен­том, причем любители-балалаечники, нередко
настоящие виртуозы, встречались во всех
слоях общества. Замечательно, что балалай­ку любили даже самые знаменитые русские
музыканты. Великий скрипач и композитор
ХУШ века Иван Кандошкин блестяще иг­рал на балалайке, играл на ней и камер-вир­туоз Екатерины П Яблочкин и др. Балалайку
ценили Чайковский, Глазунов и многие дру­гие русские композиторы. .

В 80-х годах прошлого века выдающийся
виртуоз-балалаечник В. В. Андреев обра­зовал первый оркестр русских народных инс­трументов, в котором балалайки играли роль
первых скрипок. В состав андреевского орке­стра входили также домры, гусли звоячатые
и клавирные, а также русские духовые ин­струменты (свирели, брелки или жалейки
рожки) и ударные (бубени накры—-род гли­няной литавры). Успех оркестра был огро­мени выззал целое движение даже среди
академически образованных музыкантов.
Конперты оркестра Андреева за праниней
сопровождались настоящим триумфом. Ус­Пех был настолько велик, что в лондонской
н парижской консерваториях были образо­.ваны специальные классы великорусских ин­струмёнтов; во Франции, Германии, Австрии
в даже в Японии создались целые орке­стры ‘балалаечников.

Всякий, кто хоть раз послушал игру хоро­шего’ русского оркестра, легко поймет, в чем
заключается причина его успеха, Великолеп­ная, сочная, яркая звучность. необыкновен­HOG изящество многоголосных эпизодов, об­яеняемое исключительной прозрачностью
звучаний, превосходное качество аккомпа­немента, — в’этом последнем случае рус­ский народный оркестр положительно не
имеет соперников.

Наша тема здесь, ковечно, не исчерпана,
да и не могла быть исчерпана. Инструмен­тальный арсенал русской народной музыки
очень велик. Гармоника, например, несмотря
на свое инозсмное происхождение, подверг­лась в России столь радикальной переделке,
что уже давно стала нацщиональ: мм русским
инструментом,

Мы принуждены ограничиться сказанным в
надежде Ha то, что руководители флотской
музыкальной самодеятельности и наших ан­самблей испытают чувство нет эторой нелов­кости.

До сих пор y Hac на флотах было очень
много джазов и очень мало русских народ­ных ансамблей. Мы предпочитаем обратную
пропоркию. Она естественнее и для совет­ской музыкальной культуры — несравненно

полезнее...
Майор В. ГОРОДИНСКИЙ.

fo

НУЖДЫ И ЗАБОТЫ

ПАРТОРГА

ГОЛУБЕВА

(От корреспондента «Красного Флота»)

—- Сегодня уж непременно наверстаю
упущенное, — решил  иенрий Голубев,
глядя из горку книг, газет, журналов. —
По плану, как будто, свободный вечер.

Но в полдень из политотдела сообщили,
что состоится совещание, на которое вы­зывалея Голубев. Ему предстояло подго­товить доклад. ‘

В первом часу ночи вернулея Дмит­рий Голубев в свой кубрик. Он сделал на
листке короткую зались — дела Ha завт­ра, прочитал несколько страниц Станю­козича и уснул. А утром, глядя на книж­Ky, оказал (в который раз!): — Уж ce­годня обязательно...

В девятом часу утра Голубев побывал
на занятиях командиров, затем пришел
инструктор политотдела соединения, по­ручил собрать для просмотра. стентазеты.
Велед за ним появилея начальник клуба
с предупреждением ускорить представле­ние акта на политпросветимущество.

У квомингса начальник клуба столк­нулея ес пропагандистом политотдела, ко­торый направлялся к Голубеву, чтобы
выяснить, почему не все офицеры были
на занятиях.

Так начался и этот день  парторга
твардейекого подразделения бронекатеров
лейтенант» Дмитрия Голубева. Он отло­жил книги в сторону и подумал: «