*



ГЕТМАН! УКРАИНУ * * *

ВЕЛИКИЙ ПРАВОБЕРЕЖНУЮ

ЗАВЕЩАЛ ПЛЕНА * *

КАК

МСТИ,

ОСВОБОДИМ ИЗ ВРАЖЬЕГО *

Хмельницкого

КЛЯТВА ГЕРОЕВ­КОМСОМОЛЬЦЕВ На-днях мы сообщали о геройском подвиге четырёх комсомольцев, гвардии рядовых Семенова, Иванова, Петухова и Сысолятина, которые первыми переправи­лись через Днепр, закрепились и обеспе­чили переправу всего подразделения. Командование фронта послало храбрым комсомольцам приветственную телеграм­му. Вот ответ героев-комсомольцев на приветствие командующего фронтом и члена Военного Совета фронта: о нас. Получив Ваше поздравление, горячо благодарим за Ваше внимание и заботу Нам выпала великая честь первыми форсировать Днепр. Выполняя воин­ский долг, нашу священную присягу Родине, мы клянемся отомстить за кровь наших товарищей - за смерть Петухова, за рану Сысолятина. Мы отдадим все силы силы, а если потре­буется, и жизнь в борьбе за оснобож­дение родной земли. Гвардии рядовые И. СЕМЕНОВ, В. ИВАНОВ. 

Богдана

Я решился мстить не за свою только обиду, но за попрание всего народа русского. От военного корреспондента «Комсомольской правды»  PABЫ Богдан Хмельницкий, Подвиг шофёра Гребенникова

Дорогой

ту он поднялся наа пригорок и бросил клич: - Сзади нас Днепр, Вы слышите, как пенятся его волны? Немец хочет утопить нас. Вперёд же, друзья, ни шагу с пра­вого берега! Это стало девизом всех, кто дерётся Правый берег! Эти слова произносят на фронте почтительно. Правый берег стал сейчас синопимом храбрости и бесстрашия. торае на права навлович. Всё утро помцы порывались к траншеям нашей пехоты. Впереди они, как правило, пускали танки. И всё утро Поляков со своими прузьями-бронебойщи­ками не подпускал близко немецкие ма­шины, Пехотинцы успели даже назвать позиции бронебойщиков «поляковским за­слоном». К полудию немцы словно взбеси­лись. Они пускали беспрерывно танк за Поляков никогда ещё не испыты­вал такого отчаянного напряжения мус­кулов и мозга, Он только успевал кри­чать подносчику патронов: «Давай, па­роль, ещё, да поживсе!» Так прошёл час. Вдалеке дымились подожжённые танки. Но Поляков знал по опыту прежних боев, что противник вошёл в азарт, что на этом он не успокоится и возобновит атаку, Его предчувствие было верным. Новая атака предвещала жаркие минуты. И в разгар боя подносчик сообщил Полякову непри­ятную весть: на Днепре во время пере­правы немцы с воздуха разбомбили лодку, в которой находились боеприпасы, Коман­дир полка спешно в камышах снаряжает другую лодку, Пока надо доржаться, Но как? Тают запасы патропов. Танки прут из-за холма, И меньше всего осталось патропов у Полякова: он больше всех стрелял по врагу, А он сидит на таком месте, что, если сюда проникнет немецкий тал, фланг всего полка будет открыт, обнажён. - Всё,- слышит Поляков дрогнувший голос подносчика. Патроны кончились, И, как назло, к его окопу полз немецкий танк, Соседи По­лякова, зная ого мастерство и смелость, были поражены его молчанием. Ведь рань­ше он никогда так близко не подпускал к себе кемецкие танки, Может, что случи­лось с ним? Может, он ранен? Из других окопов раздались крики: «Стреляй же!» По тут же все увидели Полякова, Вы­тяпув шею, он мчался вперёд и, поров­нявшись с ташком, бросился под гусони­цу. Поляков был обвешан грапатами. Он погиб, но взорвал танк и не пустил вра­га, Его подвиг бессмертен, Он отдал свою моллюдую жизнь, сражаясь на правом бере­гу днепра, отдал ради жизни своих сооте­чествелников, своей земли, Может быь, в будущем ваятель вздумает создать мону­монт в честь павших героев на Днепре, Он пе ошибётся, если возьмет для своего бу­дущего памятника образ прекрасного рус­ского соллата Михаила Полякова. Это бу­дет величественный и благоролный памят­ник, у подножия которого, пенясь, будут плескаться синие волны Днепра. B. ЛЯСКОВСКИИ. Правый берег Днепра. РОЛИ ТАНКА

ГО откапывали сорок ми­нут. Никто и но думал, что он останется жив. Ко­гда улетели немецкие са­молёты (их было тридцать шесть), сержант Милова-

нов быстро поднялся и ского обстрела немец со всех сторон сразу пустил сюда тридцать танков. У нас очень много писалось о схватках людей с вражь­ташнами, этому давно уж приньнки Шло тридцать грозных малгин, взрывая землю гусеницами. И навстречу им вы прыгивали из окопов люди, молодые, лов­кие, гибкие. Немцы недоумевали: почему это русские бегут не от танков, а к тан­кам? -А бежали мы лихо, -- рассказы­нает, поправния повлоку на рука, Захар Лискуп, -- Первым побежал Миклей, Этот не может спокойно сидеть, когда у ие шерты разыгрываютелтанком, главное, мы его только что из могилы от­рыли. И откуда у него силёнки взялись? Бежит, машет руками, потом притнулся да как трахнет по танку. Смотрим, а тот уж шкварится - горит, значит. Милова­нов тоже молодец. Этот любит всегда го­ворить: «Самое постыдное на войне … бесцельно умереть, Сделай что-нибудь, потом уж и отдавай душу». На левом бе­регу он из автомата сразу тринадцать не­мецких солдат убил. А на правом, гово­рит, надо солиднее поработать. Шесть танков ярко горели на неболь­пом клочке пр шом клочке правобережной кручи, И ко­гда немецкие машины повернули назад, весь батальон, словно по мановению вол­шебника, здруг поднялся и понёсся впе­ред. Это совсем обескуражило немцев, Они вынуждены были отойти. Новые метры земли отвоёваны у врага. Так, постепенно, выдерживая ожесточённые атажи неприя­теля, наши части расширяли свои плац­а дармы на правом берегу Днепра. Капитан Гринченко был дважды рапен. Он потерял много крови. Когда его в лодке везли на левый берег, он с тоской смотрел воспаленными глазами на серые днепров­ские кручи и вслух высказывал свои мысли: Миклей ранен, я ранен, но зато на правом берегу бъёмся, Вначале думал: как на такую гору взберешься? А всё обо­ла Где олень пройдёт, там и русский солдат пройдёт, а где и олень не прой­дет, всё равно мы пройдём. Капитан огорчён. Он будет просить рое чтоби то скорее посларили его да ноги. «Ведь на правом берегу деремся!»- в который раз повторяет он эту фразу. Несколько дней назад, когда его ба­тальон подходил к Днепру, немцы бросили большую группу танков, чтобы прегра­дить дорогу нашгим частям. Положение было целогким, Артиллеристы пааши ещё не подоспели, и пехотинцам пришлось от­биваль полрлятельоний натней Кашилал помнит, что он тогда говорил: Впереди у нас Дпепр, видны его синие волны… И сегодня в самую критическую мину­ГРУЗОВИК В

своето закадычного приятеля. задричал он, оглядываясь по сторонам. Ответа но последовало. Окоп Миклея был известен всему пол­ну. Во назывыыи «аещерой Мислод», вселение в новую квартиру». Для многах осталось тайной, как мог вскарабкаться по кручо молодой пулемётчик, незаметно подполэти к немецким траншеям, наделать там паники и завладеть чудесным окопом, откуда открывался вид на все замысло­ватью укрепления противника. Когда под­нимались на кручу его друзья, он их встре­чал с озорной улыбкой: Моя пещера правится очень немцам. Смотрите, сколько они мин сюда швыря­ют. Но вы заглядывайте ко мне. Не прав­да ли, укромный утолок? -А чем угощать будешь? -- опросил его Милованов, опуская на землю тяжв… лый ящик с патрошами. Арбузами. Тут их целая гора. Ном­цы натаскали. И вот теперь Милованов стоял у разру­шенной «пещеры». Встровоженный за судьбу друга, он, казалось, но замечал воющих мин, которые рвались по сторо­нам. Он видел землю, развороченную бом­бой, и не верил, что с Миклеем может произойти что-то страшное. Есть люди на войне, в смерть которых пе веришь, Та­ким был для Милованова ого друг. Он вы­ругал веснущатого сапёра Дементьева, ко­торый, взглянув на завал, заметил: «В ле­пешку, наверное, раздавило, эка си­лища! Тут, братцы, и железо не выдер­жит». А он выдержит, сердито отвечал Милованов. Понимаете, выдержиг. Я знаю… Давайте быстрее раскапывать! Землю раскидывали быстро, в несколько рук. Комбат присылал посыльного узна­вать через каждые десять минут, и тот уносил грустный ответ: «Пока нет», Его нашли на дне окопа без чувств. Он сидел скорчившись, засыпанный землёй, Мило­ванов бережно поднял его и стал тормо­шить Бежали секунды, и одруг Миглей вздрогнул и чуть приоткрыл рот, словно желая поймать струю воздуха, Потом открыл глаза и хрипловатым голосом спро­сил: «Где я?» Ему он бегло рассказали, что произошло, Оп взял руку Милованова в свою широ­кую ладонь и сказал: Спасибо, дружок, что отрыли Толь­ко вот я вас задержал - сорок минут отнял, чорт возьми! Ведь нам здесь каж­дая секунда дорога: правый авый берег осел­авый берег осед­лали. Но успели ребята отрыть Миклея, как началась новая контратака немцев. Это была девятая по счёту. Опять задрожала земля от гула и взрывов. Немцы стара­лись обстрелять, поразить огнём каждый квадратный метр земли, на котарой залег­ли наши воины. И на что уж Захар Лие­кун человек, о котором говорили, что он «может спать у пушки», и тот сказал: «Газбушевался немец. Хочет нас с землёй смошать, Что ж, посмотрим!» Немцы до сих пор по могут опомнить­ся: как это всё могло произойти? Их гене­ралы утешительно говорили: «Русские обескровлены. Они осядут на том берегу, Русским не переплыть Днепра, у них даже лодок нет», Но русские ни часа по задер­жались на левом берегу. У русских наш­лись не только лодки, но и великоленные понтоны, быстроходные катеры. Всё это ощеломило неприятсля, который теперь хо­тел взять реванш, злился и пускал на наши боевые порядки танки и самоходные пушки, Но из его замысла ничего по по­лучалось. В девятый раз неприятель пы­тался сбросить, опрокинуть в Днапр ба­тальсн капитана Гринченкэ, Чего голько он для этого не предпринимал! Прилетали сюда «Юпкерсы» по 30--40 штук, сбра­сывали тяжёлыо бомбы. Дымилась, взле-

По примеру А дександра Матросова Бессмертный подвиг отважного сына узбекского народа Туйчи Эрджигитова Перед боем, прежде чем выдвигаться на исходный рубеж, в батальоне состоялось комсомольское собрание. Оно было корот­ким, Говорили мало и только о самом важ­ном Комсомольцы клялись первыми ворвать­ся в траншею врага и первыми заставить замолчать немецкие дзоты. На собрании выступал и комсомолец Туйчи Эрджигитов, - Я отдам свою жизнь, - сказал он, - но приказ командира выполню. И вот настала пора сдержать клятву, показать свою отвагу и доблесть. В одиннадцать часов дня подразделение выдвинулось на исходный рубеж. Впереди раскинулась голая поляна, без единого кус­тика, без деревца. Это открытое место было границей между нами и противником. На од­ном бугре располагалось наше боевое охра­нение, на другом - зигзагами вилась немец­кая траншея, Эту траншею нужно было за­хватить. Бой открыли тяжёлые орудия. Де­сять минут столбы дыма и пламени мета­лись над немецкими траншеями. Под при­крытием артиллерийского огня наши стрелки пошли в наступление. Надо было преодолеть 800 метров совершенно открытой местности. На левом фланге шел Туйчи Эрджигитов. Рядом с ним двигались, не отставая, ком­сомольцы того же подразделения Снопко и Меликулов. Но вот кончился артиллерийский огонь, из немецкой траншеи загрохотали вы­стрелы, Сквозь шелест снарядов и редкий воймин слышалисьзлобные очередипулемё­та и трескотня немецких автоматов. Весь свой пехотный и артиллерийский огонь про­тивник обрушил на боевые порядки нашего подразделения. Особенно досталось левому флангу,гдебыли Туйчи Эрджигитов,-лево­фланговые были ближе всех к немецкой траншее. Подразделение залегло, Продви­гаться дальше, казалось, не было никакой возможности. Путь преградила стена пуле­мётного огня, Туйчи Эрджигитов приподнял голову. На миг он увидел открытую поляну и на ней своих товарищей, которые недви­жимо лежали на земле. Нужнобыло что-то делать, решать и решать немедленно, Авто­мат бессилен, пробовали-ничего не вышло. Нужно другое средство, другой путь. Рядо­вой Туйчи Эрджигитов секунду лежал так же о недвижимо, как и его друзья, потом, словно на крыльях, по-ястребиному согнувшись, стремительным броском пробежал несколько метров и лёг перед самой амбразурой враже­ского дзота, перед горячим дыханием не­мецкого пулемёта. Свинцовая очередь про­шила ноги, пули вошли в бедро, и пулемёт захлебнулся, внезапно, сразу оборвалась его огневая строчка. Тело рядового Туйчи Эрд­жигитова встало на пути смертельной трассы. ва унесли в госпиталь. А на поле боя ещё сильнее загрохотали взрывы наших гранат и треск советских автоматов. Это друзья храб­рого Туйчи беспощадно и жестоко мстят врагам за смерть своего товарища, выбива­ют немцев из их траншен. Смертельно раненного Туйчи Эрджигито­Слава о храбром сыне узбекского народа проживёт века. Сегодия о нём говорит наш фронт, завтра о его подвиге узнает вся стра­на, родной Узбекистан, мать. Народные акы­ны сложат о нём песни, матери назовут его именем своих детей, Память об отважном воине навеки сохранит в своём сердце народ. Товарищ боец,помни, никогда нз забы­вай Туйчи Эрджигитова. Увидишь немца де­рись с ним зло, беспощадно, не жалей се­бя, не жалей своей жизни, как не пожалел её ради своих друзей рядовой Туйчи Эрджи­гитов. Увидишь немца, не выпускай его жи­вым. Старший лейтенант В. МАЯКОВ. Действующая армия.

КИЕВ!

РОДНОЙ

ВПЕРЕД.ЗА Этот плакат издан Политуправлением фронта. Большие красочные «Фронтовые окна ТАСС», выпускаемые художниками и поэтами фронтовой газеты и Дома Красной Армии, пользуются большим успехом у бойцов и командиров, Их можно увидеть на бортах автомашин, на лерекрёстках дорог рядом с указателя­ми и дорожными знаками, на стенах хат в освобождённых деревнях. Над «Фронтовыми окнами ТАСС» ра­ботают художники Першудчев, Брискин, Смирнов, поэты А. Безыменский и A. Малышко. Рисунки выполняются вручную, с помощью трафаретов.

Плакат, который мы воспроизводим, сделан художником В. Брискиным, Поэт А. Безыменский сопроводил его следую­щим текстом:  Вперёд, боец! В бою упорном Пусть будет натиск твой жесток! Ещё удар по гадам чёрным, Ещё напор, ещё рывок - И ты взойдешь на те вершины, Где гордой крепостью веков Стонт над кручею орлиной Наш Киев - сердце Украины И матерь русских городов.

КОМЕНДАНТ ПЕРЕПРАВЫ От военного корреспондента «Комсомольской правды» Третьи сутки гвардии капитан Косарев не смыкает глаз, Его лицо, заросшее ры­жеватой щетиной, осунулось, глаза ввали­охрип. сказать, когда лись, голос Трудно начался и сколько продолжается рабочий день коменданта днепровской переправы, Сейчас полночь, Комендант сидит в щели и переговаривается с правым берегом: там уже разместился командный пункт ба­тальона. - Что раньше послать вам - сухарей или ещё одну пушечку? - спрашивает Косарев у комбата. - Пушечку, Давай скорей пушечку, - слышится в ответ. И вот от берега отчаливает плот ещё с одной пушкой. Расчёт одновременно пере­правляется на лодках. На лодках перевозят и боеприпасы… Так начинала свою работу переправа. Позади остался тяжёлый путь по при­брежным болотам, топким лугам, аврагам, канавам, заводям, Ветреной осеннейночью, белой от мерцающего света ракет, гвардей­скийполк вышел, наконец, креке, Несколь­ко часов жестокого боя, и немцы опроки­нуты в воду. С ходу, пользуясь подручны­ми средствами, гвардейцы налаживали пе­реправу. Передовые подразделения, заце­пившиеся за правый берег, упорно держали предмостное укрепление. А сапёры тем временем спускали на воду понтоны, строили плоты, конопатили лодки. Они работали быстро и ловко, Каждый по­нимал, что надо как можно быстрее пере­править на правый берег основные силы, И каждый работал, не щадя себя. Стройная сильная фигура гвардии капитана появля­лась то тут, то там, Он отдавал приказа­ния коротко и отрывисто, В щели часто звенел телефон. - Да, да. Сейчас начинаем, - тороп­ливо говорил комендант и снова бежал к заросшему камышом мысу. И вот мост готов, понтонный мост через Днепр. Тотчас потянулись по нему вере­ницей люди, машины, лошади. Немцы пришли в неистовство, узнав, что саперам удалось в короткий срок ацию, начали забрасывать мост снарядами. В узкой щели, вырытой в прибрежном пе­ске, сноза зазвонил телефон, Генерал за­прашивал, как идут дела. - Переправа номер один действует, … отвечал Косарев. - Благодарю сапёров-гвардейцев, - го­ворил генерал, - отличную службу. До рассвета основные силы полка были переправлены на правый берег, Немцы уси-… ливали контратаки, Сначала контратакова­ла группа в составе около двух батальонов с танками, Потом в контратаки был бро­шен полк пехоты, поддержанный танками и авиацией. Нашим гвардейцам, уцепив­шимся за правый берег, требовались под­крепления, боеприпасы, продукты, И пере­права продолжала работать днём, хотя с рассвета над нею повисли стаи немецких бомбардировщиков. ности её то вспыхивали, то гасли фонтаны расплавленного металла, воды и огня, На переправе были убитые, раненые, струйки в волнах Днепра. Но крови растворялись переправа выдержала бешеный натиск врага. Люди шли и шли на правый берег, потому что на том берегу шёл бой, там нужны были снаряды, орудия, бойцы. В эти напряжённые минуты все силы ума и сердца людей, обеспечивавших пере­праву, были сосредоточены на решении одной задачи: перевезти на правый берег как можно больше орудий и снарядов. Ко­мендант переправы появлялся то на одном, то на другом берегу, подбадривал людей и даже находил в себе мужество шутить. Если снарядом или осколком бомбы раз­бивало плот, он вместе с другими бросал­ся в холодную воду реки, помогал вытас­кивать пушку, сколачивать плот, И пушка снова возобновляла свой путь. В короткую минуту передышки, когда капитан сущал свою одежду в щели, к нему приполз связной, пробравшийся к бе­регу под ливнем огня, Он вручил комен­данту приказ командира дивизии. В этом приказе указывались районы сосредоточе­ния новых батальонов, которые должны были переправиться на правый берег, пути и срок их прибытия, очередность и время переправы обозов, сигналы посадки, от плытия, достижения правого берега, вызо­ва огня. Круг обязанностей коменданта, обём его работы всё расширялся, На нём лежала ответственность за переправу резервных подразделений, Одновременно с этим он должен был организовать переброску 1з лёгких переправочных средствах автомат­чиков, отборных разведчиков с противо­танковыми ружьями, которые должны бы­ли начать действовать на соседнем участ­ке, Комендант следил за тем, чтобы в со­став каждой переправляющейся группы были включены силы и средства, которые дали бы ей возможность самостоятельно вести бой на правом берегу и успешно от­режать контратаки. по-рудно сказать,перебралось че рез Днепр по переправе № 1. Сегодня. например, на тот берег переброшены ещё две пехотных части и артиллерия, Капи­тан сумел чётко организовать службу своей переправы и тем самым сделал ог операции. ромное дело для развития успеха всей Сидя у щели, он растирает поснневшие от холода руки. В дям ское трудом стье ботают раздумье он говорит: Говорят, что счастье приходит к лю­внезапно, Это не всегда так. Солдат­счастье - счастье боя - никогда не приходит внезапно, Его приход готовят и кровью, Люди знают, что сча­вот-вот должно притти, и потому ра­особенно нетерпеливо и горячо. на бой, Вздохнув, он глядит на голубой Днепр, дымящиеся кручи, за которыми капич и счастлизо улыбается, Грохот кано-

из засады метнул гранату. Гребенников не повернул в сторону, не побежал от опасности, Он повёл свою тяжёлую ма­шину прямо на врагов. Гитлеровец, мет­нувший гранату, был раздавлен коле­сами. Гвардейцы, находившиеся в машине, при­няли бой с немцами, Рязанов из автомата уложил наповал ещё восемь оккупантов. Шевчук убил четырёх мерзавцев из пи­столета, А машина тем времонем мчалась за немцами, и под её колёсами хрустели кости не успевших спастись бегством фа­шнстов. Гвардин капитан М. ПОЛЯНОВСКий. Действующая армия.

На тяжёлой грузовой машице шофёр Вик­тор Гребенников в дни боёв подвозит на передовую боеприпасы. На войне бывает всякое. Каждый воен­ный шофёр всегда готов ко всяким случай­постям. Однажды, доставив по назначению бое­принасы, гвардии рядовой Гребенциков вел свою машину в тыл. Помимо шофёра в ма­шине находились гвардии старший лейте­нант Шевчук и гвардии старшина Ряза­нов. После дождя дорога размокла, и шофёр ер надел на колёса цепи, Впереди его машины плавно бежал по дороге грузовой «ЗИС». Вдруг раздался оглушительный взрыв; клу­бы дыма и огня окутали «ЗИС»-немец

С утра до позднего вечера над Днепром нады постепенно отдаляется от реки, На­чинается рассвет четвёртого дня перепра­вы. Он застаёт коменданта бодрствующим. Севернее Кнева, K. НЕПОМНЯЩИЙ. не утихал воздушный бой, В небе было так же жарко, как на земле и на воде. Берег был изрыт воронками от тяжёлых бомб. Река пенилась и ревела, На поверх­

СЛЕД НЕМЕЦКОГО ЗВЕРЯ янское добро, пьяные гитлеровцы начали поджигать дома, Уходя из села, эсэсовцы подбегали к погребам, где прятались совет­ские люди, и бросали туда ручные грапаты. Так были убиты многие колхозники, в том числе 68-летний крестьянин Каплун, 58- Литовченко, В подвал, где скрывал­Рыбалченко вместе со своей семьей, один эсэсовец несколько развыстре­лил из автомата. Вся семья была убита. Немцы погубили в селе более сотии мир­ных стариков, женщин и детей. Старший сержант А. КОРЗНИКОВ. Отгремел короткий бой. Немцы бежали из села Славянка Межевского района Днепро­петровской области, оставив после себя груды развалин. Случайно уцелевшие жите­ли села рассказали нашим бойцам о страш­ных днях немецкой неволи. За несколько дней перед отступлением летний в селе находились танкисты-эсэсовцы. Они ся колхозник загоняли жителей в погреба, а сами врыва­лись в хаты и грабили имущество колхоз­ников, Раньше в селе Славянка было более трех тысяч коров. Теперь, после немецкого нашествия, нет ни одной. Разграбив кресть-

ведут огонь по немецкому самолёту, который пытается бомбить переправу. Фото военного корреспондента «Комсомольской правды» И. ШаГИна.

У ДНЕПРА, Сержант ЛИПАТОВ и младший сержант ЛИЩУК