Мих. ЗЕНКЕВИЧ Освобожденная Белоруссия Всего год тому назад в стихотворении «Белорусский фронт» Петрусь Бровка, мечтая о скором освобождении Родины, писал: Мы глядим, как засветились зори Над угрюмой Пущей Августовской, Это знак, что через Неман скоро Перейдет отважный Рокоссовский. Действительность превзошла казав­шуюся смелой в то время мечту поэта Недавно еще, вспоминая оставленный в огне и дыму Минск, Петрусь Бровка писал, что - …все ближе тот день, Когда соберемся мы в гороле милом! Воздвигнем леса мы у взорванных стен, Цветами украсим родные могилы. Теперь эти ожидания поэта исполни­лись, и он видит, как столица освобо­жденной Белоруссии многострадальный Минск «снова восстает, широки высок, из пепла над черной пустынею смерти». О борьбе и освобождениибелорусского наро… да от немецких захватчиков повествует но­вый сборник стихов Бровки «Бела­русь». Центральное место в нем за­нимают две небольшие поэмы «Бела­русь» и «Ясный Кут». «Беларусь» цикл из двадцати пяти стихотворений, обединенных одной общей мысльюи чув­ством … любовью к Родине, Это как бы краткий поэтический обзор, канспект истории Белоруссин, Перед нами земля белорусская, ее историческое прошлое «до мя Новогрудка, гробницы Софии и замков Заславля крутые валы» Бровка просла­вляет героическую борьбу белорусского народа с врагами, «когда в капусту кро­шил их твой Витебск мечами, а Полоцк поил их кипящей смолой», и подчерки­вает кровное родство белорусского наро­в да с русским: Не разлучить наших братских наролов, Всегда ты с Россией, со старшей сестрой. Воспевая свободу белорусского народа после Октябрьской революции, поэт го­ворит о счастливой, вольной Беларуси, когда «умножалась сила народа», когда «по сталинской воле запели станки, загу­дели заводы, зазвучали в поле тракторы», когда «не в рваных лаптях и не в свит­ке суровой, а в светлых одеждах жила Беларусь». Это процветание нарушилось нашествием «отродья Германии, банды убийц». Последние стихи цикла говотят о героической борьбе белорусского наро­да и «о полках с Украины, Сибири, Ал­тая», идущих на его освобождение, За­ключительные строфы звучат победным гимном народной силе и мощи, непобеди­мой Красной Армии, идущей под води­тельством Сталина освободить все чело­вечество. Конечно, вместить такое обилие боль­ших исторических событий в одну не­большую поэму невозможно, Бровка при­нужден поэтому касаться многого бегло, двумя-тремя поэтическими штрихами отме­чая лишь самое главное и существенное, Поэма могла бы получиться схематиче­ской, чересчур конспективной, если бы не сильное лирическое чувство, оживляю­щее и связывающее бессюжетную поэму водно целое, придающее ей характер свое… образной оратории, Однако все же налет схематизма на поэме остался Другая поэма сборника «Ясный Кут» более сюжетна, в ней есть главное дей­ствующее лицо - вернувшийся в освобо­жденное от немцев село однорукий инва­лид Отечественной войны Он находит одни развалины и грустит о безвестно пропавшем сыне: Плачет в уши мне ветер навзрыд, Дом отцовский разрыт и разбит, Позову­не откликнется мать, Где и как мне ее разыскать? Я вернулся, стою одинок. Где ты, сын мой, Сынок Василек,

A. ЧЕСНОКОВА

НЕУДАЧНАЯ ПОВЕСТЬ куировать колхозное хозяйство. Мать, рас­сердившись за то, что он спасает «чужое» добро и не торопится увезти ее, ушла из села пешком. Дорогою ее перехватили немцы, Отец же эвакуируется со своим колхозом на Восток. преступником. Казалось бы, что человек, спасший кол­хозное добро и колхозников от немцев н таким образом выполнизший свой священ­ный долг советского патриота, должен быть окружен вниманием и почетом, В по­вести все наоборот, Андрей, старший его брат Константин, мать, освобожденная из плена и приехавшая к сыновьям на Урал­все считают отца виновником бедствий ма­тери, И сам отец считает себя страшным «Моя вина, Андрюша, моя вина», гово­рит он сыну еще в Москве перед эвакуа­цией, Встретившись с сыновьями и ма­терью на Урале, отец снова кается. каялся « Знаю, Андрюша, мою вину, каяло тебе в Москве, Да ведь не корысть мною владела, когда я хлопотал имущество спа­сти, а порядок того требовал, чтобы сбе­речь и все потом по-прежнему на место в целости поставить». «Прийдя к матери, отец сказал: свою вину». надповестью видна уже с первых страниц. Так, например, Андрей едет в Москву, когда «лето текло (?) уже к своему кон­цу Узкие листья ветел начали слетать на землю первыми вестниками осенней поры». В первый Же день приезда Андрея в Мос­кву была об явлена тревога, оказавшаяся учебной. Все москвичи отлично помнят, что учеб­ная воздушная тревога была в конце ию­ня, Этого несоответствия ни автор, ни ре­дактор не заметили. Прости, прошу тебя, я настрадался за Чрезвычайно надуманной выглядит вся эта нудная сцена. Небрежность работы автора и редактора Еще более резкое несоответствие во времени наблюдается в описании похожде­ний Андрея в тылу у немцев, Так, отпра­вившись взрывать немецкие цистерны, при­мерно через полтора-два месяца после на­чала войны, Андрей, в течение нескольких  дней выполнив задание, оказывается, вско­ре был подобран Красной Армией, «пере­шедшей в наступление». Как известно, Красная Армия перешла под Москвой в о лучается, что это произошло никак не позже сентября. И. Попов в повести раздражающе мно­гословен, Он пишет вычурно, выспренно, но за этой фразеологией кроется бедность языка, Так, пытаясь ярче оттенить тревож… ное состояние Андрея, узнавшего о начале войны с немцами и о том, что он должен ехать в ремесленную школу, автор пишет: «Ночь настала бледная; она как будто боялась погрузиться в темноту (?!). И не веяли. Все насторожилось». Не уступает вышеприведенной и такая фраза: «Лес кругом стоял такой темный, непро­ницаемый, что казалось, будто весь мир им поглощен и навсегда исчез и померк без надежды на свет». Смысл этих фраз довольно туманный В другом месте автор пишет: «Андрей при­бежал к ветле, вскарабкался на толстый сук, лег и долго висел неподвижный и в молчании…» Или «Андрей висел с кни­гой на суку ветлы над рекой». ции, возбуждаемые этими фразами (особен­но последней) отнюдь не поэтические, хо­тя автор пытается здесь поэтизировать своего героя, Повесть произво­дит такое впечатле­ние, словно ее сов­сем не касалась ру­каредактора, так много в ней пышных и пустых фраз, неб­режных и неграмот­ных оборотов. Неумение дать ху­дожественный образ, выдуманные кон­ликты иположе­ния, обилие вводных эпизедов в ущерб основной теме за­ставляют нас с не­доумением спраши­гдевать, как могла та­кая худюжественно слабая вещь от­крыть очередной номер журнала «Ок… тябрь» «Чистый строй души и бескорыстная лю   бовь к родной земле­вот его волшебная жар-птица. И лишь бы ему завладеть пером этой жар-птицы и хранить его неза­пятнанным,- тогда всякое дело, какое предстоит ему впереди, будет хорошо и полно значения». Иными словами, герой повести Андрей Яблонев не обладает чистотой души и любовью к Родине, должен обрести и то и другое, и только тогда станет настоя­щим человеком. Такая отрицательная характеристика Ан­дрея Яблонева получилась помимо воли автора: просто И. Пспов, увлекшись «кра­сивым» слогом, не заметил сам, что напи­сал, Автор же намеревался дать положи­тельный образ советского юноши, ученика ремесленной школы, который стремится не только овладеть специальностью, но и стать конструктором-изобретателем. Но с первой же страницы знакома читатела со своим героем, автор явно противоречит самому себе. Рисуя Андрея пытливым, восторженным мальчиком, который «всегда ждалот жизни любопытного и хорошего», автор продолжает на той же странице: «Андрею шел пятнадцатый год, Он давно решил, что все знает, ничего нового для него нет и никто его больше ничем не удивит». Так с первой же страницы образ героя двоится и вызывает чувство недо­умения и недоверия у читателя Что же происходит дальше? Андрей приезжает из колхоза в Москву, ремесленную школу. Встреча «новичка» со старыми учениками, Потехиным и Топ­леным, по грубости и бессмысленности происшедшей между ними сцены напоми­нает бурсацкие нравы, И, однако, Поте­хин, ругавший школу и подравшийся с Андреем, «стал казаться Андрею олице­творением каких-то свойств и добродете­лей самой школы». Где же логика? Пробыв месяц в ремесленной школе, Андрей уходит оттуда, чтобы вступить в действующую армию Но ему только пят… надцать лет, и в военкомате его отсылают обратно в школу. Однако автор во что бы то ни стало желает Андрею «завладеть пером этой жар­птицы» Андрей беспрепятственно проходит водну из комнат военкомата, на дверико­торой написано: «Вход строжайше воспре­щен», и через несколько минут люди, впервые видящие его, отправляют мальчи­ка в тыл к немцам взрывать цистерны с бензином. Андрей один переходит линию фронта, благополучно взрывает цистерну с горючим и так же благополучно возвра­щается в Москву, Абсолютное неправдо­подобие этого эпизода только углубляег недоверие читателя, В дальнейшем повест­вовании подобные искусственные положе­ния повторяются не раз Ремесленников в этой повести о ремес­иенника посуществ нстетнко гоколлектива, обединенного общейцелью овладеть ремеслом, чтобы ударной рабо­той на заводе помочь родной стране. Есть одинокая фигура Андрея, вокруг которого суетятся без конца и мастер Егор Нико-ветры ласвия, и директор школы Веселов и конструктор Баранов Остальные ремес­ленники случайные спутники Андрея. Николай Потехин, заявивший Андрею, что он завод не любит и работать на нем не собирается, уходит в армию. Топленый, хотя и остается на заводе, интересуется исключительно деньгами и только потому выполняет норму, О Гаврюшине, кроме того, что он был «тих, скромен и любил порядок», мы ничего не узнаем, Только в конце неожиданно обнаруживается, что он комсомолец и так же, как Андрей, интересуется изобретательством. Неестественны и надуманны почти все конфликты, ситуации и характеры в по­вести. Мать Андрея сокрушается о том, что ей в магазине выдали очень много продуктов и ей стыдно нести их домой «Как пришла из нашего заводского магазина, так и рас­строилась. Дали мне пайки на двух сыно­вей, еле унесла, Иду и чувствую, что краснею от стыда, как подумаю: там-то под немцем до чего лихо нашим жить, а мы тут в защите и ухожены живем И вместо того, чтобы денно-нощно воссы­лать благодарение, ропщем на судьбу и се туем напрасно». Матери и жены наших фронтовиков, вынесшие на своих плечах в дни войны с немцами очень много трудно­стей, ничего общего не имеют с этой сантиментальной ханжой. Андрея, председатель колхоза, стал эва­И. Попов, «Жар-птица», Повесть, «Октябрь» 10 1944







Вера звягинцева ирика Тегамаарьяна Основные черты поэзии Гегама Сарьяна -- это задушевность интонации, искрен­ность, высокая моральная целеустремлен­ность, красочность. В восточных поэмах «Ирани», «Гюльна­ра», в последних его вещах «Храм славы» «Юноша и смерть», «Кипарис» оттенок сказочности не только уместен, но и при­влекателен Однако гиперболичность обра… зов, смешение фантастики с реализмом в тех случаях, когда Сарьян изображает со­временность (например в балладе являются его недостатком. Произведения сказочного, исторического но удаются Гегаму Сарьяну. Гражданская лирика Сарьяна волнует. В его стихах «Делегат» (о камне в мавзо­лее Ленина), «Красный мак», «Венок Шау­мяну», «Октябрьская ночь» общественная тема органически слита с личной Большое место в поэзии Сарьяна зани­мает тема женщины: от героинь прошло­«Сона»),Тема го Наджибэ (поэма «Ирани»), вопро шающей; …Создатель, почему Ты жало дал змее, ты крылья птице дал, человек тобой повергнут в горе тьму, А человек рабом раба другого стал! до Гюльханды: Пыль всков отвеяна веками, Без чадры, чиста и молода, Черными янтарными зрачками Смотрит комеомолка Гюльханда. (Перевод П. Антоко ьского): B Сарьяне много мягкости, лириз­ма, голос его нежен Но когда поэт прикасается к теме войны теме угне­тения народов, его голос крепнет, звучит мужественно гластно. 20-летию литературной деятельности Стихотворение «Буревестник», посвящен­ное Горькому и напечатанное в «Правде» за несколько дней до начала войны, про­звучало пророчески грозно. В дни войны Г. Сарьян ездил на фронт, работал там и, глубоко потрясенный всем виденным, на­писал большое количество стихов на



военные темы­Очень удалась ему баллада «Мать», трогательная история матери, потерявшей все и ушедшей в партизанки. труда -- одна из излюбленных тем поэта в течение всей его литературной жизни, В поэме «Сон Шогик» … элемен­ты сна и действительности тонко сплета­ются и ярко рисуютрадость труда и кол­хозной жизни, Назбольшей силы при опи­сании психологии нового человека дости­гает Сарьян в очень простом и популяр­ном на его родине стихотворении воечного времени «Три комбайнера»: два друга уходят на фронт, один остается в тылу, «три комбай­но в нем одном соединились нера» три верных друга. О земле, о полях, о плодах много и ча­сто пишет Сарьян Прекрасную, стогую природу Армении воспринимает он глубо­ко и свежо. Немалой заслугой Гегама Сарьяна яв­ляются его переводные работы, Он пере­водил Пушкина, Лермонтова, Шевченко и других классиков. Сейчас Сарьян пере­водит английские народные баллады. Своеобразно и пленительно звучит на ар­мянском языке шутливая баллада «Дом, который построил Джек». Армянский народ любит своего поэта, правдивый и чистый голос которого «про­буждает чувства добрые».

Произведение Н. С. Лескова «Железная воля» вышло в Военмориздате с рисупка­ми Виктора Иванова (первые два снимка) и в ближайшее время выпускается Гос­литиздатом с рисунками н. Кузьмина (верхний и нижний снимки справа).  И. ХАЛТУРИН ДЕЛО И УАРАКТЕР Перед автором очерка «Адмирал кора­бельной науки» стояла не простая задача. Герой социалистического труда, академик - математик и корабле­Что знаем мы, обыкновенные, рядовые читатели, о корабле? В лучшем случае мы были пассажирами, Но с пасса­жирской точки зрения корабли отличаются друг от друга устройством кают и коли­чеством удобств, Автор сумел рассказать о корабельной героях­по науке, не впадая в упрощение, не профа­нируя предмет изложения. Очерк вводит в суть основных проблем, занимавших Кры­ограничивается, может быть, попутными и необя­зательными анекдотами. Перед нами Крылов и никто другой Его не спутаешь ни с кем, потому что? дан характер героя и дело его жизни. Сказав однажды, что его главная спе­циальность - кораблестроение, Крыло тут же поправился:- Лучше сказать, при ложение математики к разным вопросам морского дела… Здесь и надо искать основную черту его характера, характера деятельно­го, волевого, одержимого желанием пре­ть творить всякую идею в дело, приложи научное открытие к практике, Автору очерка удалось передать замеча­тельный образ человека труда, расска­фию героя. Люди дела, инженеры, строители оста­вались за бортом старой литературы. Очерк Писаржевского рисует нам образ деятельного человека, независимого, упря­мо борющегося с неудачами (которых бы­ло немало) и побеждающего. Иногда хочется от автора большей сво­боды и выразительности. Но очерк этот не просто популяризация. Он написан с лич­ным отношением автора к герою и с ува­жением к науке, написан не на том безот­носительном, расплывчатом языке, кото­рый часто употребляют в произведениях этого рода. Это не беллетристика, и автор не делает ни малейшей попытки «беллетризировать» изложение. Очерк Писаржевского прибли­жается к тому жанру научно-художест­венной литературы, который мы пытаемся создать и который так нужен народу, же­лающему все знать и во все вникнуть, на­роду, которого все теперь касается, по­тому что он хозяин и работник одно­временно.



Е. ГАРИНА «ПОЧТА ВОЕННАЯ» Это стихи о письмах с фронта и на фронт, которые каждым днем едут все дальше за рубеж страны, письмоносцах, которые, пробираясь «тропинкам потаенным», несут вести жадно ждущим их бойцам. В Письма Раньше письма ценились пре­имущественно за разноцветные марки; можно было, например показать синюю пальму с надписью Коста Рика. Теперь письма - иные. В этих сложенных тре­угольничках, идущих «оттуда», с войны, в их звучных и волнующих ловах «артиллерия», «гвардия» дыханье сла­вы, подвиги, победы, Письма это ла­вины танков, это папино лицо с уже стершимися для малыша чертами, это C раздвигающийся мир уже не страны пестрыми марками, а города, области, ко­торые занимает папин полк. Письма - о них завистливо и томительно мечтают ве­черами те, кто перестал уже их полу­чать. Письма сейчас целый мир, пол­ный фантазии, чувств, воинственного пы­ла, Самые лучшие игрушки меркнут пе­ред ними. Поэтому понятно, что С. Маршак напи­сал «Почту военную», на новый лад про­должающую его известные стихи о поч­те, о том, как письмо Б. Житкову вслед за адресатом об ехало весь мир и верну­лось в Ленинград. Всем запомнившийся старый знакомый ленинградский поч­тальон связывает старую книжку с новой, Но Житкова нет на свете, читатели мои­A Этих лет минувших дети На фронтах ведут бои. C. Маршак. Почта военная, Детгиз, 1944. Рисунки A. Ермолаева.

из дома дальних городах толпы ребят обступают лова, а не и занимательными, но почтальона … ждут писем от отцов. Мальчик пишет: Я не плакал целый год, Плачет только мама, Чуть письмо твое придет Или телеграмма. Незаметный герой, ротный проходит под огнем путь в три сотни ша­гов, который больше кругозветного. И, быть может, скоро придет в Берлин пись мо, адресовачное другому, молодому то­варищу Житкову. Обаяние детских стихов Маршака в том, что он предельно использует свойст­венные детям речевые конструкции и ма­неру поэтического мышления, оставаясь, однако, самим собой, не переигрывая, не стилизуя свою речь под детскую, не отожествляя своих интонаций с ее инто­нациями. Тонкий знаток фольклора, превосходный переводчик народных баллад, Маршак ис­пользует опыт фольклора для обогащения детских стихов «Почта военкая» своих как и прежняя «Почта», начинается за­гадкой: Кто стучится в дверь ко мне толетой сумкой на ремне, Это он, это он Ленинградский почтальон. Маршак охотно прибегает к внутренним Сан-Франциско, Ленинград. Это остров Тринидад, рифмам, что делает стих особенно запо­минающимся и отвечает постоянной по­требности детей в звонкой, отточенной рифме: Сын письмо писал отцу И поставил точку. Лочка тоже к письмецу Приписала строчку. Порой он создает нагромождение звуч­ных, «экзотических», не вполне понятных, но тем более интересных слов, восприни­мающееся почти, как «считалка»: Это - Дублин, город Эйре, Ларвин, Рио-ле-Жанейро, Четкий, подтянутый, бодрый ритм Мар­шака превосходен и совершенно лишен той деревянной монотонности, которая, увы, довольно часто встречается в дет­ских стихах про войну. Энергические рит­мы Маршака гибки, подвижны, многооб­разны

поэмы встречает старика - деда Герой Лукаша - и начинает с ним отстраивать родной колхоз, Прежде всего они ставят «Наш колхюз Ясный Кут». К ним присоединяется бежавшая из немецкого плена девочка Женя, а потом «стар и млад» - все оставшиеся в жи­вых жители села, Небольшая поэма на­писана просто и волнующе искренне. В ней звучит, превозмогая грусть и боль всех  утрат, бодрое, живое чувство тех, кто вернулся, чтобы вновь построить -ча­стливую жизнь на освобожденной земле: Наши братья солдаты придут, Что в ворота Германии бьют. Путь победы венчает их труд… Из чужого далексго края Вас, кто дороги нам, ожидаем. Пусть дороги у вас нелегки, Наши сосны для вас маяки, Вас на окнах зовут огоньки. Переводчику Н. Рыленкову удалось хорошо передать простой разговорно-на­родный стих поэмы. «Ясный Кут» кажет­ся только лирическим вступлением к большой поэме Хочется, чтобы Бровка развернул намеченную им тему более широко и показал более углубленно ха­рактеры своих героев, намеченных пока только штрихами, «Со-



Искусственен конфликт между матерью и отном Андрея, Когда к деревне, жили его родные, подошли немцы, отец

0. Писаржевский. «Адмирал корабельной науки». Изд-во цК влКСм «Молодая гвар­дия». 1945

Романы с исключительно любовной фабу­лой обречены на вымирание. По вопросу о романической компози­ции Лесков высказывается за ломку тра­диционных форм («рисовка сценами») и от­стаивает свободный авторский рассказ ме­муарного типа, не стесненный логическим развитием сюжета и широко допускающий отступления, перебои, возвраты, вставные пр. Ряд произведений Лескова выдержан в этой манере. Так же, видимо, он собирался писать в середине семиде­олов свой неоконченный роман  записок человека без направления», о чем сообщает Буслаеву (хотя опубликованные в 1883 г. первые главы романа выдержа­ны в традиционной манере). Эта поэтика жанров ценна тем, что Лес­ков исходит в ней из своего большого ли­тературного опыта. В первый период своей деятельности он выступал и как рома­нист, откликаясь на самые жгучие пробле­мы современной общественной и политиче­ской жизни. Но позиции его были ошибоч­ны и оказались осужденными, Он перешел к кронике в которой сатирическая публи цистика уже явно уступает место большим творческим задачам («Соборяне»), а затем сосредоточивается на рассказах о «правед­никах» и ярких талантах родной земли, достигая в них большой идейной и худо­жественной высоты. Незадолго до написа­ния письма к Ф. И. Буслаеву Лескозым уже были опубликованы «Запечатленный ангел», «Очарованный странник», «На краю света», «Павлин», «Владычный суд». К новым социально-сатирическим опытам Лесков обратится лишь в позднейший пе­риод своей деятельности, но к этому вре­мени изменится об ект его обличений и самая форма его сатиры. От памфлетиче­ского романа о нигилистах он перейдет к иронической миниатюре - к «мелочам», «заметкам», фельетонному рассказу или очерку-обозрению о явлениях современ­ной реакции («Загон», «Зимний день», «Мелочи архиерейской жизни» и др.). Следует признать, что поэтика Лескова постоянно подтверждалась его высокой «производственной» практикой. Выработав, согласно принятому им правилу, ряд худо­жественных форм, близких к органическим свойствам своего дарования, Лесков не переставал разнообразить, углублять и всячески обогащать свои излюбленные жанры - мемуар, биографию и анекдот, доводя их подчас до высоких образцов новеллистического и хроникального ма­стерства.

Серг. указывал мне даже места, где из-за вымышленного лица, от коего веден мему­ар, проглядывала моя физиогномия; но и он не замечал этого в дневнике Туберозова (в «Соборянах»). Однако, по вине моей излишней впечатлительности это имело на меня такое действие, что я оставил сов­сем тогда созревавшую у меня мысль на­писать «Записки человена без направле­ния». Я не совсем убедился доводами Ива­на Сергеерича, но как-то «расстроился от расширньшегося взгляда на ственного произведения. По правде же го­воря, форма эта мне кажстся ощен тоб это-оформа эта мно кажстея очень удоб­ною: она живее, или, лучше сказать, ис­товее рисовки сценами, в группировке ко­торых и у таких больших мастеров, как Вальтер Окотт, бывает видна натяжка, или то, что люди простые называют: «случается точно, как в романе». Даже, мне кажется, не только общего правила, но и проимущества одной манеры перед другою указать невозможно, т. к. тут много зависит от суб ективности автора, Вопрос этот очень интересен, но я боюсь пришлось бы его в конце концов све­сти к старому решению, что «наилучшая форма для каждого писателя та, с какою он лучше управляется», От Вас, я тумаю, будут ожидать более разносторонней кри­тики различных приемов и манер, а не генерального решения в пользу одной из них. И таковые ожидания, надо признать­ся, будут правильны, a исполнение их плодотворно для слушателей, и Вы при­несете ими не малую услугу и всей лите­ратуре, совсем сбившейся и неведомо куда вьющейся без критики. - Вот мое скром­ное слово, которое я позволяю себе ска­зать в ответ на Ваше письмо, делающее щее мне большую и незаслуженную честь. Ес­ли я сказал что не основательное, -- «не дописал или переписал», - простите». тенден-Письмо это, несомненно, представляет крупный литературно-теоретический инте­рес Лесков роводит в нем отчетливую грань между основными повествователь­ными жанрами … романом, повестью, но­веллой, очерком, Он прежде всего требует от писателей безошибочного понимания тех литературных форм, которыми они пользуются, без их произвольного смеше­терминологической анархии. пия и немыслим без большой иден без отзвука на современность, без социальной идаже политической направленности. «Служебность» - его неот емлемая черта.

Леонил ГРОССманковманеактратуре. Смерти (1895- 1945) чательно отвечал творческим запросам Ле­скова. Труды этого виднейшего исследова­теля отечественной поэзии и жизописи народности в дрезнерусской литературе и искусстве», «Общие понятия о русской иконописи» были близки основным инте­ресам автора «Соборян». Неудивительно, что он отнесся с живейшим вниманием к запросу Буслаева и дал на него обстоя­Ученый с живым чувством современной тельный ответ. проблематики, Буслаев, поставил з своем трактате весьма актуальную художествен­ную тему, разработав ее на обширном ис­торическом материале. Очерк развития ев­ропейского и русского романа -- от антич­ных сказаний до «Анны Карениной» (тогда только то око к ряду важных теоретических положений и практических выводов, Современный роман, по его мысли, призван популяризирозать новейшие достижения науки, экономики, политики, права, он должен выражать весь протекающий процесс культурного роста человечества. Задача новейшего романа, по состоит в том, чтобы путем глубокого психологического анализа направлять и воспитывать современное общество. Имен­но этим эпос века может этветить ос­новной потребности современной мысли: «Мы не хотим искусства для искусства, заключает Буслаев, теперь интересует в романе окружающая нас действитель­ность, текущая жизнь в семье и обществе, как она есть, в ее деятельном брожении неустановившихся элементов старого и но­вого, взбудораженных великими переворо­тами и реформами нашего века». Таковы были большие проблемы, поста­вленные Буслаевым перед современными романистами: реалистический метод изобра­жения, социальная направленность фабу­лы, живая актуальность идеи, способность воздействовать на «общественную совесть» и выражать «дух времени». Все это живо заинтересовало Лескова. 1 июня 1878 года он откликнулся на по­к Буслаеву, ставленные вопросы письмом которое мы и приводим в его основной части. «Достоуважаемый Феодор Иванович! Внимание, Вами мне оказываемое, меня не только тротает, но даже и приводит в смущение. При всех моих человеческих недостатках я так счастлив, что не совсем утратил русское чувство скромности: я К 50-летию дня Лесков принадлежит к тем писателям, когорые не перестают размышлять о за­конах своего искусства, В его писаниях заложены основы литературной эстетики и развернуты принципы законченной теории прозы. Любивший посещать студии живо­писцев, он много раздумывал о рабочей мастерской писателя. Технология литера­турного процесса, как и труднейшие про­блемы поэтического стиля, одинаково за­нимали этого выдающегося мастера рус­ского языка, замечательного знатока на­родного творчества и вдумчивого читателя всех образцов мировой литературы, Вот почему ряд писем и статей Лескова сохра­няет свое значение превосходного руко­водства для литературных работников. B Государственном центральном литера­турном архизе хранится одно неопублико­ванное письмо Лескова о задачах и сущ­ности литературных жанров, Оно адресова­но знаменитому русскому филологу Ф. И. Буслаеву и посвящено большой теме осо­отношении искусства и жизни в связи с вопросами о служебной роли романа. Здесь сказывается основное убеждение Лескова о необходимости противопоста­вить теориям «чистого искусства учение об идейком значении литературы и се не­разрывной связи с окружающей действи­тельностью, Лесков никогда не сомневал, в силе воздействия великих писателей на современное общество и неустанно при­зывал молодых авторов такому служе­нию своему народу. «Ты все думаешь, ал он под конец жизни своему пасын что более важна прелесть стихаа сила и ясность животворящей мыели Лескова бы­обстоятельствами Это ведь ошибка».

H. С. Лесков знаю свое малое зна­свои малые средства и малое искусство нравиться моим со­братам по искусству. Вы человек большой, «ОсведущностьВаша общепризнана, заслу­ги Ваши родной ли­тературе выше всяких пререканий - Вам ли у меня спранивать мнения, и мне ли иметь наглость подавать его Вам? Но я не только уважаю Вас, а и люблю, как человека и, в силу этого послоднего чув­ства, решаюсь сказать Вам, что думаю о затронутом Вами интереснейшем лите­ратурном вопросе. ба Вашу брошюру, нереданную мне Ал. Дм. Галаховым, я только моту Вас благодарить и поучаться; но боюсь по по­валу е что-нибуль заметить Вопрос об «утилитарном» значении романа и вооб­ще художественных произведений, мне ка­жется, до сих пор не выяснен и не вы­яснен именно потому что он недавно не­удачно поставлен и с тех пр при кал Буслаеву,тех п при дой новой разработке, всегда роковым об­разом попадает под тот же угол зрения. Я думаю, что роман (т. собственно один роман, ＿ одна эта повествователрольналр. ная форма) должен иметь то значение, какое Вы ему намечаете, и это, может бытьдолжно составлять характерную черту отличия романа от новеллы, пове­сти, очерка и рассказа. в этом давно на­до бы произвести обстоятельный пазоор, т. к. в наше время - критического бес­смыслия в понятиях самих писателей о форме их произведений, воцарился нево­образимый хаос. «Хочу, назову романом, хочу назову повестью - так и будет». они думают, что это так и есть, как они назвали. Между тем, конечно, это не так, и вот это-то, по-моему, стоило бы внимания такого знатока, как Вы. Писа­тель, который понял бы настоящим обра­зом разницу романа от повести, очерка или рассказа, понял бы также, что в трех последних формах он может быть только рисовальщиком, с известным зала­сом вкуса, умения и знания; а, затевая ткань романа, он должен быть еще и мы­слитель, должен чоказать живые созда­ния своей фантазии в отношении их к данному времени, среде и состоянию сих()  

Портрет работы В. СЕРОВА. ки, искусства и весьма часто политики. Другими словами, если я не совсем бес­толково говорю, у романа, т. е. произве­дения, написанного настоящим образом по настоящим понятиям о произведении го рода, не может быть отнято некоторое, не скажу «поучительное», а толковое, раз ясняющее жизнь значение. Роману нет нужды насильственно придавать слу­жебного значения, но оно должно быть в нем, как органическое качество сго суш­ности. Если же нет этого в романе, то значит он не берет всего того, что дот жен взять роман, и не имеет основания называться романом. Тут, конечно, ость исключения, которые сами собою очовине ны (напр. романы чисто любовные, како­кажроем тепе немного и скоро бу­вых впрочем теперь немного и скоро бу­дет еще менее), но и в повести, и даже в рассказе дотжна быть своя сужеоная показать в порочном серд­це тот уголок, где еще уцелело что-ни­будь святое и чистое. Это задача, сколь приятная, столь же и полезная, и я ее до­стигал порой, вовсе не имея к этому ни­какой теории, а тем менее «тенденции», Мне нравилось мнение китайского «царя мудрости» Кун-цзы, что «в каждом сердце еще есть добро - стоит только, чтобы люди увидали на пожаре ребенка в пламе­ни, и все пожелают, чтобы он был спа­сен». Я это понял и исповедую и благода­ря этому действительно находил теплые углы в холодных сердцах и освещал их. Вот служебность рассказа, но не ция. Мне кажется, надо бы перебрать это и пояснять примерами, потому что туги мы стали на всякие теоретические разго­воры и нам надо «млеко», а не брашно. самом приеме или манере постройки романа, я с Вами еще более согласен и не далсе как в прошлом году говорил об этом с Пваном Сергеевичем Аксаковым который меня за хронику «Захудалый род»,Роман но говорил, что я напрасно избрал не об­ще романический прием, а писал мемуа­нау-ром, от имени вымышленного лица. Ив.

Публикуемое ниже письмо

по вызвано следующими 16 января 1878 года профессор Буслаев прочел в Обществе любителей российской словесности доклад «О значении современ­эта романа и его задачах» Работа в ного была напечатана в одной из газет, а отдельной бро­марте 1878 года выпущена шюрой. Вскоре затем Буслаев переслал с извест­ным историком литературы А. Д. Галахо­вым свое новое исследование в Петербург H. С. Лескову, прося его откликнуться на поставленную тему. Лесков лично знал и высоко ценил Бу­слаева, как челозека и ученого, Талантли­вый фольклорист и археолог, искусствовед и историк литературы, лингвист и знаток древнерусской стилистики, Буслаев заме-

Литературная газета № 11