В СОЮЗЕ СОВЕТСКИХ

Открыть выставку Маяковского Письмо в редакцию Одна за другой широко открываются двери музеев и выставок Москвы. Поток посетителей быстро растет, И все чаще в Гослитмузей звонят: - Пора восстановить выставку Маяков­ского. Когда она открывается? Между тем Гослитмузей прекращает ра­боту над восстановлением выставки, так как Моссовет только что отдал помеще­ние выставки Маяковского… под общежи­тие! Дом № 12 по ул. Кропоткина был обо… рудован под выставку Маяковского нака­нуне войны. Прекрасные материалы вы­ставки занимали 8 больших зал. На сов­дание нового изобразительного материала, на оформление выставки и на приспособ­ление для нее особняка было потрачено много сил и средств, Впервые в таком маештабе были показаны жизнь и твор­ческий путь «лучшего, талантливейшего поэта нашей советской эпохи» (Сталин). Большая часть сделанного тогда может быть восстановлена и использована Гос­литмузей уже начал восстановительные работы, Казалось бы, необходимо сделать все возможное, чтобы помочь музею B этом. Но кто-то опять забыл о том, что невнимание к наследству Маяковско­го -- преступление. Выставка Маяковского должна получить свою базу, и она ее получит. Но все дело в сроках. К 15-й годовщине со дня смер­ти поэта во весь голос должны звучать слова Маяковского, ярко выразившие своеобразие советского патриотизма, нашу оборонную мощь. Вс. Вишневский, Леонид Соболев, B. Перцов, Мих. Голодный, Сергей В сильев, А. Безыменский, И. Эрен­бург, Н. Тихонов, проф, Л. Тимофе­ев, проф, Г. Винокур, А. Бромберг.

ПИСАТЕЛЕЙ СССР 

и Война литература Беседа с Лилиан Хеллман Лилиан Хеллман, известная американская писательница, автор многих сценариев и пьес, сейчас находящаяся в Москве, в беседе с нашим сотрудником поделилась своими взглядами на американскую и со­ветскую литературу, а также впечатления­ми о поездке. … В 1942 году я совсем было собралась ехать в Советский Союз. В кармане у меня уже лежали все необходимые документы. Вместе со мной должен был ехать Уэйлер, постоянный режиссер моих фильмов, так как мы предполагали снимать «Северную звезду» на одной из советских кинофабрик. Когда нам осталось только назначить день отезда, Уэйлера призвали в армию, Я ре­шила, что одной мне ехать нецелесообраз­но, и, таким образом, поездка, жизненно необходимая для моей дальнейшей работы, была отложена на целых два года, а «Се­верную звезду» стали снимать на фабрике «Голдвин». Мне трудно сейчас сказать, как именно я сумею творчески использовать мои впе­чатления о Советском Союзе, о чудесных советских людях. Надеюсь, что, когда уляжется волнение и первый наплыв чуветв, мне удастся это сделать. Сейчас я твердо знаю только одно: сразу же по возвращении в Америку я прочитаю серию докладов о вашей стране для Комитета По­мощи Советскому Союзу и напишу ряд статей о том, что я здесь видела и слы шала. Я очень люблю и ценю советскую лите­ратуру, но, конечно, недостаточно ее знаю, несовер-не произведеП. ния советских писателей переведены на английский язык, Больше всего я люблю «Тихий Дон» Шолохова. Шолохов, по-мо­ему, крупнейший из всех ныне живущих писателей Вслед за «Тихим Доном» я бы назвала «Петра I» А. Толстого. Меня, да и большинство американцев, неизменно волнуют превосходные военные статьи И. Эренбурга. О современной советской поэзии мне, к сожалению, сказать нечего. Она не переведена на английский язык. Хорошо я знаю только Маяковского. Это поистине великий поэт. В театрах Америки сейчас с большим успехом идут русские пьесы: «Нашествие» Леонова, «Русские люди» Симонова, «Ма-A. шенька» Афиногенова (под названием «Слушайте, профессор»). О «Чайке», «Трех сестрах», «Вишневом саде» говорить не приходится: Чехов --- один из любимейших драматургов в Америке. Война постепенно входит в американскую литературу и становится основной ее те­мой, Правда, крупнейшие американские писатели, как, например, Стейнбек, Хемин­гуэй, еще не написали или, во всяком слу­чае, не обнародовали книг об этой войне. Роккейзлера. В Америке нет разветвленной фронтовой печати, как в Советском Союзе. Поэтому американские писатели, не являющиеся военными корреспондентами газет и жур­налов, не имеют возможности работать не посредственно на фронте, подобно многим писателям Советского Союза. Специально для армин у нас выпускается один жур­нал «Янки», делаемый «солдатами для солдат». В нем принимает участиe много молодых и талантливых писателей. По­моему, это лучший журнал Америки. Из военной литературы я считаю необходимым отметить недавно вышедший сборник очень хороших военных стихов поэта Муриель Американская литература корнями свои­ми уходит не только в литературу англий­скую, но также и в русскую, Традиции американской литературы определены Тол-

Лев КАССИЛЬ

Сказка о двух горбунах тельному залу сцена с ямой, которую глу­пый «Клик-Кляк» вырыл на пути Карако­ля. В эту волчью яму нечаянно попадает сам предатель «Клик-Кляк» вместе с Герцо­гом, да в придачу к ним попадает туда добрый Медведь. И разыгрывается весе­лая сцена, полная пресмешных положений. Очень эффектна сцена появления двух совершенно одинаковых шествий с порт­шезами, за опущенными занавесками ко­торых скрываются два герцога - подлин­ный и подставной… Пьеса называется «Город мастеров». Од­нако второе ее название «Сказка о двух горбунах» - звучит вернее. Сила труда, могущество мастеров, обединен­ных трудом, который делает ихнепобеди­мыми, служат лишь фоном для действия: его заслоняют другие темы пьесы, И это жаль… Темы вольного труда, мастерства, совершенства приобрели бы в детском те­атре большое воспитательное значение. В спектакле даны зачатки такой темы, но она не разработана. И даже победаволь­ных мастеров над иноземцами, владеющи­ми сказочным мечом, достигается не по­тому, что оружейники города сумели про­тивопоставить волшебному мечу своисоб­ственные, а потому, что мальчик случайно обезоруживает Гильома. Все это в некото­рой мере снижает идейную значимость пьесы и спектакля. Остается хорошо написанная история о двух горбунах. Один -- человек кривой ду­ши, обремененный, как горбом, неутоли­мой злобой. Внутреннее безобразие его со­ответствует внешнему уродству. Другой прекрасный горбун. Физическое шенство его возмещено душевной красо­той, величием сердца, Он - носитель доб­ра. Все, что есть на свете хорошего, труд, песни, лес, любовь, сама природа, открыто для него. Звери - - его друзья, и грозное их появление, немое свидетель­ство в великолепной сцене суда, спасает Караколя. Нелегко в театре играть безобразное­прекрасным. Особенно в сказке, где сим­патии зрителя сразу резко и прямолиней­но разграничены, где все наглядно. и кра­сота есть одна из определяющих черт доброго начала, а уродство обычно отте­няет дурное. Артист И. Воронов с честью выходит из этого сложного положения, талантливо решая трудную задачу, Он иг­рает искренно, просто, в нем много обая­ния. Он некрасив, но не убог, и зритель­ный зал прощает ему горб так же, как жи­тели Города мастеров, где все любят селого метельщика. Веришь и Веронике (артистка И. Викторова), ее девической ве­гордой и воинствующей чистоте. Образ большой и мрачной силы создал артист М. Нейман, играющий герцога Маликорн. Превосходно сыграл 3. Сажин глупца и неудачника «Клик-Кляка». играет без нажима, с комедийной легко­стью и настоящей верой во все силы, де Он ко­торые царят в мире сказки. Его «Клик­Кляк» это, действительно, сказочный дурак! Поставил «Город мастеров» B. Колеса­ев. В спектакле чувствуются вдумчивая и большая работа режиссера, его хороший вкус, выдумка и прежде всего подлинное уважение к тем, на кого рассчитан спек­такль, - к детям. Спектакль поставлен очень добротно. Может быть, даже слиш­ком. Есть в некоторых сценах излишняя тяжеловесность, величавая замедленность, ненужная сказке. Сказка должна играть­ся легче. Чрезмерная монументальность отдельных мизансцен, придающих сцене вид старинной гравюры, утяжелила спек­такль, А ведь в нем действуют не толь­ко персонажи со старинной фламандской сказочные су­картины, но и откровенно щества, вроде Льва, Медведя, Зайца, хотя они и сошли с городского герба, И тут возникает некоторое смешение стилей, сбивается возрастный прицел. Такие опас­ности таились и в самой пьесе. Колесаеву не удалось устранить их. Но в целом спектакль несомненно удался постановщи­ку, который, например, в сцене суда до­бился большой пластической выразитель­ности. Многим спектакль обязан художнику и композитору, Декорации и все оформле­ние И. Федотова волшебно преображают небольшую и тесную сцену театра. Наш­лось здесь место и для городской площа­ди, и для леса, и для замка. Композитор Д. Кабалевский создал чу­десную музыку - грациозную, лукавую и романтическую, чутко вторящую образам пьесы и придающую спектаклю сказочную ПОЭТиЧНость. Был, говорят, на свете вольный Город мастеров, имевший на гербе своем Льва, Медведя и Зайца. Город славился ювели­рами, часовщиками, оружейниками, гра­нильщиками, золотошвейниками, пирожни­ками. И жил в этом городе горбатый от природы, но веселый и прекрасный душой человек по имени Жильберт, по профес­сии метельщик, по прозвищу Караколь, что значит - улитка. Чужеземцы завоева­лигород, истал им править злой, отврати­тельный горбун, герцог де Маликорн. Он и его тайный советник, Большой Гильом, обладавший волшебным мечом, своим не­справедливым правлением и жадностью ожесточили вольных мастеров и они, взяв­шись за оружие, освободили свой город от захватчиков. Злой горбун Герцог был убит, а добрый и веселый горбун Кара­коль, как было предсказано старой гадал­кой Тафаро, сбросил со своей спины горб и стал по красоте равным прекрасной Ве­ронике, которая уже давно его любила. Вот какая история произошла когда-то в вольном Городе мастеров. Возможно, что ничего этого не случалось и города такого на свете не было… Но писательни­ца Т. Габбе рассказала обо всем этом так интересно и талантливо, что маленькие зрители верят Караколю, и Веронике, и Льву, и Медведю… Ненавидя Герцога, презрительно хохоча над глупым «Клик­Кляком», вскакивают с мест, готовые вме­шаться в сказку, защитить Караколя. Пьесу Т. Габбе «Город мастеров» («Сказка о двух горбунах») поставил Центральный детский театр. Щедрый на краски, поэтический, остроумный, спек­такль такль этот - хороший подарок нашей детворе. Как уже видно из рассказанного выше,  действие в пьесе происходит в давно ми­нувшие дни. Т. Габбе использовала в сво­ей работе мотивы старых фламандских сказок. Но мужественный и поэтический склад самой сказки, идеи трудовой воль­ности, торжество вооруженного добра, сю­жет, построенный на борьбе свободных тружеников с иноземными узурпаторами, все это близко мыслям и чувствам, кото­рые владеют сегодня зрительным залом, заполняют ли его взрослые или школьники. В сказке Т. Габбе нет дешевых, прозрач­ных иносказаний, которые примитивно и назойливо расшифровываются путем под­становки под сказочные образы сегодняш­них событий и злободневных персонажей. Идея скрыта и проступает в сказке, как радуга в хрустале, и зритель сам обраща­ет все, что видит на сцене, теми гранями к себе, в которых отражаются идеи, вол­нующие нас сегодня. Так и должна стро­иться сказка. Фабула пьесы, опирающаяся на старую сказку, построена занятно, с верным чув­ством сцены. Габбе сумела найти эффект­ные положения, подлинно театральные картины, чтобы сказка приобрела на сце­не поэтическую наглядность. Как хороша сцена со шляпами, которые развешивает на дереве Карзколь, предложивший жите­лям отказаться от своих шляп, чтобы не снимать их перед наместником Герцога. Сколько подлинной радости дарит зри­Город мастеров  в Центральном детском театре

На творческом вечере П. Бажова



повестями для детей - о детях Урала прошлого столетия. Он призывал писате­лей собирать и обрабатывать почти нетро­нутый еще богатый уральский фольклор и показать прошлое нашей родины в светлых образах людей, для которых труд есть вдохновение и творчество. На снимке (слева направо): М. Сло­нимский , Анна Караваева, П. Бажов, Л. Скорино (сидят)и В. Важдаев (стоит).

Каждый приезд в Москву Павла Петро­вича Бажова - праздник для нашей лите­ратурной общественности. Писатели лю­бят и высоко ценят его поэтические ска­зы, глубоко своеобразные по манере, бо­гатые по сюжету. B почедельник 27 ноября состоялся творческий вечер П. Бажова, организован­ный областной комиссией президиума ССП. Бажов рассказал о своей работе над новыми уральскими сказами, над двумя

Ленинградские дневники Веры Инбер В мемуарной секции

и потому, что он убедительно свидетель­ствует о росте человека и писателя. При общей положительной оценке не­которые из выступавших упрекнули писа­тельницу в «камерности» ее дневников, в отсутствии описаний «больших дней» бло кады. Такое впечатление возникло, воз­можно, от того, что присутствующие слу­шали лишь отдельные записи и не имеют полного представления о книге. Во вступительном слове Вс Вишневский рассказал о мужественном поведении В. Инбер в осажденном городе, об ее поездках на фронты, о выступлениях по радио, в частях ленинградского гарнизона, на кораблях Балтфлота. боте над мемуарами И. А. Крылова и об­зор наиболее интересных мемуаров, в ко­торых встречаются упоминания о великом баснописце. КНИГИ

На-днях в Московском клубе писателей Вера Инбер прочитала отрывки из своей новой книги, озаглавленной «Почти три года». Это - дневники, которые писатель­ница вела на протяжении долгих месяцев блокады. - Различные этапы блокады, - сказал открывший обсуждение А. Зонин, - изо­бражены Верой Инбер правильно. Именно так жил и работал в трагические дни наш город. Тарасенков считает, что книга Веры Инбер серьезный литературный доку­мент не только потому, что в нем отражен определенный этап жизни Ленинграда, но Сегодня состоится заседание мемуарной секции, посвященное столетию со дня смерти И. А. Крылова. В программе заседания - доклад о ра­НОВЫЕ

Книги, игры, эстампы На совещании в ЦК ВЛКСМ Все возрастающий спрос на книги и иг­ры для детей привел к тому, что изда­ннем их в последние годы, кроме Детги­за, стали заниматься кооперативные изда­тельства и издательства наркоматов и отдельных учреждений. Только в Москве насчитывается 28 таких издательств, вы­пустивших за последние два года более 500 названий книг общим тиражом около 20 млн. экз. Некоторые издательства проявляют ценную инициативу, выпуская книги и игры на бумажных отходах, вырабатывая в своих цехах бумагу и картон, привлекая к работе квалифициро­ванных писателей и художников. Напри­мер, издательство «Советская графика» выпускает хорошие эстампы на тему рус­ской народной сказки для украшения детских садов, школ и внешкольных уч­реждений. Полиграфическая фабрика Москворецкого райпромтреста третий год издает красочный детский календарь. Издательство «Московский зоопарк» выпускает книги о животных. Однако в практике работы кооперативных и ведом­ственных организаций положительные при­меры значительно более редки, чем отри­цательные. Отдел печати ЦК ВЛКСМ совместно с Наркомпросом РСФСР созвал 29 ноября совещание работников кооперативных и ведомственных издательств, выпускающих книги, игры и эстампы для детей. Темой этого совещания было обсуждение книг и игр, изданных в 1944 г., и задач изда­тельств на 1945 г. Выступившие на сове­щании тт. А. Покровская, А. Барто, В. Бианки, О. Высоцкая, В. Чаплина, редак­торы и представители Наркомпроса под­вергли резкой критике качество книг­ширм и листовок, выпущенных такими издательствами, как «Труд и знание», «Кооперативное обединенное издательст­во» и др. Эти издательства не стремятся воспитывать художественный вкус детей. Онн выпускают игры, в которые нельзя играть, или книги, изобилующие подобны­ми, с позволения сказать, стихами: Конь в колхозе и в бою - Друга нет дороже. Куртку_кожанку твою Шьют из конской кожи. Или: От коровы молоко. Масло, сыр, сметану, Получаем мы легко, Если встанем рано.



в издательстве «Молодая гвардия» вышел сборник стихотворений поэтов Закавказья «Гнев и любовь», Поэзия Дзербайджана пред­O. Вургуна. М. Рагима, А. Джалила, Б. Акасумова, ставлена стихотворениями 3. Хали_  ла и др. Стихотворения Н. Зарьяна, О. Шира… за, А. Граши, Г. . Боряна, Ахавни и др. зна… комят читателей с поэзией Армении, Грузия представлена поэтами Г. Леонидзе, С. Чико­вани, К. Каладз. И. Абашидзе. М. Микелад­зе и др. Переводы: А. Ддалие, т. Отрешне­вой, К. Арсеневой, С. Мар и др. R том же издательстве вышел роман н. Рыбака «Оружие с нами». Авторизованный перевод с украинского - Б. Турганова. «Украiнськi народни nicni» выпустило Военное издательство Наркомата обороны. В книгу вошли песни, наиболее популярные в народе: «Пеня про Оталiна»(текст М. Рыль­ского, муз. Л. Ревуцкого), «На майданi» (текст П. Тычины, муз. В. Косенко), «Про батька народного, про Сталiна родного» (текст Г. Плоткина, муз. П. Козицкого), пес­ни на слова Т. Шевченко и многочисленные песни безымянных авторов. Открывает кни­гу «Гми Радянського Союзу» (текст С. Ми. халкова и Эль-Регистана, перевод М. Бажана). Составители Л. Озеров и Б Ярустовский. Книгу Л. Озерова «Павло Тычина» твор­ческий портрет поэта­выпустило R Киеве Издательство Союза советских писателей Украины. «Ноэты-ярославцы» сборник избранных стихов поэтов XIX в… уроженцев Ярославля. Кроме Н. Некрасова. в книге представлены: Ф Слепушкин, Ю. Жадовекая, И. Суриков, И. Пальмин, Л. Трефолев и др. Книге пред­послана вступительная статья М. Пархоменко,  Сборник выпущен издательством. Ярославским областным

«С. М. Киров--великий большевистский трибун». Под этим названием Госполитиз­дат выпускает очерк о жизни и деятельности С. М. Кирова, написанный С. Аввакумовым. В книге приведены воспоминания друзей юности Кирова, соратников по революци­онной борьбе, документы, относящиеся к началу революционной деятельности С. М. Кирова, Основной раздел книги - ленин­градский; здесь раскрывается история борьбы Сергея Мироновича против оппози­ции, его роль в развитии промышленности Ленинграда, в освоении Севера, в укреп­лении оборонной мощи Советского Союза. В заключительной части очерка С. Авва­кумов приводит ряд выступлений товарища Кирова на тему о надвигавшейся военной опасности и о подготовке нашей страны к отпору любому врагу, который осмелит-

стым, Достоевским, Тургеневым, Чеховым Я ся поднять руку на нашу священную считаю, что за последние пятьдесят лет американская литература стала выше анг­лийской, Но великого писателя у нас еще нет. Военная американская лите­ратура находится в периоде становле­землю. Госполитиздат выпустил том избранных статей и речей С. М. Кирова, относящихся ния, и о ней пока сказать почти нечего Но мне бы хотелось сказать о том, что будет после войны. Война, несомненно, породит повое поколение писателей творчество ко­торых не будет иметь ничегообщего с ли­тературой двадцатых годов нашего столе­тия. Это поколение будет не сентименталь­ным, но мужественным, здоровым, не склонным к ламентациям и разочарованно. сти. Это будет поколение «писателей с открытыми глазами». Я в этом уверена, потому что цели войны теперь ясны и по­нятны каждому мыслящему американцу, а это порождает чувство подлинного патрио­тизма, желание ценой любых усилий сохра­нить и развить здоровое начало, заложен­ное в американском народе. к 1918-1934 гг. Открывается книга вы­держкой из доклада А. А. Жданова на активе ленинградской парторганизации 15 декабря 1934 г.: «Вся партия, весь рабочий класс и весь народ нашего Советского Союза будет свято чтить, будет беречь, как зеницу ока, память о товарище Кирове, и он, наш на­род, поставит великий памятник товарищу Кирову, Это будет не только необходи­мое увековечение его памяти, которое связано с наименованием именем товарища Кирова городов, областей, фабрик и заво­дов. Мы, партия и рабочий класс, поставим памятник Сергею Мироновичу в делах со циализма, в победном шествии коммунизма вперед». 



областным И. А. Крылова. издательством выпущена книга воспоминаний Д. Мамина­Спбиряка «Из далекого прошлого», Новым из… данием вышли «Малахитовая шкатулка» (Ска зы старого Урала) П. Бажова и басни Молотовском областном издательстве вышли: «Рассыпушки» книжка стихов Ирины Карнауховой для детей дошкольного возраста, Рисунки и обложка худ. Ю. Васне­цова. «Живинка в деле» (сборник уральских сказов о мастерстве) П. Бажова. B книге 8 сказов: «Чугунная бабушка». «Живинка деле», «Каменный цветок» и др. Назло и горю и обидам, Они упрямо шли вперед С таким невозмутимым видом, Как будто, издали горя, Еще не видимая многим, Ждала их светлая заря. А не закат в конце дороги. Как мягко и матово дан прифронтовой пейзаж пятых и шестых эшелонов: Белеет старинная перковь Над тихой и мирной рекой. На куполе медленно меркнет Степного заката покой. Но с мирной природою в споре, Как грозного времени тень, Чернеет народное горе Спаленных войной деревень. Но это не успокоенность бессилия и усталости. Сквозь блеклость и приглушен­ность общего тона вдруг проступают от­даленные и могучие басы финала: Чернеет и слева и справа… И слышно, как там, впереди, Огонь орудийного гнева Гудит России в груди. Это стихи нового для уткинского голоса тембра. Они как бы написаны для виолон­чели. Не медь, а именно струнная группа звучит теперь в поэзии Уткина. И это в еще большей степени относится к тому циклу уткинских стихов, который можно было бы назвать письмами с фронта и ко­торый представляется мне лучшим в его военной лирике: Если я не вернусь, дорогая, Нежным письмам твоим не внемля, Не подумай, что это другая Это значит… сырая земля. Это значит дубы-нелюдимы Надо мною грустят B тишине… A такую разлуку с любимой Ты простишь вместе c родиной мне. Сколько бойцов задумывалось над этой темой, и как хорошо, с какой мудрой и прустной улыбкой, коснулся ее Уткин. На улице полночь. Свеча догорает. Высокие звезды видны. Ты пишешь письмо мне. моя дорогая, В пылающий апрес войны. Давно мы из дома, Огни наших комнат За дымом войны не видны. Но тот, кого любят, Но тот, кого помнят. Как дома, и в дыме войны. Теплее на фронте от ласковых писем. Читая, Любимую видишь за каждой строкой И родину слышишь, Как голос ва тонкой стеной. Эти стихи не подделываются под сол­датский говор, не щеголяют фронтовым фольклором. Уткин писал их так, как го­ворил в жизни: культурным языком интел­лигента. И тем не менее это поэзия совет­ского народа, так как за каждой строкой, такой, казалось бы, личной, чувствуются переживания миллионов людей Уткину шел 42-й год. Смерть его слу­чайна и потому нелепа, Эта смерть ничего не завершала, Напротив: она оборвала дви­жение поэта в самый момент подема Ра­но завоевавшая славу, но поздно начавшая развиваться, поэзия Уткина прошла уже

Вероника - И. Викторова, Караколь­И. Воронов, мастер Фирен--В. Егоров. Тото А. ГЛАДШТЕЙНА и В. ПУЛЬВЕРА. Илья СЕЛЬВИНСКИЙ

Участники совещания резко критикова­лн халтурную работу издательств. Вы­двигая законное требование об улучшении качества изданий, они предложили вылу­скать книги не только для детей школь­ного и младшего возраста, но и для сред­него и старшего. H. МЕДВЕДЕВА.

И хватающая за сердце концовка: А она летит, лихая, В белоснежные края, Замирая, затихая, Будто молодость моя… Какой поэт отказался бы подписаться под этими строками? После «Повести о рыжем Мотеле» «Тройка» первая вещь имеющая пряво за ить место рядом с нею. Между тем их и в дни своей юности, Уткин снова свежо и пытливо вглядывается в поэзию. Так иногда бывает у художников, и тогда-то начинается у них подлинная зрелость. Ут­кин вступал в новый, зрелый период сво­его творчества, и в этом процессе огром­ную роль сыграло его участие в Отечест­венной войне. Мы еще не осознали в должной мере влияния Отечественной войны на развитие нашего искусства. Тема эта велика и по­требует немало времени для своего рас­крытия. Но одно можно сказать ужесей­час: никогда еще наше искусство не было в такой глубокой степени народным, как именно в эту эпоху. Поэты, художники, музыканты, охваченные яростью за муки своей родины, стремятся довести слово, краску, звук до той разящей силы, кото­рою обладает пуля. Им хочется, чтобы ис­кусство материализовалось в металле. Чтобы оно могло губить! Взрывать! Как труба, подымать армии в наступление! Иосиф Уткин писал на фронте маршевые и заздравные песни, совершал с красноар­мейцами большие переходы, участвовал вместе с ними в боях, Стихи его призывают к мщению («На Днепре», «Клятва»), клей­мят позором фашистскую армию убийц («Я видел сам», «Послушайте меня», «Я вн­дел девочку убитую»), воспевают мужест­во, стойкость, преданность и любовь к родному краю («Допрос», «Машинист», «Баллада о Заслонове»). Это было настоя­щим и прямым солдатским делом. В блин­дажах и на биваках писались эти стихи. Много в них было неровного, сделанного наспех, но фронтовик безошибочно чувст­вует в них что-то свое, родное, связанное со всей невероятностью его быта. Может быть, для бойца эти обожженные войной строки ближе и дороже многих безупреч­ных стихов о фронте. Но не эти стихотворения я имею в виду, когда говорю о зрелости Уткина. Речь идет о стихах «второго горизонта», в кото­рых проявляются черты обобщения, широ­ты сердца, мужественного в своей сдер­жанности лиризма. Как скупо, сурово и глубоко написано, например, стихотворение «Беженцы», выдержанное в черно-красной гамме. Вся жизнь на маленьком возке. Плетутся медленные дроги По нескончаемой тоске B закат уткнувшейся дороги.

Образ дерева, использованный впоследст­вии Пастернаком в его «Балладе»: Мне ветер приятельски машет. путаясь и пыля, Как зельем полные чаши. Шипят И кипят Тополя. Все это говорит о большой лирической силе Уткина. Но упоение славой начало сказываться и здесь. Уткин стал относить­ся к своему стиху как-то уж очень не­брежно. Он слишком полагался на свое дарование и очень мало уделял внимания труду стихотворца. Поэтому стихи этого периода, как правило, были хороши от­дельными строфами и строками, но в це лом страдали серьезными погрешностями против стиля и языка. Поэт выносит любую славу и любое бес­славие до тех пор, пока он признан про­фессионалами. Восторженные девушки мо­гут устраивать ему какие угодно овации, но если подойдет Маяковский и, раздра­женно жуя папиросу, буркнет: «Что это вас там за рифмы? Вы бы еще «папа­мама» зарифмовали!»,-то радости уже не будет, Мастер нащупает самое больное место и ударит тяжело и без промаха. Халтурщику и литкарьеристу нет дела до авторитетов, Они живут сегодняшним днем, Но поэту нужно грядущее. Его сти­хи должны пережить его существование … и в резкой оценке мастера он слышит от­голосок того «страшного суда», перед ко­торым предстанет его муза, когда мода на нее пройдет и начнется испытание време­нем. Иосиф Уткин состоял не из сочетания удачных и неудачных строк. Это была личность! Успех еще был. Мода на его стихи продолжалась. Но Уткин уже начал метаться. Ему нужно было признание про­тивников. Этого добивался он страстно и упорно.

Поэзия Иосифа Уткина сказам ка которою пи тельного эту ства. средствами. ционализм ная весть ла в дискредитирована. «Повесть о рыжем Мотеле» была встре­чена критикой восторженно. Не говоря уже о новизне жанра, в лирических отступле­ниях автора было разлито столько хороше­го советского дружелюбия ко всему заби­тому и обездоленному, столько веры в си­лу революции, столько подлинной человеч­ности, что пресса не уставала возвращать­ся к поэме и прямо и без повода. Уткину шел тогда всего 22-й год. Не­удивительно, что блестящий успех первой же вещи вскружил ему голову. Он пере­стал вглядываться в жизнь. Собственное счастье вытеснило в его душе большую тревогу его времени. Характерной темой поэзии Уткина становится тема успокоен­ности и благоденствия. «Мне за былую муку покой теперь хо­Шолом-Алейхема и полотнам Мар Шагала. Тысячелетняя тоска изгнания, было пронизано сердце великого писателя, и хасидская фантастика замеча­парижского живописца возвели убогую тему в рант большого искус­Уткин добился того же, но иными Ему помог великий интерна­революции. Глубоко насыщен­ощущением братства народов, «По­о рыжем Мотеле» счастливо избежа­опасности превращения своего сюжета «еврейский анекдот». И второе, очень важное обстоятельство, понятное, пожалуй, только профессиональ­ному поэту: если бы «Повесть о рыжем Мотеле» была написана хотя бы с легчай­шим налетом старомодного стиля, если бы в ней, пусть даже в мелочах, в деталях, проступило традиционное, - она была быу рош», - пишет он в одном стихотворении. «Счастлив я и беззаботен»,- пишет он в другом. Еще очень молодой человек, почти юно­ша, Уткин уже непрочь подвести гордели… вый итог своей жизни и деятельности: Как рад я, что к мирным равнинам Так выдержанно пронес И мужество гражданина И лирику женских волос. К большой форме Уткин больше не воз­вращается. Теперь его внимание поглоще­но пейзажем, воспоминаниями о партизан­ской жизни, любовной лирикой. В этих жанрах Уткин находит много свежих и чистых красок. Вот эскиз девушки из «Песни»: В хате девка молодая, Позабыв про хоровод, На бубнового гадает, На червового кладет. Йосиф Уткин пришел в советскую лите­ратуру тогда, когда в ней уже гремели Маяковский, Есенин, Демьян Бедный, Баг­рицкий, Пастернак, Тихонов, Асеев, Безы­менский. Это был один из самых замеча­тельных периодов развития русской поэ­зии, Могучий пафос открывателей новых земель владел сердцами поэтов. Искусство как бы начиналось заново. Нужно было ввести в литературу новых героев, новые драматические коллизии, найти новые рит­мы, в которых бы дышала революция, но­вую систему образов, ннаконец, новые рифмы! политруком из далекой сибирской прован­ции. Меланхолизированный взгляд и соот­ветственная походка напоминали не то толстовского офицера Розенкранца, не то чеховского Соленого, мечтавших о сходстве с поручиком Тенгинского полка Трудно было придумать позуболее чуждую устрем­лениям той литературной эпохи, И Уткин это вскоре почувствовал. Перед ним было два пути: либо остаться я на позиции лер­монтовского эпигона, либо ринуться в но­вое. Уткин выбрал второе, и здесь сказа­лись молодость и революция. Но этим еще не решалась его судьба технику новых приемов, подладиться под как судьба поэта. Подобно многим другим, Уткин мог усвоить каталог новых тем и вкус того или другого редактора, делав­шего тогда литературную погоду, и начать печататься в журналах из номера в номер, приучая читателя к звуку своего имени. Но Уткин был личностью. Популярность, основанная на законе больших чисел, его не интересовала, Он чувствовал, что обла­дает собственным поэтическим голосом, И этот голос с замечательной силой прозву­чал в «Повести о рыжем Мотеле». Если бы Уткин ничего больше не напи­сал, кроме этой поэмы, то и тогда он за­воевал бы себе право на прочное место в советской поэзии, Острая по рисунку, соч­ная по краскам, удивительно музыкаль­ная, насыщенная легким и непринужден­ным юмором, печальная по тембру и жиз­нерадостная по всему своему мироощуще­нию.--эта поэма, играя на еврейских ин­тонациях, наивно и бесстрашно вводила нас в тот мирок местечкового быта, кото­Это была эпоха первоначального накоп­ления советского стиха. Это было царство молодости Свежесть и расточительность начала эры. Уткин приехал в Москву молоденьким рый вообще считался чем-то сугубо анти­поэтичным, Мы знали этот мирок по рас-

Кузьма Чорный После продолжительной болезни в Минске умер видный белорусский писатель Кузьма Чорный (Н. К. Романовский), автор многочис. ленных рассказов и повестей. Прекрасный знаток быта, языка, национального характера белорусского народа. пламенный патриот, Кузьма Чорный пользуется заслуженной лю. бовью белоруссов. Начат литературную деятельность в 1923 г., писатель до последних дней плодотворно и неутомимо работал на благо родины. Главная тема наиболее значительных его произведе… ний (роман «Третье поколение». повесть «Иринка» и др.) - рождение нового человека, освобожденного от звериных эгоистических инстинктов, Правдивые и искренние рассказы и повести Кузьмы Чорного согреты чувством любви к родному народу, к родной Белорус­сии, Молодые поэты и писатели Белоруссии учатся у Кузьмы Чорного умению пользо­ваться всем богатством белорусского языка. первых дней Великой отечественной вой­ны Кузьма Чорный все свои силы отдавал борьбе с заклятым врагом славянских наро­дов гитлеровской Германией. Его острые и страстные статьи и фельетоны печатались в белорусских газетах («За советскую Беларусь», «Партизанская дубинка». «Раздавим фашист­скую гадину»), они были хорошо известны за линией фронта, в городах и селах оккупиро­ванной Белоруссии. Партизаны размножали их, раскленвали на заборах и на стволах де­ревьев, В 1942 г. вышел сборник фельетонов Кузьмы Чорного «Кат у белай манiшцe», За годы войны он нацисал много прекрасных рассказов: «Большое сердце», «Отец». «Смерть». «Благословение матери» и др. Они являются лучшими произведениями белорусской прозы периода Отечественной войны. Последние ме­сяцы Чорный работал над завершением своей новой большой повести «Великий день», по­священной героической борьбе белоруеского народа против немепких оккупантов. B мо­мент, когда эта большая работа была близка к завершению. внезапная смерть оборвала жизнь писателя-патриота. 1943 г. за успешное содействие своим творчеством развитию партизанского движе. ния в Белоруссии правительство наградило Кузьму Чорного орденом Красной Звезды, Мы глубоко скорбим о безвременной кончине на­шего друга и соратника, талантливого писате­ля-патрнота Кузьмы Чорного. П. Абрасимов, Е. Аксенов, Л. Алексан… Дровская, А. Астрейко, И. Ахремчик, B. Бахметьев, A. Белевич. П. Бровка. П. Глебка, С. Городецкий, М. Добрынин, М. Исаковский E. Ковальчик, Я. Колас, M. Лужанин, М. Лыньков, Я. Мавр, Е. Мо­зольков, Д. Поликарпов, А. Рябинина, Сурков, A. Твардовский, H. Тихонов, A. Фадеев, П. Чагин, М. Шамбадал. Президиум Союза Советских Писа­телей СССР с прискорбием извещает о смерти писателя-орденоносца КУЗЬМЫ ЧОРНОГО.   Редакционная коллегия: Б. ГОРБАТОВ,



В 1939 г. он пишет стихотворение «Трой­ка». Смело и как бы с вызовом берет он эпиграфом знаменитые строки Вяземского: «Гройка мчится, тройка скачет» и запев своей песни строит на варианте этих строк: «Мчится тройка, скачет тройка…» Соревнование с песней поэта пушкинской школы удалось Уткину на славу, Ни тени эпигонства, подражательности и стиллиза­ции, Жаркое дыхание, свойственное рус­скому мелосу, удаль и какая-то заливистая сила, уносящая душу, как ветер облако, обогатились в этой песне новыми чертами, присущими советскому стиху с его мета­созвучий: форической остротой и широтой понимания В кошеве широкой тесно: Как на свадьбе топоча. Размахнулась, ходит песня плеча и до плеча!

пору исканий и стояла на пути таких до­стижений, которые вводили его в семью лучших лириков нашей страны. Воловий стон и плач колес. Вышла От Но не могу людей обидеть: Ни души. Гармонист и запевала Держит песню на ремне, Я не заметил горьких слез. Литературная газета Тишь И лунные лисицы Эта песня побывала Мешающих дорогу видеть. № 5 ШПнырят по двору в тиши. И в станице и в Кремле! Нет, стиенув вубы, сжавши рот. Адрес редакции и издательства: Москва, ул. Станиславского, 24. (Для телеграмм--Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат­К 4-60-02 , отделы критики, литератур братских республик, искусств, информации - К 4-26-04 , -- К 4-76-02 . E. КОВАЛЬЧИК, В. КОЖЕВНИКОВ, C. МАРШАК, Д. ПОЛИКАРПОВ, Л. СОБОЛЕВ, А. СУРКОВ (отв. редактор). Типография «Гудок», Москва, ул. Станкевича, 7. Б11502.