НИЕВА!

ГЕРОИ

СМЕЛЕЕ ВАС ЖДЕТ,

НАТИСК, ВСЯ

ПРАВОБЕРЕЖНАЯ УКРАИНА * * * в Ки ! ц коЕщатик столи Нехай гожари i руiни i над Днiпром в кровi комиш, ти энов, столице Украiни, пiд сонцем Сталiна шумиш… I молодим звитяжним кроком з пiснями волi i весни iдуть по вулицях широких твоi сподiванi сини…

ОСВОБОДИТЕЛИ, Камни Крещатика вопиют о мщении который хорошо знаем и любим, в памяти Когда мы хотим представить себе город, прежде всего возникает главная улица, как

Ми знову, знов у piдhiм мicтi, у шумi киiвських садiв, i на багнети огнянистi нам день троянди почепив. Вiтac нас земля розкута багряним золотом дiбров, i в море Чорнев Славута несе ворожу злую кров… Володимир СОСЮРА.

бы дающая тон всему остальному, опреде­ляющая самое лицо города. Нам говорят «Ленинград» - и перед глазами встаёт строгий Невский прямой стрелой пронизы­вающий город, нам говорят «Москва» - и мы видим шумную улицу Горького, разбе­жавшуюся от Белорусского вокзала почти до самых кремлёвских стен, нам говорят «Киев» -- и в памяти Крещатик! Вот он встаёт зеленый, широ­киевлян. перед нами, блестящий

От Белгорода до Киева были отбиты, а высота так и осталась в руках отважных воинов. Я припомнил осетина Дзотова, который штурмовал огне­вые точки врага и, смертельно ранешный, отказался от помощи друзей, крикнуз: «Оставьте меня, уничтожьте сначала дзот, он задерживает атаку нашей части», Его предсмертное письмо хранится в Москве, на выставке «Комсомол в Отечественной вой­не», Я вспомнил, как умер комсомолец-ар­тиллерист Афанасьев на передовом наблю­дательном пункте, Его окружили неменкие танки. По телефону он передал на батарею: «Ориентир-НП, где нахожусь я, здесь не­мецкие танки, огонь!» Герой погиб, но вместе с ним погибли и немецкие танки. «Тигры» в первые дни битвы под Белгородом впервые шли крупными масса­ми. Комсомол бросил клич: «Тигры» оже уязвимы», На поле грандиозной битвы на­до было убедить в этом солдат личными подвигами, порой ценой собственной жизни. Уже за первые три дня боёв под Бело­многих других. сразу. мне. родом было подбито и уничтожено 1.539 шемецких танков. И в этом немалая доля ратного труда отважного комсорга артил­лерийского дивизиона гвардейца Мяхаила Борисова, расстрелявшего семь «Тигров», волевого и находчивого командира ору­дия комсомольца Анатолия Токарева, унич­тожившего восемь танков, из них четыре «Тигра», комсомольца-наводчика Николая Тенькова, принявшего бой с сорока тан­ками и подбившего восемь «Тигров», и Уже давно был взят Белгород, и наши войска шли с боями по землям левобереж­ной Украины. Помню, на узенькой улице разбитого украинского села снова судьба столкнула меня с Николой Юрченко, тем голубоглазым пареньком, которого прини­мали в лесу под Прохороткой в комсомол. Он отпустил усы возмужал, Я его не узнал Скоро в Киеве будом? -- криюнул он Остановились, поговорили. Оказалось, Юрченко теперь уже командир орудия. Над селом появились немецкие бомбар­дировщики, потеряли в и мы друг друга сутолоке повозок, тягачей и танков. мужчину-вои-олй гих. И вот мы у стен Киева. Я снова всполь­наю ночь в леоу под Прохоровкой, Дошёл ли до города тот голубоглазый парелёк? Проходят войска, и среди этих воинов, за­калившихся в битвах за Украину, - 16 тысяч комсомольцев, награждённых орде­нами и медалями. История войн не знала такого массового героизма, который показали в боях за Биев воины 1-го Украинского фронта. Ком­сомольцы всегда шли в первых рядах на­ступавших войск, Спросите у солдат на фронте: кто первым вместе с ком­мунистами форсировал Днепр? Вам на­зовут имена 200 комсомольцев, Героев Советского Союза. Спрюсите у солдат на фронте: кто в первых рядах с коммуниста­ми шёл в наступление, расширяя плацдары на правом берегу Днепра? Вам назовут име­на комсомольцев, Героев Советского Союза Романа жукова, отразившего 30 немепких контратак, но ни на шаг не отстугившеге с правого берега; гвардии рядового Вик­тора Лаптева, схватившегося врукопаньную с десятью немцами; гвардии лейтенанта Владимира Полякова, который на правоч берегу Днепра первый со своим взводом пробил брешь в шемецкой обороне и зашел далеко в глубь её. Вам назовут имонаком­сомольцев, Героев Советского Союза всех национальностей: русского Алексея Пет­ровского Подполковник Борис ИВАХНИК. почи усталые, забрызтанные грязью, некоторые с окровавленными бентами на голове и, сказав несколько слов, снова ухо­дили в ночь, и мы слышали, как их пушки проходкали кобеуидение» доклада. Бом­сорг рассказывал об авангардной роли ком­сомольцев в отражении атак «Тигров». Потом принимали в комсомол одного мо­лодого бойца. Он был родом из Белой Церкви, под Киевом. Его друга, тоже украинца, только что убили в бою, На лице хлопца осталось от этого выражение горя и ненависти. Его спросили: -Сколько же вы подбили танков? Он ответил тихо и немного смущенно: В июле 1943 года в сорока пяти кило-ки метрах на север от Белгорода, у села Про­хоровки, столкнулись на небольшом плайдарме крупные силы Красной Армии с такими же крупными силами не­мецкой армии. Шла одна из вели­чайших битв танков, в которой с обоих сторон участвовало 900 машин. Немецкию танки двигались волнами по 200 -- 300 малгин, впереди и на флангах шли «Тиг ры» и самоходные пушки «Фердинанд». Вспоминается одна из ночей в лесу под Прохоровкой. Столетние дубы, силой бомб вырванные из земли с корневищами, ле­жали на обгоревшей поляне. Всюду черне­ли воронки. Дымилась трава. Шло комсо­мольское собрание, Дождь задержал меня в пути, и я приехал в самый разгар со­брания. Выступавшие в прениях по докла­ду комсорта полка приходили откуда-то из Три… Из них два «Тигра», Это мы вдвоем с товарищем, что погиб… Ясно, сказал председательствую­ший. Вопросы есть? - Ясней ясного, гаркнули в лесу. Затем читали рекомендацию в комсомол. Она была вся в пятнах крови, написала торопливо и неразборчивым почерком, но, кажется, и сейчас, закрыв глаза, я вижу этот клочок бумаги и слышу голос бата­рейца, читавшего содержание этого лист­ка: «Товарищи, пишу рекбыендацию в бою в минуты затишья, пока подтаскивают снаряды к орудию. Восемьдесят танков шли на нас, но мы отбили все контратаки, Сейчас немцы пойдут в третью атаку. У нас в комсомольской батарее остался один беспартийный-Микола Юрченко. Рекомен­дую его в комсомол. И, если погибну, он достойно заменит меня в организации». Рекомендацию эту нашли в кармане убито­го наводчика орудия, и солдаты, покачи­вал головами, грустно говорили: «Словно чувствовал парень». С уставом комсомола знакомы? - спросили артиллериста, успевшего стать героем фронта. Читал, У меня немцы батьку на Украине повесили. Сердце от элобы так на­калилось, что сжечь меня может. Пока до Киева не дойду, никому не остудить мо­его сердца. За этим и к вам пришёл, чтоб скорео возвращаться на Украину. У артиллериста было лицо девуш­ки с редким пушком на верхней гу­бе, синие ласковые глаза, чуть вздер­нутый нос, и только прокуренный баси­стый голос выдавал в нем гиб его друг. Я вспоминал о лейтенанте-комсомольце Кудрявцеве, слава о котором обошла не только Россию, но и Америку, Восемь бронебойщиков во главе с лейтенантом Кудрявцевым дрались с тридцатью танка­ми и двумя ротами немецкой пехоты, Де­вять танков и сто трупов оставили немцы на поле боя. Потибли все восемь героев. ута совсем истекая кровью, Кудрявцев подбил ещё два танка. Три немецких ата-

своим асфальтом, радующий глаз амфиладой чудесных зданий, шумной, весёлой толпой, движением машин, мчащихся одна за дру­гой. Это Крещатик начала 1941 года. И вот перед нами Крещатик при немцах. Сожжённый и разрушенный, зияющий пусты­ми глазницами оконных проёмов, обуглен­ный и мёртвый, Скелеты полуразвалившихся зданий с торчащими, словно изломанные пальцы, скрюченными груды мёртвого изуродованные чтожить весь Киев. щатик, лучшие рвали еще 2 года они предали огню. балками и стропилами.

камня, засыпанные снегом, тротуары. Они хотели уни­Не удалось. Но Кре-

здания которого немцы взо­назад, при отступлении Развалины Крещатика взывают о мщении, требуют справедливого возмездия для пре­злодеяния. ступников за все их 

A. А. БОГОМОЛЕЦ, президент Академин наук УССР. На снимках: слева - Крещатик перед войной; справа--Крещатик зимой 1941-42 гг. и в ноябре 1943 г.

Ираздни

а

неиром

дели, узнали, и старший тут же доложил по всем правилам: - Пожарные команды явились. Увели у немцев и доставили в город в исправности все 17 пожарных машин и 2 автолестницы. Немцы взорвали водокачку, Воду приш­лось доставлять издалека. Но работники пожарных команд работали, не жалея сил, и уже на второй день все пожары были по­тушены. На улице к секретарю обкома подошел че­ловек в гражданской одежде. И он сказал: Товариш секретарь, я вас знаю, Раз­собрались и ждут задания. Это был инженер с узла связи. - Прежде всего установите телефоны во всех девяти райкомах партии, райсоветах н отделениях милиции, сказал секретарь обкома. Монтеры взялись за дело, и уже 7 ноября в городе зазвонили первые теле­фоны. Утром этого же дня улицы города при­няли мирный вид. Дворники подметалю ули­цы, на перенрестках стояли, регулируя дви­жение, милиционеры. Еще раньше, когда в отоле было отчетливо слышно эхо боя, на ваводе «Ленинская кузница», в уцелевших цехах завода «Большевик», на заводе имени Дзержинского встали на вахту отряды во­оруженных рабочих Вступая в город, бойцы увидели у проходной будки табачной фаб­рики и у склада сырья охрану с винтов­ками. у - Кто вас поставил на пост?… спросяли рабочих. Подпольный городской комитет, от­ветили они. В обком, в райкомы всё идут и идут киев. ляне. Водник докладывает: Сохранили пароход. Машины на ходу. Остается только уголь бросить в топки, и он пойдет. Пришли из какого-то двора: - Немцы оставили у нас 60 пудов гвоз­дей. другого двора прикатили к коменданту бочку бензина, Пришли из прачечной: больных Сохранили все оборудование, мыло. К секретарю Железнодорожного райкома тов. Клочкову пришёл врач Чеботарёв: Мы припрятали оборудование медпушк а и медикаменть та и медикаменты енты. Сегодня откр откроем приём откроем приём возвра-Берёмся В этот же день, 7 ноября, к секретарю пришла большая группа железнодорожни­ков: за восстановление путей, очи­щаем проход под взорванным немцами мо­стом. Вечером у секретаря Киевского гор­без зова, по своему почину, со своими вы­кладками, проектами, предложениями - как быстрее дать свет и воду городу. Душа города В Киеве, на площади против Арсенала, а до войны на высоком постаменте пушка в обрамлении отлитых из бронзы фи­Ур и знамен. Это был памятник арсеналь­нам, которые четверть века назад дрались здесь на баррикадах за власть Советов. Немцы разрушили этот памятник, Уцелел лишь один пьедестал. Но врагу не удалось убить неукротимый дух арсенальцев, неукро­тимый дух кневлян. У Киева гордая душа. Мы помним, как уходили киевляне, Впереди, пробивая путь, шли воинские части, На болотах, у Борщёва, немцы отрезали и окружили на острове шед­ший за армией гражданский Киев, Немецкое командование предложило киевлянам сдать­ся. Парламентёры горожан передали в ответ: Умрем все, но без боя не сдадимся. На острове былигосударственные деяте ли, железнодорожники, домохозяйки, студен­ты, рабочие, тысячи шофёров с автомобиля­ми. Все встали под ружье, никто не думал тумали об ном о судьбе Киева, о чести украинской столицы. Был один выход­построить переправу через болото, отбиваясь от немцев огнём, пока идет строительство этой переправы. Киевляне разобрали тысячи грузовиков, из них строили мост, борты клали на сван и колёса. Трое суток по горло в ле­дяной воде, под огнём киевляне строили переправу.СОни построили её и ушли в леса, чтобы пройти партизанскими отрядами через всю Украину, стать в строй Действующей армии и вернуться в родной город победи­телями. И вот киевляне вернулись. Город празд­нует свой великий праздник. Идут по городу дивизии, полки, самолёты проносятся над крышами, Войска идут вперёд, не задержи­ваясь, грохот боя всё удаляется и удаляет­ся от города на запад A. ГУТОРОВИЧ. A. КАРТАШОВ.

Отсюда пошла русская земля! Сила ее штыков, мудрость ее правды, истоки ее истории - тут, у вод Днепра, на семи хол­мах Киева. Вступая снова на землю эту, насквозь пропитанную кровью столетий, кла­няются наши солдаты и говорят: - Здравствуй, Киев, мать городов рус­ских! Обними, прижми к сердшу сыновей солдатских шинелях за то, что выполни­ли свою клятву, дрались честно, ушли от­сюда в ранах, а вернулись сюда с победой. в Ш т ур м

От военных корреспондентов «Комсомольской правды» В этом доме на Подоле был пионерский клуб. Немцы превратили его в притон. «А это видели?»- спрашивают люди, указывая­на золоченую надпись над аркой прослав­ленного киевского стадиона: «Дейтше ста­дион». Немцы искали по спискам киевских футболистов, находили их и расстрелива­ли, расстреливали всех до одного, чтобы не осталось в городе украинцев и русских, которым потребовался бы стадион, чтобы стадион стая немецким. Квевляне помнят великолепное здание школы, украшавшее улишу Ленина. Люди, проеэжавшие мимо в троллейбусе в мирные дни, всегда любовались здесь веселой гурь­бой ребят, высыпавших на солнышко в ми­нуты перемены. У развалин этой школы мальчик рассказывал нам, как немцы об я­вили: Здесь будет «Дейтше шуле», мы будем учить детей немецкому языку». Ма­офицеров: - Вы не видели моего сына? Он должен притти с вами! - Целехочька. И метро и театр­всё на полном ходу. Стыдно, Оксана Гавриловна, так бы­стро старых друзей забывать. Позвольте, вы из тридцатой квартиры. Володя! Господи боже мой, да разве вас узнаешь? Капитан, усы, два ордена, Я же вас мальчишкой провожала. Вы, по-моему, Мите моему ровесник… Седая женщина остановила двух советских А кто он, как его фамилия, где он служит? спрашивает офицер у киевлянки, Его зовут Саша, чу, Александр… Фа­милия Довженко… Он в кино работает… Офицеры взволнованы. Они снимают фу­ражки и крепко жмут руки матери славного Ну, конечно, вы его скоро увидите здесь, он с нами, Он Он прошел с Красной Армией весь ее путь.

Штурм Киевя явил беспримерные образ­цы воинской доблести и мастерства. Сме­лый и стремительный маневр поставил нем­цез под угрозу окружения. В день решаю­щей бигвы после нескольких пасмурных дней ярко засияло солнце. Люди говорили, что это пром пушек разогнал облака, И, действительно, казалось, что сами диспров­ские поры извергают на врага огонь и желе­sо, что сама киевская земля готова погло­тить немцев,--настолько силен был наш огонь. Люди, шедшие за огневым валом, знали, что к этим разрывам с надеждой прислу­шиваются жители родного Киева, знали, что их благословляет на подвиги столица Ук­рзины, И они стремительно двигались впе­ред, преодолева олевая все преграды. Пехота с танками сопровождения прорвалась через первую, а затем и через вторую линию вра­жеской обороны. Здесь, на месте, наши пе­хотинцы убедились в том, как замечательно работали их верные друзья-агтиллеристы: все ртсположение немцев было перекопано разрывами снарядов. Протаранив оборону противника, одно на­ше соединение, действовавшее севернее Киева, продвинулось за один день на 12ки­лометров. Танкисты и мотострелки генера­Кравченко, деятельность которых высоко оценена в приказе това­риша Сталина, продвинулись и дачному пригороду Пуща Водица. Они преодолели на этом пути завалы, минные поля и ло­вушки. Развивая достигнутый успех, они пересекли шоссе Киев -Житомир и вышли ко второму дачному пригороду Киева Святошино. Не задерживаясь на достигнутом рубеже, танкисты устреаниись сожневную   ти отхода немцев.

тери не пустили детей в эту школу, Немцы, украинского патриота: уходя из города, взорвали здание. А кто из людей, кому приходилось бы­вать в Киеве, не любовался старинным зда­нием университета? Немцы разграбили бо­гатые лаборатории университета, воорвали его аудитории. Только одна стена, сложен­ная из прочного, старинного красного кир­пича, с белой коло колоннадой парадного входа, вый обвинитель врагов науки, врагов укра­инской культуры, врагов России, врапов всего человечества. Вы нам спасли жизнь  и вернули праздник С какой признательностью смотрят киев­ляне, которым довелось спастись от насиль­ственной эвакуации, на воинов Красной Армии! Как благодарны киевляне нашим воинам, которые стремительным ударом вы­шибли немцев из Киева и не дали им, про­клятым, сжечь и взорвать город. Немцы под ударами Красной Армии бежали отсюда в панике, и только поэтому многие кварталы, улицы, районы остались целы. Бульвар Шевченко изрыт окопами. Мно­гие столетние дубы спилены. Немцы пыта­лись здесь задержаться, но были из­гнаны и отсюда. Вот и Крещатик. Здесь 25 месяцев назад стояла бар­рикада, и девушка в красной косынке нке узнать, Везде щебель, скрученные рельсы, весками, Киевляне сбрасывают их в грязь, Сколько здесь было всяких агентов и фирм! Очи ничего не продавали, Они только гра­били богатства Украины. В огромном зданди Дворца труда было гестапо. Когда наши войска вошли в город, на тротуаре у Дворца труда лежали трупы расстрелянных. Народ стоял вокрут них плютным кольцом в скорбном молчании, Женщича рыдала: «Проклятые! Моего ре­бёнка убили, мужа убили!» Это киевлянка Павленко опознала своих близких. На площади Героев Перекопа, у памят­без

И офицеры долго рассказывают матери Довженко о ее сыне, которым гордится весь украинский чарод. Днём на улице Ленина киевляне востор­женно встретили секретаря Центрального Комитета большевиков Украины Никиту Сергеевича Хрущёва Они тепло здоровались с ним, приветствовали его, шли за ним. У здания Оперного театра мы встретили известного украннского поэта-бонна, заме­стителя председателя Совнаркома УССР Миколу Бажана. Он шёл, окруженный людь. ми со скрипками, контрабасами, флейтами. Это артисты симфонического оркестра киев­ской оперы, которых немцы пытались угнать в неволю, убежали с дороги и пришли пеш­ком из-под Святошина, «Немцы так бежал,Из что двух же своих регулировщиков задави ли»,-говорил доцент Киевской консервато­рии Алексей Григорьевич Бекламешев. Музыканты первым делом поспешили к театру и с облегчением убедились, что со­разминировали здание. ветские саперы уже разминировали здание, один из артистов. По уляцам все время тянутся вереницы людей изгруженных домашним скарбом. Это дители, скрывавшиеся где кто мог, щаются домой. Анна Демьяновна Молод­ченко с сыном Алексеем брела к себе, на дсторй, кикие селчас повто­арке между попками лось прятаться в кочегарке между топками парового отопления, скрываться у знакомых на окраине. Много пришлось пережить! - Надо занавески повесить, окна и двери вымыть. Праздник-то какой сегодня! - го­ворит вдруг помолодевшая женщина. Киев ликует. Но ликование это не празд­ное, город встретил свой праздник в труде, потому что многое, очень многое надо сде­лать, чтобы залечить раны, нанесенные Киеву. 7 ноября, второй день своего осво­бождения, город провел в заботах и хлопо­тах, демонстрируя свои силы, которые нем­не смогли убить. Какой праздник! Душа поет! - сказал В кабинете секретаря обкома В кабинет секретаря Киевского обкома партии тов. Сердюка непрерывно входят лю­ди самых различных профессий и специаль­ностей, и каждый из них предлагает, как лучше и быстрее возродить город. Вот пришли два командира-пожарника, в касках, лица опалены, на куртках копоть: - Пожар в доме Верховного Совета лик­видирован,- докладывает один из них - Отлично! Пожарники уходят, Секретарь обкома партии (он еще недавно воевал, и на плечах егогенеральские погоны) рассказывает исто­рию первых пожарных команд освобожден­ного Киева, Немцы угнали все пожарные команды за Святошино, Они хотели увезти машины в Германию. Но пожарные, увидев дым над Киевом, вырвались и на полной скорости примчались в город тушить пожа­ры. Товарищ Сердюк был и до войны секре-

Немцы располагали под Киевом больши­ин силами пехоты и танков. На поддержку им немецкое командование бросило крупные силы авиации, Но ничто не могло уже по­мочь киевскому гарнизону. Наши части сильными ударами с различных направлений ломали немецкую оборону и продвигались все дальше вперед. Их действия были на столько стремительны и мощны, что немен­киы генералам не удалось даже задержать продвижение наших танков.

Танкисты и пехотинцы, выбив немцев из Святошина, преодолели укрепления против­ика, воздвигнутые вдоль шоссе, и устра­ника Борлану вают бойцам нарукавные сями по-немецки: «Разрешается в Киеве». Кто появлялся на улице повязки, того брали в гестапо. мились в город. Разгорелись ожесточенные уличные бои.

НАША МЕЧТА СБЫЛАСЬ! Саперы старшего лейтенанта Рыбальченко встретили 7 ноября в столице Украины     тал встретить этот празд­ник здесь, в Кневе, но вслух никто об этом не го­ворил, много работали, что­бы мечту свою осущест­вить, - сказал как-то на­распев ефрейтор Майба, Прошло много бессонных ночей, разминированы ты­сячи вражеских мин, И вот сапёры идут пю улицам Киева, Идут мимо молча­ливых корпусов, мимо раз­рушенных оссбняков и мно­пёры Чечишвили под противника навели две реправы через Днепр, которым прошли наши ска, Они были впереди кто вступил в город, делывали проходы в огнём пе­по вой­тех, про­зами-

такой

Немцы еще оказывали сильное сопротив­ление. Но вот нависла серьезная угроза, что город, а следовательно, и рубежи гарнизо­на будут рассечены на две части, и враг дрогнул. Наши воины еще больше усилили натиск. Улица за улицей очищалась от нем­цев, хозяйничавших в Киеве в течение дол­и гих двадцати пяти месяцев. И вот Киев свободен. Пятый день живем мы в Киеве, ходим по его улицам и площадям, глядим и не можем наглядеться на родной город, на знакомые его дома, на парки и скверы, где знакомо каждое дерево, на стадионы, на трамвайные линии. Люди пожимают руки обнимают их: «Немцы не ожидали, что вы так придёте, если бы они это знали, они нас убили. - говорит женщина плачет. Потом она вытирает слезы рит:-- Извините меня, это от Сегодня ведь праздник. Мы всегда этог день. В прошлом и позапрошлом немцы ноября никого не улщу. Вы нам спасли жизнь и праздник». Взволнованные разговоры на ходу: Ну, мать, встречай гостей, Флаги Кисва разрушениями, опу­не обманули, а? Сынки мон милые! Два года да каких… Не плачьте, мама, ну, успокойтесь, родная…  стошенный немецким разбоем, Киев прекра­сен. Горечь дыма его пожарищ бессильна отравить его чудесный воздух. В Киеве праздник. И откуда только появились крас­ные флаги, взвившнеся над домами 7 нояб­ря! Многие из них словно боевые знамена. Они выцвели, края их изорваны, но в углу, у древка, мерцает позолотой эмблема серпа и молота. 25 месяцев хранили их в глубо­ких тайчиках киевляне, и теперь они по­лощутся на ветру, как гордые свидетели того, что Киев никогда не поксрялся нем­цам. Бесноватый врат хотел онемечить Киев. «Смотрите, люди, смотрите!»-говорят киев­ляне, показывая на вывеску «Дейтше гауз».

гоэтажных домов Печер­ска. Им здесь предстонт большая работа. Враг за­нифованных участках, вреживали дороги и обез­… Именно рабртали мно­улицы. го, а говорили мало, Каж­дый не жалел жизни, чтобы увидеть Киев свободным от немцев, - отоззалоя стар­минировал дома. Нужно их осмотреть, обезопасить. Командир взвода лейтенант Николай ченко со своими старший Рыбаль­бойцами

- Какой вы части? - спросил старший лейтенант командира подразделения сапёров, работавших на улице Щорса. -268-го Киевского от­делынюго ишженерного ба­тальона, - ответил коман­дир подразделения. Слово «киевского» он разминаровал здания рода. В минуту сапёры собрались под охим тополем, отложили сторону миноискатели, вязалась оживлённая седа. - Сегодня 26 лет Вели­кой Октябрьской социали­го… ший лейтенант и вспом­отдыха нил ефрейтора Вихрищука, вы­младшего сержанта Помы в  калова, ефрейтора Николае­За­ва, рядового Брисникова я бе­многих других людей свое­го взвода, которые в осен­нюю стужу лезли в холод­ную воду, чтобы построить   мосты и переправы, работа­ли день и ночь, Люди стремятся вперёд в произнёс с видимым удо­вольствием, и бойцы, стся­стической революции, а у пас, братцы, двойной празд ник, - говорит старший

- А как Москва? Здорово разрушена? тарем Киевского обкома. Пожарные его уви­«В результате успешного наступления Красной Армии немцы потеряли не только донецкий уголь, но и наиболее богатые хлебом области Украины, причём нет оснований предположить, что они не потеряют в ближайшее время и остальную часть Украины». И. СТАЛИН.

щие вокруг, видно, были рады ещё раз услышать но­вое имя своего батальона. Инженерный батальон под командованием капитана Че­лейтенант Рыбальченко, - Мы в Киеве, батальону при­своено имя города. Мы за­служили благодарность Вер­ховного Главнокомандую­бой, чтобы, выполняя при­каз Верховного Главно­командующего, скорее встретить праздник окон­чательной победы. чишвили положил много трудов в боях за Киев. Са­K. ТАРАСОВ.

Киев, 10 ноября.