В Нижнеднепровске От военного корреспондента «Комсомольской правды» На пустынной улице, открытой сквоз­някам с Днепра, стояла нетронутая огнём виселица, Свечой догорал на перепутье дорог столб с дощечкой на чужом языке: «Нижнеднепровок». Так выглядел город в первый день его освобождения. В памяти всплывает прежний облик го­рода, Утро. Солнцем залиты балкопы. Рас­и пахнуты окна розовых и белых зданий. Заводские гудки перекликаются с гудками пароходов на Днепре, с гудками парово­зов. На бульварах, площалях - потоки людей. В городе много заводов. Из года в год их создавали на благо народа, В пе­хах плавили металл, изготовля и маши­ны, оборудование для новых заводов. Город жил полнокровной, счастливой жизнью. Жил… А тепорь… Гарь и дым, пепел и руины, Вот на папели появляется человек. Он идёт, об­нажив седую голову. Улица упирается в Днепр, гдо взорван мост на Днепропетровск откуда немцы обстреливают наш берег. Человека окликает патруль. Гражданин, вы куда? Там опасно. Он подходит к патрулю: Скажите, вы находите правильным фланговый удар противника, если потеря­на связь с пространством? Мимо проходят дво девушки. Товарищи, говорят они бой­пам, -- это наш учитель, Он с ума со­шёл при немпах. Сколько горя и мук выпесли жители города! Мы подходим к кучке людей, ра­ботающих заступом возле свежей могилы. - Кого похоронили? Семью Кошевских. Они на улице Степана Разина жили, в тридцать седь­мом доме. - За что же их пемцы? Люди вздыхают: - А за что всех? Они начинают рассказывать с глевом, гюмко, во весь голос, как уже не гово­рили два года. Рассказывают о том, как исчезла семья кошевских, о трагедии род­ного Нижнедпепровска. Накамупе, перед отступлением из города, немцы забежали в домик Кошовских. Они убили мужа и жену Кошевских, надругались нал их три­надцатилотней дочкой, потом облили де­вочку бензином и подожгли. Немцы, уходя из города, разрушали его, убивали тех, кто его созлават расо, убивали тех, кто его создавал, Расстрели­вали всех, кто попадался на глаза. На улицах города лежали трупы. У взорван­ного моста на Днепропетровск два младен­па были пригвождены к земле штыками. В Третьей рабочей поликлинике расстреляны все больные. …Все это запомнят наши воины. За всо рассчитаются… A. ГУТОрович. НИЖНЕДНЕПРОВСК. (По телеграфу.). …

A

3

A

своё дело, его мысли и подкрепил их убедительными доводами. Надо не сшибаться лбами, не атаковы­вать населённые пункты, а прорываться где-то в стороне и выходить на коммуни­кации. Пусть его узлы останутся в нашем тылу. Идущая за нами пехота сделает Теперь рассеиваются последние сомне­ния. «Ты, должно быть, голоден, поешь, отдохни», говорит генерал Панину, а сам идёт в штаб писать приказ. Вдвоем с Дуд­киным они разрабатывают детали эпера­ции. А через полчаса новый приказ уже летит по проводам, с конно-нарочными, с офицерами связи в части. «Воспользоваться лунными ночами. От­казаться от фронтальных атак. Смело об­текать населённые пункты и прорываться на оперативный простор. Атаку назначаю в ноль-ноль… Донские казаки, дыхание Днепра зовет вас вперёд». Казаки за день беспрерывных боев, ка­жется, выбились из последних сил, они за­сыпают в седлах, валятся с лошадей. Был же случай с Вороновым, который в разгар боя заснул в седле, Но приказ Селиванова вселяет отвагу в сердца утомлённых людей. «Дыхание Днепра зовет нас вперед»,- шелестом про ходит по рядам. Ровно в ноль-ноль… Командиры ведут своих казаков в реши­тельную атаку. Тремя последовательными ударами они вспарывают оборону против­ника в трех местах и уходят далеко вглубь, Поднимается полная луна, светло, как днём. Белая степь, фигуры пригнув­шихся к гривам лошадей всадников, кры­латые силуэты тачанок все это ка­жется колдовством. Бесшумно обходят хутора, сёла, забираясь глубоко в тыл про­тивника. - За ночь не менее одного конного пе­рехода,-напоминает командирам генерал. Если один командир вырывается впе­рёд, другой немедленно спешит подтя­нуться и в свою очередь обогнать соседа. - Дыхание Днепра…- летит в ночи став­шая крылатой фраза. К утру противник вдруг обнаруживает донских казаков у себя в тылу. Обойдён­ные гарнизоны противника пробуют сопро­тивляться, но танки и артиллерия мертвой хваткой берут их в железные клеши, Ка­зачьи эскадроны в открытой степи беспре­рывно атакует авиация Рассыпавшись, люди и лошади лежат в горячей траве. Селиванов вездесущ, он лежит с казаками под бомба­ми в степи, летает на машине с фланга на фланг, торопит танкистов, Сила танка в движении, в маневре. И он бросает подвижные танковые груп­пы с мотопехотой вперёд, рвет нити вра­жеских коммуникаций, расстраивает немец­кий тыл. На закате в большом селе, на пло­щади, остановилась немецкая автоко­лонна. Шоферы заливают в баки го­рючее, качают скаты, солдаты разбрелись кто куда, стучатся в двери хат, требуют «яйки» и «молеко», Вдруг на окраине се­ла возникает движение, пыльное облако спускается с бугра и, курчавясь, движется шляху. Затрещали пулеметные выстре по лы. Солдаты, роняя на бегу «яйки» и распле­скивая из котелков «молеко», бросаются к машинам, шоферы включают газ. Но уже на площадь ворвались казачьи тачанки, пулемёты в иеступлении хлещут свинцом. Одна за другой вепыхивают автомаши­ны. Остатки колонны бегут из села, их преследуют тачанки, картинно развернув­шись на пологом спуске. Жители высыпа­ли из дворов, прилипли к заборам, наблю­дая невиданный ещё бой казачьих тачанок с немецкой мотопехотой. - Что, Ганс, яйки? - кричат ребятиш­ки вдогонку улепетывающим немцам Расположились лагерем в только что за­иятом селе. походного горнила в оче­редь к кузнену выстройлись всадняки с лошадьми, Кузнец лихо поплевывает на будо лошален новенькими подковами. Урюпинский казак Сергей Ильич Горш­ков поставил на стол патефон, который он постоянно возит с собой, и, повернув бри­тую голову, слушает песню. - Хорошо поёт,с восхищением гово­рит Сергей Ильич. У раскрытого окна над шахматной дос­кой скловились артиллерист Лев и полит­работник Привалов. - А я твоего тигра из тяжёлой, из тя­Лев, атакуя ладью При­валова своим ферзем. На окраине села в голос причитает вы­сокая седая женщина. В саду вырыли мо­гилу, в неё опускают шестнадцатилетною девушку, единственную дочь жел Другая женщина рассказывает казакам; Как раньше величали, так и теперь. А по­гоны завсегда в русской армии были, это старая русская форма. Приказали эвакуироваться, Бегают по дворам с револьверами, выгоняют всех. «Век, век», -кричат, а у самих губы побеле­ли от злости: должно быть, выимнасоли­ли очень. Ну, мы забились в погреба, не выходим. Куда мы пойдём от своих? Тогда они давай в погреба из автоматов строчить и гранаты бросать. Народу побили страсть! На завалинке пожилье казаки быстро нашли общий язык со стариками, которые сбрелись сюда со всего села. - Как же вас теперь величать - госпо­дами али товарищами?- спрашивает длин­нобородый старик, указывая на погоны. Казаки дружно смеются. - То-то вам, батя, немец головы забил. чит, сжеля что поладется под руку, тем Забил, забил голову проклятый не и норовит по голове, … Ночь. В хуторе тихо. В раскрытое окно плывут грустные ароматы осени, Но вот где-то на окраине запевала чистым моло­дым дискантом заводит казачью песню, пахнущую горьким дымком кизлярских пе­сков: Над Терской степью шли туманы, В долине Терек рокотал, Нас вёл товарищ Селиванов, Казачий славный генерал Зародившаяся в прошлогоднем степном походе донцов от Кизляра к Ростову пес­ня положена на музыку в Москве, но ка­заки подхватывают её на свой мотив: Ты не шуми, ковыль, над Доном, Среди раскинутых долин. Еще казачьи эскадроны Придут с победою в Берлин, Походная жизнь, казачья слава, бивуач­ные огни в степи! Русская земля, пыльный шлях у ветряка, гривка полыни на гори­зонте. Где только не ступал казачий конь за эту войну, где только не пролили свою кровь сыны тихого Дона! Она окрасила во­ды Терека, обильной росой выпала на Став­ропольщине, покрыла склоны курганов под Таганрогом. Она дала нашей земле силу б тяжёлые дни войны устоять перед лицом врага. Не потому ли каждый казак денно и нощно возит с собой щепотку этой земли в ладонке на груди? Припадаю к твоим стременам и целую твои следы, примятую копытами полынь, немеркнущая казачья слава! Действующая армия. Ан, КАЛИНИН.

ОИНА неузнаваемо из­менила пейзаж русской

От военного корреспондента «Комсомольской правды» 

степи. Чуждые ей ске­леты машин раскиданы то там, то здесь на склонах курганов, В за­пахи трав врывается гарь. Песенку жа-

воронка злобно перебивает стук пулемёта. И только ночью в приэрачной сетке лун­ские казаки берегут, как зеницу ока; домике атамана Кондрата Булавина, в ко­о ного света степь вновь обретает рование, Белая зыбь скрадывает зие руин камня и металла. Рассеивается своё оча­безобра­тором он до последней минуты оборонялся в кольце наседавших врагов. Рассказы старых, бывалых воинов о доб­дым сражения, и снова властвуют вокруг поднявшиеся от земли ароматы. В перво­зданной тишине далеко разносится плеск лести предков питают сердца молодых ка­заков удалью и отвагой. Назавтра они рвут­ся в атаке впереди всех, из кожи лезут ручья. воя, как в полусне видя перед собой в

  

Ехали в лушной степи верховые, Лошади дымке боя ратные дела своих дедов при в первую Отечествен­стлались наметом от хутора к хутору; сре­Азовском сидении, занные копытами, разлетались в стороны венчики полыни. Покачиваясь в седлах, ную войну времен Наполеона, в годы граж­данских баталий. казаки перебрасывались словами. Ни один эскадрон не обходится без сво­балагура. В часы бизуачных огней яз-

Дома ты мне отец, а здесь я тебе ко­его

мандир эскадрона. И должен ты меня без­вительный голос громко кричит: - Эй, каменские, а за что это вас «суч­кой в башлыке» дразнят? Каменские подавленно молчат. - Ну, тогда я сам осветю,- забавляясь, говорит кривянский балагур.- Случилось условно слушать. Ясно, батя? - говорил суровый молодой голос. Степь полнилась лязгом гусениц и цоко­том копыт. Эскадроны шли за танками, которые прорывали оборону противника. Спешенные казаки перебрасывались к ме-

города Москвы держит первенство в со­хорошо оборудованы лаборатории,

28-е ремесленное училище энергетиков

училищ страны. Здесь

сту прорыва на машинах и входили в брешь. это, братцы, ещё в допрежние времена. В полночь подошли к утонувшему в ле­вадах селу, Казаки с машин пересели на лошадей. Утомлённые беспрерывным бегст­вом, немцы спали в белых украинских ма­занках. Собака лениво брехнула на окраи­не и смолкла, узнав своих. Пистолетный выстрел командира возвестилоначале кон­ной атаки, Немцы выскакивали из окон, из дверей в нижнем белье, бежали в огоро­ды, в сады, метались из края в край села. улках. В стращном молчании шла эта рос. улках. В страшном молчании шла эта руб­ка. Слышен был только храп разгорячён­ных коней да посвист сабель, Враги не ус­певали крикнуть, никли под ударами, как­лозы. Старый ботаевский казак, тот самый, что служит в эскадроне под начальством сына, догнал высокого голого немца в ко­ротких трусах, но рубить сразу не стал, а шлёпнул саблей плашмя пониже спины. Немец подпрыгнул и побежал быстрее. Ка­зак еще раз догнал его и шлёпнул еще раз. Немец в исступлении повернулся к нему лицом, блеснув в руке пистолетом, Страш­ный баклановский удар раскроил его на­искось. Как ворон, парил на своём коне над тол­ой бегущих немецких солдат командир. Его и фамилия была Воронов, и сам он был похож на ворона­маленький, кургу­зый, с агатовыми зрачками глаз. Скоро все было кончено, На низких тлетнях висели застигнутые смертью немцы. Не задерживаясь, миновали село и по­шли дальше. - От кубанцев не отстать бы. сокру­шались донцы. Это их беспокоило больше всего. Ны­нешним летом донцы вступали в бой мно­го позже кубанцев, за спиной которых уже лежал Татанрог. Это рождало соперниче­ство, Как сухой хворост, вспыхнула ста­рая, посеянная ещё дедами ревность. -Никогда такого не было, чтобы Дон от Кубани отставал,говорили вешенцы, мигулинцы, мелеховцы. В балочке­укрытые ветками машины, зеленые брезентовые палатки, сбоку стоят белые носилки. Это полевой госпиталь, Привозят с передовой двух раненых: ры­жеволосого бородача и молоденького, со­всем юношу, казака с яркосиними девичь­ами глазами. Старому казаку без наркоза пилят кость перебитой руки. Он глухо мычит, но не от Боли, а от другого. Чем же я буду рубать, чем же я буду рубать? - стонет казак. Весь в пыли, в дыму боя приезжает в оспиталь Гордеич. Так донские казаки на­зывают своего командира, Он угощает ра­еных папиросами, приказывает раздать им вича, подолгу задерживается возле каждой койки. -Не тоскуй, старина, не забудем мы тебя, говорит он раненому старому ка­заку, который старается не смотреть на брубок своей руки.- Будешь опять в на­цей семье, найдётся для тебя дело. Генерал прикрепляет к груди ран раненого ледаль, поздравляет его с наградой. Ка­ак смотрит на генерала глазами, взгляд оторых красноречивее всяких слов. Верни му сейчас руку­и он опять, не разду­ывая, бросится в самое пекло боя. Трудно писать портрет командира дон­ких казаков. Даже тогда, когда он внешне покоен, чувствуешь, как ворочается в нём нергия и бьется в его груди огонь. В рус­жой армии Селиванов прошел путь от ря­дового бойца до генерала. В годы граждан­жой войны он ликвидировал кулацкое вос­тание в оренбургских песках. Только что он ел с казаком из одного :отелка, а через минуту уже, полузакрыв лаза, с бесстрастным лицом, монотонным блосом читает стихи восточного поэта. енерал готов лично зарубить сплоховав, цего в бою человека. Противник боится командира донских ка­аков. Под Волновахой немцы весь день омбили одно село. Табуны «Хейнкелей» по вадцать-тридцать штук появлялись через динаковые промежутки времени, делали за­юд и высыпали весь свой груз. Казаки дав­ушли вперёд, никаких военных обектов селе че было. А к вечеру у немцев были захвачены до­ументы, которые внесли ясность в этот опрос: немецкая разведка донесла своему омандованию, что в селе находится штаб омандира донских казаков, и командова­о посную на упстожение таба. Правда, Селиванов в этот момент аходился совсем в другом месте. Но факт стается фактом. Так высоко оценивает го голову враг. Как в старину станицы воевали сотнями, ак и теперь донские казаки постепенно одобрались в эскадроны по землячеству. Взводы уже состоят целиком из од­останичников - из каменцев, из кривян­ев, из богаевцев. Каждый знает всю под­готную своего сослуживца, вместе чи­ет письма от жён, от отцов, вслух на ту, у костра, обсуждает станичные но­ти, принимает коллективное решение и ылает председателю колхоза или стан­ета. обой, что отличился, скажем, первый или После боя казаки не говорят между ретий эскадрон. Говорят иначе: - Сегодня богаевцы первые через Каль­нус переправились. - Под Ласпой вешенцы накосили фри­ев, как снопов, В каждом эскадроне непременно нахо­ится свой историк, который доподлинно нает всю летопись казачьего войска, под­обности из жизни каждой станицы, Ча­ами слушают старочеркасцев, жителей резней донской столицы, которые рас­казывают о цепях Степана Разина, ещё охранившихся у них в соборе; об оружии рмака Тимофеевича, которое старочеркас­«КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА» стр. 2 октября 1943 г. и в Идет, значит, каменский казак по станице видит кутенка, На дворе зима, кутенок скулит. Ну, казак сжалился, взял его к себе на руки и понёс домой. Только вы­вернулся за угол, а навстречу ему генерал. Казака потом прошибло­куда денешь ку­тёнка? А генерал уже близко, Тогда сооб­разил казак, сунул кутенка себе за плечи, башлык, и печатает мимо генерала шаг. Только это поднес руку к козырьку, аку­тёнок в башлыке: «Тяв, тяв». ся Хохот покрывает последние слова рас­сказчика. Но за честь каменцев вступает­свой зубоскал: Ты, кривянский годок, дока за других рассказывать. А ты лучше за себя рас­скажи. Теперь наступает очередь каменских по­тешаться над смущёнными кривянцами. Зубоскал, не упуская ни одной подробно­сти, поясняет, почему кривянцы с давних пор лезут в драку, когда им говорят: «Рак морской угнал табун донской, господа ка­заки, седлайте каюки». Дело было так, Кривянский казак погнал купать табун ло­шадей в речку Тузловку. Казак разделся, сел на жеребца и стал его обливать водой. В этот момент жеребец, вытянув губы, по­тянулся пить. - А его и схвати рак своею клешнёй за губу, Жеребец как заржет, как сига­нет из воды на берег­и в станицу. Весь табун выскочил из реки и врассыпную. Же­ребец скачет по станице, бабы смотрят из калиток, а на нём голый казак… От взрыва смеха с шорохом взмывает кверху стайка воробьев. Потом каждая станица начинает хвалить­ся своими выдающимися командирами. - Горшков чей? Урюпинский, А Прива­лов? Опять же наш. - Зато Малеев - мартыновский. ОСланове любовно говорят, что он «с азиатинкой», Команда «по коням» прерывает вспых­нувший было спор, Ещё мгновение все в седлах. И в бою урюпинец, увидев в трудном положении мартыновца, бросится ему на выручку, своею грудью принимая удар, А кривянский балагур сложит голо­ву за каменца, защитив его от пули. И ре­шатся все споры, и всё казачье войско бу­дет одна семья, спаянная общей неистре­бимой ненавистью к врагу. И все вместе, «скопом», как говорят казаки, навалятся на противника, сомнут его, размечут в дым, как это было под Старым Керменчиком. * * *

классы. На учащиеся Аня ШИНКОВА, Рая МАКУШИНА, Надя ТА­ГЕЕВА в лаборатории электротехники готовятся к очередным занятиям. Фото Т. МАЯТ.

Три года трудовых резервов СССР ОтУЧИИ ИСтОчИК ПОПОЛНИНИЯ РАБОЧЕГО КЛАССА мися да и О большой работе, проделанной учащи­и мастерами трудовых резервов в осво­божденных районах, свидетельствует крат­кий перечень воссталовленных ими соору­жений - Калининской железной дороги ря­шахт Московского бассейна, трамвайных линий и Дворца пионеров в Ленинтраде. Свыше 20 тысяч молодых рабочих выезжает сойчас на восстановление металлургических энергетических предприятий Допбасса, В соревновании выделилось за последний год своей работой люблинское железнодо­рожное училище № 2 (Московская об­ласть). С августа прошлого года, когда люблинцы завоевали переходящее Крас­ное Знамя Государственного Комитета Обо­раны, почётная награда бессменно остает­ся за училищем. Эта победа по случайна. Она обусловлена упорным трудом всего коллектива молодых железнодорожников и в первую очередь его комсомольцев. Продуманно и содержательно строит всю свою работу комсомольская орга­низация люблинского училища. Вся эта работа подчинена одной цели воспитать настоящих советских тружеников, знающих свою профессию, любящих её, преданных Родине, Кореткая справка ярко характери­зует плодотворную воспитательную работу этого коллектива За два года комсомольская организация с 14 человек выросла до 489, не считая тех двухсот комсомольцев, кото­рыо уже окончили училище. Два года назад зданию училища предстан­ляло собой изуродованное бомбами здание мало пригодное для жилья и для работы. Теперь в этом здании тепло и уютно. При училище вырос целый бытовой комбинат с механизированной прачечной и различными мастерскими. Весь он, до последнего винти­ка, создая руками учеников и масторов. 13 лет назад на третьем Три года назад был опубликован Указ правительства «О государственных трудо­вых резервах СССР», 550 тысяч подрост­ков-юноши и девушки нашей страны за­полнили классы, учебные кабинеты и ма­стерские ремесленных железнодорожных училищ и школ ФЗО. В 1940 году начали свою работу училища и школы, готовин­шие трудовые резервы для промышленно­сти и транспорта Советского Союза. Подготовка новых рабочих стала в СССР общегосударственным делом. По всем областям и республикам открылись сотни учебных заведений, в которых изучение теории сочеталось с первых же недель обучения с овладением ремеслом, избран­ной профессией. Ученики трудовых резервов строили танки и собирали точные приборы для самолётов, вставали к реверсу локомотива и штурвалу парохода, Рядом со взрослыми рабочими можно было видеть подростков в чёрных форменных фуражках с буквами «РУ». Отечественная война превратила в еди­ный боевой лагерь всю нашу страну, Многие тысячи работников фабрик, заво­дов, железных дорог ушли на фронт от­стаивать родную землю. Надо было заме­пить их и сделать это, не теряя ни одного дня. Станки на заводах, паровозы и со­ставы на путях не должны были стоять без движения. Ведь фронт требовал: «Больше танков! Больше снарядов! Боль­ше горючего!» Первые же месяцы войны показали ве­ликую прозорливость товарища Сталина, по мысли которого была создана в пред­военный 1940 год государственная систе­ма трудовых резервов. Когда

зуверства немецких рабовладельцев От корреспондента «Комсомольской правды» мае прошлого года немецкий комен­дант во временно оюкупированном фаши­стами Хотеньском районе Сумской области Шмидт издал распоряжение «Об использо­вании людей в упряжке при обработке земли» Неменкие сатрапы принужнали каждую семью, включая детей и стариков, выходить на пахогу В двухконный плуг гитлеровцы заставляли впрягаться по шесть человек. В райкоме партии сохра­нен один такой плуг как вещественное до­казательство рабовладельческого труда, введённого немцами После вспашки боро­нование также производилось на людях, Борону тащили два человека. Вот что рассказывает жительница села Писаревка Хотеньского района Лебедева: - Пришёл к нам староста и сказал: «Завтра выходите на вспашку». Мы спро­сили: «А как же, тягла-то ведь нет», «По­тянете сами», и показал нам приказ ко­менданта. Заставили нас сделать упряжку: от плуга протянули две верёвки, к ним привязали поперёк палки, за которые мы и тащили плуг. В одной упряжке со мной была учительница села Стецковка Мария Ивановна Гонтаренко, а за плугом ходил 70-летний старик Панченко, житель села Писаревка, сыновья которого служат в Красной Армии. Учительница много раз па­дала от непосильного труда. После работы домой её пришлось нести на руках. Так вот и работали, А если кто не выполнял нормы, немец бил чем попало, а одного даже запэрол насмерть. Факты изопрённых издевательств не­слкОгромную зарегистрированы и в Миропольском рай­эне Сумской области. Близок час, когда фашистские выродки, устанавливающие в оккупированных райо­нах рабовладельческие порядки, превраща­ющие людей в рабочий скот, ответят перед всем миром и за это своё гиусное престу­- A. ПОДЧЕКАЕВ.

Впервые за весь поход на пути встретил­ся лес. Бежав в лес от казаков, немцы рас­сыпались среди деревьев, затаились, затих­ли, Цепь верховых стала прочёсывать лес, стрельбой из автоматов выгоняя немцев. Другая группа по руслу высохшего ручья зашла с запада, залегла на опушке и ста­ла ждать. Немцы забились в кустарник, под коря­ги, в дупла столетних дубов, Спугнутые выстрелами, они выскакивали из своих убе­жищ и, пригибаясь, бежали среди деревьев к западной опушке. Казаки лежали в за­саде, оняв фуражки, чтобы околыши не выглядывали из кустов. В лесу стояла тёплая, мягкая осень. Де­ревья с шелестом обнажались, блеклая с розоватинкой листва укрывала землю Лучи солнца пронизывали поредевшую чащу, рассыпая золотые пятна в корнях деревь­ев. В безветреном воздухе были хорошо различимы все запахи леза. Клён увядал с теплым бражным ароматом. Дубовый лист грустно и хорошо припахивал дым­ком. Но над всеми запахами торжествовал крепкий смолистый дух сосны, то там, то здесь обильно рассыпанной в смешанном лесу. Зелёные куртки бегущих немцев мель­кали среди стволов, приближаясь. листва под торопливыми шагами немцев. -Вот так же, помню, мы всем кол­хозом выгоняли волка из леса, Повадился и повадился ягнят резать, вполголэса го­ворил казак соседу, который лежал рядом с ним за кустом. - Так это ж тоже волки. Гляди, как они бегут,- отвечал сосед. В тревожной тишине леса было отчётли­во слышно, как с шорохом расступлется Они выбегали из леса и, ослепленные солн­цем, останавливались, тяжело дыша. Их толпа все росла. И тогда из кустов перед ними молча Home но отуда на слушку уже ники на храпящих лошадях. - Кессель1).- тонким голосом закричал длиннолицый офицер в жёлтых крагах и первый вздернул руки вверх. За ним под­няли руки остальные. В жестоких боях брали хутор за хуто­ром, село за селом. Но Селиванов был не­доволен. - Нет, не так, не так, бормотал он, склоняясь над картой.- Мы штурмуем в лоб, спешиваемся, становимся пехотой, те­ряем свое основное преимущество. - А как же нужно?-спрашивал у не­го Дудкин. … Вот об этом стоит подумать… поду­мать… - в раздумье повторял генерал, ба­рабаня пальцами по столу. Спускались сумерки. В штаб приехал го­лодный, смертельно уставший, засыпанный землёй Панин, Весь день на передовой, с фланга на фланг, из полка в полк, Восемь раз забивался в землю от «Хейнкелей»; бомбы рвались совсем рядом. Значит, не судьба умирать, шутит Панин. Он способен, кажется, самую смерть об­ратить в шутку, Но сейчас он с он быстро ста­новится серьёзным. …У меня, товарищ генерал, разговор к вам есть… Они вдвоем уходят в комнату. Селива­нов прислушивается к каждому слову Па­нина. На белом листе с карандашом в руках Пания излагает свой план. Селиванов за­метно веселеет, он рад, что Панин угадал 1) Кессель - котёл.

война, школы и училища могли передать на заводы, шахты, транспорт подготовлен­с езде комсомола, Владимир Ильич Ленин говорил: «Надо, чтобы Союз ных рабочих. Они встали на места тех, кто ческой молодёжи воспитывал всех с моло­ушел на фронт; полученная молодёжью дых лет, с двенадцати лет, в сознательюм учебно-производственная подготовка по­зволяла ей быстро овладеть делом, неред­в9 заменять двух и даже трёх работников. и дисциплинированном труде», В труде, направленном на блатю Родины, трудо «со­энательном и дисциплинировальном» во-

За три года­из них два года воен­спитывают своих питомцев школы трудо­В этой большой вослита­ных трудовые резервы передали стране вых резервов. свыше 1.500 тысяч новых рабочих. В пер­вую очередь они пришли на оборонные за­воды, на транспорт и стройки, в топлив­тельной работе им помогают комсомольские организации трудовых резервов, которые обединяют все большо и больше юношей и девушек. ную промышленность Большие материальные ценности созда­ли молодые рабочие в дни своего пребыва­комсомольцы ния в школах и училищах. они сдали промышленной 3 миллиарда рублей. Только

Тот коллектив добивается победы, где показывают повседневный

За эти годы продукции на ученики школ пример в учёбо и труде для всех учащих­ся, где комсомольская организация стала пентром общественной жизни всего коллек­Велика работа, которую проделали за годы войны юные труженики, «Родина по забудет доблести своих сынов, сражающих­ся пыне с немецко-фашистскими захват­на войны. чиками Добрым фронтах Отечественной

ФЗ30 добыли за два года свыше 3 миллио­тива. нов тонн угля и около 1 миллиона тонн руды. Они отремонтировали 30 тысяч же­леэподорожных вагонов и 1.000 паровозов, народного ученики уложили 2 миллиарда кирпичей. бы ни где Нет одной не теперь отрасли работали

хозяйства,

словом

или выпускники училищ и школ трудо­вых резервов, помогая

вспомянет она и доблест­ный труд наших юношей и девушек

своим трудом фрошту. учащихся ремесленных, железнодорожных работу проделали 3 тысячи мо­лодых эпергетиков и строителей, работавших в 19 ударных отрядах, которым было пору­чено восстановление электростанций и стро­ительство повых энергетических центров. Многие тысячи учеников своим трудом по­могали МТС, колхозным кузницам и ремонт­ным мастерским по-фронтовому провести весенний сев и уборку боенного урожая. Поворотной вехой во всей работе трудо­вых резервов СССР стал май 1942 года, В эти дни был опубликован первомайский лодых ку приказ товарища Сталина, В ответ на при­зыв вождя и полководца Советской страны училищ и школ Ф50, которые. помогают фронту, стараются как можно лучше учиться и работать в тылу» (М. И. Калинин). Новые, большие задачи встают сейчас перед работниками и учащимися трудовых резервов нашей страны. Нужно неустанно улучшать производственную подготовку, вооружать необходимыми практическими навыками и теоретическими знаниями мо­рабочих, Нельзя поощрять подготов­однобоких операционников, которые «выгоняют» сотни процентов задания на одной узкой операции, но оказываются в для самостоятельной работы в промышленно­сти. Кровное дело всех комсомольских эрга­низаций - политическое воспитание моло­дёжи, Школы и училища трудовых резер­вов должны дать страно молодых патрио­тов, пламенно любящих свою Родипу, пе­навидящих её врагов, Надо помнить также о том, что каждый молодой рабочий - это будущий воин. Молодёжь нужно воспиты­вать в славных суворовских традициях, выпускать людей закалённых, мужествон­ных, владеющих оружнем, Большая рабо­та открывается здесь перед вновь создан­ным спортивным обществом «Трудовые резервы». Успешное наступление Красной Армии вселяет великую радость в сердца всех граждан нашей Родины. Отрадно созча­вать, что сотни тысяч молодых тружени­ков внесли свой вклад в общее дело борьбы с немецкими фашистами. Трудом своим молодёжь прокладывает путь к победе. П. В. МОРЕНОВ, заместитель начальника Главного у…равления трудовых резервов при Совнаркоме СССР.

коллективы передовых заволов танкострое­конце концов мало подготовленными ния, металлургии, самолётостроения обяза­лись ежемосячно давать продукцию сверх плана, В ответ на их призыв началось по всей нашей стране великое всенародное соровнование в труде. Оно стало движущей силой работы училищ и резервов. школ трудовых В соревновании росли победители, вы­двигались коллективы лучших школ и учи­лищ. Показательно, что паряду с передо­выми училищами столицы первые места во всесоюзном соревновании занимали не раз училища и школы фронтового Ленинграда, коллективы учебных заведений Башкирии, Азербайджана, Сибири. Тпартии и правительства. Быстрыми темпами восстанавливалась сеть трудовых резервов в районах, освобо­ждённых от немецких захватчиков. На де­сять тысяч человек выросло число учащих­ся по Московской области по сравнению с довоенным временем. Успешно идёт восста­новление училищ и школ в Сталинградской, Ростовской, Смоленской, Орловской обла­стях, в Браснодарском и Ставропольском краях. Сегодня на повестку дня встаёт но­вая боевая задача --- создание в освобождён­ных районах сети специальных ремесленных училищ, предусмотренных постановлением

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. Зенитный бронепоезд, которым командует капи­тан Г. Вахтин, сбил 14 вражеских са­молётов и подбил 7. На снимке: бронепоезд ведёт огонь по немецким самолётам, Фото военного корреспондента «Комсомольской правды» и, шагина.