Кро Ты д

в - ФФ

—

7 декабря 1945 г; пятница, № 286 (2161)

НЮРНБЕРГ, 5 декабря, (ТАСС). Утрен­нее заседание Трибунала начинается выстуи­леннем представителя американского обви­нения Олдермена, который продолжает при­водить документальные, данные, относящие­ся к нападению Германии на Чехословакию.
Обвинитель указывает на предательскую
роль в отношении Чехословацкого госу­дарства, которую сыграла судето-немецкая
партия во главе с Генлейном. Олдермен ци­- `) тирует документ, представляющий собой за­лиску генлейновца Франка. В этой задиске
Франк пишет: «Современный народ и совре­менное государство немыслимы без полити­ческих войск. Им должна быть поручена
специальная задача осуществления политн­ческой воли этого государства, а также за­дача быть гарантом его единства. Это осо­бенно относится к немецко-народной груп­пе, которая проживает в составе других на­родов, Соответственно этому судето-немец­кая партия еще ранее организовала свом
политические соединения, так’ называемые
«отряды добровольной самозащиты», Эти
соединения тренируются в соответствия с
принципами СС, с целью использования их
в подходящее время. После присоединения
Судетской области задачи «отрядов добро­вольной самозащиты» были расширены, осэ­бенно за счет студенческих немецких орга­низаций, образованных как компактные со­единения в Праге и Брно. Это было совер­шенно естественно, поскольку многие актив­ные студенты из Судетской области были
уже членами СС. Эти студенческие органи­зации должны были выдержать проверку

^ вместе с другими немцами во время мартов­УЦ

{

6

* Министерства

ского кризиса 1939 года. Гитлер сам отме­THI роль немецких студентов. Ранним утром
15 марта, после извещения о вступлении

германских войск в Чехословакию, немцы,

должны были обеспечить соответствующую
помощь германским войскам. Насколько ‘вы­‘дающейся была их роль, можно видеть из то­го, что компетентные германские органы мно­гих из этих людей приняли в отряды СС,
причем часть из них была зачислена в эти
отряды самим имперским руководителем СС
или же его заместителем Гейдрихом.” Непо­средственно после того, как первые колон­ны германской армии вступили на террито­рию Чехословакии, эти отряды приняли на
себя ответственность за сохранение порядка
и предоставили себя в распоряжение гер­манских войск, для которых они явились
ценными помощяиками и сотрудниками».

Далее Олдермен касается осуществления
германскими гитлеровцами плана расчлене­ния Чехословакии. Он доказывает, что про­возглашение так называемой «независимо­сти» Словакии явилось делом рук герман­ских гитлеровцев, которые, действуя через
свою агентуру в этой стране, провозгласили
отделение Словакии от Чехии и Моравии.
Обвинитель приводит письмо английского
посланника в Праге Ньютона лорду Гали­факсу, тогдашнему министру иностранных
дел Англии, датированное 21 марта 1939
года. В этом письме говорится: «После того,
как господин Сидор вернулся в Братисла­ву, в десять часов вечера в субботу, 11 мар­та на заседание кабинета в Братиславе яви­лись господин Бюркель, Зейсс-Инкварт и
пять германских генералов, которые заявн­ли словацкому правительству, чтс OHO
должно немедленно прокламировать неза­висимость Словакии. Когда господин Сидор
обнаружил некоторые колебания, то гоепо­дин Бюркель отзел его за руку в сторону
и заявил, что Гитлер твердо решил разре“
шить чехословацкий вопрос. Словакия
должна, заявил он, немедленно об явить о
своей независимости, иначе Гитлер. совер­шенно не будет интересоваться её судьбой.
Господин Сидор поблагодарил ВБюркеля за
эту вне однако сказал, что он дол­жен удить положение с правительством
Праги». i

События, связанные © вторжением
манских войск в Чехословакию, развивались
весьма быстро. Немцы начали переправлять
оружие для словацких гитлеровцев через
границу. Германская пресса и радио откры­ли ожесточенную кампанию против чехо­словацкого’ правательства. Тисо-—слозацкий
квислинг-—-вызывается в Берлин, Однозре­менно гитлеровские заговорщики пригла­щают Венгрию принять участие в порабэше­нии Чехословакии. Главари тогдашией Вен­грии, в том числе венгерский регент Хорти,
выражают свое живейшее согласие © этими
планами гитлеровцев,

Обвинитель Олдермен цитирует телеграм­му Хорти, отправленную Гитлеру 13 марта
1939 года, и прилагает этот документ в ка:
честве доказательства к протоколам Трибу­нала. Этот документ был найден в архиве
германского министерства иностранных дел,
В своей телеграмме Гитлеру Хорти питал:
«Ваше Превосходительство, выражаю вам
свою искреннюю благодарность. Миз трудно
выразить вам, насколько я счастлив тем,
что этот трудный этап, имеющий жизненное
значение для Венгрии, теперь пройден. „Не­смотря на тот факт, что наши новые рекруты
служат в армии всего пять недель, мы всту­паем в эту кампанию с огромным энтузиаз­мом, Вее необходимые приказы‘ уже отданы.
В четверг, 16 маота, произойдут некэторые
пограничные инциденты, за которыми в суб­боту последует крупный удар. Я никогда не
забуду этого доказательства дружбы Вашего
ревосходительства. Ваш преданный друг
Хорти».

Гитлеровекий министр иностранных дел
Риббентроп, предполагавший, что чехосло­вацкое правительство предпримет какой-либо
демарш, который осложнит осуществление
намеченной программы захвата Чехослова­кии, посылает 13 марта 1939 года телеграм­Му своему посланнику в Праге, В этой те­леграмме говорится; «В случае, если от
президента Гаха поступит какой-либо доку­мент, то, пожалуйста, не давайте на него
письменного или уетного ответа и не пред­принимайте никаких других шагов, а просто
перешлите его шифром сюда. Более того,
я должен просить вас и других членов мис­сии сделать себя недосягаемыми в течение
ближайших нескольких дней для чехосло­вацкого правительства на случай, если оно
захочет связаться с вами, Риббентроп»,

13 марта утром Тисо в сопровождении
Дурчанского и Кармазина прибыл в Берлин
и вечером был принят Гитлером. Состоялись
переговоры, в которых участвовали, помимо
Гитлера и. Тисо, следующие лица; министр
иностранных дел Риббентроп, имперский
Министр Мейсснер, генерал Кейтель, статс­секретарь Дитрих, статс-секретарь Кепплер
и словацкий министр Дурчанский. Документ,
представляющий собэй запись этих перего»
воров, также найден в архиве германского
иностранных дел. Во время
этих переговоров Гитлер прел’явил слова­кам ультиматум, в котором требовал немед­ленного провозглашения так называемой «не­зависимости» Словакии.

Гитлер спросил Риббентропа, не имеет ли
он каких-либо замечаний. Риббентроп под­черкнул, что решение о «независимости»

NOBAKHH должно быть принято в течение
часов, а не дней, Он показал Гитлеру толь­Ко что полученное сообщение о том, что
венгерские ‘войска начали продвигаться в
направлении словацкой территории, Гитлер
прочел это сообщение, упомянул 9 нем Тисо
И выразил надежду, что Словакия немедлен­НО примет свое решение. Тисо поблагодарил

Итера за это и заверил его в том, что
Гитлер может положиться Ha Словакию,

#0 выразил сожаление по поводу Тогэ,
410, находясь под’ впечатлением слов Гит­Лера, он не может сразу же высказать свое

rep­мнение, поскольку он должен посоветоваться
со своими друзьями, Однако, сказал Тисо,
словаки докажут, насколько они ценят «3a­боты» Гитлера об интересах их страны.

На этом закончились эти переговоры, ко­торые обвинитель Олдермен характеризует,
как изумительные с точки зрения цинизма и
наглости языка германских фашистов, KOTO­рым они говорили со своими вассалами.

Затем, сказал Олдермен, состоялось сове­щание у Риббентропа, на котором последний
передал Тисо проект «закона о независимо­сти» Словакии. 14 марта Тисо доставляется
в Братиславу, где он провозглашает «не­зависимость» Словакии.

Наступае* очередь Праги; По требованию
Гитлера в Берлин приезжают чехословаи­кий президент Гаха и министр иностранных
дел. Хвалковский. В это время немецкая
пресса была заполнена клеветнической про­пагандой, направленной против чехов. Не­мецкая пропаганда обвиняла. чехов в пресле­довании немцев и требовала уничтожения
Праги как «антинемецкого гнезда в сердце
Европы», Обвинитель Олдермен говорит:

В архиве германского министерства ино­странных дел был найден другой замеча­тельный документ, представляющий собой
запись переговоров ‘Гитлера с президентом
Гаха 15. марта 1939 года. Вряд ли какой­либо другой документ характеризует с такой
силой провокационную тактику и междуна­родный бандитизм гитлеровских заговорщи­ков. Документ этот называется: «Перегово­ры между фюрером и рейхсканцлером и. пре­зидентом ехословакии Гаха в присутствии
министра иностранных дел Риббентропа и
чехословацкого министра иностранных ‘дел
Хвалковского, состоявшиеся в рейхсканце­лярии 15 марта 1939 года». На этих перего­ворах присутствовали: генерал-фельдмаршал
Геринг, генерал Кейтель, статс-секретарь
Вейцзекер, имперский министр Мейсснер,
статс-секретари и государственный советник
Хевель. Во время` переговоров, как говорит­ся в записи, Гитлер заявил, что для других
стран Чехословакия является не чем иным,
как средством для достижения цели. Лон­дон и Париж не в состоянии оказать дей­ствительной поддержки Чехословакии. Чехо­словакия ему также безразлична, Если бы
Чехословакия придерживалась линии более
тесных отношений с Германией, то это на­кладывало бы на Германию определенные
обязательства, но он теперь рад, что Герма­ния не имеет таких обязательств. Уже в
своих переговорах с Хвалковским Гитлер не
оставил никаких сомнений в том, что он бес­пощадно сокрушито это государство, если
оно полностью не пересмотрит линию Бене­ша. Хвалковский, указывается в записи, по­нял это и просил Гитлера проявить терпение.

Однако, как указывается в записи, Гитлер
заявил, что прошли месяцы, и никаких изме­нений не наступило.

Гитлер, говорится в записи, дал приказ
германским войскам вступить в Чехослова­кию и включить Богемию и Моравию в со­став германской империи. Гитлер заявил,
что он не доверяет больше чехословацко­му правительству. Он верит в расположе­ние Гаха и Хвалковского, однако он сомне­вается, что их правительство сумеет пове­сти за собой всю нацию, В 6 часов утра
германские армии вторгнутся в Чехослова­кию со всех сторон, а германские воздущ­ные силы займут чехословацкие. аэродромы.
Существует только две возможности: пер­вая—вторжение германских войск приведет
К битве, и в таком случае сопротивление
цехословаков будет сломлено всеми сред­ствами физической силы; вторая—возмож­но, что вторжение германских войск про­изойдет в условиях терпимой обстановки. В
таком случае Гитлеру будет нетрудно пре­доставить Чехословакии автономию и обе­спечить ей известные национальные свобо­ды. Но если чехословацкий народ не под­чинится, то он будет истреблен. «Никто не
остановит фюрера от выполнения этого
долга». Если завтра разгорятся бои, To co­противление встретит контрудар. Если мы
будем бороться друг против друга, то фю­рер не будет в состоянии предоставить че­хам обещанные. облегчения. В течение двух
дней чешская армия перестанет существо­вать. Конечно, германские солдаты тоже
будут гибнуть, и это приведет к взаимной
ненависти. Весь остальной мир не шевель­нет и пальцем. Визит Гаха может предот­вратить обострение обстановки. Целью
фюрера является только обеспечить безо­пасность германского народа. Часы идут.
В 6 часов войска начнут маршировать.

Гитлер посоветовал бы Гаха, говорится
в записи, удалиться вместе с Хвалковским
для того, чтобы обсудить, что надо немед­ленно сделать, Гаха заявил, что положение
для него совершенно ясно и что всякое со­противление он считает бесполезным. Он
хотел бы только просить у фюрера разре­шения в течение четырех часов предупре­дить чешский народ о бессмысленности со­противления. Гитлер заявил, что приведен­ная в движение военная машина не может
быть остановлена, Гаха может возвратиться
в свою резиденцию в Праге. Он должен
принять великое решение, и за этим реше­нием последует длительный период мира
между обоими народами. Если же решение
будет иным, то он может предвидеть пол­ное разрушение Чехословакии. Гаха спро­сил, не является ли целью вторжения лишь
разоружение чешекой армии, и если это
так, то оно может быть осуществлено дру­гим способом. Фюрер заявил, что его реше­ние является неизменным, Гитлер тут же
обратился к другим господам (подразуме­ваются Геринг, Кейтель и другие), с вопро­сом, разделяют ли они его мнение, Те от­ветили утвердительно. Единственной воз»
можноетью Гразоружения чешской армии
является разоружение её& германской ар­мией.

15 марта германские войска вторглись в
Чехословакию. Президент Чехословакии
Гаха вручил Гитлеру документ, в котором
говорилось, что он «с полным доверием
вручает сульбу чешского народа и чешекого
государства в руки фюрера и рейхсканцле--

а Германской ‘империи». 28 maa 1939 года
Вита вовий посол в Берлине Гендерсон до­носил лорду Галифаксу о своей беседе с
Герингом, Во время этой беседы Гендерсон
заявил Герингу о том, что Гитлер нарушил
свое слово, нарушил Мюнхенское соглаше­ние и, в частности, нарушил своё обеща­ние, данное в письме к Чемберлену 22 сен­тября 1938 года.

«В этом месте, — пишет  Гендерсон,—
фельдмаршал прервал меня и начал описы­вать мне визит президента Гаха в Верлин,
Я сообщил фельдмаршалу“ Герингу, . что
нельзя говорить о выражении свободной
воли чехов, поскольку, как я был инфор­мирован, Геринг сам угрожапт бомбардиров­кой Праги, если Гаха откажется. подписать
документ. Фельдмаршал не отрицал этого
факта, однако начал раз’яснять обетановку.
Согласно его раз’яснению, доктор Гаха был
с самого начала готов подписать любой до*
кумент, но заявлял, что, согласно конети­туции, он должен посоветоваться с прави­тельством в Праге. После многих затруд­нений телефонная связь с Прагой была вос»
становлена, и чешское правительство дало
свое согласие, прибавив при этом, что оно
не может гарантировать, что ни один чеш­ский батальон не откроет огня по герман­ским войскам. И только тогда, заявил Ге­ринг, он предупредил Гаха о том, о
прольется германская крозь, то он будет
бомбардировать Прагу. Отвечая на мои вы»

 

КРАСНЫЙ ФЛОТ ^

_ Процесс главных немецких военных преступников в Нюрнберге

Утреннее заседание 5 декабря

сказывания, фельдмаршал повторил исто­рию о том, что оккупация Витковиц уже
14 марта произошла только ввиду необхо­димости предупредить поляков, которые,
как ему известно, имели намерение захва­тить этот ценный район при первой воз­можности».

Олдермен цитирует документ из британ­ской «Синей книги», представляющий собой
заявление министра иностранных дел: в па­лате лордов 20 ‘марта 1939 года, Лорд Гали­факс заявил: «Военная. оккупация немцами
Богемии и Моравии началась утром. 15 марта
и была завершена, как мы это знаем, без
серьезных инцидентов, Необходимо OTMe­THTb, H это имеет существенное значение,
что города Моравска Острава н Витковицы
были заняты германскими подразделениями
СС уже вечером 14 марта, когда президент
и министр иностранных. дел. Чехословакии
были еще на пути в.Берлин и. когда никаких
переговоров еше не происходило».

ахватив Богемию и Моравию, говорит
обвинитель, Германия об’явила их протекто­ратом и лишила всякой связи с внешним
миром, взяв на себя обязанность ведения
внешнеполитических дел протектората и
разместив свои вооруженные силы на его
территории, Что касается Словакин, то

   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  
   
   
 
 
   

23 марта 1939 года между словацким пра-,

вительством и Германией был подписан
договор, согласно которому Германия взяла
на себя защиту интересов Словацкого госу­дарства. :

Фактически это’ привело к полному по
рабощению словацкого народа. Олдермен
цитирует секретный протокол, подписанный
представителями Германии и Словакии по
вопросу об экономическом и финансовом
сотрудничестве. В параграфе 3 статьи 1-й
этого протокола говорится: «Иселелование,
развитие и использование словацких ecTecT*
венных ресурсов. Основным принципом. яв­ляется то, что все ресурсы, в которых. Сло­вакия не ощущает потребности, будут пре­доставлены в первую очередь в распоряже­ние Германии. Все естественные ресурсы
будут находиться под управлением герман­ского ведомства’ по исследованию природ»
ных ресурсов. Словацкое
немедленно ‘проверит, выполняют ли вла­дельцы концессий и привилегий свои обяза­тельства, предписываемые законом, и онс
лишит их этих концессий и привилегий в
случае, если они пренебрегают своим дол­гом».

Обвинитель Олдёрмен переходит к харак­теристике подлинных целей захвата гермак­скими фашистами Чехословакии. Эти цели
состояли в стремлении поработить чехосло­вацкий народ, использовать чехослозацкие
промышленные и естественные ресурсы в це­лях ув^личения германского военного потен­циале и создать стратегические предпосыл­ки для нападения на’ Польшу. 29 июля
1939 года у Геринга состоялось совещание,
на котором присутствовали. генерал-полков­ник Мильх, статс-секретари Кернер, Нейман,
Ландфрид, Бургодорф, генерал-майор Томаз
и другие. Открывая это совещание, Геринг
заявил, что включение ресурсов Богемии и
Моравии в германскую экономику пройзве’
дено с целью увеличения германского воен+
Horo потенциала. ‘и. ввиду необхопимсети
использовать чехословацкую . промышиен­ность. Геринг настаивал на том, чтобы ча­стично или полностью использовать военный
потенциал протектората
предстоящей мобилизации промышленности
и вооруженных сил.

15 апреля 1939 года Геринг имел: пере­говоры с Муссолини в присутствии Чиано,

Во время этих переговоров Геринг недву--

смысленно заявил, что захват Чехословакия
Германией имел в виду создать наиболее
благоприятные предпосылки: для нападения
на Польшу. Обвинитель Олдермен цитарует
следующее место из записи об этих пере­говорах. Геринг заявил: «Однако наличие
тяжелых вооружений в Чехословакин пока­зывает, во всяком случае, как опасная могла
бы быть эта страна даже после Мюнхена,
если бы произощел серьезный ‘военный кон­фликт. Благодаря германской акции поло­жение обеих ‘стран оси улучшилось, по­скольку Германия имеет. теперь возможность
использовать
возможности Чехословакии. Это усиливает
мощь стран оси против западных держав.
Кроме того, Германия не должна сейчас
цержать ни одной дивизии на границах этой
страны, что также является большим’ пре­имуществом для. обеих ‘стран оси,. ибо они
располагают теперь. благоприятными
посылками на случай, если
тельно присоединится к, нашим врагам. Гер­с двух сторон, и наи самолеты в течение

правительство”

с точки зрения:

огромные производственные

пред­ольша оконча­мания, в таком случае, ‘атакует эту страну

5 минут могут достигнуть новых польских
индустриальных центров, которые были в
свое время перенесены внутрь страны, Бла­годаря новому повороту событий эти цент­ры снова расположены вблизи нашей гра­ницы». 7
Обвинитель Олдермен цитирует также до­кумент, предоставленный чехословзикими
властями в распоряжение обвинения на
Международном Военном Трибунале в
Нюрнберге. Этот документ. предстазляет
собой официальный чехословацкий доклад,
составленный в соответствии с соглашением
четырех великих держав 8 августа 1945
года. Приобщая этот документ в качестве
доказательства, обвинитель кратко форму­лирует выводы, которые. вытекают из его
содержания. Документ устанавливает, го­ворит обвинитель, что: 1) между партизй
Генлейна, национал-социалистской пазтией
Германии и Риббёнтропом существовала са­мая тесная связь в деле осуществления
заговоров против Чехословацкой республи­ки; 2), германское посольство в Праге явля­лось режиссером провокационной деятель­кости немецких фашистов в Чехословакии;
3) германские правительственные органы,
в том числе дипломатическая миссия в Пра­ге, финачсировали генлейновское движение
в Чехословакии; 4) через партию Генлейна
немецкие фашисты осуществляли саботаж и
шпионаж в Чехословакии.

На этом заканчивается выступление, по­священное нападению Германии на Чехосло­вакию. Обвинитель подчеркнул тот’ момент,
что подсудимые Геринг, Кейтель н Иодль.
активно участвовали во всех совещаниях,
предусматривавших разбойничье нападение
на Чехословакию. :

Вслед за тем выступил представитель анг­лийского обвинения Дэвид Максуэлл-Файф,
речь которого посвящена нарушению гитле­ровскими заговорщиками международных
договоров. Другие представители англий­ского обвинения посвятят свои выступле­ния нападению Германии на Полышу, Данию
и Норвегию, Голландию, Бельгию н’Люк­сембург, Грецию и Югославию, а затем аме­риканский обвинитель  Олдермен выступит
от имени английского и американского обви­нения с характеристикой обстоятельств на­падения Германии на Советский Союз и
США.

Английский обвинитель Максуэлл-Файф
начал сзою речь перечислением междуна­родных договоров, грубо нарушенных гер­манскими фащистскими захватчиками.

`Вечефмее sacedanue 35 декабря

НЮРНБЕРГ, 5 декабря. (ТАСС). На ве­чернем заседании Международного Военного
Трибунала представитель английского обзи­нения Дэвид Максуэлл-Файф, начавший
своё выступление в конце утреннего заседа­ния, продолжал перечислять международные
договоры, нарушенные фашистскими заго­ворщиками. В числе их он называет до“
гевор, заключённый союзными державами в
1919 году. При этом он указывает парагра­фы и статьи, в которых Германии запрещает­ся содержать или строить фортификации на
берегах Рейна, содержать или сосредоточн­вате вооружённые силы в этом районе, а
также проводить маневры, .

Обвинитель особо ‘подчёркивает статью
договора, в Которой говорится, что если Гер­‘мания нарушит эти запрещения, она совер­шит враждебный акт. Обвинитель выделяет
также статьи, в которых говорится, что Гер­мания будет признавать независимость Ав­стрии, что Германия отказывается от своих
прав и полномочий на территорию Данцига,
что она признаёт полную независимость
Чехословацкого государства,

Затем обвинитель обращает внимание
Трибунала на декларацию Гитлера о Меме­ле, в которой говорилось, что Германия не
претендует на Мемель. Обвинитель тут же
напоминает о том, что в апреле 1939 года
гаулейтер Эрих Кох включил Мемель в со:
став Восточной Пруссии. В качестве следую­щего документа английский обвинитель на­зывает прокламацию Гитлера к германеко­му народу от 15 марта 1939 года. В этой.

прокламации Гитлер лицемерно заявляет о
свсём желании защитить немецкое населе­ние в Чехословакии, и якобы только с этой
целью он, по ёго заявлению, решил «позво­лить» германским войскам вступить в Бо­гемию и Моравию. К этому документу об­винитель просит приобщить приказ Гитлера
войскам о вступлении в Чехословакию, a
также декреты об установлении. протекто­рата.

Далее обвинитель в качестве обвинитель­ных документов приводит английский и
французский протесты против нарушения
Германией Мюнхенского соглашения,

Обвинитель перечисляет статьи Версаль:
ского договора,
отраничении вооружения Германии, 0 сокра­щении ее ‘вооруженных. еил до ста тысяч
человек, считая офицеров и обслуживающий
персонал, об упичтожении. фортификаций,
фортов и полевых сооружений в Прирейн­ской зоне (к востоку от Рейна), о строгом

Утреннее заседание б декабря

НЮРНБЕРГ, 6 декабря. (ТАСС). Утрен­нее заседание 6 декабря открылось заявлз­нием председателя Трибунала лорда Лоу­ренса, который ‘сообщил, что Трибунал пре.
дусматривает перерыв в ходе процесса и что
предположительно этот перерыв намечено
приурочить к рождественским праздникам,
Предварительно решено об’явить перерыв
с 20 декабря и возобновить: заседания Триз
бунала в среду 2 января. Американский
главный обвинитель Джексон заявил, что он
имеет возражения против срока перерыва,
однако он не указал, в чем эти возражения
заключаются.

Велед за тем слово получил предетави­тель английского обвинения подполковник
Гриффит Джоне, посвятивший свое выступ­ление германскому нападению на Польщу.
Ссылаясь на целый ряд ‘документов, анг­лийский обвинитель показывает преднаме­ренность германской агрессни против Поль:
ши--агрессии, которая готовилась в То вре­мя, как руководители гитлеровской Герма­нии давали Польше заверения в том, нто
они будут лойяльно придерживаться поль­ско-германского договора от 1934 года. Вы*
рабатывяя планы нападения, на Польшу,
Германия-использовала` В‘ качестве предлога

в которых речь илёт об

ограничении морских’ сил и кадров флота,
о запрещении иметь военную авиацию. Здесь
же обвинитель просит приобщить к делу
официальные заявления Германии о введе­нни всеобщей воинской повинности и о вос­создании военно-воздушных сил,
Максуэлл-Файф указывает на договоры,
заключённые Германией в Локарно, в част­ности договор об установлении навеки rpa­ниц между Германией, Бельгией и Франни­ей, договор об арбитраже между Герма­нией и Чехословакией, а также конвенцию об
арбитраже между Германией и, Бельгией и
об арбитраже между Германией и Польшей.

24 сентября 1927 года, продолжает обви­нитель, ассамблея Лиги наций приняла тор­жественную декларацию, в.которой говори-.
лссь о том, что агрессивные ВОЙНЫ навсегда:
запрещены, Германия была в то время чле­ном Лиги наций, Обвинитель просит при­нять поэтому торжественную декларацию
Лиги наций, как обвинительный документ.
Он предлагает также приобщить к делу
пакт Келлога — Бриана.

Поелё десятиминутного перерыва с доку­ментальными доказательствами о подготовке
фашистских заговорщиков к войне против
Пельши, Франции и Англии выступил пред»
ставитель английского обвинения полковник
Джоне. Он также указывает на договор об
арбитраже, заключенный между Германией
ни Польшей в Локарно. Он называет также
договор о ненападении, заключённый между
Германией и Польшей в 1934 году. Этот до­говор, говорит полковник Джоне, был за­ключен на десять лет, тем не менее   сентя­бря 1939 года Германия вторглась в
Ponvity.

Указывая на неоднократные заверения
Гитлера об устранении трений с Польшей и
о своей готовности развивать экономические
отношения с Польшей в духе полезного и
честного сотрудничества, обвинитель гово­рит, что делались эти заверения и давались
всяческие обязательства только для того,
чтобы устранить подозрения, но на самом
деле ‘в Германии велась всесторонняя под­готовка к войне. Полковник Джонс приво:
дит в качестве доказательства приказ фон
Бломберга в 1937 году, в котором даются
директивы о подготовке к войне. В приказе
подчёркивается, что эта подготовка должна
проводиться скрытно и учитывать возмож:
ность ведения войны на два фронта,

На этом вечернее заседание Международ­ного Военного Трибунала закрывается.

для развязывания войны так называемую
Данцигескую проблему. Обвинитель говорит,
что подлинной целью Германии был захват
Польши, а отнюдь не разрешение одного
только данцигского вопроса.

К концу 1938 года главари гитлеровской
Германии все чаще и чаще начали выдвигать
на первый план данцигский вопроз. Обвинн*
тель цитирует лисьмо польского посла в
Берлине Лилского тогдашнему польскому
министру инострачных дел Беку, датирован­ное 25 октября 1938 года. В своем письме
Липский пишет: «Во время беседы за зав­траком в Гранд-отеле в Верхтесгадене 24
октября, в присутствии г-на Хевеля, г-н
Риббентрои поднял вопрос об общем ‘разре­шении спорных вопросов между Польшей и
Германией. Это предполагает, заявил он, вое­соединение Данцига с Германией, причем
Польша получит заверение сохранить желез­ную дорогу и некоторые экономические при:
вилегии в Данциге, Польша должна согла­ситься на строительство экстерриторяальной
автострады, а также железной дороги через
Померанию. Взамен этого. Риббентроп .упо:
мянул о возможности. расширения польско­германского соглащения и о продлении его
срока на 25 лет. Он также предложил гаран­тию польеко-германекой границы»,

   
   
    
  
 
   
  

 

Далее обвинитель цитирует запись пере­говоров Бека с Гитлером, состоявшихся 5
января‘ 1939`года`в Берхтесгадене, Эта бесе­да состоялась в присутствии Риббентропа,
Мольтке, Липского и графа Михаила Лу­бенского. Во время беседы Гитлер заявил,

что Данциг является германским городсм, и
поэтому он должен быть возвращен импе­рии. По его мнению, этот вопрос нужно раз­решить путем совместного’ соглашения с га­рантией законных интересов Польши и Гер­мании. Гитлер подчеркнул, что он готов дать
Польше такие же заверения, какне он дал
Франции в отношении’ Эльзаса и _Лотарин­гии и Италии — в отношении Бреннера. Он
подчеркнул необходимость свободной связи
между Германией и Восточной Пруссией.
Господин Бек, говорится далее в записи,
ответил, что данцигский вопрос является
весьма трудной проблемой. Он прибавил пря
этом, что он не видит в’ предложении канц­лера никзких эзвивалентных предложений’
Польше и. что польское общественное мне­ние, причем в данном случае речь ндет о
самых широких. кругах польского общества,
весьма чувствительно относится к этой про­блеме. Отвечая на это, Гитлер подчеркнул,
что для разрешения этой проблемы необхо­димо найти какие-то совершенно новые спо­собы и формы, с помощью. которых можно
было бы обеспечить как интересы герман­ского населения, так и польские интересы.
В заключение канцлер заявил, что в Данци­ге не произойдет никакого совершившегося
факта и ничего не ‘будет сделано для того,
чтобы создать трудности для польского пра­вительства. °

Доказывая коварность германской поли­тики в отношении Польши, обвинитель
ссылается при этом на речь Риббентрока,
произнесенную им в Варшаве 25 января
1939 года, в которой он заверил поляков
в дружбе Германии, а также на речь Гит­лера в рейхстаге 30 января 1939 г., в кото­рой Гитлер. восхвалял Пилсудского и за­явил: «Во время беспокойных. месяцев про­щедшего года дружба между Германией и
Польшей явилась одним из успокоительных
факторов политической жизни в Европе».
Обвинитель цитирует письмо польского пос­ла в Берлине Липского. Беку, датированное
21 марта 1939 года. В своём письме Лип­ский пишет: «Я видел сегодня Риббентрога.
Он начал разговор с того, что сказал мне,
что он просил меня притти к нему, чтобы
обсудить польско-германские отношения в
целом. Он жаловался на поведение нашей
прессы, а также на антиитальянскую демон­страцию варшавских студентов во время ви­зита графа Чиано. Далее г-н Риббентроп,
сославщись на переговоры в Берхтесгадене
между Вами и Гитлером, упомянул о том,
чло Гитлер выдвинул идею гарантии поль­ских границ в обмен на разрешение по­строить автостраду и .включить Данциг в
империю, Он дал мне понять, что на канцле­ра производит неблагоприятное впечатление
тот факт, что он до сих пор не получил ни­какого ответа’ на его предложение. Г-н Риб­бентроц только вчера вмел беседу с канн­лером. Он заявил, что канцлер до сих пор
считает необходимым поддерживать хоро­шие отношения с Польшей, и он выразил
желание снова вести переговоры с Вами
с взаимных германо-польских отношениях.
Г-н Риббентроп указал, что, по его мнению,
трудности, возникающие ‘между нами, про>
исходят вследствие”непонимания нами под­линных. германских целей. Необходимо. рас­смотреть. всю проблему в гораздо более
крупном плане. По его мнению, наши два
государства зависят оцно от другого».

Затем обвинитель переходит к изложению
исторических фактов, связанных Cc предо­ставлением Англией и Францией гарантий
Польше в’ 1939 году, и В этой связи цити­рует речь Чемберлена в палате общин.
Основываясь на. ряде документов, обвини­тель. доказывает, что германские планы на­падения. на. Польшу были. полностью разра­ботаны к весне 1939 г. Германский план на­падения на Польшу вырабатывался под ру­ководетвом подсудимого Кейтеля («Белый
план»). Обвинитель приобщает к протоко­лам Трибунала секретный: документ‘ герман­ского верховного командования, датирован­ный 3 апреля 1939 года. и подписанный
Кейтелем, Этот документ представляет со­бой директиву для вооруженных сил Герма­нии на 1939 — 1940 гг. В части 2-й этого
документа, ‘называющейся «Белый план»,
говорится: и

«Фюрер’ дал. следующие директивы по
«Белому плану»: 1) Все ‘приготовления
должны проводиться таким ‘образом, чтобы
начать операции с 1! сентября 1939 г.
2) Верховное командование вооруженных
сил должно разработать точный календар­ный план осуществления «Белого плана» и
синхронизировать действия трех родов
войск. 3). Планы. трех родов. вооруженных
сил и детали календарного плана должны
быть переданы штабу верховного командо­вания к 1 мая 1939 г».   :

Английское. заявление о. гарантиях Поль­ше, говорит обвинитель, было использовано
германским правительством для того, чтобы
обвинить Полыну в нарушении договора
1934 г. 28 апреля 1939 года германское пра­вительетво ‘вручило’ польскому  правитель­ству меморандум, из которого обвинитель
цитирует следующее место: «Германское
правительство приняло во внимание поль­ско-британскую декларацию относительно
содержания и целей переговоров, недавно
состоявщихея между Польшей и Великобри­тавией. В соответствии с этой декларацией
между польским правительством и британ­ским правительством заключено временное
соглашение, которое вскоре должно’ быть
заменено постоянным. соглашением и кото­рое предусмотрит взаимную помощь Поль­ши и Великобритании в случае, если незави­симость одного из этих государств подверг­`нется косвенной или непосредственной
угрозе». :

Изложив далее содержание германского
меморандума по поводу польско-британско­то соглашения, обвинитель цитирует следу­ющее место из этого меморандума: «Таким
образом, вступление Польши в союзные от­ношения с Великобританией, что произошло
через пять лет после опубликования декла­рации 1934 г., не может быть по этим при­чинам политически совмещено с до сих пор
действующим ‘союзным ` польско-француз­ским договором, Благодаря этому новому
союзу польское правительство подчинило
себя политике, преследующей цель окруже­ния Германии».

Наряду с нападением на Полышу, говорит
обвинитель, Германия также планировала на­падение на западные державы — на Ачг­лию и Францию. 2 августа 1939 года верхов­ное командование вооруженных сил Герма­HHH дало директиву, в которой предусмат­ривалаеь посылка подводных лодок в Атлан­тику сразу же, как’ только начнет осущест­влятьея «Белый план», 18 и 13 августа со­стоялись переговоры Гитлера и Риббентропа
с итальянским министром иностранных дел
Чиано в Обер-Зальцбурге. Во время этих
переговоров подверглась расемотрению вся
политическая обстановка в Европе и во всем
мире. На состоявшихся переговорах Гитлер
говорил, что на востоке Германии также со­оружаются мощные укрепления. `Гитлер рас­сказал графу ’Чиано о’ различных ‘системах
обороны в Восточной Пруссии: Обращаясь
к военному положению западных ‘держав,
Гитлер указал на уязвимость Англии с воз­духа, Производственная мощность англий­ской авиационной промышлениости, сказал
он, выросла, однако противовоздушная обо­рона отстала, На море Англия в настоящее

 

 

 

 

время не получила никаких подкрепленийх
Пройдет много времени, прежде чем корабч

‘ли, находящиеся в строительстве, вступят

в строй. В связи с введением воинской поч
винности в армию призвано 60 тысяч чело-+
век. Если Англия будет держать необходи­мое’ количество войск внутри страны, она
сможет послать во Францию максимум 2 пе­хотных дивизии и одну бронетанковую дивч­зию. В конце концов она может снарядите
несколько бомбардировочных эскадрилий, но:
не сможет снарядить достаточного количест­ва истребительных эскадрилий. Как только
начнется война, германская авиация немед­ленно атакует Англию, и английские истре­бители понадобятся для защиты самой
страны.

Что. касается Франции, то Гитлер сказал»
что в случае всеобщей войны после уничто=
жения Польши, что займет, по его словам;
немного. времени, Германия будет в состоя­нии сконцентрировать на западной границе
сотни дивизий, и Франция будет вынуждена
собрать все свои силы из колоний, а также
с итальянской границы на линию Мажино:
Французы, несомненно, обнаружат, что
взломать итальянские укрепления будет не
легче, чем взломать’ линию Зигфрида. Польз
ская армия, заявил ‘Гитлер, ‘очень разноч
цтерстна. Наряду с некоторыми парадными
дивизиями существуют войска малой ценно­сти. Что касается противотанковой и протиз
вовоздушной обороны, то Польша в настояч
щее время очень слаба, и ни Франция и ни
Англия не могут оказать ей’ помощь в наз
стоящее время:

Касаясь данцигского вопроса, Гитлер заз
явил, что для него невозможно возвращатьч
ся назад. Он заключил соглашение с Итаз
лией об эвакуации немцев из Южного. Тиро=
ля, однако это нигде не должно вызвать
впечатления что эта эвакуация сможет но­служить прецедентом для других террито­рий. Более того, Гитлер оправдывал необ+
ходимость этой эвакуации немцев из Южноз
го Тироля указанием на то; что германская
политика должна ‘развиваться ‹ главным
образом в восточном ‘и северо-восточном на­правлениях, Восток и: северо-восток, в том
числе балтийские страны, являются, заявил
Гитлер, сферой германского. влияния с неза=
памятных времен в такой же мере, в какой
средиземноморский район является сферой
интересов Италии. С экономической. точки
зрения Германия нуждается в продоволь­ствии и лесных ресурсах этих восточных
районов. ;

Чиано, отвечая на заявление Гитлера, сказ
зал, что все это является полнейшей неожи­данностью для Италии. Ни во время перего­всров в Миладе, ни во время переговоров в
Берлине германские представители не. сде­лали никакого намека на то, как серьезно
обетоит дело с Польшей. Напротив, заявил
Чиано, Риббентроп тогда говорил, что дан­цигокий вопросе будет разрешен постепенно
в течение времени. По мнению Муссолини,
конфликт с западными ‘державами является.
неизбежным, и поэтому OH считает, что
нужно провести соответствующую подготов­ку. Муссолини рассчитал свои планы на печ
риод в два или три года. Если возникно­вение конфликта неизбежно в самое ближайя
шее время; то Муссолини будет, как OH CKa­зал графу Чиано, стоять на стороне Герма=

‘нии, но по различным причинам он предпо­чел бы, чтобы генеральный конфликт был
отложен на более позднее время. Чиано по­казал при этом на карте позицию Италии в
случае всеобщей войны и заявил, что, но
мнению Италии, война с Польшей неизбежно
развернется в общеевропейскую войну. Гитз
лер сказал, что «разрешение польской проз
блемы нельзя откладывать».

Чиано спросил Гитлера, когда будет урез
гулирован` данцигокий вопрос. Гитлер отве*
тил, что это урегулирование произойдет тем
или иным путем в конце августа.

Обвиняемый Функ, говорит обвинитель
Гриффит Джонс, не сможет заявить, что ом
ничего не знал о планировавшейся войне
против Польши. 25 августа 1939 г. он вапи­сал Гитлеру письмо, в котором говорится?
«Сообщения, сделанные ме м
Герингом © том, что вы ‘вчера в принципе
одобрили мероприятия, предпринятые мною
с целью финансирования войны и регулич
рования зарплаты и цен, а также мероприяз
тия, обеспечивающие нас на случай чрезвыч
чайных жертв, делают меня глубоко счастч
ливым. Я могу сообщить вам, что я добил­ся уже ‘определенных результатов за по­следние несколько месяцев в своих усилиях
сделать рейхебанк внутри`страны абсолютно
прочным, -а. со стороны заграницы неуязвич
мым. Если даже произойдут серьезные соз
бытия на международном денежном рынке
и в области кредита, то это не может оказ
зать на нас влияния. За это время я незаз
метно превратил в золото вклады рейхебан=
ка. Кроме того, я провел приготовления ©
целью беспощадного сокращения всех по­требностей, не имеющих жизненного значея
ния, а также всех общественных расходов,
которые не имеют военного значения. Я счи­тал это своим долгом, как генеральный
уполномоченный в области экономики, наз
значенный вами, и я торжественно обещаю
вам, мой фюрер, выполнить мой долг». =

Далее обвинитель ссылается на две речи
Гитлера, произнесенные им одна за другой
92 августа в Обер-Зальцбурге перед герман­скими генералами, В одной из этих речей
Гитлер заявил; «Разрушение Полышни явз
ляется первой целью. Целью является униз
чтожение живой силы, а не достижение каз
кой-то определенной ‘линии; Даже если
разразитея война на’ западе, прежде всего
надо уничтожить Польшу. Необходимо: про*
вести операцию быстро, в. соответствии с сез
зоном. Я сам дам пропагандистский повод к
войне. Не важно, будет ли он убедительным
или нет. Победителя потом не станут спра­шивать, говорил ли он правду или нет. Наз
циная войну, говорят не о праве, а о победе.
Никакой жалости, необходимо жестокое по­ведение».

На пюльско-германской границе произоч
шли инциденты. Обвинитель ссылается на
показания свидетеля генерал-майора: Лаху=
зена. Последний рассказал, как германская
контрразведка получила задание достать
польские униформы, чтобы переодеть в них
содержавшихся в германских концентрациз
онных лагерях политических заключенных;
которым было поручено произвести нападсз
ние на немцев и организовать инциденты н4
германо-польской границе.  

Обвинитель приобщает к протоколам Триз
бунала другой документ — меморандум Каз
нариса, который подтверждает эту провоказ
цию германских фашистов. Документ озаз
главлен: «Беседа с генералом Кейтелем
17 августа 1939 г.». В записи Канариса го=
ворится: «Я сообщил Кейтелю о моих пере­говорах с Иостом. Он сказал, что он не бу­дет заниматься этим делом, поскольку фю­рер не информировал его и только дал ему
знать, что мы должны снабдить Гейдриха
польскими униформами. Он согласен с тем,
что я сообщил генеральному штабу. Он скз­зал, что он невысокого’ мнения об опера
циях такого рода. Однако, если имеется приз
каз фюрера, не остается ничего другого;
как выполнить его. Что касается Диршау,
то он решил, что эта акция будет проведена
только армией»,

Затем обвинитель привел ряд докумен­тов с ` целью характеризовать решимость
Англии предотвратить германскую агрессию:

На этом утреннее заседание закончилосы-