У’ еноаря 1941г.

124 (4790)

 

ее

В 1940 году Латвия вступила в семь
жизнь в страме, зазвучали веселые пе
участницы художественного коллектива

 

 

 

ю советских республик. Расцвела новая
сни освобожденного народа. На снимке:

народной песни и пляски в городе Риге.
Фото Д. ЧЕРНОВА. (ТАСО).

КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА

 

НАСЛЕДСТВО
НИЗАМИ
ГАНДЖЕВИ

БАКУ, 4 ‘января. (По телефону от на-.

шего корреспондента). В Баку, в центре
города, стоит дом, окруженный строитель­ными лесами. Кончается рабочий день, но
ярким светом озаряются окна, и до позд­ней ночи продолжается здесь работа,
В этом злании будет закончено. обо­рудование музея великого азербайджан­ского поэта Низами Ганджеви.

Огромно культурное наследство, связанное
с именем Низама, чей 800-летний юбилей
со дня’ рождения ° отмечает страна В
нынешнем году. В шести больших от­делах музея сосредоточиваются материалы,

характеризующие эпоху Низами, его твор­чество, разностороннее влияние его произ­ведений. В музее будут широко показаны
жизнь и творчество Низами; каждой его
поэме отводится специальный зал. Разно­образные документы расскажут о связях

Низами с мировой литературой.

Отклики na очерк «Кукушка» *}.

 

ОШИБКА

Выполняя свои депутатские. обязанно­сти, я веду переписку’ с избирателями.
Пишет мне много людей ‘по самым различ­‘ным ‘вопросам. Когда. я прочатал ‘очерк
 «Букушка», мне вепомнилась моя пере­иска © гражданкой 0(., которая отказа­‘лась воспитывать своего родного сына. 06
этой переписке я`и намерен рассказать
читателям «Комсомольской правды».

Дома, в семье Вадима, (С. больше за­ботилась 0б удовлетворении ero капри­зов, чем о настоящем воспитании. Никто
не прививал ему чувства ‘культурного об­‚ Щежития, вежливости,. уважения к стар­ии,

К «удивлению» старших Вадим посте­пенно начал поддаваться влиянию улицы.
Он становится грубым, нередко хулига­нит, Мать нервничает, недоумевает: «В
кого уродилея такой? Что за перемена?»

Но неохота смотреть правде в глаза!
Эта молодая женщина непрочь все свалить
18 среду, на дурные знакомства, на, сквер­ых мальчишек, © которыми свел компа­нию ©ын..

Впрочем, и.тут дальше «охов» и вздо­хов дело не идет. :

Мальчик день ото дня становится гру­бее, начинает курить, все чаще хулиган­ские выходки, все хуже учится, наконец
бросает школу. Все это происходит на гла­зах У матери. Она же молчит, будто не за­мечаст, боитея «обидеть» Валима. Своеврег
менно не. удерживает она сына’ от плохого
Wara, не следит за его учебой, не орга­низует ему культурного отдыха. Резуль­тат плачевный. «Что посеешь, то и по­жнешь» ‘= говори? народная” пословица.

 

*) См. «Комсомольскую правду» за 20 де­кабря 1940 г. `

МАТЕРИ

Казалось бы, что, наученная горьким
жизненным опытом, гражданка (С. кро­потливой работой, напряжением всех сил,
всей материнской любви будет добиваться,
чтобы быстрее исправить сына.

Будь она сознательной женщиной, в пер­вую очерель постаралась бы вернуть Вз­дима в школу, начала бы повседневно сле­дить 3& его учебой, внимательно наблю­дать ‘з& каждым его шагом, своевременно  :

предупреждать ошибки, всемерно поощрять
и поддерживать хорошие начинания маль­Чика.

В сожалению, в действительности собы­тия развернулись иначе. Гражданка С. от­казывается от своих материнских обязам­ностей и настойчиво хлопочет, чтобы
единственного ребенка приняли в детский
дом.

Местные организации, куда она неодно­кратно обралцалась по этому вопросу, от­казались удовлетворить ее просьбы. Тогда
она прислала жалобу мне как депутату
Верховного Совета СССР и просила воз­будить ходатайство об определении Вадима
в детский дом.

Я тшательно разобрался в жалобе грал­ханки С. и пришел вк следующему заклю­чению: у ребенка есть мать — молодая и
грамотная. Она в состоянии сама воспиты­вать своего ребенка. Отдавать ребенка в
детский дом необходимости нет, и я отка­зался помочь ей в этом.

Вывох ясен — пора понять, что воспи­тание ребенка есть общественный долг
граждан СССР, и тот, кто увиливает от
обязанностей воспитывать своих детей, со­вершает проступок He только против
семьй и ребёнка, но и против общества.

Генерал-лейтенант П. БАТОВ,
депутат Верховного Совета СССР.

Тбилиси.

 

1.528 КИЛОМЕТРОВ ЗА 20 ДНЕЙ
Беседа с командором лыжного перехода Новосибирск—Свердловск
тов. БЕСЧАСТНОВЫМ

Каждый ясно представлял  трулности
узршрута. Й действительно, сразу же, как
только мы вышли за реку 0бь, поднялся
сильный встречный ветер, который сопро­вожлал нас 17 лней из 20. Больших трул­ностей стоило пересечь Барабинскую степь.

Ha переход ее наша команда НА 8  

ходовых дней.

Когда мы вышли на территорию Омской
области; температура воздуха упала до ми­нус 40 градусов. Ни один из участников
перехола не вышел из строя. Шли по за­мерзшим болотам, озерам, топям, тайге, от­крытым полем. На десятые сутки мы при­были в Омск. Общественность города Hac
очень хорошо встретила.

19: лекабря. мы вышли из’ Омска. Встреч+
ный ветер лостиг 3—5. метров в секунлу.
Температура воздуха понизилась ло ми­нус 45 градусов. Это затрудняло. наше про­движение. Но и при этих условиях мы все
же делали 50 километров в день. Средняя
наша скорость — 80. километров в сутки.

Примерно 300 километров пути наша
’ Команда совершила в ночное время, при

луне. Похолы ‘ночью нисколько не отрази­лись на темпе нашего пролвижения.

3a 20 холовых дней пройлено 1.528 ки­лометров. Вся команла чувствует себя пре­восхолно. Успех перехола решили трени­ровка, выносливость, товарищеская спай­ка. Характерно, что участник перехода, по­литрук команды, тов. Лысков поправился
на 4 килограмма.

Большую. моральную подлержку в дороге
нам оказывали комсомольцы и молодежь
сел и керевень. Они выходили нам на­встречу на лыжах. В Тюмени мы замети­ли, что у трех пар наших лыж износились
желобки и боковые части. В своей ма­стерской пионеры и школьники быстро
подстругали нам лыжи.

31 лекабря мы финишировали в Сверх­‘ловске—на день раньше намеченного срока.

Наша команда лонесла рапорт о’ досроч­ном выполнении 60-ю предприятиями Но­восибирска годовой производственной, про»
граммы.

СВЕРДЛОВСК.
корреспондента).

(По TORERORY от нашего

`”гноза;  вулказаческих” извержений,

В связи с предстоящим юбилеем ведет­ся большая работа по изданию произведений
Низами. Много его. произведений издается
на русском языке и на языках братских
республик. Отрывок из поэмы «Семь кра­савиц» — «Сказка о русской царевне»

издается на русском языке для детей.
Офориляют эту сказку известные худож­ники — палешане.
Несколько виднейших композиторов ра­ботает над операми‘ по текстам и на темы
произведений Низами.
—o—

Boca) <ДЕНИЕ УЧЕНЫХ
НА КРАТЕР ВУЛКАНА

Исполнилось пять лет со дня основа­ния на Камчатке единственной в Совет­ском (Союзе вулканологической  станцан
Академии наук СССР. Станция располо­жена у подножья“ высочайшего в мире
Влючевского вулкана.

Извержение вулканов на Камчатке —
довольно Частое явление. Недавно произо­шло извержение вулкана Толбачика. Оно
длилось несколько месяцев. Незадолго до
этого действовали Авачинская сопка и
Билюкай. Билюкай в течение 390’ дней

  делал ‘32 «выстрела» в минуту. У ca­мого кратера температура лавы достига­ла 900 градусов выше нуля. Отважные
исследователи забирались на полузастыв­шую поверхность лавы, измеряли темпе­ратуру паров и брали пробу газов. В те­ченяе одного часа вулканолога, одетые в  

специальные костюмы, прошла по лаве
16 метров.

Ученые собрали большой материал,
имеющий не только теоретическое, но и
практическое значение, особенно м про­‘5
мической лаборатории станции произведе­ны многочисленные анализы газов. В ла­вах найдены редкие металлы, обнаружено

‚присутствие таких редких газов, Как ap­гон и криптон.
Советские ученые совершили три вос­хождения на кратер’ Ключевского вулка­на. Среди этих смельчаков находилась
женщина -— Софья Ивановна Набоко.
недавно окончила вуз, сейчас готовит
диссертацию на степень кандидата наук,
получает стипендию имени Сталина.

«Звучащий купол»

Большой зал Дворца Советов будет‘ иметь

круглую форму и вместит 21 тысячу зри­телей. Вак же произвести кинофикацию

gana?

Специалисты предложили интересный
проект. Из-пол купола в разных точках
по окружности спустятся три громалных
экрана, каждый из них
3-этажное здание. Фильм булет лемонт­рироваться из трех аппаратных. Световая
мощность кинопроектора — 14.000 люмен.
Скетовая же мощность киноаппарата при
обычных кинотеатрах равняется 2.000—
5.000 люмен, причем усовершенствованное
оборудование даст возможность олновремен­него изображения каждого кадра на трех
экранах. Репродукторы разместятся с та­ким расчетом, чтобы создалось. впечатле-.

ние «звучащего купола».

Наабво вов ово ООО во ОсОО СООО ооо ово со во во ово в обо осососососововосооососоаоаоео або ООО ООС ВОЕ БОВ во ВОВ ОНО вовоовововваносав

СТАНОК КОМСОМОЛЬЦА” СОКОЛОВА.

Они стоят один против другого в про­сторном цехе штампов и приспособлений
Кировского ‘завода: красивый обтекаемый
станок системы инженера Соколова и боль­шой прямоугольный «американец» системы
Веллер. Их первая встреча здесь произо­шла четыре месяца назад. С тех пор они
стали соседями.

Вопировально-фрезерные станки системы
Келлер. широко известные во всем ‚мире.
началу второй империалистической войны
патентои на их производство монопольно
владела американская фирма «Прат-Вит>
ней», Не раз конструкторы ряда. западно­европейских стран пытались сокрушить
эту монополию, создать свои системы ко­пировально-фрезерных станков, но их по­пытки были безуспешными. Фирма «Прат­Витней» оставалась вне конкуренции. Ва­залось, ничто не могло угрожать барышам
в владельцев.

В то время как на Западе лучшие пред­ставители технической мысли тщетно би­лись над проблемой создания копироваль­но-фрезерного станка, в Ленинграде прои­зошло событие, оставшееся сперва незаме­ченным.

В одной из аудиторий Индустриального
института 25-летний студент-комсомолец
Тарае Соколов защищал свой дипломный
проект. Темой для проекта он ‘избрал
«Электрооборулование копировально - фре­зерного станка типа Веллер». Этот. вопрос
давно интересовал пытливого комсомольца.
Над ним он много и упорно работал. Про­анализировав все особенности, конструк­ции, тов. Соколов сделал вывод:

— Подобные станки могут быть скон­струпрованы по-иному, значительно проще.

Квалификационная комиссия дала от­личную оценку дипломному проекту. Мо­Sy

лодой инженер ‘был оставлен в институте
в качестве аспиранта кафедры  электро­оборудования. Теперь он смог приступить
к выполнению своего замысла — созданию
советского копировально-фрезерного станка,
который был бы значительно производи­тельней и проще знаменитого «амери­канца».

Эта работа потребовала от молодого ин­женера много энергии и упорства. Один за
другим возникали различные варианты
схем управления станком. Узлы электро­оборудования присоединялись. к обычным
станкам и испытывались в лаборатории
института. Испытания часто оканчивались
неудачей: то управление оказывалось не­надежным, То точность недостаточной.
После многих. иесяцев напряженной работы
над тем или иным вариантом приходилось
зачеркивать все сделанное и искать дру­гие пути. Иностранная литература, за ко­торой тов. Соколов внимательно следил,
ничего не могла подсказать конструктору:
она ограничивалась несколькими реклам­ными проспектами с внешним описанием
станков.

И все-таки МОЛОДОСТЬ и АСТОбНИВОРТЬ
победили. Первый советский копировально­фрезерный станок создан и выпущен 3а­водом имени Сверллова. Он значительно
ссвершенней и проще своего_ американского
собрата. Для управления электроприводами
впервые применены ^ тиратроны (лампы,
наполненные парами ртути или инертным
газом), которые в комбинации с обычным
электродвигателем дали возможность ис­ключить из конструкции электромагнитные
муфты. Тиратроны придают станку огром­ную чувствительность, позволяют выпол­нять исключительно точную работу. Вак
только «палец» копировальной головки

«почувствует» шероховатость. в 0.02 мил­лиметра, тиратроны подают полученный
сигнал­движущимся частям станка. Пере­горевший‘ тиратрон легко заменить другим.
Станок Соколора не только повышает
производительность. но и облегчает труд
рабочего. .В его конструкцию широко внед­рена автоматика. Все управление станком
производится при помощи 10 кнопок.
Устранена коробка скоростей на приводах
подач. Механическое регулирование скоро­сти заменено автоматическим. Обтекаемая
форма станка облегчает уход за ним.

Тщеславному «американцу», поселивше­муся в цехе штампов и приспособлений
Кировского завода, пришлось потесниться.
Кончились дни его безраздельного господ­ства. Вот уже несколько месяцев’ напротив
него стоит советский копировально-фрезер­ный станок. Он весит только 5 тонн против
10 тонн «американца». Мощность его мото­ров составляет около 3 киловатт вместо
5 киловатт американского станка. Но, не­смотря на такое «неравенство сил», совет­ский станок с честью выдержал соревнова­ние с соседом. За 36 часов непрерывной
обработки одной и той’ же. детали он отстал
от большого американского станка всего
лишь на 2 часа. Это—прекрасный резуль­тат. А ведь следующий копировально-фре­зерный станок Соколова, чертежи которого
сейчае поступают в производство, в два
раза производительней первого образца, хо­тя по своим размерам не превышает «аме\
риканца».

Во втором квартале 1941 года’ завод
имени Свердлова начнет серийное произ­BOJCTBO станков системы комсомольца
Соколова. т
Л. ШАПИРО.
Ленинград, /
ее. - ay ge See SR ae oh а
eee И 2 I LEA A te ON, A AAA A LIAL

Ona

величиной с

 
 
   
 

  

  

=

Поселок Олений Рог заброшен в глухой

угол тайги. Он состоит всего лишь из не.

скольких бревенчатых домиков, выстроен­ных на берегу маленькой речки Яйвы. В
зимнюю метельную пору поселок, заволаки­вает снегом, ветер гонит по льду реки кол­кую поземку, белые вихри снежной пыли
кружат над крышами и заметают дома,
тропинки, деревья. Зимой не всегда оты­щешь пути в Олений Рог. Даже ночью мер­цающие в заиндевелых окошках огоньки—
эти таежные «маяки», по которым ‘ориен­тируются сбившиеся с дороги, — тонут в
глубоких снегах. И только по запаху
дыма от жарко пылающих печей можно
узнать о том, что где-то здесь горят оча­ги, живут люди, струится тепло.

Три года назад в поселок прибыла
худенькая девушка, почти подросток, Ма­ша Полякова. Последним предзимним рей­сом ее привез сюда местный грузовой па­роход «Вестник», курсирующий между
охотничьими селениями и Большой при­г станью. Он доставил жителям Оленьего

Рога ружья, порох, спирт. муку, табак,
спички, в тот же чае набил свои трюмы
драгоценнейшими шкурками песцов, собо­‘лей, чернобурых лисиц и заторопилея в

обратный путь: стоял, ‘правда, еще. лет­ний месяц, август, но вода Яйвы уже отя­желела, у берегов поблескивал первый ле­док, и капитан — толстый пожилой чело­век, с большими мешками под глазами, —
боялся застрять гдё-нибудь в пути. !

— Пошел, братцы, пошел! — кричал

гон, стоя на мостике и размахивая корот­кими руками. — Что вы там, братцы, ле­‘шего крутите? Пошел!

Клубя дымом, «Вестник» медленно от­чаливал на середину реки. Потом неуклю­‘Же разворачивался и, наконец, двинулся
полным ходом, пугая своим сиплым ревом
диких таежных ПТИЦ.

Маша осталась одна среди незнакомых  .

людей на пристани, около выгруженных
ящиков с семенами и химическими удо­брениями, которые она везла сюда со
многими предосторожностями из далекого
Ленинграда.

«Вот и конец пути...» — с тоской по­думала она, оглядывая домишки, унылые
низкорослые деревья и молчаливых лю­дей, лымивших трубками. Ей стало страш­но. Зачем она сюда приехала? Что будет.

делать в этой глуши со своими семенами?
Здесь не только ничего не вырастишь,—
сама отцветешь. увянешь. Ей хотелось
плакать и бежать назад, за ушедшим паро­ходом, Чтобы окончательно не разреветь­ся, она. стиснула кулаки, спрятанные в
карманах пальто, и крепко зажмурила гла­за. Именно в этот. момент она услышала
грубоватый голос: ..

— Откуда, барышня, следуете?

ПЦерех ней стоял, высокий. человек с по­черневшим от ветра лицом. в. громадных
сапогах и пиджаке, накинутом поверх
Красноармейской гимнастерки. Он © любо­пытством разглядывал ее городскую одёе­жду — туфельки, пестрый шарфик, вылез­ший ‘за ‘воротник пальто, шляпу с неза­тейливым и, очевидно, в пути сломанным
розовым перышком.
всей
он, — учительша?

Маша отрипательно покачала головой—
она дрожала от холода и усталости. Нет,
она не учительница. Она, конечно, может
ий в школе помочь, но вообще...
атроном-огородник... к вам, на­долго... Огороды хочу у вас развеста.  

Человек высоко вскинул брови и, как
бы не веря своим ушам, переспросил:
Огороды?

Это было так неожиданно, так ошелом­ляюще, что он не нашелся. Он помолчал
и потом влдруг. громко, раскатисто засмеял­к 0

ся. Вместе с ним засмеялись и все осталь­ные — мужчины; женщины,
толпившиеся у пристани.

— Ишь ты, огороды..: Мать честная,
ого-ро-ды!..— не унимался высокий чело­век. Ему, видимо, нравилось это необыч­ное в’ тайге слово Он повторял его на
все лады и лаже чуть нарзепев.— 0-го­ро-ды... ITO мы отлично понимаем, барыш­ня! Это вроде как на Украине, под Жме­ринкой, в колхозе «Червонный шлях»!

ребятишки,

`Вапуста, картофель, цыбуля и все такое

прочее!

_.— Вот,

Маша.
— Kak же, знаем, бывали в тех ме­вот,— поспешно согласилась

‚  стах... Будем знакомы, барышня. Я здеш­НИЙ председатель, по фамилии Ладыгин. —

  Он. протянул ей широкую ладонь.— Не из­вольте тревожиться, подмогнем вам. Тайгу

‚раскорчуем, землицу поосвободим, все на­личные возможности представим... Эх, тай­га-матушка! Цыбулю повидаешь .:

Дальше все пошло ¢ необыкновенной
быстротой. Люди подхватили чемоданы,
ящики. Председатель послал‘ пгустрого па­ренька предупредить кого-то, что в Олений
Рог приехала «огородница» и что ей надо
приготовить ‘комнату. Машу. повели в по­селковую ‘столовую и’ угостили жареной
нельмой. Потом показали поселок и в
течение всего дня бесконечно знакомили
с охотниками, с их женами, ребятиш­Kamu...

Эти три года nposemamy, как три меся­ца. Но-в памяти Маши все еще живет пер­вый день ее ‘приезда в Олений Рог. Она
никак’ не может понять, почему испуга­лась в ту минуту, когда «Вестник» отча­лил от пристани.

Почему ‹ ей захотелось
тогда плакать? Молодость, неопытность?
Первое столкновение живой действительно­сти с детскими мечтами, которые казались
ей романтическими?.

За эти годы,. прожитые в И, B
борьбе с пепокорной таежной землей, с
жестким. климатом о севера, в общении с

мужественными и храбрыми людьми, она
поняла, узнала многое, чтосей и не сни­лось там, в большом городе. Она убедилась,

рии ИЦ И aul nn

Фар ея = т CL ay if ig gus

видимости, — продолжал

де

i
(lh Ae

~~

  
  

=~

ii А

   

Рассказ
А

что всюду — будь то на самой’ северной
точке огромной страны, где никогда не бы­вает лета, или на самой южной точке, где
никогда не бывает зимы,— всюду, где
только живут и работают советские лю­ди, человек не ощущает одиночества, ко­торого Маша гак сильно когда-то испуга­лась.

Теперь Маша собирается обратно, домой—
«в Европу», как здесь говорят. Уже уло­жены чемоданы, в ящики упакованы. 0б­разцы выращенных ею овощей. Цыбуля,
правда, вышла тщедушной, не такой, ка­кой видел ее под Жмеринкой Ладыгин, но
картошка, огурцы, брюква, капуста, — все
это аквБлиматизировалось, привыкло к
здешней земле и снискало Маше такую
любовь, что охотники в знак благодарно
сти нанесли ей массу подарков.

Все было хорошо — и радостное чувет­во исполненного долга, и трогательное
прощание с населением Оленьего Рога,
и предстоящие встречи с родными, друзья­ми, с любимым Ленинградом, Сколько вре­мени Маша не волела, асфальтированной  `

улицы, автомобиля, простой вывески! А
театры! А троллейбус! А лавка в трамвае!
Все это казалось ей таким чудесным, что
она рассмеялась.

Единственное,
дость,—

что омрачало ее ра­это погода. Уз который день кру­а и бр

      

  

Zs Au ‘ т hn A iM ен

жит буран ‘и пронзительный ветер с трё­ском ломает омертвевшие сучья деревьев. По
ночам ветер ревет, швыряет в стёкла окон

сухие горсти снега. В такую погоду ника­кой самолет за ней, конечно, не прилетит.

И сколько еще п это ожидание —

чеизвестно.

Каждое утро Маша вскакивает с постели
и бежит к окну. Но перемены нет. Вот и

сегодня, как вчера, дрожат стекла и в пе­чи тревожно гудит огонь — за стеною кло­вочет ветер, беснуется пурга, заметая гу­стым белым маревом и небо и землю.

Маша подкилывает в печь несколько по­леньев, надевает полушубок, шапку-ушан­ку и выходит за ворота. Ледяной ветер
бъет ей в лицо. Она вематривается в серое
пространство, пытаясь различить очерта­‚ния знакомых домиков, но ничего не вид­но —— снег слепит глаза, ветер вышибает

слезу. Нагнув голову, она идет обратно.
Вдруг кто-то хватает ев за рукав.
/ — Маша! ;

Из снежного вихря вырастает могучая
фигура Ладыгина. Он скидывает лыжи,
вонзает палки в снег и торопливо что-то
говорит. На ветру Маша’ не’ может разо­брать ни одного. слова. Она. только заме­чает. что Ладыгин возбужден.
‚ — Я. привез тебе радость,
кричит он, едва войдя в комнату.— Завтра
будет хорошая погода! Старики по приме­там определили. А они, право слово, ни­когда не ошибаются...

Сколько раз уже Маша слышала о пред­сказаниях стариков по приметам! Никакого
значения она им пе придавала. Но то ли
потому, что слишком долго ждет хорошей
погоды, — на этот раз она им поверила.

Всю ночь Маша просидела у окна, при­слушиваясь к тому, что делается там, за
стенами домика. И действительно, далеко
за полночь она заметила, что ветер утих.
Это страптно ее удивило. Неужели действи­тельно есть такие приметы, по которым
неграмотные старики не хуже метеороло­гов предсказывают погоду?

Утром ев разбудили ребятишки.
ввалились веселой ватагой.

‚ — Маша! Солнце пришло! Идем. снег
чистить!

Через несколько минут целый отряд ре­бятишек во главе с Машей и Ладыгиным
лопатами разгребал на небольшой поляне
снег, готовя место’ для посадки самолета.
Маша.   научившаяся здесь. по-настоящему
работать, окрепшая, возмужавшая, труди­у

‚лась изо всех сил. Когда полянка была рас­чищена, она подошла к Ладыгину и тихо

спросила:
— А вдруг не прилетит? у
Ладыгин, Уловивший тревожные нотки

В ее голосе, ответил’ уверенным ‘тоном:

«Прилетит!», хотя уверен в этом не был.

Чтобы скрасить томительное ожидание,

Ладыгин предложил сыграть в снежки.
— Ну-ка, ребятки, откроем огонь!

р М ih 2p bp
Uc, ye у tid Е [С Е

   
  

Маша! —

$

<

   

 
 
  
 

 

   

В самый разгар игры в небе показался
самолет. Все подняли вверх головы и за­мерли. Самолет шёл на большой скорости,
`оставляя’ после себя в морозном простран­стве белый пушистый след. Когда машина
приземлилась, все увидели, что это был
старый двухместный самолет. Из кабины
вышел летчик в пятнистых унтах и в ме­ховой маске, покрытой: инеем. Размяв ноги,
он снял маску. приветливо поздоровалея и
предложил поспешить:

— Время позднее, а день короткий.

Маша с ребятами побежала домой за
вещами. Два чемодана и три ящика сло­жили на салазки и повезли ‘всей . гурь­бой. Летчику не очень понравилось, что
ly Маши много мест. Он добродушно пожу­рил ее, вздохнул, развел руками, Но де­лать было нечего. H пока Маша, теперь
уже по-настоящему, прощалась с населе­нием Оленьего Рога, которое чуть ли не
в полном составе сбежалось сюда, летчик
размещал ее багаж.

Однако в самый последний момент слу­чилось то, чего никто предвидеть He мог.
Откуда-то появились лошадь, сани. Из са­ней вышла старуха и со слезами повали­лась в снег:

Помогите старика ВЫЗВОЛИТЬ из
смерти. Помогител.

В санях, запорошенный снегом ‘и за­вернутый в оленьи меха, сидел дёд. Глаза
его были мутны. Судя по всему, он нико­го и ничего не видел. На бороде у него
торчал кусок приросшего льда. ‹`

i Летчик вопросительно
посмотрел ‘на Ладыгина,
Талыгин — на: Машу.

Маша молчала. Лицо
ее было бледно, расте­‘рянно, ‘губы. дрожали,
„Она робко. подняла руку,
HO тут. же. беспомощно
опустила ее. Ив этом
смятенном жесте Лады­гин увидел какую-то
тротательную мольбу.
Чтобы скрыть свое вол­нение, он закурил труб­«2 ку. На полянке стало
  так тихо, что слышно

было, как шуршат сле­тающие с деревьев
снежные хлопья. Маша
надвинула глубже на
106 шапку-ушанку, по­дошла к старухе и 0б­няла ее. Потом она по­дошла к ЧЛадыгину и,
глядя ему прямо в гла­за, тихо сказала: `

— Нет, я не полечу...
Пусть его, старика, от­_ везут к врачам.

_— И медленно побрела к
своему домику.  

Вечером к ‘ней яви­лись гости. Они’ вне­сли в комнату высокую елку, ребятишки
натащили самодельных игрушек, ‘охотни­ки начали петь старинные таежные” пес­ни, играть на гармошке, плясать, стараясь
развеселить Машу.

Их заботы взволновали Машу до слез.

— Маша, Маша! Тебе ли горевать? —
восклицал Лалыгин.— Авось, еще ‘приле­тит. А сегодня тряхнем весельем! Эх, Ma­ша, Маша, дочка ты наша!..

Поздно ночью гости разошлись.  А
постояла около елки, оглядела стены бвоей
комнатки, схватила шапку и быстро оде­лась. В эту ночь она не могла оставаться
дома. Ей нужно было двигаться. Выйдя на
улицу, она встала на лыжи и помчалась.

низком северном небе сверкали холод­ные звезды, деревья проносились мимо нее
белые, . нарядные,   величественные. Маша
побежала к реке, остановилась у пристани,
затем помчалась к своим теплицам. Здесь
она посидела немного и двинулась в тайгу.
Она долго шла не останавливаясь. Лыжн
со свистом пробивали ровные, широкие
тропы на глубоком снегу, тронутом вол­чьим следом.. Мысли о Ленинграде отету­пили куда-то назад и потускнели. Она
вспомнила. своих гостей, и на душе у нее
стало. тепло.  

Наступал рассвет — не . по-северному
яркий, солнечный, прозрачный. Снег сна­чала ‘поголубел, потом засеребрился.  Где­то глухо закричала какая-то птица, и крик
ве широко разнесся по чаще. Тайга про­сыпалась. Маша повернула обратно.

У выхода на: проезжую дорогу ona
встретила маленькую лошаденку и пустые
сани, Лошаденку вел какой-то низенький
человечек в шапке, надвинутой на глаза, и
в огромном кожухе, подпоясанном широким
ремнем. Маша остановилась. Человечек, то­же остановился и, сняв шапку, поклонил­сч ей. Маша узнала в нем сына Ладыгина,
десятилетнего Петьку.

— Петька! Ты? — крикнула Маша,

‚ — Я, — серьезно ответил. Петька. —
С добрым утром.

— НА ВИ Вуда же ты
едешь?

— По дрова, — важно ответил он. —
Сам топор наточил.

— Ах ТЫ, мой труженик! Мужичок с
ноготок!

Маша подняла Петьку и крепко его. по­целовала. Сердце ее переполнили такие
радостные чувства, каких она никогда еще
неё знала.

— Трогай! — весело КриЧала она. —
Что же ты стоишь?

“Смущенный поцелуем, Петька нарочито
сильно хлестнул лошаль и, стараясь быть
трубым, громко крикнул:

Ho-o, wioal’ ©
Маша. побежала не отладываясь. Она
не заметила, вак Y нее выкатилась слеза
и, докатившись до. подбородка, застыла,
аа в маленькую прозрачную

ледышку.
Мих. СОМОВ.

      

i “
ce

    
   
   
   
   
   
   
   
 
  
 
   

‘Puc, H. HOA,

——

 

`