ОПРОВЕРЖЕНИЕ ТАСС ТАСС уполномочен заявить, что это сб соответствует действитель ности. В иностранной печати сообщалось, что 7 или 8 февраля вечером советская авиация бомбардировала гор. Таллин в Эстонии.

ВРАГУ!

ПО

УДАРЫ

КРЕПЧЕ ВОИНЫ! БЫСТРЕЕ ОСВОБОДИМ * за собой Украину, сельскохозяйственные продукты * * Немцы рассчитывали прочно удержать чтобы использовать украинские для своей армии и населения,

ЕЩЕ

ЗЕМЛЮ

СВЯЩЕННУЮ

РО BН «Комсомольской правды» ней было за эти страшные годы! Тысячи жи­телей Ровно, цвет города - молодёжь, на­сильно вывезены в Германию, в страшные лагери рабов. Немцы делали все для того, чтобы обес­кровить, разграбить город Они вывозили не только оборудование предприятий, нои луч­шие домашние вещи мирных жителей Этот массовый грабеж проводился организованно, с холодным цинизмом профессиональных преступников. Немцы закрыли в городе все высшие и средние школы. Только 3 начальных школы из 30 влачили жалкое существование. Промышленность города была разрушена немцами. Лишь пивоваренный завод да мель­ница работали на удовлетворение потребно­стей жадных до пива и украинского хлеба немецких оккупантов. Немцы рассчитывали своим неслыханным террором запугать жителей Ровно, подавить в них всякую способность к сопротивлению, В течение длительного времени город нахо­дился в глубоком тылу немецкой армии и Эрих Кох, не отваживавшийся основатьсвою резиденцию даже в Киеве, который тоже был далеко от фронта, рассчитывал здесьв Ровно, обрести покой. Однако и здесь Кох чувствовал себя да­леко не спокойно. Частенько он покидал свою канцелярию и уезжал в Германию Его заместителя подстерегли и уничтожили партизаны. Были казнены партизанами и дру­гие немецкие чиновники.   Неспокойно чувствовали себя в Ровно и немецкие рабовладельцы, нахлынувшие сю­да из Германии и занявшие лучшую улицу города, откуда были выселены все настоя­рание большие бармши. Но вот прашнсс им, по меткому сталинскому выражению, вместо пирогов и пышек делить синяки и шишки: во время отступления представители немецких фирм состязались с представите­лями немецкой армии в быстроте бега. -Вы появились над головами немцев, как небесная кара, - говорят люди на ули­це, окружив группу наших офицеров и бой­цов. …А жизнь в городе вступает в свои пра­ва. Уже состоялось совещание городского актива, посвященное задачам восстановле­ния городского хозяйства. Немцы не успели полностью уничтожить электростанцию и водопровод. Горожане берутся за дело, что­бы быстрее дать городу свет и пустить во­ду. Ровно начинает залечивать свои тяжкие раны. A. КАРТАШЕВ. 1-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ, 8 февраля. (По телеграфу). От военного корреспондента Это был жизнерадостный, цветущий укра­инский город. Перед войной он расцвел, за­жил настоящей, хорошей советской жизнью. Здесь уже было создано 10 средних и 20 на­чальных школ. Два института широко рас­пахнули двери своих аудиторий перед мо­лодежью. Кипела работа на предприятиях города. В городе было три механических мельницы, два сахарных завода, кондитер­ские, макаронные, мыловаренные фабрики, По вечерам юнюши и девушки мчались с ра­боты на велосипедах домой, чтобы вечером заполнить кинотеатр и клубы. Ровно стал областным центром Украины, Сюда с езжа­лись крестьяне из окрестных районов и сел за покупками, в театр, в областные учре­ждения. Немцы не успели разрушить город. Спа­саясь бегством, они уничтожили только от­дельные здания Ровно, Но вступившие в го­род воины-освободители увидели нечто бо­лее страшное, нежели разрушенные строе­ния, они увидели, какой чудовищный ущерб нанесен немцами самому ценному капиталу нашей страны -- людям. Перед войной в городе насчитывалось до  50 тысяч жителей Люди жили мирно и сча­стливо, Но вот ворвались немцы, Кровавый   палач, гитлеровский рейхскомиссар Украины   Эрих Кох, учредил в Ровно свою канцеля­рию. В городе воцарился режим плети и ви­селицы. Чудовищное истребление мирных бы-еассовые убийст­ва, вот что принес Эрих Кох жителям Ровно. Люди встречают офицеров и рядовых бой­изцов, проходящих по тротуарам города, и спе­шат рассказать им о пережитом горе. Молодая девушка Наташа Балозская, ко­вилой дет праталась от гитлеровьев, расска­зывает о массовых расстрелах, учиненных немцами. - Это было за городом, у карьеров… Они каждый день возили туда арестованных, а обратно возвращались только пьяные немец­кие автоматчики. Люди шарахались от них, как от чумы. Новые массовые расстрелы мирных жи­телей города немцы начали, когда наши на­ступающие войска овладели Новоград-Во­лынском и фронт начал приближаться к Ровно. - Они бы всех нас перебили, да не успе­ли. - говорят люди. Всего немцы расстреляли в Ровно 23 ты­сячи человек, почти половину всего населе­ния города. Они расстреливали мирных жи­телей невзирая на пол и на возраст, рас­стреливали группами и жгли. Город помнит казнь пятисот заключённых, совершенную во дворе и в камерах тюрьмы в 1943 году. Сколько таких массовых каз-

НАШУ

ВСЮ

а донецкий уголь --- для заводов и железнодорожного транспорта, обслуживающих немецкую армию. Но они и здесь просчитались. В результате успешного наступления Красной Армии немцы потеряли не только донецкий уголь, но и наиболее богатые хлебом области Украины, причем нет оснований предположить, что они не потеряют в ближайшее время и остальную часть Украины. И. СТАЛИН. ПЛАНЛАРИ





ОЧИЩЕН

От военного корреспондента «Комсомольской правды» Дуют теплые встры. Хорошо пахнет от­таявшая земля. На южных склонах степных перекатов нежно зеленеет под солпцем озимь. Стоят аспидно-черные ночи, как бы напитанные предчувствием весны, шороха­ми жирующих зайцев, запахами оживаю­щих трав, сокровенными звуками степи. Все к тому, что в нынешнем году быть урожаю. Все к тому, что быть пынче победе, мечтой о которой согреты сердца бойцов. Осенью освобожденная левобережная Ук­раина дружно отсеялась. Всходы на диво хороши, а виды на весенний сев еще луч­ше: земля взяла в себя много влаги. В об­новленных, возрожденных к жизни колхо­зах ключом забурлила жизнь, все изготови­дось к встрече весны. Но там, на берегу Днепра, против города Никополь, еще чер­пело грязное пятно. Там на сто двадцать ки­лометров вдоль реки и на тридцать пять ки­лометров в глубину еще копошились немцы, павшиеся одесс, вгрывшиеся в бенаю, чок земли этот, перекопанный траншеями, усеянный дотами, оплетенный колючей про­волокой, стал именоваться плацдармом -- Никопольским плацдармом. Вытянувшийся вдоль Днепра пландарм был прикрыт с флангов плавнями, которые немцы считали непроходимыми для совет­ских войск. Все населенные пункты, нахо­дившиеся в этом районе, были сильно илены немцами. Кроме того, немецкими ин­женерами была возведена разветвленная ееть полевых фортификационных сооруже­нИЙ. h моменту начала наступления войск 3-го и 4-го Украинских фронтов здесь, на левом берегу Днепра, все же находились семь пехотных дивизий врага, собранных в мощный кулак. Вот почему, готовясь к вес­не, колхозники прифронтовых районов ча­стенько спрашивали бойцов: «До каких же пор вы будете терпеть этих идолов у Днеп­ра?» Бойцы сами давно уже мечтали о том часе, когда можно будет, наконец, ри­путься вперед и сбросить немцев в Днепр, перетопить их в реке, захватить плацдарм, укрепленный немцами. Передышка, выпавшая на долю бойцов юга, была только кажущейся передышкой,   и и к укре-Такую и ＿   На самом деле жизнь была доотказа запол­нена тем черновым воепным трудом, кото­рый, в копечном счете, решает победу. Дни и ночи кропотливо работали все-от коман­дующего фронтом и копчая рядовым сол­датом. Артиллеристы наносили на свои карты огневые точки врага. Разведчики охотились за «языками». Минеры разгады­вали минные поля противника и ставили свои поля. Снайперы всли неутомимую борьбу с пемецкими стрелками. Летчики пополняли альбомы аэрофотос емок. И все это было направлено к одному -- к тому, чтобы встретить грядущий день во всеору­жии, чтобы оправдать надежды, связанные с наступлением весны. А весна выдалась очень рапняя. Полая вода затопила немецкие блиндажи. На Днепре пухнул и вздыхал ледяной покров, Ночами далеко разносился характерный треск - это раздавался Днепр под напо­ром воды. Свежей малиновой зорькой возвращалось с ночной охоты отделение разведчиков под командованием старшего сержанта Аркадия Горобец. Усталые, почерневшие красноар­мейцы несли на себе страпную ношу­длинный тюк, перепутапный веревками, Тюк шевелился, мычал, что-то бормотал. Это был спеленутый по рукам и погам не­мецкий ефрейтор, тот самый «язык», ради добычи которого разведчики тратят целую ночь, связанную с тысячами осложнений, с риском, с множеством хлопот. Каждая такая разведка - рискованней­шее предприятие; водь, для того, чтобы до­быть живого немца, надо было проникнуть  в самое логово врага, в глубину его оборо­ны. С вечера Аркадий Горобец с красноар­мейцем Иваном Строгановым разведывал лазейку, по которой отделение должно бы­ло проникать к противнику, Бойцы делали проходы, подрезали колючую проволоку, углублялись в тыл к пемцам. Дальше надо было подойти к немецким блиндажам, Это тоже было связано с огромным риском. Бо­явшиеся, как огня, советских разведчиков немцы минировали подступы к своим блип­дажам, расставляли вокруг них шесты,

опутанные тонкой проволочкой и шпага­том. На проволоке висели бутылки, пустые консервные банки, листы жести, которые при малейшем прикосновении издавали страшный скрежет и звон. Разведчики умело обходили все препят­ствия, потом ложились и ждали, пока не­мец отопрет изнутри крепко замкнутую дверь блиндажа и выйдет. Тогда они лихо бесшумпо набрасывались на него, заты­кали ему рот, вязали и уносили. «Языка» надо было доставить во что бы то ни стало живым, и потому всякий раз Аркадий Го­робец строго-настрого предупреждал бойца Игната Нечитайло, чтобы он в горячке борьбы не придавил немца до смерти. У него была тяжелая рука, и за это ему не­редко доставалось. Но в разведке Игнат был незаменим-- у него был особый нюх на немца, и поэтому всякий раз он возвращал­с добычей… ся дли пиовеления необходимые диров все отчетливее вырисовывалась си­стема немецкой обороны. Одним из сильней­ших узлов сопротивления немцев был насе­ленный пункт Верхний Рогачик, Вокруг не­го были построены буквально сотии дзотов мелких узлов обороны. В пять кольев стояли проволочные заграждения, подступы которым преграждали минные поля. мощную оборону было бы трудно разгромить даже сильным артиллерийским обстрелом. Тут требовалось особое мастер­ство и прежде всего нужна была внезан­ность. Недаром Суворов говаривал: «Уди­вить победить». И наше командование тщательно продумало план операций. …Поле битвы огласилось грохотом ар­тиллерийской канонады. Гвардейцы ворва­лись в глубину вражеской обороны, таща за собою по грязи пушки. Пушки тут же вступали в бой с огневыми точками врага разрушали их. Бой передвигался все ближе и ближе к Днепру… Офицеры, руководившие боем, на разных участках плапдарма действовали различно, проявляя изобретательность, сноровку вы­держку и смекалку, Один командир, напри­мер, провел бойцов через топкие плавни, и двигались пушки. которые считались немцами непроходимы­ми. Он вывел свое подразделение в тыл к врагу и нанес внезапный удар. Пехотинцы, артиллеристы, тапкисты, летчики действо­вали исключительно слаженно и дружно. Судьба сильнейшего опорного узла про­тивника в районе Верхнего Рогачика была решена выходом на важное шоссе, ведущее к переправе через Днепр. Наши подразделе­ния с трех сторон ворвались в этот насс­ленный пункт и, истребив в жестоком бою до 700 немцев, овладели им. пункт, немцы начали метаться по плац­Потеряв жизненно важный опорный дарму. Особенности театра военных дейст­вий потребовали от наших бойцов высоко­го мастерства, отличной индивидуальной, выучки; вклиниваясь в глубину оборопы противника, они вели бои мелкими группа­ми. С этими мелкими группами все время Немцы отчаянно сопротивлялись, однако были нс в силах задержаться. Шаг за ша­гом они отходили к роковой черте Днепра, где их ждала гибель. Вскоре переправы немцев оказались под ударами нашей ар­тиллерии. С артиллеристами блестяще вза­имодействовали летчики, бомбившие бар­жи, катера, паромы врага. Немцы в смертельном страхе бросались вплавь через Днепр на бревнах и на боч­ках. Их настигали и расстреливали наши летчики. Вражеская группировка, прижа­тая к реке, беспощадно уничтожалась, Вскоре немцы потеряли последние населен­ные пункты, за которые они еще держа­лись, в том числе районный центр Запо­рожской области Каменку. Войска 4-го Украинского фронта нанесли тяжелое поражение семи пехотным дивизиям, прижатым к берегу Днепра, и вышли к ре­ке на всем протяжении пландарма, Вся опе­рация продолкалась четыре дня. Только четыре дня понадобилось нашим войскам, чтобы ликвидировать полностью оператив­но важный плацдарм противника! A. КАЛИНИН. 4-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ, 8 февраля. (По телеграфу).

4-й УКРАИНСКИИ ФРОНТ, район Верхнего Рогачика, где была прорвана немецкая оборона. Пулемётчики из подразделения гвардии капитана Мысина ГЛИЧЕВА. меняют огневую позицию. Фото военного корреспондента «Комсомольской правды» А.

Никополь--небольшой городок, живопис­цы, попало в руки партизан, которыми От военного корреспондента «Комсомольской правды» по раскинувшийся на крутом берегу Днеп­ра. В его нейзаже сочетаются мягкие, пеж­ные краски юга с строгими контурами ин­дустриальных предприятий. Вся страна знала о никополиских рудниках, где добы­вался драгоценный марганец. Большой по­ного заводе,о руболват Но этим не исчерпывается значение Ни­кополя, В ходе войны город приобрел зна­чение важного узла, роль которого возросла после того, как немцы были вы­биты из Запорожья и наши части продви­пулись вперед на правом берегу Днепра. Укрепившись на Никопольском плацдарме, немцы прикрывали фланг всей своей груп­пировки, оборонявшейся в нижнем течении Днепра. Здесь, у Пикополя, в распоряжении нем­пев оставалась последняя переправа через Днепр. Эта переправа была единственной артерией, по когорой шло снабжение вра­жеских частей, уцепившихся за клочок ле­вобережья. Мы рассказывали уже пашим читателям том, как войска 3-го Украинского фронта, прорвавшие фронт могучим ударом, устре­мились на юг, к железнодорожному узлу Апостолово, и в жестоких боях овладели этим важнейшим звеном, соединявшим нико­польскую и криворожскую группировки противника. Потеря Апостолова для немец­кого командования была крайне тяжела. Немцы немедленно предприняли целую се­рию контратак, которые отличались особой жестокостью и упорством. Но в этих контр­атаках было что-то лихорадочное, судорож­ное. Их силы быстро слабели, выдыхались. В заднепровской степп чернеет сейчас множество обгорелых остовов германских танков Когда-то ими на весь мир хвастался немецкий генерал Гудериан, написавший книту «Внимание, танки». Немцы думали, что этот клич запугает весь мир. Наши сол­даты давно уже паучились хладнокровно встречать пемецкие тапки, Герой Советско­го Союза гвардии сержант Пашков много раз настороженно, но хладнокровно повто­рял своим бойцам эти слова: «Внимание, танки»; последний раз на него двигалось сразу двенадцать машин, по он не дрогнул. Отражая атаку, он подбил четыре немецких   танка. Продвигаясь к Никополю, наши воины ознаменовывали каждый боевой день чу­десными подвигами. Из частей беспрестан­но приходили волнующие известия: -Молодой офицер Решетняк убил из пулемета 12 немцев. Пулеметчик Иван Зарубин пулемет­ным огнем сбил вражеский самолет. - Сержант Акулов захватил вражескую пушку, повернул ее и выпустил по убега­ющим немпам 35 снарядов. - Младший лейтенант Шурганов на­правил свой загоревшийся самолет на ско­пище немцев и повторил подвиг Гастелло. Так, с боями гвардейцы шли и шли впе­ред, хитро и умно маневрируя, громя опор­ные пункты противника. Вчера наши вой­ска вплотную подошли к Никополю и за­вязали бои на его окраинах. В то же вре­мя у самых берегов Днепра послышался гро­хот орудий 4-го Украинского фронта, вои­ны которого, взаимодействуя с частями 3-го Украинского фронта, заканчивали ликвида­цлю Никопольского плацдарма немцев. Немецкие дивизии, зажатые в кольно за­сыпаемые градом снарядов и бомб, агони­зировали. Они были прижаты с флангов к Дне­пру и к плавням. Немцы попытались од­нажды сбрасывать своим частям боеприпа­сы и продукты с самолетов, но это не во­зымело успеха - все, что выбросили нем­ли полны днепровские плавни. В разгаре боев гвардии майор Михаил Цареградский рассказывал нам: «Никопольские партиза­ны крепко помогают нашим войскам - плавней идут чудесные вести: то партиза­ны налетят на комендатуру и перебьют не­автомобитой, то подормут мост и отре­жут пути отхода врага».

С каждым часом в распоряжении немцев оставался все меньший клочок земли. - Видели ли вы когда-нибудь мышь, попавшую в мышеловку? - говорил гвар­дии капитан Федор Игнатьев, офицер не­высокого роста, с красивым, выразитель­ным лицом. - Вот это и есть немцы на Нн­копольском плацдарме. Куда им деваться? Мы поставили свои пушки на окраине Марьинского и открыли огонь. На батарее то и дело слышалось: «Потопим, ребята, фрицев!» Кое-где немцы садились в лодки, вязали плоты, но наши снаряды накрыва­ли их…

Все дороги к Никополю усеяны брошен­ной немецкой техникой. Только в Большой Костромке и Первомайке наши гвардейцы захватили 306 автомашин, 135 лошадей, склад с 215 станковыми пулеметами Штабные офицеры одной из дивизий, под­ходившей к городу с севера, говорили: «Урожай снимаем солидный. Сводки пух­нут от цифр. А главное, какое разнообра­зие: «Фердинанды», «пантеры», «тигры»-  За Днепром сейчас стоит бездорожье. Грязь умопомрачительная! Наши войска, оседлавшие шоссе, согнали немцев в грязь, и немцы застряли в ней со своими маши­пами и пушками. Отсеченные от путей от­хода, зажатые в клещи, немецкие части уничтожались. Их били «веером» - наши север, на запад, на части наступали на юг от Никополя. Бои достигли наивысшего ожесточения. Буквально ежедневно немцы теряли тысл­чи солдат и офицеров убитыми, сотни пу­шек, тысячи автомашин, Днепровская пе­реправа превратилась в ад для немцев наши летчики обрабатывали ее круглые сутки. Пожары на переправе не прекра­щались, позавчера разведчики засекли в этом районе 41 очаг пожара, вчера­- 50,



Неподалеку разорвался вражеский сна­ряд. Горячей взрывной волной Ганжу кон­тузило. Он на миг потерял сознание, а ко­гда пришел в себя, увидел пятого немец­кого солдата. Словно током подбросио гвардейца. Он вскочил и крикнул: Стой, сукин сын, а то убью! Немец обернулся, увидел страшного в своей ярости Ганжу и беспрекословно под­нял руки. Десятки трупов валялись на поле бол. Огонь замирал. Ганжа понял, что высота взята, что бойцы выполнили первую часть задачи и освободили деревню, но он твердо помнил правило настоящего солда­та: «Занял деревню, закрепись, готовься к отражению контратак». И он приказал своим бойцам подготовиться к обороне, на соседних высотах еще кипел бой. Вскоре немцы, действительно, перешли контратаку. Командир стрелковой роты выбыл из строя. Его заменил лейтенант Карташев. Контратака была отражена. В рукопашной схватке лейтенант сам убил четырех немцев. Одновременно шел бой с немецкими тан­ками, поддерживавшими вражескую пехоту. Гвардии сержант Чуриков из своего про­тивотанкового ружья в упор расстрелял данк, Потом он точными выстрелами пода­вил огневые точки врага, В самом конце этого жаркого боя гитлеровцы нащупали позицию Чурикова и обстреляли его. Оскол­ком снаряда Чуриков был убит, но там, где он стоял, пемцы не прошли. В боях за эту высоту бойцы пере­били ополо 500 немецких солдат, уничто­жили три танка, захватили у врага два тижелых орудия, две радиостанции, пять станковых пулеметов и много других тро­феев, Ключ вражеского огневого узла со­был взят, и наши части смо­проднинуться дальше. Так, в упорных боях, достигающих по­рою неимоверного ожесточения, советские воины, сражающиеся севернее и северо­западнее Новосокольников, прокладываю путь вперед, сокрушая вражескую оборо­нительную систему. В последнее время враг несет особенно большие потери на это участке. Ежедновно наши части захваты­вают у врага десятки орудий всех кали­ров. Удачные обходы вражеских узлов о­противления, усилившаяся оттепель и св­занное с нею бездорожье не дают немца возможности увозить за собой орудия н механической тяге. На одном из участков гитлеровцы попы­тались задержать продвижение наших ча­стей мощной контратакой. Они провели артиллерийскую подготовку, бросили в ата­ку 60 самолетов, Затем вперед устремились немецкие пехотинцы, поддержанные танка­ми и самоходной артиллерией. Этого момента только и ждало наше командование: заговорили орудия и мино­мёты, застрочили пулемёты, которые нахо­дились совсем не там, куда били немцы. Противник, не ожидавший такой встречи, откатился, потеряв больше половины своих солдат. И тут же поднялись в атаку наши бойцы. Они вновь погнали немцев на за­пад. Дело в том, что наше командование скрытно сосредоточило для удара на этом участке пехоту, артиллерию, миномёты, а враг «сунулся в воду, не спросясь броду». как шутили потом бойцы. Сегодня наши части продолжали вести наступательные бои, в ходе которых за­няли еще несколько населённых пунктов ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. 8 февраля. (По телеграфу). Б. НОВИЦКИЙ.

Хутора на сопках, мелкий кустарник, озера и болота между ними. На земле сто­яи лужи воды в проталинах. Мокрый снег, а временами и дождь сеется сверху. большие гарнизоны из пехоты. Населенные цункты об единены в узлы обороны: круп­ная высота - центр огневой системы, вы­соты помельче дополняют оборону фланки­рующим огнем. Когда вся вражеская огневая система приходит в действие, дождь осколков и пуль накрывает все низины и лощины. Подступы к населенным пунктам стано­вятся непроходимыми… Строя свою оборону в западных районах Калининской области, немцы рассчитывали с помощью таких комбинированных, мощ­ных огневых узлов сопротивления отбить­ся от наших наступающих частей, удер­жаться на повом рубеже, построенном вдоль линии железной дороги. Наши офицеры быстро разгадали новую тактику врага, научились преодолевать и такие оборонительные линии. В ходе на­ступления они прежде всего ищут пункт, являющийся ключом ко всему узлу сопро­тивления, а, найдя его, наносят врагу со­крушительный удар. Так был нанесен удар и в боях за овла­дение одним важным населенным пунктом, открывавшим путь к железной дороге. Здесь ключом была высота 232,2. На ней немцы установили тяжелые орудия, мино­меты и пулеметы. На соседних высотах были размещены метательные аппараты, которые вели флажжирующий огонь С вы­соты была видна местность на 10 километ­ров. Каждая пядь земли была пристреляна. Пройти под огнем было трудно. Танки не могли подняться на высоту из-за крутизны склонов, достигающей 50 градусов. ту свой бомбы. Тяжелые орудия нанеслили Сталинские соколы обрушили на высо­удар по вражеским пушкам. Внезапный и точный огонь сделал свое дело,- пехота ринулась вперед, ворвалась на высоту и овладела ею. Как и предполагало командование, нем­фронтабопротивления цы, лишившись основного звена своей обороны, дрогнули, и в тот же день совет­ская пехота сокрушила весь огневой узел обороны врага и продвинулась вперед на четыре километра. Здесь путь ей преградил новый узел обороны врага, построенный по тому же принцину. Но и он был сокрушен тем же способом, что и предыдущий. На другом участке фронта высокое ма­стерство показал Н-ский полк. На высоте, господствующей над местно­стью, располагались два небольших села. Мощный артиллерийский удар был завер­шен стремительными действиями полка. Когда бойцы бросились на штурм высоты, путь им преградил уцелевший вражеский пулемет. Подразделение залегло. И тут прозвучал над полем боя голос гвар­дии сержанта Панфилова: -На войне лежачего бьют! Спасение впереди! За мной! Эти простые слова дошли до сознания людей. Они поднялись и рванулись вперед. Не успели они пробежать и десяти шагов, как сзади начали рваться мины. Перебегая зигзагами, Панфилов учил товарищей, как надо действовать на поле боя. Несколько рывков, и Панфилов, добравшись до враже­ского пулемета, уничтожил его вместе с прислугой. Поодаль к деревне бежал гвардии стар­ший сержант Ганжа со своими бойцами. На окраипе он столкнулся с немцем и убил его прикладом. Два других немца наскочи­ли на него,Танжа скосил их короткой очередью автомата. Тут же он заметил четвертого немца, уползавшего за бугорок, На высотах, в хуторах - немцы: не­в и пригвоздил и его к земле.

скопившиеся у нее.

Теперь бои шли уже нспосредственно на ближних подступах к городу. Чувство победы бодрило души людей, заставляло их забыть не только об усталости, но и о ра­нах. Гвардии старший сержант Вячеслав Никульшин был дважды ранен в плечо и в погу. Перед этим он истребил 27 немец­ких автоматчиков. Никульшина хотели от­править в госпиталь, но он сердито отве­тил: - Это будет для меня тяжелой обидой. Никополь-то, как на ладошке виден, а вы - - госпиталь… Я еще драться могу! Село за селом отбивали у немцев наши Все жарче разгора­лись и уличные бои в самом Никополе. Почью над городом повисло багровое заре­во, далеко видное в стени, Наши части, занявшие восточные окраины Пикополя, вссе глубже входили в город. Сегодия части 3-го Украинского при содействии с флангов войск 4-го Украинского фронта достигли окончатель­ной победы, Они разбили никопольскую группировку противника и штурмом овла­этим крупным промышленным центром Украины. B. лясковский. 3-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ, 8 феврал ля евраля. (По телеграфу).



Немцы сильно укрепили Никопольский плацдарм. Каждый населённый пункт они превратили в сильный узел сопротивления. Однако наши бойцы смело шли вперед, ломая все препятствия. На снимке: подразделение гвардейцев ведёт бой за населённый пункт в районе Верхнего Рогачика, где была прорвана немецкая оборона. Фото военного корреспондента «Комсомольской правды» А. ГЛИЧЕВА.