снимках: слева бойцы подразделения старшего Фото военного корреспондента «Комсомольской правды» И. ШАГИНА. ВОЙНОВ НАШУ КЛЯТВУ!

1-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ. Ломая упорное сопротивление врага, наши части, освободив Киев, безостановочно движутся вперёд, на запад. Бои уже иду за рекой Тетерев на житомирской земле. На С в ЧЕСТЬЮ ВЫПОЛНИМ * *  ОКРЫЛЯЕТ МОЛОДЫЕ ФРОНТОВИКИ! лейтенанта Мысина ведут бой. Справа немецкое орудие, подбитое прямым попаданием нашего снаряда.  СТАЛИНСКООЕ СЛОВО

ЕЩЕ ЯРОСТНЕЕ РАЗИТЕ ВРАГА, * * * Клянёмся мы ленинской правдой нетленной, Что, крови и жизни своей не щадя,

Мы будем в сраженьях верны неизменно

Юнона Солдаты и офицеры комсомольской ин­женерной штурмовой бригады, герои Смо­ленска, славные юноши в серых шинелях, сегодня вправе сказать:

нинели стиль, у неё опыт, накопленный в продад­жение двух лет. Тихая, лунная, с морозцем ночь. Впере­ди взлетают ракеты. На штурмовиках нн­чего липнего - автомат, граната, нож, Мины с гулким кряхтением ложатся по обе стороны тропинки. Они выпущены вслепую. На кустах - седина изморози, Попаты беззвучно вонзаются в сырую землю, Укрепления противника разведаны, Подступы разграждены. Предстоит самое трудноо Избирается высокий, наиболее укреп­ленный противником участок своеоб­разный коридор мельду болотамх. Дтурк­вать позиции на самых болотах было бы легче, но захват их не привёл бы к обще­му успоху ключ к рубетуздесь, на высотах, На рассвете начинается артод­готовка. Молодые бэйцы приподнимаются в своих окопчиках, Взлетают зелёные ра­кеты, Сицнал атаки! Молодые бойцы под­нимаются во весь рост. Они штурмуют. Вот уже 19-летний Михаил Артюшенко бежит со своим отделением поверху. Нем­цы пытаются сопротивляться. Комсомоль­цы ломают сопротивление. Вот открытая легковая машина выско­лила из оврага, Пули остановили её, Вот с гребня бьет прямой наводкой немецка пушка. Цепь штурмовиков бесстрашно ка­титея навстречу ее спарядам. Чтобы рас­чистить обзор, немцы поджигают кучи се­на. Укрываясь за стеной дыма, подпол­зают Борис Миллионов и сержант Бухво­стов Немец досылает в казбиник снаряд. автоматных очереди, Не­штурм. Раздаются две мец со снарядом в руках сползает на дв окопчика. Наши танки задерживаются, встретив­шись с новыми препятствиями, Что ж, группа сопровождения пореправит их че­рез ров, а цепь покатится дальше, пре­следуя врага, наводя на него ужас. Перед бойцами, поддержанными сапера­ми, поставлена задача: пробить немецкую оборону на глубину в 2 километра, Но вот уже пройдено и 3, и 4, и 5 километ­Doir! Навстречу выползают немецкие танки. Один из них загорелся. Другой подбит, по посылает снаряд за спарядом. Его цель группа сапёров-штурмовиков. Спасение только в победе! Сержант Дмитрий Мо­скаль подползает вплотную к немецкому танку и, поднявшись, бросает в ствол горсть грязи… И снова цепь шгурмовиков катится вперод, пробивая себо дорогу гранатой, ав­томатом, ножом. В штурме участвуют и Микола Моргун и Иван Коваленко. Они встречаются в этот же день после боя и обмениваются обычными солдатскими приветствиями: - Жив? - Жив! Садятся на траву и закуривают. Как они изменились, как возмужали! Смуглый, густобородый Миколз, широкий в кости, выглядит настоящим богатыра. Он теперь член партии и партийный ор­ганизатор роты. Коваленко попрежнему строен и худощав. -Да, брат, я уже на третий штуры ходил, говорит он. Он рассказывает, как убил в траншее вражеских миномётчиков, как потом до­гнал грузного офицера. - Тебе везёт, как всегда, заметил Микола, вспомнив свои проитрыши в шахматы. - А тебе? Микола вынужден согласиться, что п ему везёт. Славно это получилось, когда он бежал по самому шоссе за немпами, стреляя на ходу. Покуривая, они вспоминают родное Приазовье. Немцы изгнаны отпуда, и ско­ро должны быть письма. * * * Юноша в серой шинели­гордость и слава комсомола. Вот он отдыхает после боя в тесном своём земляном жилье, на­крывшись плал-палаткой, чтобы немцы пе увидели света. Он разложил у себя в норе небольшой костёрик, и греется, и су­шит одежду. Это его отдых, его уют. Вот он пришёл на концерт-- в сарай, который один только и остался от целой деревни. На воротах, брошенных на зомлю и заменяющих сцену, выступают артисты. Они поют украинские песни. Юноша слу­шает, и глаза его влажнеют, «Мать-Ук­раина, мать-Ролина, для тебя илу через всё, за тебя готов отдать кравь!»-тумает он, Он знает, что Родина дорожит им боль­ше всего на свете, Пусть не нарядея о­сегодня, пусть шинель его видела всякие виды и пилотка не раз служила и подуш­кой и полотенцем. Но может ли быть на­ряд краше солдатского? Для него, создата, учёные проникают в тайны непознанного, для него бережёт Ро­дина все сокровища искусств, Он сын и опора Родины, её гордость и её надежда. Он её питомец и её спаситель. C. КРУШИНСКИЙ. Действующая армия. 

серой 

Завету, и слову, и воле вождя.

От военного корреспондента «Комсомольской правды» 

(Из письма комсомольцев и советской молодёжи товарищу И. В. СТАЛИНУ). ДЕЛО ЧЕСТИ ФРОНТОВИКА Наши войска, освободив города Духов­щину, Велиж, Демидов, Рудню, Невель, b, Лиозно и десятки тысяч населённых пунктов, сейчас ведут бои на белорусской земле, очищают ее пядь за пядью от немец­ко-пашистских захватчиков. Комсомольцы, молодые фронтовики в этих боях показывают пример всем воинам. Надо сназать, что роль комсомольцев в настуо номсснольцев в обеудиянное милх пирамо сол Сталину в дни, предшествовавшие 25-летию ВЛНСМ. На этих собраниях и митингах комсомольцы клялись неустанно повышать свсё воинсное мастело-во девать боевой техникой, повседневно укреп­лять воинскую дисциплину. Слово фронтовиков не расходится с делом, на Комсомольцы, молодые бойцы с честью вы­полняют свою клятву. Недавно, например, одном из участков шёл бой за высоту. Вражесний пулемёт мешал нашей пехоте продвигаться вперёд. Тогда номандир отде­ления сержант-комсомолец, верный сын таджинского народа Хасан Сабиров, прези­рая смерть, ворвался в окоп противника и Выступая на комсомольском собрании в Н-ском истребительном авиационном полку, комсомолец Силяво сказал: гранатами уничтожил фашистский пулемёт. На другом участке в районе населённого пункта продвижение нашей пехоты сковы­вал немецний дзот, Тогда рядовой-комсомо­пем бурков подкрался и дзоту и своим телом закрыл его амбразуру, Пожертвовав собой, он обеспечил успех боя, наступающая рота захватила высоту, являвшуюся ключом к вражеской обороне. -Пусть знает весь фронт: мы с честью выполним клятву, которую принесли наше­му вождю и учителю товарищу Сталину. Тов. Силяво обещание своё сдержал На­ходясь в разведывательном полёте, он сбил два самолёта противника и собрал все необ­ходимые данные. Командование части вы­несло благодарность умелому лётчину-ном­сомольцу. Его боевые друзья сбили несколь­ко вражеских самолётов. Во всех подразделениях был оглашён приная Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза И. В. Сталина тот 7 ноября. Бойцы и офицеры с огромным волнанием прослушали доклад товарища Сталина, Эти документы вдохновляют всех фронтовиков на новые подвиги. Майор ИНШАКОВ.

- Вот и сбылось то, что грезилось нам в неуютные дни осени 1941 года. Тогда, впервые собравшись у придорож­ных костров, мы много говорили про своё будущее, про военную славу. Говорили и присматривались друг к другу, верили в самих себя и не верили. А сегодня на­стал час подведения больших итогов… Два года назад беде. Лязгая гусеницами танков, отравляя воз­дух чадом моторов, засоряя хламом отбро­сов опрятные садочки и светлые лужай­ки у криниц, по дорогам Южной Украины мчалось в тучах пыли наглое и самонаде­немеякое войско, опьянённое азар­том грабежей и уверенностью в лёгкойпо­Наши полки отходили, сдерживая этот бешеный натиск. По дорогам Мелитополь­щины и Днепропетровщины метались ди тели сёл и городов, покинувшие родные гчёзда. Шли на восток старушки-учитель­ницы с глобусами подмышкой, Матери уходили по тропинкам, толкая перед собой парней в грубой обуви. Несмело останав­детские коляски. В этом людском потоке часто можно бы­ло встретить трушцы юпошей почти пол­ростков, с заплечными мешками - рослых и щупленьких, вихрастых и стриженых, горожан в жёлтых ботинках и деревенскихх ливая военных, юноши опрашивали, как им найти комсомольскую часть… Это всё были добровольцы. Они поки­нули родные дома с большой поспешно­стью, оставляя недочитанные книги на столе, недоеденный суп в тарелках. Вот коротко история одногодобровольца. Крестьянский юноша Микола Моргун, чёрный, как смоль, довольно крепкий сло­жением, 2 сентября пришёл с ученическим ранцем в школу родного села Приазовье, вблизи Мелитополя. Это был долгожданный первый день занятий. Однако теперь Ми­кола почти не слушал учителя. Он смотрел через окно на притихшую базарную пло­щадь. Там, сидя на пыльной траве, отды­хали усталые бойцы отступающей Крас­ной Армии, Днепропетровск был уже в ру­ках немцев. В небе неистово зудел вражеский само­лёт. В середине третьего урока преподава­тельница математики отлучилась в учи­тельскую. Тотчас в окне показалась взлохмачен­ная голова, и однокашник Миколы, не при­шедший в этот день на занятия, горячим шопотом, сбиваясь, сказал, что военкомат принимает добровольцев в комсомольский полк. Класс поднялся и загудел. Довольно ждаь! Пошли! Довольно ждать! - твердили десятиклассники. Простившись с учительницей, они по­шли в военкомат. Миколу там отыскала мать, Она уже проводила на фронт мужа, троих сыновей и дочку. Теперь она робко сказала: - Микольнька, ты у меня последняя опора. Может, повременишь, может, немея сюда не дойдёт?… Глядя в сторону и стараясь скрыть вол­нение, Микола тихо сказал: - Не обижайтесь, мамо, а только ждать я не можу. Вы ж не схотите, чтоб я стал презренный себе самому… Вечером он уезжал на грузовике по тря­ской дороге, Рядом с ним сидел в уголке кузова Иван Коваленко­светловолосый, худенький, стройный юнопа, сын местно­го бухгалтера. Они были друзьями, вместе ходили купаться, играли в шахматы, при­чём Иван выигрывал, и Микола, серчая, говорил, что его противнику просто ве­зёт. як скаженному. Весной Иван кончил школу… - Ну, как твой университет? спро­сил Микола, когда они устроились в гру­зовике, сети на корточки, прижавшись друг к другу. Да вот будем учиться вместе, от­ветил Иван. Ты теперь догнал меня. Они прибыли в голько что сформирован­ную добровольческую часть. Эта часть бы­ла создана по особому решению в резуль­тате настойчивого ходатайства комоомоль­ских организаций Украины. Составлились списки, Командование сгаралось не разлу чать друзей, Так и подбирались роты ро­та мелитопольцев, рота запорожцев, рота парней из Днепропетровска. Юнопи были несколько опечалены тем, что часть эта саперная, Солдаты из дру­гих частей говорили им в утешение, что и саперы своей работой помогают победе в бою, По юноши горячились: - Вот и давай!… Я пойду с винтовкой убивать немцев, а ты ковыряй лопатой. Все они были романтиками! Уж если война --- так, чтобы каждый сию же ми­нуту совершил подвит. Теперь мнюгие думали: далеко же нам 

КЛЯТВА КОМСОМОЛЬЦА Грохот боя постепенно стихал. Немцы Накалённый пулемёт жёг левую руку, а продолжали огрызаться, но, видимо, не ре­Коцура всё бил и бил, преграждая путь шались больше переходить в контрата­ку, - уж больно дорого обошёлся им этот день. В одной из хат освобождённого села на широкой скамье лежал комсомолец-пуле­мётчик Александр Коцура. Голова его была забинтована. Через белоснежный покров марли просачивалось тёмноо пятно крови. Грудная клетка кодуры также была туго перетинута марлевыми лентами. Он ле­жал молча и только изредка, пытаясь по­шевельнуться, издавал глухой, сдавлен­ный стон, Ему было очень досадно, что он выбыл из строя. Напряжённо прислуши­ваясь к утихающей канонаде, он пытался во всех подробностих воспроизвести дета­ли минувшего боевого дня. Да, воевали сегодня крепко, -- глу­ко сказал он. Утром, перед началом наступления, в рощу принесли газету, в которой были опубликованы доклад и приказ товарища Сталина. Бойцы успели прочесть эти вол­нующие документы, и Коцурз, крепко сжав в руках своих ручной пулемёт, сказал своим товарищам: «Вот в чём наша сила! оружио, а мы, Страна нам дала отличное как верные её сыпы, должны смело и без­заветно итти на врага. Поклянёмся же воевать, как подобает комсомольцам!» Посло короткого раскатистого удара гвардейских миномётов бойцы бросились в атаку. Коцура был всё время впереди. Он поддерживал огнём своего ручного пуле­мёта действия стрелков и автоматчиков. Атака прошла дружно и стремительно. Бойцы ворвались на высоту, которую за­нимали немцы, а через некоторое время очистили и населённый пункт. Вскоре пемцы пришли в себя. Они пе­реполошились и, подтянув новую часть, начали контратаки. Бой завязался на ок­раинах села. Тут-то и пришлось порабо­тать особенно усердно Коцуре. Более ста фашистов нашло могилу только от руки отважного пулемётчика. Но потери не останавливали их. И вот немцы предприняли четвёртую контратаку, На этот раз в ней участвовали 12 танков и три самоходных пушки. С танками и пуш­ками шла пехота. На этот раз немцам уда­лось подойти совсем близко к пуломёту его Они гра­начали Боцуры. забрасывать пемцам. Но вот в диске кончились патро­ны. Коцура оглянулся по сторонам. Лежав­шио пеподалёку от него стрелки били по немецким танкам из противотанкового ружья. Две вражеских машины уже го­рели. Но гитлеровцы продолжали лезть вперёд. Пулемётчик взял у своего убитого по­мощника автомат и выпустил из ного по фашистам две коротких и одну длинную очередь. Автомат захлебнулся, - и у него вышли патроны. Коцура схватил гранаты и, привстав на колено, начал метать их в гитлеровцев. Вот вам, гады, получайте.кр чал он в исступлении. И вдруг треск ми­ны, разорвавшейся рядом, заглушия ого слова. Что-то горячее обожгло грудь. Что было дальше, он не помнит. Очнул­ся он уже на скамье в этой изве, пере­вязанный и перебинтованный. Первым во­просом его было: «Ну как, отбили?» По­лучив успокоительный ответ, он притих. Скоро в избу зашёл комсорг батальона Черкашин. Сестра сказала, что Коцура спит и что его нельзя беспокоить. нельзя! Можно, - вме­Чего там шался Коцура. - Дюже рад вас видеть, товарищ лейтенант. та, Комсорг подробно рассказал Коцуре о том, как действовали бойцы в этом бою. -Олин пленный фриц с перепугу го­ворит: у них там такое миение, что нам на праздник новые силы прислали… - Ну, точно, - заговорил Коцура. - На этот раз он прав, И в самом-то деле к нам силы новые прибыли. Ведь как раз перед боем мы получили доклад и приказ товарища Сталина… Санитарка молча пропустила лейтенан­Он перевёл дух и продолжал: - Я за себя скажу. Два человека во мне было, когда я в бой пошёл, за двух всевал, ей-право… Сестра опять подошла к скамье и стро­го предупредила, что разговаривать боль­ному нельзя и что лейтенанту пора ухо­дить. Когда оши прощались, Копура глянул в глаза лейтенанту и сказал ему: Передайте хлопцам, чтоб пулемёт мой сберегли. Я всё равно скоро приду назад. Тогда буду ещё злее воевать. Гвардии капитан Н. СТЕПАНОВ. Действующая армия. B K E B 

до героев! Далеко, как лопато до пуле­мёта… Часть была занята военным обучением личного состава. В то же время она начала нести боевую службу. Уже в ночь на 7 октября 1941 года часть поставила первые 900 мин. (Впослед­ствии узнали, что на этом минном поле, помимо автомашины, подорвался призем­тившийся ненароком транспортный само­лет с немецким генералом). Враг подступал к Москве. Нужно было иметь крепкие первы в те дни, чтобы не растеряться, не упасть духом! Зимой юноши по почам раскладывали костры на спегу, спали кучкой около ог­ня. Чтобы кто-нибудь не обгорел, они по очереди дежурили. Постепенно они пости­гали великое солдалское искуссство - при­житься на голом месте, обсушиться без печки, заштонать одежду, изготовить обед. Микола Моргун и Иван Коваленко варили кашу в общем котелке, спали рядком под двумя пинелями. Они бойцы одного от­деления. Жизнь у костров-так можно назвать эту первую главу из истории добровольче­ской комсомольской части. Война без выстрелов Так назовут вторую главу истории, До­бровольцы на опыте постигали всю зна­чимость своей профессии. В самом деле, если бы не было сацёрной лопаты и са­цёрного топора, если бы не было людей, умеющих снимать мины, наши армии не смогли бы пройти через поле боя, несмот­ря на самое мощное вооружение. Целые районы, уже освобождённые от врага, бы­ли бы похожи на сказочное спящее цар­ство, так как всё движение в них было бы парализовано. Зимой комсомольская сапёрная бригада из получила боевое задание разбудить одно таких спящих царств: разминировать один только что освобождённый район. Оноша в серой шинели взялся за дело. Вот он идёт по полю с миноискателем. Воет вьюга. Юноша осторожно водит сво­им чудесным прибором, опускается на ко­лени и начинает рыть снег. Он разгребает снег руками, пропускает его между паль­цами осторожно, чтобы попавший под ру­ку взрыватель не сработал. Так он ведёт борозду 10--20--50 метров. Если обна­ружена первая мина, начинается расшиф­ровка и разграждение всего поля. Время от времени юноша согревает руки своим дыханием… Другие группы в это самое время стро­или временные и высоководные мосты сре­ди отвесных окал­в Чегемском ущелье, в Нальчике, на Тереке, Без специальных приспособлений они подняли со дна Тере­ка стальные фермы взорвального моста. Горели костры на берегу, отражаясь в свинцовой пыли бегущей реки. Стоя по пояс, по грудь в ледяной воде, комсомоль­цы воздвигали устои. Время от времени они выскаюивали на берег и, разувшись, сушились, грелись у костров, потом опять шли в воду. Подойдёт к берегу грузовик, ощупает лучами света, попятится, при­умолкнет, а на берегу стучат топоры, зве­нят пилы, порой слышится песня… Вместе с наступающими войсками ком­сомольская бригада двинулась теперь на запад. К весне она возвратилась в преде­лы Украины. Здесь комсомольцы всё чаще сопровождали в наступлении танки, про­кладывали для них путь через минные поля, На реке Бахмутке, едва пропустили танки, начался ледоход. Мост трещал и качался. Микола Моргун со своими друзь­ями стоял на мосту и багром отталкивал льдины. Другие опускались на верёвках на лёд и взрывали заторы аммоналом. За два года комсомольцы-сапёры по­строили на линии боёв мосты общим про­тяжением свыше 3 километров, проложили 10 километров деревянных дорог, сооруди­ли 2 тысячи фортификалионных сооруже­ний, изготовили 99 тысяч мин и сняли 64 тысячи вражеских мин. Но, как бы ни были огромны все эти работы, каким бы риском они ни сопро­вождались, всё же комсомольцев не остав­ляло ни на миг страстное желание встре­титься с врагом грудь с грудью, померять­ся с ним силами в смертельном бою, И, проложив дорогу талкам через минные поля, проложив путь пехоте через прово­лочные заграждения, комсомольцы мечта­ли, как бы самим принять участие в штурме вражеских укреплений. Штурм Идя на штурм, юноша в серой шинели теперь знает свои силы. В нём живёт вы­сокий и гордый дух героев прошлых вре­мен, Бригада окрепла в боях: У неё свой

натами. Вот грянул взрыв совсем рядом. Помощник Коцуры был убит, а сам он ранен в голову. И всё-таки храбрый ком­сомолец не переставал стрелять.



что в последнее время в Германию уходили поезда, груженные шпалами. битой чере­пицей, ворованными стульями, запылённы­ми шкафами, узлами краденых вещей. Многие эшелоны были битком набиты ра­неными Жалко выглядели пресловутые строите­ли «нового порядка», когда они торопливо покидали Киев, Мелкие лавочники по на­туре, они пустили по миру Киев, растран­жирили и пропили его богатства и теперь

Сейчас здесь туманы и дожди. Но нико­гда, даже в самую солнечную погоду, но был город так празднично возбуждён, ве­сел, шумлив. Тысячи людей с тележками снуют по улицам города. Старушки в оч­ках и чепчиках, железнодорожники, учи­теля, седовласые профессора в шляпах, ра­ботницы с Подола возвращаются в Киев, таща на себе свой небогатый скарб. Много мытарств пришлось перетерпеть киевлянам, прежде чем они вернулись в свои дома, За сорок один день до штурма Киева немцы об явили город военной зо­ной, Они приказали жителям в сорок во­семь часов убраться на окраины. Это нуж­но было им для двух целей: во-первых, на­до было согнать всех жителей в место, от­куда легче всего их угнать под ружьём, а во-вторых, требовалось освободить город от свидетелей массового грабежа квартир ки­евлян, затеянного немцами. Наши пушки уже гремели под стенами города. На крышши Киева снегом падали ли­стовки: «Товарищи! Крепитесь. Скоро бу­дем в Киеве. Прячьтесь, Немцы вас хотят увезти в Германию, Укрывайтесь от на­сильственной эвакуации, Встретим вместе 26-ю годовщину Октября!» По ночам вдруг раздавался громовой го­лос с неба: «Киевляне, ваши отцы, братья, сыновья в двухстах метрах от вас, за Днеп­ром, Близок час встречи, Прячьтесь, прячь­тесь от немцев!» - это работали радиору­поры с агитационных самолётов. И город бросился прятаться от немцев. Люди укрывались на чердаках, в подвалах, в дымоходах, в водосточных трубах, в пе­щерах Киево-Печерской лавры, в подзем­ных ходах Подола и Владимирской, Люди уходили в леса. Все усилия немцев согнать работоспособных киевлян в одно место, …

От военного корреспондента «Комсомольской правды» неизменно кончались крахом. 100 тысяч людей упорно отказывались работать на немцев! Уже одна эта цифра,

официально признанная фашистами, доста­точно убедительно говорит о мужестве ки­пытались отыграться на грабеже уже триж­ды ограбленных частных квартир горожан. евлян, об их преданности Родине, Нужно быть в Киеве, нужно поговорить с людь­ми, испытавшими на себе тяжесть немец­кого ига, чтобы понять, на какой риск шли киевляне, отказывавшиеся работать при немпах. Кто но работал, тот обявлялся врагом Германии. Неработающих немцы вылавли­вали с помощью собак-ищеек, расстрелива­ли, вешали, гноили в тюрьмах и концла­герях. По улицам разрешалось ходить толь­ко тем, у кого на рукаве была широкая по­вязка, заштемпелёванная служебной пе­чатью Беридта, знак того, что этот че­ловек служит немцам. У кого не было та­кой повязки на рукаве, того немедленно хватали полицейские и агенты гестапо, И вот в условиях такого террора 100 ты­сяч жителей Киева, зарывшихся в землю, спрятавшихся на чердаках и в подвалах, упорно скрывались от немцев, Они не хо­тели делать снаряды, не хотели чинить не­мецкие танки, не хотели восстанавливать аэродромы. Немцам приходилось перебра­сывать в Киев рабочую силу с заводов Бер­лина. Последние немецкие поезда отошли от платформ киевского вокзала 5 октября, два года назад поезда, уходившие на запад, увозили в Германию этой дорогой пшеницу, сахар, железо, картины, редчайшие руко­Киевляне рассказывают, что в последнее время немецкие чиновники на базарах Ки­ева торговали из-под полы нарукавными повязками Берндта. С чувством гадливости и отвращения слушают бойцы и командиры рассказы об этих мерзких и мелких торговых комби­нациях немецких дельцов. В городо постепенно налаживается мир­ная жизнь. Пожары уже потушены. С улиц убраны трупы немцев, убитых на место преступле­ния, На зданиях развеваются красные флаги. На заводы уже стекается рабочий люд. Открываются учреждения. Регулярно выхо­дит газета «Киевская правда». Восстанав­ливается трамвай. Оживлённо торгуют ба­зары, Киев быстро приобретает вид мирного города, и трудно поверить, глядя на него, что всего несколько суток назад здесь бу­шевало пламя одной из самых жарких батв. Бойна ушла на запад Сегодня Кнев уже не слышит даже отдалённых орудийных громов, Пройдёт ещё немного времени, го­род восстановит здания, разрушенные нем­цами, начнут работать его заводы. и страш­ные дни пеменкого рабства будут вспоми­наться лишь, как тяжёлый кошмар. A. ГУТОРОВИЧ.



«КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА»

писи. Теперь содержимое вагонов стало Железнодорожники рассказывают,

2 стр.

13 ноября 1943 г. иным.