УТКИН

ИОСИФ

ОЗЕРОВ

Лев

Стихи М. Стельмаха и плугатаря волей-неволей тянет за собой условное, давно изжитое восприя­тие мира. На отработанной символике не передать новых черт, невиданных прежде качеств жизни. У Стельмаха это анахро­низм, мешающий его свежему дарованию. Это - от литературы, от созданного ею образа сеятеля-кормильца вселенной («О, Вы закрыли только что прочитанную книгу стихов Михайла Стельмаха, пере… веденных с украинского Натальей Конча­ловской. Вы еще не успели вникнуть в существо книги, но уже почувствовали: с вами говорил подлиный поэт. Всего более любит Стельмах живопи сать украинские долины и перелески, кре-

Трагически погиб писатель-боец, извест­ный поэт Иосиф Уткин. Советская лите­ратура понесла новую утрату. Йосиф Павлович Уткин родился в 1903 г. В 1920 году он ушел добровольцем участие в гражданской войне в Сибири. В начале двадцатых годов Иосиф Уткин впервые выступил, как поэт комсомола. Сразу стихи его приобрели популярность среди очень широких кругов советской мо­явственны были лодежи, В этих стихах жизнерадостность, неподдельно-искренний лиризм, близость к песенному складу, на­конец, острая и лаконичная форма, благо­даря которой многие крылатые строфы мо­лодого поэта сразу и надолго вошли в сознание читателей, Благородному делу борьбы за Советскую Родину посвятил Иосиф Уткин свою жизнь и свое поэтиче­ское дарование. Главная тема поэта наша молодая социалистическая страна. C ее лугами, нивами, C ее лесами-чащами… Была б она счастливою, А мы-то будем счастливы… Мечтой и заботой о счастье, право на которое завоевано для человека Великим Октябрем, наполнены лучшие строфы ли­нашей молодежи. В первые же дни Отечественной войны рических стихов Уткина и его широко популярной поэмы о Мотэле. В мягких, задушевных тонах писал Ут­кин о советской молодежи, о ее радостях, о дружбе, о любви, о мужестве, присущем поэт отправился на фронт, участвовал в боевых операциях. В трудные дни осени 1941 г., когда враг угрожал Иосиф Уткин показал себя, как солдат и патриот, был тяжело ранен. За Москве, честный

стьянский труд, людей ремесла. Едва ли не самый частый у Стельмаха эпитет - «пахучий». Земли - пахучие, хлеб - па­хучий, солнце пахучее. Жизнь в его стихах аппетитная, смачная. Он со вку­сом пишет о людях, живших до войны в добром довольствии. В природе, которую пахарь мой, властитель родовитый»), от декоративного орнамента. У него «плуг перекован в саблю кузнецом», он хочет «сеять хмельную пшеницу с руки», «бо­сиком за плугом я иду», говорит поэт. Вряд ли есть смысл в сороковые годы двадцатого века «сеять с руки». Допу­воспевает Стельмах, всегда ощущается си­ла, бьющая через край, молодое буйство. Его герой пустил крепкие корни в жизни. Его предки - смолокуры и стель­махи (колесники), шорники и пасечники, лесорубы и плотники, У них--одна судь­ба, До войны вместе работали, на вой­не вместе воюют и трудятся. Поэту­фронтовику Стельмаху всего более удает­ся изображение труда на войне. Такая рожь, что не достать рукою. Такая синь, что грудью не вздохнуть. И это поле стало полем боя. И солнце, трепеща, ,на миг прервало путь. Вспаханное поле образ, очень часто повторяемый Стельмахом. У него даже пули ассоциируются с зерном: Будут сеяться пули отборным зерномурожая, Погуляет рука над кровавою жатвой полей Новые стихи Стельмаха -- продолжение рассказа о судьбах его героев, уроженцев Полесского северо-запада Украины. Это стихи солдата-крестьянина. Он сидит в окопе и, пока тихо и перестрелки нет, думает о том, что взошло бы на земле, которую он видит из окопа, какую пого­ду сулят облака, плывущие высоко над окопом. Но не одними этими мыслями стим, что это поэтический образ. Да, но образ должен соответствовать старым, а не новым жиз­ненным категориям!

Усилиями наших предшественников па­харь и плуг воспеты так, что вряд ли есть необходимость перепевать эти зна­комые нам с детства песни и образы. На Украине времен Гринченко и Старицкого не было ни тракторов, ни комбайнов, ни МТС, ни пятисотниц, ни стахановцев. Они есть ныне, и теперь они составляют основу крестьянской жизни. Если Стель­мах хочет, чтобы его талант расцвел, он это. Отдавая дол­жное его мастерству и чудесному языку, мы не спорим с ним построчно. Мы гово­рим о его поэзии в целом. Ведь сам он сказал о том, как сладко прорастать вес­ною «корнями до звезд». Об этом росте «до звезд» идет речь. Чувство земли, ее дыханья, радости труда, умение воспеть это - прекрасные свойства поэзии Стельмаха. Но поэта ино­гда покидает чувство меры, и его сила становится слабостью. «Медовые реки», «золотые дожди», «пахучая земля», … Стельмах так упивается всем этим, что, кажется, он имеет в виду не реальную землю по обеим сторонам Днепра, а ска­зочное, символическое Эльдорадо. До идиллии и пасторали остается всего толь­ко шаг. Если образ «пахуче сонце, наче доб­рий хлiб» убедителен в тексте «Думы про пахаря», то после многократного по­вторения он теряет силу. Если заставлять солнце светить в стихах слишком часто, оно меркнет. Образ становится условным, реальная неповторимость стирается. Хоро­шо раз сказать: «землi пахучi, на смак гiркуватi». Встречая второй раз «орати поле гркуват», недоумеваешь Трегий рас велье, потому что уже следующий образ, следующая строфа, поразят тебя новиз­ной сравнения («Как детвора в рубашках полосатых, качаются арбузы на плотах» или «ветер гусей краснокрылых Целые стихотворения безоговорочно при­емлешь, надолго запоминаешь и не раз благодаришь за них автора. Это в первую очередь относится к таким стихотворе­ниям, как «Казак Григорий Триволя», «Тревожатся лебеди в плавнях», «Прохо­дит день цветистый и богатый», «В лесах Полесья», «Телята», ставшим благодаря чуткому переводческому дару Натальи Кончаловской достоянием русского чита­теля. Стельмах отлично видит и живописует. К этим бы способностям, да еще бы дар проникновения в глубь явлений жизни! и графики лева. Кукрыниксы, П. Соколоза…Скаля, Г. Нисского, Н. Дормидонтова, Г. Верей­ского, В. Бакшеева. Большинство картин посвящено Отече ственной войне. Среди работ - портреты Героев Советского Союза.

писателей поэт (слева направо): и П. Антокольский. Фото Е. Тиханова.

На очередном заседании Областной комиссии Союза советских Л. Мартынов прочел свои новые стихи и поэмы. На снимке М. Алигер, Л. Мартынов, А. Карцев

В Союзе советских писателей СССР Творческие отчеты поэтов Всякий раз, когда Леонид Мартынов при­езжает из Омска в столицу, московские писатели с большим интересом относятся к его выступлениям Но широкие читатель­ские массы мало знают Мартынова, Его позмы и стихи, изданные до войны, давно исчезли с книжного прилавка, Сборник же новых произведений Мартынова около по­лутора лет готовится к изданию в «Совет­ском писателе». Обо всем этом говорили П. Антокольский, С. Марков, А. Карцев и другие выступавшие на вечере Л. Мар­тынова, устроенном областной комиссией президиума ССП СССР 13 ноября в Мо­сковском клубе писателей. Поэт прочел цикл лирических стихов «Тевтоны», «Дорога в Москву», «Ты хотел бы вернуться», «Лукоморье», «Деревья», «Прохожий» и другие произведения. Я воспринимаю Леонида Мартынова, … говорил П. Антокольский, - как авто­ра эпических произведений. Он остается эпическим поэтом и в лирических своих стихах, Основная тема его-русский та­лантливый человек, покоряющий природу родной земли; это лейтмотив его творче­К сожалению, последние стихи Мартынова кажутся мне отвлеченными и однолтемие отвлененными и то, что поэт в эти боевые годы находилея пасетнесколько в стороне от событий. В стихах не слышно того трубного голоса, который полжен был бы прозвучать у та­ксго сильного поэта. Поэмы Мартынова своеобразны и ин­тересны, - сказал И. Эренбург,- но в них, мне кажется, поэт спорит с прозаиком, не написавшим своих книг. Лирические же его стихи, такие, как «Прохожий» «Тиши­на», это подлинная поэзия В самой«по­ходке» его стиха, в его движении и по­вторениях заключена лирическая природа поэзии. Высокую оценку стихам Л. Мартынова дали М. Алигер, Н. Замошкин, П. Слетов, М. Никитин, А. Ольхон, Р. Стийенский и М. Скуратов. На вечере выступили также артист А. Горюнов, академик Б. Завадов­ский, член-корреспондент Академии наук С. Бахрушин. Положительно оценивтвор­чество Мартынова, они указали на неко­торую вычурность его стихов, их услож… ненность и известную книжность. Темой одного из предыдущих творческих собраний областной комиссии было обсуж­дение произведений Анатолия Ольхона (Иркутск), написанных за последние пять­шесть лет. Речь шла о стихах, вошедших в сборники «Далеко в стране сибирской», «Глубокий тыл», «Мои байкальские знаком­цы», о поэмах «Енисейская легенда», «Ве­домость о секретном преступнике Черны­щевском», а также о переводах с якутско­го­«Якуты на войне» и «Якуты в тылу». И. Сельвинский, В. Лебедев-Кумач, Ю. Лукин, А. Караваева, И. Розанов, Ф. Корнилова, М. Слонимский и А. Кар­пев говорили об успехах поэта, в особен­ности в области переводов. В стихах о Си. бири, говорили выступавшие, много свеже­егоони овобо оталаратур щины. Критические замечания участников пре­ний, в частности В. Перцова, Ю. Лукина, C. Обрадовича и П. Слетова, относились главным образом к сборнику «Глубокий тыл». Многие стихи в сборнике серы и страдают стилистическими погрешностями. В поэме о Чернышевском интересноописа. ние быта «кандальной» Сибири, но в це­лом поэма не удовлетворяет с точки зре­ния трактовки образа Чернышевского.

выполнение заданий Командования Уткин награжден орденом Красной Звезды. В светлый день приближающейся победы над врагом мы снова с благодарностью вспомним тебя, Иосиф Уткин, писатель­боец, друг и соратник, показавший пример честного служения Родине словом и делом.

Демьян Бедный, А. Безыменский, А. Жаров, М. Светлов, М. Голодный, А. Сурков, Н. Асеев, П. Антокольский, И. Сельвинский, В. Инбер, Б. Пастер­нак, В. Луговской, С. Щипачев, В. M. Алигер, Е. Долматовский, С. B. Саянов, Н. Адуев, А. Прокофьев, С. Кирсанов, А. Кулешов, М. Танк, М. Шолохов, А. Сучков П. Чагин, В. Казин, Д. Поликарпов, Б. расенков, С. Виноградская, В. ков, А. Барто, Г. Ярцев, И. М. Блантер, К. Листов, И. кичев, А. Лейтес, Н. Крутиков, А. ский, Е. Марич, С. Евгенов, Л. тов, А. Коваленков, Л. Соболев, И. Бауков, П. Герман, Я. Эльсберг. Лебедев Кумач, С. Васильев, К. Симонов, Островой, М. Матусовский, Н. Тихонов, Л. Мартынов, М. Исаковский, А. Твар­Л. Первомайский, С. Голованивский, Фадеев, А. Толстой, И. Эренбург, О. Резник, В. Перцов, А. Та­Регинин, В. Щербина, С. Маршак, С. Михал­Слепнев, А. Ляпидевский, Кудряшов, А. Кривицкий, В. Мар­Карцев, Д. Кедрин, М. Рудерман, Д. Брод­Ошанин, А. Ерикеев, И. Гринберг, М. Скура­В. Кожевников, Б. Горбатов, Е. Ковальчик,

любивая, несущая своим народам и угне­тенным народам Европы свободу, Это ве­ликая совесть, не первый раз спасающая культуру мира от варварских нашествий. Так размышляет боец в окопе будь то крестьянин, рабочий или интеллигент. Обо всем этом, вероятно, думал и Стель­мах, шедший с армией по родной земле. Однако психология человека, более де­сатилетия трудившегося в колхозе, не показана в стихах так ярко, как это по силам Стельмаху. Это проиеходит потому, что Украина у М. Стельмаха - все обла. возразят: поэт не обязан облять  сти жизни, у него своя тема, он хорошо знает деревню, пусть о ней и пишет. Да, ответим мы, поэт имеет право на свою тему, и хорошо, что Стельмах пишет о деревне, которую знает всесторонне. Мы упрекаем поэта не за тему, а за трак­товку ее. Мы сознаем, что понятия «плуг», «сея­тель», «пахарь» Стельмах употребляет не в буквальном смысле слова. Но ведь из совокупности этих образов, собран­ных в одной книге, складывается поэти­ческая система, являющаяся выражением определенных взглядов на мир. Традици­онно хрестоматийный образ сеятеля Михайло Стельмах. H. Кончалов­жить». Перевод с украинского ской, М. Гослитиздат, 1944.

гроба

Он вспоминает о славном пути поэта­гражданина, возмужавшего в боях граж­данской войны, воспевавшего в стихах свою страну и до последнего дыхания слу­жившего своим талантом делу победы над немецкими захватчиками. Тов, М. Пенкин (ЦК ВЛКСМ) говорит об Иосифе Уткине, как о любимом поэте молодежи, связавшем свою биографию с юношеством, с комсомолом. Оборвался голос одного из запевал нашего поколения, - говорит, прощаясь с И. Уткиным, поэт А. Жаров­Уткин жил на земле и слагал свои песни во имя мо­лодежи, которая идет нам на смену, во имя счастья нашей страны. Певец радост­ной жизни, он один из первых встал на защиту этой радости. Прощаясь с ним, мы присягаем на вечную верность нашему народу, нашей победившей и побеждающей стране. Под звуки траурного марша гроб с те­лом Иосифа Уткина выносят из зала для следования на Новодевичье кладбище. Здесь, у могилы, выступаютс речами Вера Инбер, С. Васильев, А. Жаров. Мы, поэты старшего поколения, взволнованно говорит Вера Инбер,- виде­ли начало творческого пути Уткина. Мы часто встречались и в жизни, и на стра­ницах газет. Это было горячее поэтиче­ское сердце, В день мира мы, его друзья и товарищи, вспомним, что и он своей кровью и своими стихами помогал совет­скому народу добиться победы.

Они пришли проститься со своим со­братом по перу, другом и товарищем­поэтом Иосифом Уткиным. Траурные флаги развеваются над зда­нием Союза писателей, Лестница, коридо­ры, вход в конференцзал заполнены людь­ми. Утопающий в цветах и венках гроб воз­вышается посреди конференцзала. В по­четном карауле у гроба сменяют друг друга И. Сельвинский, Вера Инбер, В. Лу­говской, М. Алигер, П. Антокольский, М. Голодный, A. Барто, . Соболев, В. Шкловский, Б. Лавренев, К. Зелинский, поэты молодого поколения С. Тудзенко, B. Тушнова, А. Кронгауз, И. Бауков, командиры Красной Армии, студенты Ли­тературного института. - в В 13 часов Конст. Федин от имени пре­зиднума Союза писателей открывает траурный митинг. Говорит Илья Эренбург. - Трудно поверить в нашу утрату­столько бодрости и жизнерадостности было в этом человеке Иосиф Уткин на­всегда останется для нас воплощением верности делу, чистоты и смелости В дни, тяжелые для нашей родины, в конце 1941 года, поэт был вместе с народом. Он был в армии, Он не только писал стихи, он шел в бой В бою он был тяжело ранен. В те трудные дни он писал стихи, которых ему виделась заря победного дня. От имени редакции газеты «Красная звезда» говорит генерал-майор Фомиченко.

Двадцать лет с

киноаппаратом

Владимир Ешурин - один из крупней­ших мастеров советского документального утомимо заносит он на пленку все самое интересное и значительное, чем живет Советский Союз. Хроникальные кадры Ешурина и его товарищей-документали­стов сохранили для современников и по­томков величественную картину сталин­ских пятилеток. Ешурин снимал строи­тельство Турксиба и Челябинского трак­торного завода, Днепрогэс и колхозы-ги­ганты, новый механизированный Донбасс и республики Средней Азии. Вместе с от­важными завоевателями Арктики проби­вался он через вековые льды Крайнего ков В. Ешурина «Через восемь морей и два океана». К ней приложен список го­Севера. B 1939 г. вышла книга путевых очер­родов, где бывал В. Ещурин, названия кораблей, на которых он плавил. 13 ко­раблей, 111 городов … от Аддис-Абебы до Ясиноватой, от Владивостока до На­рижа… По карте мира пройдено с кино­аппаратом 400 000 километров. До 1941 г. Ешурин побывал на двух войнах -- в Абиссинии и в Финляндии. С первых дней Великой отечественной войны B. Ешурин снова на боевом посту. Со времени выхода книги В. Ешурина увеличилось число «освоенных» им морей и океанов, удвоился список городов. Но главное в итогах работы советского ки-

нодокументалиста - не эти внушитель­ные цифровые свидетельства его «опера­пристальная наблюдательность, стремле­ние проникнуть в исторический смист со бытия, запечатлеть на пленке не только тот или иной факт, но выразить и свое отношение к этому факту. Этим ценней­шим качеством обладают все работы В. Ешурина. На-днях московские писатели в своем клубе отметили 20-летие творческой дея­тельности В. Ешурина, приветствуя в его лице и выдающегося кинохроникера и со­брата по перу -- автора названной выше книги и множества газетных и журналь­ных очерков и корреспонденций. C глубоким волнением рассказал выда­ющийся киножурналист о своих послед­с емках в Югославии, об освободительной миссии Красной Армии, соторая помогла югославским патриотам сбросить ненавистное иго фашизма.Живо и образно рассказал Ешурин об эпизодах, характеризующих чувства любви и благо­дарности народов Югославии к Красной Армин-освободительнице, K Советской стране, к великому Сталину. Рассказ В. Ешурина произвел на писа­телей сильное впечатление. С большим интересом были просмотрены его новые югославские сюжеты и фрагменты из прежних работ.

Выставка живописи

В Киеве открылась выставка живописи и графики московских и ленинградских художников. Представлено свыше 300 картин крупнейших художников страны­A. Герасимова, Б. Иогансона, С. Гераси­мова, М. Сарьяна, И. Грабаря, Б. Яков-



Фашисты разграбили музеи Адама Мицкевича и Элизы Ожешко  ГРОДНО. (От наш. корр.). Незадолго перед войной в Гродно был восотановлен литературный музей имени Элизы Ожеш­ко, а в Новогрудке -- вновь открыт му­зей, посвященный памяти великого поль­ского поэта Адама Мицкевича. Тщательно и любовно собирались экс­понаты для этих музеев. В новогрудском музее хранились рукописи Мицкевича, до­кументы и материалы, связанные с его жизнью и творчеством. Тот, кто бывал в чистеньком одноэтаж­ном домике Мицкевича, несомненно, за­помнил ценные реликвии - мебель, при­надлежавшую поэту, удивительную чер­нильницу с изображением героев его про­изведений, многочисленные картины, ук­рашавшие его комнаты, и т. п. Музей имел богатую библиотеку, в ко­торой были собраны произведения поэта на русском, польском, французском и многих других языках, труды, посвящен­ные творчеству Мицкевича, и другие ма­териалы, необходимые для ученого-иссле­дователя. Музей пользовался популярностью не только у жителей Новогрудка. В нем всегда можно было встретить экскурсан­тов из Минска, Бреста, Гродно, Могиле­ва и других городов. Чрезвычайно интересные экспонаты бы­ли собраны и в литературном музее им. Э. Ожешко в Гродно, где долгие годы жила писательница. Фашистские каннибалы варварски раз­грабили оба музея. Наиболее ценные экс­понаты увезли, а остальные материалы сожгли и изорвали. Наркомпрос БССР произвел учет огром­ного ущерба, причиненного гитлеровскими вандалами, и наметил ряд мероприятий по восстановлению литературных музеев E. САДОВСКИЙ.

Две премьеры в театре им. Ермоловой Московский театр им Ермоловой готовит две премьеры. В первых числах декабря состоится премьера комедии А. Н. Остров­ского «Бешеные деньги» в постановке главного режиссера театра А. Лобанова. Режиссер -- И. Мурзаева, художник -- B. Дмитриев. Чебоксарова играет В. Левит, Лидию -- Л Орданская, Василькова - Д. Фивейский, Кучумова - В. Якут, Теляте­ва - Ф. Корчагин, Глумова - Л. Галлис.! В конце декабря будет показана премье­ра «Укрощение укротителя» Дж. Флетчера. Режнссура спектакля. - М. Кнебель и В. Комиссаржевского, режиссер-ассистент К. Кац, художник - К. Кулешов. Музы­каА. Спадавеккиа Руководитель поста­новки - художественный руководитель театра Н. Хмелев. В главных ролях заняты: Н. Тополева, Э. Кириллова, В. Полонская, И. Соловьев, В. Якут, Г. Черноволенко, Г. Вицин, С. Зайцев, Ю. Кристи.  Но какая жалость! Стоит только этим живым обликам двинуться в жизнь, что­бы свежие краски на них свернулись н слетели, и вот человек, сотворенный в цвете и обеме, превращается на хо­ду - в схему, Возникает вопрос: хватит ли когда-нибудь у автора сил внушить человеку живые поступки, создать живой художественный образ? Не будь в книге полурассказа-по­луочерка, завершающего книгу «Тунгус с Ханнычара», трудно было бы ответить. Но в этом произведении, где почти ничегоне пронеходит, кроме уголовного случая, вос­создается не только облик, но и судьба робкого бедняка Кима Бургукана. Здесь Никитин проявил сердечное умение за­писать «человеческий документ», как вы­ражался Короленко. Михаил Никитин должен искать новые удачи не в Марках и не в демографиче­ских записях, не во вставных рассказах, не в справках о землепроходцах и не в уходе воображением в древность Манга­зен - все это никак не возбудит в чн­тателе необходимых ощущений. Величай­шая привилегия принадлежит в литерату­ре только жизненно глубоким сюжетам. И вот тут-то, закрыв книгу, мы вспомина­ем, что необятный советский Север тре­бует от человека прежде всего труда, а труду в книге «посвящены» всего только эпизодические, иногда, правда, яркие сце­ны. Не маловато ли? Только в сюжетах,Бюро в которых раскрыты и черты быта, и труд, можно уловить правду человеческих отношений, правду советских судеб. Закрываешь хорошую книгу Никитина и думаешь: «А ведь уже немало у нас на­копилось советских книт, в которых жи­ва природа, правильно наблюден внеш­ний облик человека, неплохо человек свя­зан со своей деятельностью (с кинос ем­ками, с фронтовыми сценами, с героиче­ской работой в тылу) но за ребрами человека еще не чувствуется бьющееся сердце. Надо, чтобы настоящим заверше­нием работы одаренный писатель, имею­щий краски и слух, любящий советскую жизнь, считал такое положение, когда лисица «Ванька-встанька» не затмевает Зверовода, когда квартиру Зверовода мы чувствуем обстоятельней, чем решетки лисьего питомника.  Пусть наряду с «большой водой» ни­китинское перо очертит большие сердца, a где надо и большие умы.



Вечер французского писателя Жан-Ришар Блока В Государственной центральной библио­теке иностранной литературы 13 ноября состоялся вечер известного французского писателя Жан-Ришар Блока. Заместитель председателя иностранной комиссии Союза советских писателей M Аплетин во вступительном слове Гохарактеризовал творческий путь писателя - борца против фашизма и горячего дру­га Советского Союза. Блок рассказал собравшимся об общест­венной и литературной жизни Франции в годы войны и прочел несколько стихо­творений, посвященных героической борьбе французского народа против немецких оккупантов. Выступивший на вечере Жан-Ришар

Второй литературный вечер, устроенный 15 ноября Союзом писателей в лонном зале Дома союзов, как и первый, прошел с аншлагом. На этот раз ве­чер был посвящен творчеству Ильи Эренбурга. Писатель прочел несколько ста­о современной Франции. Во втором от­«Актерка», «Конец гетто» и и периода Великой Фото Е. тиханова. тей, в том числе ненапечатанную статью делении вечера Илья Эренбург читал рассказы военные стихи из трех циклов … испанского, французского отечественной войны На снимке: И. Эренбург (слева) беседует с читателями.

Силуэты и ли ц а Новым, не столичным человеком Оленин встречается с Марьянкой, с Ерошкой, с «бабукой Улиткой» и т. д. Этому умению какой-то камышинкой на Тереке еще раз подчеркнуть душевное состояние героя должны все мы учиться. Никитина часто хватает на камышинку; и когда в забытом слюдяном оконце ко­локольни безлюдного северного города, неподвижный свет утра отблеснет сизым перламутром, мы ощущаем, вместе с тем, невысказанное одиночество Марка. Но дальше этой слюды, отливающей то­скою Марка, дело не идет. Потому-то и никитинская девушка Пельна и самымот­даленным счетом не вышла в родствен­ницы Марьянки, потому-то Марк не мог стать основной фигурой, об единяющей рассказы «Енисейской книги». Кто же главный и надежнейший герой книги? ** Иоанесси! Так по-тунгусски произносят слово Енисей. Иоанесси по-тунгусски «большая вода», Марку по созвучию хо­чется сказать: «синяя вода». Синевой, чи­стотой, студеностью, как самыми лучшими красками, написан первенствующий герой книги, Енисей. Вокруг тайга, Она сомкнута на протя­жении тысяч километров. «Белка. пере­прыгивая с ветки на ветку, может пройти вплоть до степей Монголни». Тайга тоже герой книги. Никитин любит «большую воду» и тай­гу, преклоняется перед белкой, которая, если пожелает, может перейти по сучкам деревьев целый контичент. И не только «мертвая» природа, но и звери, ее населяющие, живы живее самого Марка! Пес Хорчик обладает сво­им четким портретом. Портретированы ручные лисы, все эти «Злюки» и «Вань­ки-встаньки» (рассказ «Дом с деревянной башней»). Но вот в этом же рассказе изображен человек; из-за него, «Зверово­да», написан рассказ, Человеку нужно больше черт, чем животному, и М. Ни китин о Звероводе говорит пространней. рассказа («Землепроходцы»). И в лице Марка мы сталкиваемся с первым же - и основным! … неблагополучием книги. Марк (если верить М. Никитину) рабо­тает для кино, самого подвижного вида искусства. Между тем Марксреди окру­жающего мирасвоего рода столб соляной. Идет жизнь, а Марк в стороне от нее. Лю­бовные сцены, приписанные Марку, не оживляют ни самого Марка, ни эти сце­ны. О Марке можно сказать словами, кото­рыми его оттенил,-правда в ином отно­шении, - сам автор: «Одинок, как бакан может быть». на Енисее, большего одиночества нет и не Среди смен пейзажа, среди представите­лей народов Севера, среди всех событий Марк неизменно одинок. Он, если разгля­деть повнимательней, одинок даже в лю­бовных сценах, Марк - не участник, а полусвидетель того, что проходит мимо него. И часто эта личность, не снабжен­ная характером и не отмеченная ни од­ной индивидуальной чертой, смахивает на некую геометрическую точку; нужна ж точка, к которой стягивались бы нити по­вествования. С таким бесстрастным и безликим про­вожатым по жизни, по лесам, по красотам и суровостям Енисея мы мириться не же­лаем. Аналогии опасны. Но если они вчем-то наставляют, не станем их чураться. Взять например, хотя бы Оленина из толстов ских «Казаков». Оленин тоже, как и Марк, сначала гступает в географически­новое место и тоже идет к людям через пейзаж. Но уже в самом отношении Оленина к пейзажу, к горам Кавказа видна живая восприимчивость. Как вначале пейзаж Кавказа, так после кавказские люди про­изводят на Оленина всеохватывающее впе­чатление; для знакомства с сущностью Оленина важно то, как он воспринимает вид дороги, каквосхищается тем, что пря­мо из степи вырастает и убегает цепь снеговых гор. Все столичное исчезает в Оленине, и в его душевных переменах принимают участие и видная издалекачер­та Терека, и даже камыши на Тереке, и верховые казаки, и их ружья в чехлах. Но что стряслось со Звероводом? Уж не переодетый ли Марк перед нами? В часы решительного надлома судьбы Москва, ул. Станиславского, 24. (Для телеграмм --Москва, Литгазета). Телефоны: отв. секретарь

Зверовод влюбляется в практикантку­этот человек предается длиннейшим и вполне ненужным «воспоминаниям». Трансплантация хороша в хирургии. Но в литературном произведении пересажен­ные кусты обычно не приживаются, Тут же мы видим еще и вторую пересадку: практикантка Анна тоже «вспоминает», Что же делать читателю с этими встав­ными кусками? Это уже не сказовые ме­дальоны, не лесковские «анекдоты кста­ти», это довольно неуклюжие протезы, пытающиеся заменить отсутствующие большие куски действенного сюжета… Но, может, писатель просто из деликат­ности опускает любовные сцены? Вовсе нет! Писатель храбр, и в других расска­зах на кавалерийском аллюре очень ча­сто изображает свершившиеся дела люб­ви. Растягивание в одном месте и скоро­палительность в другом месте говорят по­разному об одном и том же: Михаил Ни­китин еще не запасся необходимыми от­тенками человеческих чувств, тем, что со­ставляет прелесть естественных сюжетных переходов. И всюду, куда ни кинешь взгляд, ярки силуэты и формы лиц,остер блеск глаз и добротне человеческое слово, но поступки тщетно догоняют человеческие обличия, чтобы сомкчуться с ними в цельном, гармоническом образе. В томм же рассказе «Дом с деревянной башней» жива не героиня Анна, а вполне жив персонаж третьей руки, тунгуска Ивуль, Пусть Ивуль - по случайной описке автора - восклицает не по-тун­гусски, а по-казахски «ой-бой», мы про­щаем обмолвку из-за живости облика, на­писанного в несколько взмахов пера, Ни­китин свободно пишет внешние портреты и красавиц (а их трудно изображать!), и старых, и молодых мужчин, Тут и старт­чок-остяк с индейским медно-красным профилем, с бороденкой в несколько во­лосков и с засаленной синей тряпкой, поддерживающей седые космы, свалявшие­ся на темной шее. Тут и живые выпук­лые фигуры - смесь остяков с поморами: сутулые остяцкие плечи, грубо торчащие скулы, только глаза­«синие глазанов­городских ушкуйников да поморскихбро­дяжек». Тут и низкорослые лямщики вечно заспанными лицами и поэтическими сердцами. Тут и тунгусский князек Чун­го, личность кровожадная и трусливая. с

Л. ПАВЛОВ

«Енисейская книга» Михаила Никитина, свежа. Вряд ли здесь есть пейзаж или фраза действующего лица, которые были бы обогащены прописнойкрасивостью, ане псходили из круга наблюдений автора, узок ли или широк этот круг. Есть много в «Енисейской книге» такого, к чему мы относимся только с добрым чувством, Мы с теплом запоминаем лямщи­ков, «изладивших» песню, запоминаем и песню - древнюю, душевно элегическую, суровую. А как жив рассказ о ревнивой борьбе старичков в лесуиз-за Ариши; тут и юмор, снисходящийкчеловеческим недо­статкам, и патетика северной природы, А как тонко выписан сочный, забавный сказ о «Чаерезе», ходящем в церковь в чугун­ных галошах, отлитых в красноярских же­лезнодорожных мастерских, Сказукрашают и дочки Чаереза - они в церкви, постро­енной на средства отца, молятся пред ико­нами, лики коих кощунственно списаны с дородных физиономий чаерезовских до­чек. Весел сказ о дьяконе, поставившем для разживы баньку в нехоженном лесу. Все это приятные сказовые «медальоны». Иногда эти лесковского вкуса анекдоты надежно служат развитию сюжета, иногда мы чувствуем, что куски явно вставные. Если бы вся «Енисейская книга» была дана на пейзаже, на неприхотливых ощу­щениях людей, почти растворенных в пей­заже, все обстояло бы в высшей степе­ни благополучно. Но М. Никитин по праву стремится к большему. Очерковость он преодолевает сюжетом. И на первых порах от терпит из… держки на освоении более сложного жанра. Произведениям, которые тяготеют к сю­жетности, непременно нужен герой. И у Никитина есть такой герой, персонаж мно­гих рассказов книжки, «сценарист экспе­диции Союзкино» Марк. С Марком мы встречаемся на первой странице первого же Изд. «Со­М. Никитин: «Енисейская книга», ветский писатель», М. 1944. 4 Литературная газета № 3  Адрес редакции и издательства:



В несколько строк В Иностранной комиссии Союза советских писателей на-днях состоялся доклад 0. Кру­герской на тему «Новое в английской лите­ратуре», Докладчик осветил общие тенденции английской литературы за последние два го­да. рассказал о работе отдельных писателей, журналов, о книжной продукции Англии, а также о переводах на английский язык про­изведений советских авторов. 18 ноября в. Рубин прочтет в Иностран­доклад на тему, «Английская и американская драматургия». пропаганды художественной литера­туры СОП устранвает сегодня в Круг­и лом зале Дома союзов вечер молодой поэзии. Председательствует C. Васильев C чтением своих произведений выступят молодые поэты Бауков, B. Коростылев, О. Гудзенко. еров, П. На­Кронгауз, М. Львов. боков, В. Тушнова и Б Чернышев. Творческий вечер поэта Ондры Лысогор­ского состоится 23 ноябряв Московском клу­бе писателей. После вступительного слова в. Шкловского автор прочтет свои стихи. чтением переводов из О. Лысогорского вы­ступят H. Асеев, H. Асанов, M. Зенкевич, B. Левик, С. Маршак, Б. Пастернак, А. Сур­ков, а также мастера художественного слова. ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ Всем, поздравившим меня с высокой пра­вительственной наградой в связи с моим се. мидесятилетием и сорокапятилетием моей научной и литературной деятельности, при­ношу глубокую благодарность и. РОЗАНОВ.  Редакционная коллегия: Б. ГОРБАТОВ, E. КОВАЛЬЧИК, B. КОЖЕВНИКОВ, C. МАРШАК, Л. ПОЛИКАРПОВ, Л. СОБОЛЕВ, А. СУРКОВ (отв. редактор).  - К 4-26-04 ,







секретариат­К 4-60-02 , отделы критики, литератур братских республик, искусств, информации -- К 4-61-45 , издательство - К 4-64-61 , бухгалтерия - К 4-76-02 . Типография «Гудок», Москва, ул. Станкевича, 7.



Б7096.