Москва,

«Комсомольской

ПИСЬМА ИЗ ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ КРАСНОЙ АРМИИ НЕПОКОЛЕБИМ! *

правде». ДУХ

МОРАЛЬНЫЙ   

 

* *

«Теперь судьба войны будет решаться не таким привходящим моментом, как момент внезапности, а постоянно действующими факторами: прочность тыла, моральный дух армии, количество и качество дивизий, вооружение армии,

организаторские способности начальствующего состава армии». ИЗ ПРИКАЗА НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ И. В. СТАЛИНА * * * ДВА ОРДЕНА ТАНКИСТА ДУДНИКОВА Дорогие товарищи! В нашей тан­ковой части выросло много замеча­тельных людей. Это у нас стали Ге­роями Советского Союза танкисты организации, младшем политруке Никите Дудникове. Это он своим лич­ным примером воспитывает многих и многих молодых танкистов. Шашло, Криворотов, Горелик, Само­хвалов. Это у нас получили ордена многие и многие бесстрашные водите­ли боевых машин. Самый дух в нашей части, ее боевые традиции не позво­ляют нам воевать без огонька. Хочется мне рассказать о нашем отсекре бюро батальонной комсомоль­Свою боевую службу младший по­литрук Никита Дудников начал еще в дни финской кампании. Зимой 1940 года он много раз водил свой танк в атаку на укрепленные твердыни ли­нии Маннергейма. Немало подавил он гусеницами своего танка шюцкоров­ских головорезов. За боевые заслуги правительство наградило Никиту Дуд­никова орденом Красной Звезды Храб­рый танкист, принимая орден, обещал и впредь громить любого врага, отку­да бы он ни напал на совегскую землю. И вот пришло время выполнить это обязательс1 во. Расскажу здесь об од ом из боев Никиты Дудникова на фронте стече­ственной войны. Немцы, имея преимущество в тех­нике, теснили нашу пехоту. Тогда на помощь пехоте были брошены наши танки. Гремели орудия, трещали пу­леметы айк старшего пожВКП(б). Еремина, направляемый опытной ру­кой смелого водителя, отсекра ком­сомольского бюро Никиты Дудникова, с ходу врезался в самую гушу фаши­стов. Умело маневрируя, Дудников успе­вал увертываться от снарядов враже­ского противотанкового орудия и ус­пешно давил гусеницами немцев. Но вот один из снарядов разорвался над самым люком водителя, Дудников ра­нен. Кровь заливает его лицо. Но ру­ки крепко держат рычаги управления. жав натиска, обращаются в бегство. Наша пехота, продвигаясь вперед, за­нимает новый рубеж. И только теперь Дудников, ослабевший от потери кро­ви, склоняется над рычагами. Увидев, что их боевой товарищ ранен, тан­кисты, подхватывая его на руки, вы­носят из машины и отправляют на перевязочный пункт. Второй орден Красной Звезды за­сиял на груди храброго водителя по­сле этого боя. Глаза слипаются от крови, но води­тель молча переносит страдания. Он даже не сообщает командиру танка о своем ранении. Танк мчится вперед и вперед уничтожая живую силу и тех­нику противника. Фашисты, не выдер­Оправившись после ранения, Дуд­ников снова вернулся в часть и с но­вой силой начал громить фашистов. В перерывах между боями Дудни­кова всегда можно встретить среди красноармейцев. Молодежь любит сво­его боевого руководителя и старается в бою подражать ему. Не случайно в комсомольской организации, которой он руководит, так много орденонос­цев! Комсомольцы ведут большую ра­боту среди нессюзной молодежи. Толь­ко за последние дни семь танкистов принесли заявления Дудикову с прось­бой принять их в комсомол. При вручении партбилета на­Недавно наш отсекр вступил в чальник политотдела тов Карякин по­желал Дудникову заслужить в боях третий орден. Можно не сомневаться, , что наш боевой комсомольский руко­водитель это пожелание выполнит. Красноармеец П. РЫБКИН.

СИЛЬНЕЕ СМЕРТИ Уважаемые товарищи! Прошу вас напечатать мое письмо. Факты, изложен­ные в нем, являются подлинными. Когда наши части освободили ряд населен­ных пунктов, нами была подобрана семья учителя Сковоротынской неполной средней школы М. А. Хайновского: сам тов. Хайновский со следами ожогов на лице и руках, его жена Александра Ивановна с шестью осколочными ране­ннями и его семилетний сын Шура с двумя осколочными ранениями. История борьбы этой семьи с фашистскими захватчиками настолько волнующа и поучи­тельна, что с нею необходимо ознакомить советскую молодежь. Посылаю вам фотографию тов. Хайновского. Поместите ее вместе со статьей. Учитель М. А. ХАЙНОВСКИЙ. Стрельба прекратилась. Послышались душераздирающие крики детей. Хайнов­ский спрыгнул с чердака в сени, распах­нул дверь. На секунду он остолбенел от ужаса. На полу плавал в крови его пяти­летний сыч. Фашисты успели отрезать ему нос, уши и выколоть глаза. Малютка беспомощно хватался ручонками за свое лицо. Рядом с ним лежала трехлетняя дочь с обрубленными руками. Над ними стояли хохочущие немцы. Вне себя от гнева и боли учитель мет­нул одну за другой две гранаты. Раздался страшный взрыв. Пятеро фашистов упали замертво. Сам Хайновский только чудом остался жив. Фашисты продолжали наседать. Уничто­жив еще нескольких фашистов, Хайновский снова влез на чердак и отбивался оттуда. Немцы начали забрасывать гранатами под­пол, где укрылась жена учителя со стар­шим сыном Осколками гранат жена и сын были ранены. Хайновский продолжал вести огонь. Немцы подожгли дом. Языки пламени уже лизали одежду учителя, но он все еще не сдавался. B критическую минуту из соседнего села части Красной Армии открыли огонь по немцам. Бросив горящий дом, фашисты залегли недалеко от школы. Хайновский. пробившись сквозь пламя, выташил из подпола раненую жену и искалеченного сына. Он на руках перенес их во двор и вместе с ними спрятался в снегу. Когда стемнело, все трое с огромным трудом добрались до частей Красной Ар­мии. Разве забудет нап народ мучения пяти­летнего малыша Миши и трехлетней крошки Гали? Разве забудет наш народ подвиг учителя, который, жертвуя собою и всей своей семьей, сражался до последнего с целой ордой немцев? Чувство гнева и ненависти оказалось сильное страха смер­ти, оно сделало двадцатичятилетнего учи­теля богатырем. Военный комиссар Н-ской дивизии, ПОЛкоВОй комиссар И. БЕЛЯЕВ. и сокья пародного дитоля до села ротынь Молодотудовского района тов. Хай­новского Михаила Андреевича. Тов. Хайновский молод, ему всего двад­цать пять лет, но по болезни он был осво­божлен от воинской службы, И вот как-то его село было захвачено немцами. Советский учитель Хайновский раздо­был в деревне Переедово радиоаспарат, установил его у себя на квартчре, и каж­дую почь его односельчане собирались у приемника тайком послушать родную Мо­Велька любовь советского человека к своей родине Беспредельна ненависть его к фашистским захватчикам. Кровожалный зверь, забравшийся в чужой дом, чувст­вует это. В бессильной элобе он уничто­жает сотни советских люей. Но на смену этим мученикам поднимаются . тысячи. Среди этих народных мстителей оказалась CKBV. 19 октября 1941 года группа бойпов и команциров, выходивших из окружения. нашла ралушный прием в семье Хайнов­ского. Их здесь накормили, обогрели. Хай­повский ночью провед эту группу черед линию фронта и вернулся домой. Вскоре таким же путем он вывел еще отну груп­пу бойпов из окружения. Но все это еше не уювлетворяло Хайновского. Он горел желанием сделать еще больше для побелы над врагом И вот молодой учитель создает из оставшихся в селе мужчин партизан­ский отрял. Отрял учителя Хайновского наносил су­шественный ушерб немпам 21 декабря он разбил немешкий обоз с рожью. 4 января уничтожил четыре подводы с боеприпаса­ми, 9 января перебил немецкую конную разведку. Вскоре части Красной Армин за­няли соседнее село Большинково. Парти­занский отряд, уничтожив немецкий пост, прорвался из села Сковоротывь на соеди­нение с Краоной Армией. Это была раюст­ная встреча Получив свежие газеты, узнав о последних новостях, учитель по­спешил вернуться в свое село, чтобы по­делиться радостными вестями с односель­чанами. Немцев в это время в Сковоротыне не было. В 17 часов семья учителя села обедать. И вдруг в село нагрянули фашисты, кото­рые, как оказалось, выслеживали учителя. Окружив школу, где жил Хайновский, немпы открыли огонь. - Не будем ждать от немпев поша­ты! - сказал Хайновский своей жене, - Мы дорого продадим свою жизнь.-И он вступил в неравный бой с целым отряюм немпов. Немцы не ожидали сопротивления, В дикой ярости они начали в упор расстре­ливать том из мелкокалиберной пушки. - Шура, прячься с ребятами в пол­пол! - крикнул Хайновский жене и полез на чердак, прихватив с собой имевшиеся у него пять ручных гранат, полуавтома­тическую винтозку и наган. Немцы уже ломились в дом. Жена Хай­новского едва успела схватить старшего сына и спрыгнуть в подпол, когда фа­шисты выбили приклалами окно и ворва­лись в комнату, где еще находились пяти летний Миша и трехлетняя Галя - дети учителя.

Вперед, на Запад! Рис. красноармейца П. КРИВОНОГОВА.

Мне хочется рассказать в «Комсомоль­ской правде» о замечательных людях - о ваших военных техниках. Народ это скромный, но изумительно упорный, на­сойчивый и деловой. 0 них мало пишут, мало говорят. Но то, что они делают, по­истине заслуживает восхищения. Я уже но говорю о том, что вся каж­невная, будничная работа техника на аэродроме представляет собой по суще­тву подвиг. Попробуйте-ка на сорокагра­дусном морозе привести в полный порядок хашину, которая вернулась из полета с четырьмя сотнями пробоин, с поврежденным глероном, с перебитыми нервюрами, по­врежденными шпангоутами, стрингерами, с пробитым обтекателем, с поломанными кронштейнами! Холодно. Бушует метель. А техники Бе­ржной и Микизель плетут тросы. Тонкие стальные застывшие нити прилипают к пальцам, оставляя белые шрамы, Журав­лев, оседлав фюзеляж, заклеивает перка­лми эмалитом пробоины, Исаков заменяет шину, лежа на снегу под самолетом, Си­рта, Федотов, Бочкарев ремонтируют ору­жие Время от времени вскакивают, отти­рют снегом лица и снова работают. Так всю ночь. А утром самолет, словно в сказ­ке, опять цел и невредим. Так вот это - наши будни, повседнов­ность. Мне же хочется сейчас рассказать отаком, что и для нас, людей бывалых и видавших виды, кажется выдающимся под­ВИГОМ. Дело было в дни боев на Тихвинском участке фронта, Шли жаркие сражения, каждый самолет работал с огромной на­грузкой, И вдруг получаем известие: в де­вяноста километрах от аэродрома нашлет­чик сделал вынужденную посадку. Маши­на сильно повреждена. Как быть? Надо сделать все, чтобы попытаться вернуть са­молт к жизни. И вот с аэролрома в да­лекие, глухие леса и болота командование  нашего полка посылает воентехника, се­кретаря комсомольского президиума Корга­полова. Коргаполов с великим трудом добирается кместу посадки самолета. Осматривает он юрогую нашу машину, и становится ему грустно. Перечислять все поломки не бу­лу Для примера скажу, что в машине бы­л две пробоины, через которые мог сво­бодно пролезть человек. Олним словом тре­бовался такой ремонт, какой и на заводе сделать было бы трудно.

Pской еще здесь, Поехали к машине и ахнули от восхищения: там, где еще недавно лежала куча лома, перед ними была бое­вая машина. Они поздравили Коргаполо­ва с успохом. Коргаполов сказал им: - Помогите мне опробовать эту ма­шину в воздухе… Майор Метелкин вызвался помочь. Кор­гаполов познакомил его с конструкцией своей штурмовой машины, и майор взле­тел в возлvx. Машина отлично слушалась рулей. Истребитель слетал на этом са­молете даже на боевое задание. Тогдатех­ник сообщил в свою часть, что поручен­ное ему дело выполнено на 100 процен­тов. С нашего аэродрома прилетели лет­чики, и Коргаполов на борту восстанов­ленной машины, торжествуя, вернулся до­мой. А вот еще один интересный факт. Под­битый самолет вынужден был сесть в 120 километрах от аэродрома, в непроходимых болотах. К месту вынужденной посадки выехали семь человек - Палянц, Гевор­кян, Горбачев, Лазарчук, Юрченко, Ша­лиев, Кириленко. Никто из местных жи­телей не знал, где vпал самолет. Знали только приблизительно. А болото тяну­лось на десятки километров вдоль и вширь. Взяли двух проводников, пошли на поиски. В первый день. прошли километров двадцать. Но какой это был путь! Сапо­ги по колено уходили в болото, не за­мерзавшео под слоем снега. Приходилось силой вытаскивать ногу из густой боло­тистой гнили, держа голенище руками, чтобы сапог не остался в грязи. Ночь за­стала их, голодных, измученных, в не­проходимом болоте. Сели на кочках, на­чали думать, что будет дальше. Вдруг где-то послышался лай. Люди повеселе­ли: жилье близко. Нашли деревушку, за­терянную в этой глуши, переночевали, Наутро двинулись дальше в путь. Только на третий день напали на след унтов и нашли летную перчатку. Вскоре обнаружили и самолет, врезавшийся мо­тором в островок, затерянный на болоте. Грозная малшича на своем последнем пути сбила 30-сантиметровые деревья, и они накрыли машину, замаскировав ее. Надо было вызволить самолет из этой болоти­стой глуши. В первый день сняли воо­ружение и перевезли его на маленьких саночках поближе к дороге. Потом сняли мотор, Как его доставить? По болоту не пройти ни трактору, ни лошали. Тогда наши техники начали протаптывать по болоту тропу, На их следах из-пот снега выступала густая черная грязь, За ночь она замерзала. Так техники, все расширяя тропинку, сумели протоптать дорогу, по которой в конце концов смогли пройти лошади. Мотор везли на спепиально сде­ланных санях. Лошади порой провалива­лись по самое брюхо, лошадей приходи­лось вытаскивать, Все же мотор вывезли. Двалцать дней проработала на этом проклятом болоте бригада техников, и все­таки, несмотря ни на что, семь наших боевых товарищей вырвали самолет, разобрав его по частям, из этой болоти­стой запални и доставили в часть. Такие уж v нас упрямые люди техники, За что ни возьмутся, обязатель­но сделают, чего бы это им ни стоило. Самолет для пих все. Потому и летают напи летчики вол пополалок, Спросите на фронте, как сражается часть майора Болдырихина, вам всякий ска­жет, что марка у нее самая высокая. Младший политрук П. КАЗАКЕВИЧ.

Неподалеку отсюда работали наши истре­бители. Поехал к ним Коргаполов держать совет, Приехали на консультацию специа­листы, Смотрели, советовались и сказали Коргаполову: - Очень жаль, конечно, но приехали вы зря. Восстановить машину не удастся. Ее придется списать. Сейчас мы составим акт, и вы можете возвращаться… Коргаполов еще раз осмотрел машину, подумал и заявил, что он все же попы­тается коо-что сделать. Отправившись в ближайшую деревню, он разыскал там местную промышленную артель, Он ояснял, людям, как надо работать, учил их, показывал. Коргаполов знал, чо он нужен в части. Но он знал и то, что здесь, восстанавливая самолет, он сделает большое дело,- лишний само­лет в полку всегда очень нужен. И вот машина как будто бы готова. Коргаполов опять едет к истребителям и говорит: лот. - Приезжайте, посмотрите мой само­Летчики и техники очень уливились, увидев, что этот упрямый человек все

Отступая, фашисты отняли у путевого обходчика Ф. Г. Жукова корову, Увести ее они не успели, Наши разведчики отбили корову у мародеров и возвратили путевому обходчику. На снимке: тов, ЖУКОВ благодарит красноармейца-комсо­мольца В. М. МАЙОРОВА, который возвращает ему корову. Фото красноармейца М. ЩЕПКИНА.

Повесть о погиошем герое нимали своего боевого товарища, целовали его в светлый, высокий лоб, А канонада гремела все громче, словно последний са­лют в честь умирающего героя. и Собрав последние силы, лейтенант по­просил, чтобы его подняли. Он хотел по­следнюю минуту своей жизни провести стоя, Он хотел умереть стоя. Тяжело шаг­нув два раза вперед, Чухланцев, теряя со­знание, грузно осел, колени подогнулись, он опустился на руки своих боевых то­варищей. Все сняли шалки и застыли в молчании. Солнце опускалось на запал. На руках товарищей лежал мертвый герой. В двух метрах от него чеканил своим звучным го­лосом вса ту же боевую песню его пуле­мет, посылая смерть врагу. Смерть за смерть!… …Город Тим снова стал советским. Над ним гордо реет алое знамя, Помните же, жители освобожденного города Тима: это комсомолец-лейтенант Чухланцев помог вернуть вам свободу. Это он отдал свою жизнь во имя вашего счастья. Сохраните же навсегда в своей памяти его свет­лый образ. Пройдут годы, и в годовщину вашего освобождения вы поставите на этой высоте памятник погибшим героям. И вот тогда среди имеч героев вы самыми большими буквами напишете имя Василия Чухлан­цева. И пусть в дни великих праздников веселая и бодрая молодежь приносит цве­ты на его могилу и вспомивает его слав­ные боевыю дела. Политрук роты азтоматчиков, младший политрук Н. ГАПУСЕНКО. Немцы поттянули пушку, чтобы сбить крупнокалиберный пулемет, но несколько коротких и точных очередей заставили за­молчать ее расчет. Та же участь постигла и вторую пушку. Теперь фашисты весь свой огонь сосре­доточили на крупнокалиберном пулемете Чухланцева, Мины рвались все ближе и ближе, Откуда-то начала пристреливаться невидимая пушка, С левого фланга охоти­лась за пулеметчиками немецкая «ку­кушка». Чухланцев, взяв карабин, выслегил «кукушку», внимательно целясь, разрядил олну обойму, за ней вторую, и немецкий онайпер навеки замолчал. Отложив кара­бин, лейтовант вытер пот с лица и громко сказал товарищам: -А день-то какой сеголня! Погода славная, и дела нали славные. Хорошо работаем, товарищи. Напряжение боя все нарастало. Уже много фашистов истребил крупнокалибер­ный пулемет отважного лейтенанта. Пехо­та не раз благодарила его за активную поддержку. В впруг в ту самую минуту, когда казалось, что напряжение боя уже начало ослабевать, вражеская пуля срази­ла лейтенанта. Он был смертельно ра­нен, пуля пробила грудь, В едином по­рыве бросились к нему его боевые друзья, пытаясь оказать помощь. Лейтенант поднял глаза к небу, пре­красному, голубому небу, по которому ползли редкие полупрозрачные облака, Он посмотрел на солнце, обвел мутнеющим взглядом синеватые дали, помолчал, слов­но собираясь с мыслями, потом, с трудом переводя дыхание, он заговорил: - Ну, вот и все, друзья… Я честно по­работал… Работайте и вы так… Сочтитесь с ними… За все сочтитесь… Чухланцев замолчал. Товарищи по-од­гому подходили к лейтенанту, молча об­1 

Товарищ редактор! Обязательно напечатайте в газете о герое отечествен­ной войны Чухланцеве Василии Порфирьевиче. Все, что я пишу, было в дей­ствительности, ничего выдуманного нет. Обработать получше нет времени,-все время нахожусь на передовых рубежах, гоним и истребляем фашистов. Тов. Чухланцев был награжден правительством орденом Красной Звезды, а за бои под городом Тим получил посмертно орден Ленина. Как лучший комсомолец командир, он достоин того, чтобы о нем знала вся наша страна. Это было в дни боев за город Тим. Стоя­свободными людьми или попасть в кабалу к германским палачам. Долго, до самого расовета, шел упорный рукопашный бой. Горы фашистских тру­пов легли на поле боя. Высота полностью перешла в наши руки, и крупнокалибер­ный пулемет Чухланцева неустанно бил по врагу, наводя ужас на фашистов. Взошло солнце. Его лучи запскрились на металлических касках бойпов, на ост­риях штыков, на снежинках. Бойцы радо­стно улыбались ему, подставляя свои об­ветренные, опаленные порохом лица, Пу­леметчики Берсенев, Ронжин, сержант Кручинин, пользуясь минутной передьш­кой, проверили пулемет, обеспечили запас патронов, набили ленты, С мешком за плечами приполз на высоту старшина Тол­стенко. Он доставил бойцам завтрак. Передышка длилась недолго, враг на­чал контратаки, прилагая все силы, чтобы вернуть себе высоту, команловавшую над городом. Но красные воины как бы срос­лись с эемлей, со своей ролной землей, Чеканный клекот крупнокалиберного пу­лемета Чухланцева покрывалл все звуки боя, каждый кустик, каждый домик впе­реди были отлично пристреляны. Пуле­метчики не давали фашистам ступить ни шагу вперед. Немцы предприняли новый маневр. Они бросили в обход с левого фланга машины с автоматчиками, пушками и пулеметами.  Но как только первые машины выскочи­ли вперед, Берсенев прильнул к свосму пулемету, нажал гашетку, и номецкие ав­томобили, охваченные пламенем, дали зад­ний ход, Фашистаная пехота разбежалась.  ла морозная зимняя вочь. Тихо ступая, таща за собой тяжелый крупнокалиберный пулемет, к огневым точкам противника медленно двигалась группа бойцов во гла­ве с лейтенантом Чухланцевьм. Нужно было решить труднейшую задачу: скрыт­но проникнуть на высоту, где противник создал рял укрепленных пунктов, стреляя в упор, подавить эти точки и тем самым дать возможность нашей пехоте ворваться в Тим. Бойцы шли в самое логово врага. Опытный командир Чухланцев сумел провести горсточку храбредов тихо и неза­метно. Бойцы выкатили пулемет на улоб­ную позицию, залегли, После полуночи, когда началась огневая полготовка к атаке и вражеские пулеметы затрещали, словно бешеные, красноармеец Берсенев посылал тяжелые пули крупного калибра ленту за лентой в амбразуры вражеских ДЗ0Тов, Прицелы были точно даны лейтенантом. Немецкие Д3ОТ*ы поперхнулись и замолча­ли. Грянуло красноармейское «ура». Пе­хота могучей лавиной ринулась вперед. Грохнули гранаты, взвились ракеты. Они осветили величавую картину, которая за­помнится на всю жизнь всем, кто ее ви­дел. Над высотой, описывая дуги, сияли раксты. Летели спопами трасоирующие пу­ли. Наперерез им, упрямо направив ост­рые штыки вперед, шли во весь рост славные ребята, гордые наши пехотинны. Все вокруг было окутано темпотой, и только на этой высоте было ослепительно светло, и почему-то казалось, что именню решается наша судьба­быть нам   

1.



ПИСЬМО «ВЕСЕЛОГО ПОВАРЕНКА» раза мне пришлось быть в окружении, и три раза я с боем пробивался к своим Свой комсомольский билет я берег, как молодой сталинец. Уважаемые нармейским кнкурса народного поваренок», виртуоз Тульчинский. товарищи! Вам пишет с крас­приветом лауреат всесоюзного творчества «веселый игры на ложках Митя Мне хочется, если это возможно, пере­дать через нашу дорогую «Комсомольскую правду» привет всем тем моим дорогим то­варищам и друзьям, которые до войны участвовали в народном творчестве, а сей­час, наверное, тоже, как и я, сражаются на фронте Очень хорошее это было время, когда вемы, советские молодые люди, живя ве­лой и дружной жизнью, работали и, кро­того, учились и вообще занимались всем то кому было по сердцу. Я, например, нбил играть на ложках. Дело это как Ато бы небольшое, но интересное. И вот выступал даже на всесоюзном конкурсе, з что и был отмечен. Фашисты хотят нас сделать рабами и от­аь у нас все наши большие и маленькие дости, Это нас всех возмущает, и пото­у мы, советские бойцы, красноармейцы, деремся с врагом так, как еще никто ни­когда не воевал, Скажу о себе. За время пребывания на фронте я уничтожил уже немало немецких мерзавцев и получил че­тыре благодарности, а взысканий нет, Три

И теперь я заявляю, что не пощажу сво­ей жизни и крови для полной победы над врагом. Думаю, что и остальные товарищи, ко­торые участвовали в конкурсе народного с немцами зло и творчества, дерутся

сильно. Еще мне хочется сказать, что даже на фронте мы, советские молодые люди, уме­ем находить время для того, чтобы зани­маться самодеятельностью. Я, товарищи, лично демонстрирую свое искусство перед бойцами, Это от меня, как комсомольца­артиста, мой дополнительный вклад в дело удушения фашизма, А главный мой вклад сделан моей винтовкой, которую я крепко люблю. Желаю и всем остальным товарищам, которые вместе со мной выступали на конкурсе в Москве, делать такие главные и дополнительные вклады.

«КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА» марта 1942 г. 3 стр.   

Бывший «веселый поваренок», а теперь красноармеец M. ТУЛЬЧИНСКИЙ.здесь