Игорь ИЛЬИНСКИЙ ЗОЛОТОЕ СЛОВО Слово Крылова - золотое слово. Кры­ловский язык - золотой русский язык. Крыловское повествование, всегда драматическое или комическое, его реп­лики «от автора», всегда остро отточен­его диалоги алмазной чеканки … ния. ные, какой это богатейший клад для чтецов… А между тем в раннюю пору монх выступлений на эстраде меня поразило почти полное отсутствие басен Крыловав программах литературных вечеров и кон­цертов. Читали их очечь немногие чте­цы и мастера сцены, Читали редко, Явле­ние это показалось мне странным, необ­яснимым. Мне невдомек было тогда, что в отсутствии басен Крылова на эстраде виновны были сами чтецы, которые при звание свое видели только в том, чтобы попросту громко читать литературные произведения без всякой примеси каких бы то ни было элементов исполнительст­ва, актерской игры, Крылов же, требуя от чтеца такой же великолепной просто­ты, как великолепно прост он сам в сво­их творениях, требует от их исполнителя и владения актерским мастерством. Но чтецы пуще огня боялись именно этого игрового момента в исполнении крылов­ских басен, и… вовсе их не читали. Это не сатира в крыловском духе на наших чтецов -- это факт из недавнего прош­лого в искусстве художественного чте­У меня возник негласный творческий конфликт с чтецами-«громкоговорителями», Для раскрытия всего богатства крыловско… го наследия мне показалось правильным читать басни, в какой-то мере играя их. Без применения тех или иных внешних средств выразительности я не мыслю ис­полнения любой басни Крылова. Покаюсь: в первую пору, когда казалось, что мною найден исполнительский ключ к Крыло­ву, я излишне увлекался сред… ствами чисто внешнего изображения тех или иных его «персонажей». Это была ошибка. Крылов требует от артиста и чтеца большого такта, чувства художест­венной меры, простоты и, повторяю, яр­кости выразительных средств. Эту художественную меру, простоту и вместе с тем необычайную яркость чи­театральной игры, проявляющейся в интонациях, в мимике, в жесте и прочих исполнительских деталях, гениально со­четал, на моей памяти, в своем исполне­нии басен Крылова такой выдающийся русский актер, как В. Н. Давыдов Только после его никем не превзойден­ного исполнения я понял все великое зна­чение Крылова для творческой жизни ар­тиста. Крылов начинает и он же замыка­ет творческий путь любого артиста: на баснях Крылова проверяются артистиче­скне данные, способности юношей и де­вушек, посвящающих себя искусству те­атра или художественного чтения; но не в меньшей мере именно басни Крылова являются вернейшим материалом для про­верки и зрелого актерского мастерства… В дни, предшествующие славному кры­ловскому юбилею, программы многих на­ших чтецов пополнились творениями ве­ликого русского стихотворца сатирика, писателя-моралиста в самом высоком смысле этого слова. Это - к добру. Ра­достно, что в полную свою силу зазву­чит на советской эстраде крыловское слово, Слово, которое сегодня так же жи­во, как жива вся наша классика. 

КРЫЛОВСКИЕ ВЕЧЕРА Литературная общест­венность Москвы отмеча­ет 100-летие со дня смер­ти Крылова большим ве­чером, который состоится 18 ноября Московском клубе писателей. Доклад о великом бас­сделает проф. нописце Д. Благой, С чтением ба­сен Крылова выступят респуб­артист народный

Леонл ГРОССМАи Журналист-новатор   только предвестья, только намеки и набро­ски, - но важно, что он ставит вопросы и требуетвниманья к темам, которые через полвека станут центральными в ряду бес­смертных созданий его преемников. В од­ном из писем «Почты духов» он рассказал о трагедии выдающегося художникa. до­веденного покровительством меценатов до запоя и гибели. Это только очередноепись­мо фантастического сильфа, придуманного молодым Крыловым для удобства своего изложения, но это первая постановка темы о трагических судьбах русской разно­чинной интеллигенции, об артистах и худо­жниках крепостной эпохи. Эта большая и волнующая тема по-новому - властно и мощно - зазвучит в «Горе от ума», в «Неточке Незвановой», в «Сороке-воровке» Герцена, в «Тупейном художнике» Лескова. Чтоб так поставить ее, нужно было обла­дать не только метким пером журналиста, но и чутким сердцем большого писателя. Мы знаем, что Крылов обладал им. изображает приемную В самом помещении и у входа в него на улице толпятся на костылях и в лохмотьях изуродованные бедняки. Печальная толпа этих стариков и больных представляла странный контраст с великолепием дома и богатством его убранства. Рядом с перед­ней, наполненной нишими, в чистой прием­ной, у входа в кабинет вельможи, толпи­лись «чиновные и богатые» - откупцики, судьи, светские повесы. «Убранный вели­колепно» вельможа с улыбками и поклона­ми принимает от них лишь «толсто сверну­тые» прошения, т. е. с вложением денежных сумм. ерез переднюю вищих, направляясь к своей карете, вельможа проносится как молния, закутавшись в плащ и не внимая тысяче голосов несчастных, «которых ос­тавляет в полном отчаянии». винского Петербурга рисует Крылов. его почти через столетье возродится в знаменитых «Размышлениях у парадного подезда» Некрасова. Пусть сдержанный тон и осторожная сатира «Почты духов» примет здесь негодующий размах и выра­стет до потрясающего обличенья всесиль­ных сановников и до могучего выражения «великою скорбью народной», переполнив­шей родную землю как весенний разлив Волги, в основе обеих сатир однаидея, общая тема, одинаковая направленность. вопроса мог звать так прямо, как Некрасов, к пробуждению крестьянского мира. Но с прямотой и смелостью настоя щего писателя-гражданина он уже от­мечал наличье в окружающей действи­тельности тех зол, несправедливостей бесправья, с которыми должна вступить в бой русская литература, беспощадно клей­мя «владельцев роскошных палат» и пол­ным голосом выражая свое сочувствие обез­доленной массе, Ставя такие темы, юноша Крылов уже неоспоримо раскрывал свое призвание большого писателя-трибуна. В своей социальной критике современно­сти он поднялся на высоту центральных тем и основных задач исторического раз­вития своей родины Он сисключительной смелостью судил самовластный политиче­ский строй, представленный «великой мо­нархиней» во всем блеске лицемерия, фа­воритизма и распущенности. «Львы и тиг­ры - менее причиняли вреда людям, неже­ли некоторые государи и их министры». В восточной повести «Каиб», которую совре­менные исследователи признают одним из самых замечательных произведений XVIIв., Крылов бичует самодержавный строй и рез­ко противопоставляет дворцовое богатство бесправиюи нищете нарола. Представление о разумном строе, возвещенном философа­ми Просвещения, несомненно руководило Крыловым и в этой сатире. В плане таких воззрений он направлял свой сарказм про­тив всесильных любимцев, против людей «в случае», разоряющих народ. У X  И А Ч Т 0 Молодой Крылов пришел в русскую жур­налистику, почти такую же молодую, как и он сам, Она была лишь немногими го­дами старше его и существовала всего лет тридцать. За это время в ней уже успели выступить даровитые и видные русские литераторы - Сумароков, Херасков, Бог­данович, Новиков. Но с Крыловым в нее вступил автор, которому суждено было стать великим национальным поэтом. И это ярко отразилось и на его статьях, и на общем росте отечественной журнали­стики. Предшественники Крылова уже разраба­тывали научно-популярные отчеты, нраво­учительные очерки, бытовую сатиру, даже некоторые публицистические опыты; они подготовили ему путь, Крылов принял их наследье, но с подлинным талантом нова­тора придал ему новый поворот и неожи­данное обличье. Тем самым он сообщил русской журналистике еще неведомую уст­ремленность и уверенную направленность в будущее, Именно с ним русская журнали­стика становится по-настоящему талантли­вой, а стало быть, наиболее доходчивой до читателя и наилучшим образом воздейст­вующей на его мысль. Как прирожденный сатирик-публицист он сообщает ей ряд ценнейших жизненных ых овойств. Его публицистика неизменно от­мечена боевым тоном а журнальная сати­ра приобретает воинствующий характер. ер. Всячески заостряется интерес обозревателя к социально-политическим темам иего забо­та об их ударном воздействии на аудито­рию. Печать становится оружьем. И с чуть­ем подлинного художника, прекрасно пони­мающего, что слово литератора для дейст… венного впечатления должно быть отчека­ненным до блеска (или, как говорил гораз­до позже Лев Толстой, «нужно заострить, чтобы дошло»), Крылов в своих, статьях уже проявляет высокие качества писателя, т. е. зоркого наблюдателя жизни, выразй­тельного портретиста современного общест­ва, замечательного жанриста окружающего быта и, наконец, подлинного мастера быст­рой и выразительной зарисовки. Он сразу овладел живым и энергичным языком, со­храняющим до наших дней свою свежесть и остроту. А ведь Крылов дебютировал лет за сорок до пушкинской реформы рус­ского языка. И заслуга сатирика тем выше, что вре­мя наименее благоприятствовало его зада­ниям. Он действовал в труднейшую поли­тическую эпоху. Крылов стал редактором в первый год французской революции 1789 г. и закончил свою журнальную дея­тельность в 1793 г. - момент высшего раз­вития революционных событий во Франции. Это был период, когда официальный Пе­тербург менее всего поощрял вольнодум­ную пародию и обличительную сатиру, Но молодой редактор сумел проявить свою одаренность и подлинный темперамент журналиста в этих именно опасных жанрах открытом нападении на источники общественных зол не приходилось и ду­магь, Нужно было умело маневрировать в

К этой большой теме народного разо­рения Крылов подходит как настоящий на­блюдатель нравов, искушенный в вопросах политической экономии и современного го­сударственного хозяйства. Он отмечает «всенародное роптание на бедность». Он ясно видит источники этого плачевного со­стояния: «Мудрено ли, что здесь недоста­ток в хлебе, если надобно по крайней мере четыре куля муки, чтоб преобразить их B посредственную аглискую шляпу, и надоб­но десять кулей, чтоб иметь простые се­ребрянные на ногах пряжки?». Во что же обходится хлебопашцу наряд щеголя или вельможи? Сколько тяжкого труда пахаря входит в стонмость модногокафтана? Кры­лов ставит этот вопрос во всей его остро­те. Дело не только в кулях муки - часто и сами пахари становятся в крепостном строе разменной монетой. Самих людей, по его выражению, «превращают в пуговицы и кружева». «Молодой помещик мало­по-малу убавляет у себя хлебопашцев, про­менивает их на модные товары или прев­ращает в волосочесов и портных, от кото­рых надеется доставать более денег. Итак, лучшие люди отнимаются с полей, на коих оставляются только старые и малолетние, меняются на разные безделки, а остальные вместо того, чтоб доставать хлеб из земли своими руками, за каретами и в передних у своих господждут, пока их накормят… В антикрепостнической борьбе русской литературы Крылов произнес свое энергич­ное и веское слово. Недаром он был бли­зок с Радищевым и вел с ним общую публицистическую работу. Вне зависимо­сти от того, сотрудничал ли Радищев в крыловских журналах, совершенно не­оспоримо, что на их столоцах звучат не­годующие мотивы знаменитого «Путеше­ствия из Петербурга в Москву». А от­сюда, как мы знаем, тянутся нити к «Деревне» Пушкина, к монологам «Горя от ума», к «Запискам охотника» Тургенева, А через столетие картина ра­зоряющейся деревни, столь зорко очерчен­ная Крыловым на фоне полновластного крепостничества, получит в совершенно но­вых условиях пореформенной России свое в знаменитых трагическое воплощение очерках Глеба Успенского. Какой бы ог­ромной ни была эволюция темы, она со­храняет свое основное единство, и заКры­ловым остается заслуга ее постановки в русской литературе. Такой живой подход начинающего автора резкооную к плодотворным и большим идеям, устрем­ленным в далекое будущее, сказался еще в одной области. Поверхностное увлечение высшего общества внешней цивилизациейи разорительными иноземными модами обра­шает Крылова к его излюбленной теме о ценности самобытного русского характера, о народной одаренности, о недопустимости пренебрежения к русской национальной культуре. Уже с первых своих страниц бу­дупий гениальный изобразитель русских людей и отечественного быта проявляет тот непосредственный и яркий патриотизм, которым прославятся его знаменитые басни. В своем «Зрителе» Крылов напечатал про­граммную статью Плавильщиковаотворче… ской силе русского народа, о таких его гениальных самоучках, как поэт Ломоно­сов и механик Кулибин. Он поместил в своем последнем журнале «Русские анек­доты» ряд сообщений о храбрости, му­жестве, великодушьи своих соотечествен­ников, Французское воспитание и париж­ские наряды уже противопоставлены в журналах Крылова ценным достижениям родной жизни и мысли. Следуя и здесь уже наметившейся в русской комедии и журна­листике традиции, Крылов поднимает ее на такую высоту обличения, что замечания его персонажей, затерявшиеся на столбцах старинной прессы XVIII века, уже возвеща­ют нам страстные монологи Чацкогоо «Французике из Бордо» и умном Содром, нашем народе . Это основное настроение, и господствующая тема Крылова получила острое развитье в его шутотрагедии 1800 года «Трумф»или «Подшипа» с ееразящей сатирой на воинствующих немцев, Здесьс подлинным под емом и политической зор­костью Крылов беспощадно клеймит не­мецких «завоевателей» в лице грубого сол­дафона Трумфа, бездарного выученика бес­смысленной прусской муштры. Начав с журнализма, Крылов навсегда сохранил в своем творчестве следы своей ранней литературной профессии. Его пьесы публицистичны и остры, как памфлеты, его басни нередко реагируют на текущую зло­бу дня и как бы переключаются в стихо­творный фельетон. Достаточно известно, что заседания Государственного совета, ской печати. раз езды Александра I, опала Ермолова, континентальная блокада и особенно вели­кие события нашествия Наполеона на Рос­сию получили незабываемое отражение в гениальных ракурсах крыловских басен. Найдя свой жанр и стиль, достигнув при­знания и славы, Крылов-стихотворец мно­гими сторонами своего бессмертного твор­чества оставался верен своей первой лите­ратурной школе. Знаменитый баснописец не во всем отошел от бойкого хроникёра «Почты духов». И он был прав, Молодой Крылов как мы видели, разрабатывал жанры, дожившие до нашего времени, и поставил темы, заново обсужденные великой русской литературой следующихпоколений, Его языкиегостих остаются образцовыми. У него было твер­дое и острое перо. которым он умел фех­товать и поражать врага. До сих пор бас­ня Крылова -- высшее испытание для каж­дого вступающего на русскую сцену, а журналы его сохраняют значение великих прототипов нашей позднейшей периодиче-

лики Д. Орлов. васлу­женный артист ки Игорь Ильинский лауреаты всесоювного конкурса мастеров худо­жественного слова Н. Эф­B рос и П. Ярославцев. концерте примут участие также вокальный квартет Московской государст­венной филармонии и пе­вица Холодовская. В заключение будут про­демонстрированы мульти­пликационные фильмы «Квартет» и «Слон 31 моська». **

Литературные концерты, лекции и доклады. по­священные великому рус­скому баснописцу И. Крылову. устраивает Со­103 писателей ряле крупных клубов Москвы, школах. госпиталях, Кры­воинских частях. состоятся ловские вечера в клубе Наркомпроса, B Первом доме Советов. B ПЛКА и B других учреж­дениях. локладами вы­ступят Д. Благой, Л. Грос­сман, О. Резник и др.



Крылов, Пушкин, Жуковский и Н. Гнедич.

(1832 г.).

Рис. Г. ЧЕРНЕЦОВА. H. ПРЯНИШНИКОВ

В литературной борьбе Басни Крылова касаются самых разно образных житейских сфер и ситуаций, за­девают людей различных званий, положе­ний, профессий, В частности, многие бас­ни Крылова с успехом могут быть приме­нены к литературным делам. Таковы, на­пример, «Две бочки» («Кто про свои дела кричит всем без умолку…»), «Слон и моська», «Щука и кот» («Беда, коль пи­роги начнет печи сапожник…»), «Скворец» («Пой лучше хорошо щегленком, чем дур­но соловьем»), «Лебедь, щука и рак», «Пруд и река» («Так дарование без поль зы свету вянет, слабея всякий день, ког­да им овладеет лень») и т. д Но у Крылова есть басни «литературные» по теме, по самому по­воду написания, И было бы странно, бы их у него не было, имея в виду ярко выраженный литературный профессиона­лизм Крылова. Все то дурное, что наблюдал Крылов в современной ему литературной действи­тельности, отнюдь не ввергало его в ка­кой-либо скептицизм относительно значе ния литературы вообще. Подобно другим великим русским сатирикам-Гоголю и Салтыкову-Щедрину, он был страстно пре­дан литературе, как одной из высших форм гражданского служения Тупоумие и самодовольная ограничен­ность иных критиков высмеяны в басне «Осел и соловей». Прослушав великолеп­ный концерт пернатого артиста, осел «уставясь в землю лбом», изрек: жаль, что не знаком Ты с нашим петухом: навострился. Еще б ты боле Когда бы у него немножко поучился Басня эта автобиографична. По свиде­тельству современников, Крылов имел в ней в виду тех своих критиков, которые предпочитали его басням басни Дмитрие ва­того Дмитриева, чьи басни, вместе взятые, не стоили, по словам Пушкина, «одной хорошей басни Крылова» Личный момент проступает и в лаконической кон цовке этой басни: Избави бог и нас от этаких судей! К этой басне примыкает басня «Прихо­жанин», направленная против узкой круж­ковщины и порождаемых ею пристрастий или, наоборот, бесстрастия. В ней выведен ответ: замечательный церковный проповедник, ко­торый так растрогал свою аудиторию, что «всяк… не чувствовал своих текущихслез», Но один из слушателей остался спокойным и бесстрастным Удивленный сосед, выходя с ним из церкви, высказал предположе­ние, что тот, возможно, не понял пропове­ди, на что получил поистине классический Ну, как не понимать! ние: Да плакать мне какая стать: Ведь я не здешнего прихода. Басне этой предпослано такое обобще­Есть люди: будь лишь им приятель, То первый ты у них и гений, и писатель; Зато уже другой, Как хочешь сладко пой. Не только, чтоб от них похвал себе дождаться В нем красоты они и чувствовать боятся Кто не знает знаменитой басни Крылова «Кукушка и петух» с ее эффектной кон… цовкой: За что же, не боясь греха. Кукушка хвалит петуха? За то, что хвалит он кукушку. В одной из рукописей (сохранилось семь автографов этой басни) концовка имеет иную редакцию; Когда замечу я, что, не боясь греха, Писатели-друзья так хвалят дружка дружку, Все хвалит, кажется, петух кукушку, Кукушка хвалит петуха. Крылов изобразил здесь пресловутых Булгарина и Греча, и в сборнике, где впер­вые была напечатана эта басня, была по­мещена карикатура на этих писателей-дру­зей с головами петуха и кукушки. Свое отношение к таким оплотам тог­дашиего литературного консерватизма, как шишковская «Беседа» и Российская академия, Крылов отразил в баснях «Демьянова уха» и «Парнае». Первая бы­Гла направленапротив членов «Беседы», ко… МАСТЕР КОМЕДИИ щийся на сцене, совершенно отчетливо ясен зрителям, со всеми особенностями своего характера и поведения. В 1800 г. он создал такой шедевр поли­тической сатиры, как «Подшипа», или «Трумф», написанный для домашней сцены семьи кн. С. Голицына, сосланного по при­казу Павла I в свое поместье Казацкое В этой «шутотрагедии» Крылову удалось создать яркий образ грубого, невежест­венного, самоуверенного и наглого «прин­ца немецкого» Трумфа. Крылов метил в Павла и его «гатчинцев». Но, помимо этой цели, само поведение Трумфа, с его угрозами Подщипе: Мольши! на кород стесь не путет шиф ни мушка, Сей шас пошол фелеть на фсех стреляй из пушка. и с его вкусами барабанщика, повадками Крыловым с глубоким пониманием самой природы военной «немчины», омерзитель­ные особенности которой раскрылись в полной мере в наши дни. Рядом с Трумфом действуют в пьесе и царь Вакул и принц Слюняй, показан­ные в традициях народного лубка, слег­ка иронически относившегося к высоким «персонам», В этой манере дан и пуш­кинский царь Додон с знаменитым «цар­ствуй, лежа на боку», а в его «Бове» почти повторен спящий совет вельмож из «Подщипы» («Глянь, с Долоном задремал Совет»). Не случайно особенной популяр­ностью рукописная «Подщипа» (вплоть до 1871 г. она не могла появиться в рус­ской печати) пользовалась в декабрист­ских кругах, видевших в ней, по словам Завалишина, «злую и язвительную сатиру на правительство» («Записки декабри­ста»), «Подщипа» любимое чтение Пушкина-лицеиста и ряда поколений рус­ских революционеров. Патриотизм Крылова ярко проявился в опере «Илья-Богатырь», впервые шедшей на сцене в декабре 1806 г. во время вой­ны против наполеоновской Франции. Глубокая любовь к родине и ее луч-ской торые во время заседаний душили всех своими слишком длинными чтениями. литературной направленности этой басши говорит замыкающая ее мораль: Писатель, счастлив ты, коль дар прямой имеешь; и Но если помолчать во время не умеешь. ближнего ушей ты не жалеешь. То ведай, что твои и проза, и стихи Тошнее будут всем Демьяновой ухи. то q ву Что касается басни «Парнас» (1808 г.), в ней, по предположению академика Грота, Крылов осмеял Российскую ака­демию, в которой заседало тогда несколь­ко бездарных графоманов, вроде пресло… вутого графа Хвостова. В ряде басен Крылов высмеял современ­специальноилич. ему горе-критику в нанболее типисто мых ее разновидностях, Такова, например, еслиенои на барекий «навоз двор и обнаружившей там только «на да сор» («Свинья»): Не дай бог никого сравненьем мне обидеть! Но как же критика Хавроньей не назвать, Который, что ни станет разбирать, Имеет дар одно худое видеть? Несколько иной, но не менее отрица­тельный тип критика запечатлен, по пре­данию, в басне «Любопытный», рассказы… вающей о восторженном посетителекунст­камеры, который тщательно рассмотрел в ней всех «бабочек, букашек, козявок, му­шек, таракашек», но проглядел слона («Слона-то я и не приметил»). Ополчаясь против всяческой лжекрити­ки, Крылов приветствовал истинную кри­тику, критику просвещенную, справедли­вую и здоровую, и тут мишенью его сати­ры были те авторы, которые боялись та­кой критики и боялись не без основания. На эту тему написана басня «Цветы». В заключительных строках Крылов со­общил читателям, о чем он думал, когда писал эту басню: Таланты истинны за критику не злятся: Их повредить она не может красоты; Одни поддельные цветы Дождя боятся. Чуть-чуть, одной лишь деталью (бро­шенной вскользь, но очень метко и зло) касается литературно-журнальной тематики и известная басня Крылова «Лжец». Ра­зумеем то место ее, когда спутник лжеца,  распространявшегося о необычайной вели­чине римских огурцов, в свою очередь твердит ему о «свойстве чудном» моста, к которому они приближались: А все чуден и мост, по коем мы пойдем, Что он лжеца никак не подымает; И нынешней еще весной О него обрушились (весь город это знает) Два журналиста, да портной. За свою долгую писательскую жизнь Крылов наблюдал, конечно, немало Хле­стаковых от литературы и журналистики, которых он и кольнул этой, мимоходом брошенной, строкой о «двух журналистах», (Кстатио Хлестакове: его «в семьсот руб­лей арбуз»- замечательный pendant к римскому огурцу «величиною с гору»).ные Удел писателя, если только он оставался верен своему высокому назначению, был для Крылова почетне пим уделом, перед ко­торым в его глазах меркли все другие земные жребин, Ради этого удела онготов был презреть тернии, которых так много было на его писательском пути, особенно на первых его этапах. И эту заветную свою мысль Крылов выразил в басне «Бо­гач и Поэт» (первоначальное заглавне - «Вельможа н Поэт»: вельможа был заме­ненбогачом под давлением цензуры) Поэт, T, затеяв суд с богачом, жаловался Зев­су, что все его «именье в одном вообра­женье», между тем как соперник его «весь в золоте и спесью весь раздут». Зевс ответил поэту: - А это разве ничего. Что в поздний век твоей достигнут лиры звуки? а про него Не только правнуки, не будутпомнитьвнуки, не сам ли славу ты в удел себе, избрал? Басня эта полна глубокого лирическо­го пафоса, и нужно ли говорить о том, что устами Зевса в ней высказался сам Кры­лов, действительно стяжавший своим твор­чеством бессмертную славу.



свои издания скромных маленьких выпусках XVIII века, в этих тоненьких брошюрках на тряпичной бумаге, он уже дает тон и стиль, свойст­стремительной печати новейшего времени. Если он не достиг всеобемлющей информации и всесветных резонансов сов­ременного газетного листа, он уже верно угадал назревающие тенденции периодиче­ской печати в России и проложил первые пути к ее жизненному развитию в XIX веке. Широко и смело лепил Крылов журналь­ные жанры, щедро бросая их в будущее русской печати. Он прежде всего обновил удобную форму писем, якобы адресованных арабскому магу подчиненными ему духами. Эти гномы, сильфы, ондины проникают повсюду с ловкостью репортера, а стало быть, наблюдают жизнь во всех ее прояв­лениях. В этих фантастических и волшеб­ных формах Крылов намечал будущий ос­новной жанр газетной прозы - корреспон­денцию. Волшебные участники «Почты ду­хов»это ранние корреспонденты, сообща… ющие актуальный и живой материалглав­ному редактору - сказочному Маликуль­мульку. Они прекрасно понимают, что цен­ность их репортажа повышается от его ли­тературной подачи, и стремятся всячески разнообразить свои заметки и оживлять свои статьи. Они охотно вводят в нах фор­му диалога, воспроизводя почти стеногра­фически свои беседы с современными пе­тербуржцами, ничуть не хуже позднейших интервьюеров большой прессы, публикую­щих ответы знаменитостей на их разносто­ронние расспросы. Они рисуют отдельные сценки, обстановку, быт и нравы, сообщая своим эпистолярным известиям настоящий характер газетного эскиза или очерка, по­лучившего такое распространение в позд­нейшей ежедневной печати. Все эти прихо­жие знатных бар, французские модные лавки, купеческие гостиные, публичные гуляния, театральные залы с их характер­ными типами и нравами, - что это, как не художественное изображение современ­ности под знаком злободневного интереса и захватывающей текущей тематики? Буду­щий мастер художественного реализма уже виден в этих беглых опытах раннего кры­ловского очеркизма. А веселые пародии «Зрителя» на живые темы развертывающейся литературно-об­щественной жизни, как «Речь повесы в со­брании дураков», «Мысли философа по мо­де», «Похвальная речь в память моему де­душке»,что это, как не первые у нас фельетоны с их основными признаками живости, остроумия, занимательности, весе­лой словесной игры и верного обществен­ного прицела? Когда Крылов давал отчет­ливые и острые зарисовки знатных особ, в которых современники легко узнавали вид­нейших вельмож и фаворитов - Безбород. ко, Соймонова и других придворных, он создавал настоящий политический памфлет. Тонко завуалированный и метко ударявший в намеченную мишень, этот труднейший журнальный жанр получил гениальное раз­витие в эпиграммах Пушкина, Наконец, в заметках о современной литературе и дра­матургии Крылов уже дает первые опыты позднейшего библиографического отзыва и театральной рецензии. Это подлинный за­родыш критического фельетона, первое предвестье будущих газетных оценок спектаклей и книг. Робкий и неопределенный характер рус­периодики XVIII века приобретает ской сообщает своим публикациям некоторые свойства газеты, как наиболее выразитель­ного и острого вида периодического жанра. В этом смысле Крылов, несомненно, наш первый журналист: до него никто не умел так искусно сочетать в периодиче­ском листке современность темы с остро­тойи выразительностью ее разработки Ес­ли хронологически у него имеются пред­шественники в редакционном деле, он все же остается первым по верному пони­манию журнально-газетного стиля. Эти по-новому организованные литера­турные формы открывали Крылову путь к самым значительным и драматическим яв­лениям старорусского быта. В легкой форме журнальной беседы он коснулся больших вопросов и серьезных проблем общественной жизни В малых жанрах и тесных пределах своего фельето­на он разрабатывал важные темы, которые вошли в великую русскую литературу сле­дующего столетья Пусть у Крылова это Литературная газета № 3 2

Фильм о Крылове Центральная студия документальных фильмов выпускает в юбилейные дни на экран журнал «Советское искусство», це­ликом посвященный Крылову Автор сце­нарного плана и текста Ю, Юзовский, ре жиссер С. Бубрик. Несмотря на неполноту биографических данных о великом баснописце, Ю. Юзоз­ский создал киноповесть о его жизни и творчестве. Сценарный план иллюстрирует основные этапы жизни Крылова, его разнообразную литературную деятельность. Представлены все жанры, в которых выступал Крылов, используются его рукописи и прижизнен­издания. Чтобы подчеркнуть столетнюютеатраль. ную жизнь крыловских комедий, в сце­нарном плане намечена, наряду с демон­страцией прежних театральныхафишсем… ка афиши и уголка театрального зала при возобновлении в наши дни комедии «Урок дочкам» артистами театра им, Пушкина в Ленинграде. B сценарии подчеркивается значение Крылова как баснописца, национальный и народный характер его сатиры, Винсце­нировке басен Крылова используются так­же мультипликации-загадки. По отдель­ным фигурам эрителю предоставляется са­мому догадаться, какую из басенКрылова он сейчас увидит на экране. В фильме не только выявляется социаль­ный фон России времен Крылова, но по мере возможности рассказано, какой имен­но жизненный случай или историческое лицо имел в виду Крылов при создании своих басен. С емки журнала ведутся сейчас одновре­менно в Ленинграде и Москве, в частно­сти в Московском литературном музее. Инсценировка некоторых басен Крылова производится с участием С. Образцова н его кукольного театра. В журнале засняты также художники Кукрыниксы, работаю­щие над иллюстрациями басен Крылова.  

ПО

Ъ,

И

А

Криши­Фа­вода-

и

Нравствонная перепаска

Ученая, ческая лософа ными,

Арабскаго сБ

Лалякувулека и воздушными ными

подаем-

духами,

Титульный лист журнала, издававше… гося И. А. Крыловым в 1789 г. На снимке - второе издание 1802 г.



M. ЗАГОРСКИЙ

хов». На это запрещение Крылов ответил ог­лушительным памфлетом в форме письма к директору театров П. Соймонову. В этом письме, распространявшемся, вероят­но, в списках, Крылов зло и метко изде вался над всеми мероприятиями дирекции театров, причем так строил фразу, чтэ эпитеты «подлый» или «глупый» всегда оказывались рядом с почтительным об­ращением «ваше превосходительство». («И последний подлец, каков только может быть, ваше превосходительство…» или: «Но видя глупое, ваше превосходитель­ство», и т. п.). Крылов грозил в этом письме перенести на суд читателей свою тяжбу с начальством, что и исполнил в одном из номеров журнала «Почта ду­рах и комедиях все преувеличено, круп­ярко и подчас буффонно. И если ему нужно высмеять ту манию «влюбления», которой одно время поддались русские помещичьи семьи под влиянием чтения ро­манов, он показывает в «Бешеной семье» целое поколение Сумбуровых, начиная с бабки Горбуры и матери уужимы до се­стры Прияты и дочери Кати, дружно «атакующих» своими любовными посла­ниями и обятиями «драгого» Постана. И лишь в «Пироге» Крылов переходит от этой условной манеры к более реалисти ческой, давая одну из первых зарисовок русских поклонниц рея и Стерна, тос­кующих по «элегиям», где были бы «ночь, Крылов народен и в своих комелин луна, звезды и блестящая слеза». Этот удар по слезливому сентимента­лизму был нанесен им за несколько лет до знаменитого «Нового Стерна» Шахов­ского с его графом Пронским, влюблен ным в «пастушку» Маланью. В комедии «Пирог» Крылов выступает как драма­тург, овладевший всеми приемами коми­ческого мастерства. Тогда же в незакон­ченном «Лентяе» Крылов сделал опыт по­строения такой комедии, в которой глав­Гный персонаж, Лентул, почти не появляю-

шим преданиям руководила Крыловым, когда он воскресил перед зрителем в опе­ре «Илья-Богатырь» легендарный образ русского народного героя, спасающего Чернигов от нашествия врагов и освобож­дающего дороги к Киеву, «Заставим вар­варов трепетать имени русского»,- вос­клицает у Крылова Илья-Богатырь, Зри­тели бурными аплодисментами приветство­вали эту оперу. Таким же откликом Крылова на собы­тия, волновавшие страну, были и его наи­более известные комедии «Модная лавка» и «Урок дочкам», сыгранные в 1806 1807 гг. Один из зрителей, известный мемуарист Ф. Вигель, писал: «Что может быть веселее, умнее и затейливее, можно ли было колче, как в них, осмеять нашу столичную и провинциальную галлома­нию? Во время их представлений партер души хохотали». Дело было, конечно, не в плутнях со­держателей модных французских лавок и не в исключительной любви дочек рус­ских помещиков ко всему французскому. Крылов вооружал зрителей уважением к русскому языку, презрением ко всему подражательному и накануне грозных со­бытий 1812 года разил смехом отечест­венных «маркизов». оригинальной комедии. Еще в «Почте духов» Крылов укорял современников за то, что они «своих ху­дожников и их работу ни за что почи­тают, а уважают одно привезенное из-за моря». В своих последних комедиях Кры­лов обработал эту тему настолько ярко и театрально убедительно, что они долго держались на русской сцене. От услов­ных Прият, Извед, Плутан, Таратор сво­их первых комедий и опер Крылов при­шел к вполне жизненным и типичным характерам Вспышкиных, Сумбуровых, Велькаровых, Лукерий, Даш, Василис и Антропок. В конце своего драматургиче­ского пути Крылов уже был законченным мастером-реалистом, который вслед за Фонвизиным разрабатывал приемы рус-

весть, комедия, юмористический очерк, злая сатира», и что развитие их тем поч­ти всегда «образует маленькую драму» или «маленькую комедию». Он же писал том, что «если бы Крылов явился в на­ше время, он был бы творцом русской комедии». Крылов отдал драматургии около 25 лет жизни: первая его пьеса «Кофейни на» написаиа в 1762 1784 последния Слава гениального баснописца, пришед­шая к Крылову в 1810-1812 гг., затмила всю его предшествовавшую работу жур­налиста и драматурга, а, между тем, без нее не было бы и самих его басен в том завершенном виде, в каком они предста­ли русским читателям. Белинский зорко увидел эту связь, когда писал, что «бас­ни Крылова - не просто басни: это по­о хом у зрителя, и его «Подщипа» и «Илья-Богатырь «Моднаялавкно, «Урок дочкам» - подлинная драматургия. учитывающая условня сцены. законы пертуар театров. жанра и восприятия зрителей, В той же степени театральны и ранние пьесы Кры­лова, не увидевшие «света рампы» лишь потому, что они откровенно и резко из­девались над столичной знатью, в том чи­сле и литературной. Крылов вел борьбу с теми сочинителя­ми, которые относились к творчеству как к«парнасской забаве» презирали отечест­венные предания и писали лишь на темы Корнеля, Расина и Вольтера, В «Сочините. ле в прихожей» Крылов не только осмеял но и казнил презрительной сатирой одо­писцев», готовых в поисках «ласки» и «пропитания» «воспеть» любого вельможу, Таких «карманных» сочинителей в век Екатерины II было много, от знамени­того в то время Василия Петрова до Гро­мова и Осипова, и молодой Крыловвесело и задорно выводил их на сцену, вернее, пытался вывести, так как театральное на­чальство решительно воспрепятствовало проникновению ранних пьес Крылова в ре-





Рис. А. Каневского к басням Крылова (сверху вниз): «Волк на псарне», «Во­рона и лисица» и «Демьянова уха» (1944 г.)