ЗАМЕТКИ О ТЕМЕ И ГЕРОЕ   в нашей стране и в наше время, а про был в неведомой консервации четверть века, чтобы потом, прямо от осады Пере­мышля в 1915 году перейти к обороне Сталинграда в 1942 году Гуськов, участник штурма Зимнего дворца в октябре 1917 года, боец граж­данской войны, низовой партработник на стройках эпохи сталинских пятилеток, едва ли согласится с персошажем пове­сти Леонова «Ваятие Великошумска», ут… верждающим, что лишь в дни войны «впервые у России на мир и на себя открылись удивленные очи». Не согла­сится … потому, что у него, Гуськова, и у народа нашего, у миллионов подобных Гуськову людей, «очи открылись» намного ганьше и, если бы не открылись тогда, в грозовую эпоху Октябрьского штурма, не было бы новой России, разгромив­шей сейчас международный фашизм. предрассудками, казавшихся до войны инертными и консервативными, или людей морально ушербных, с «червоточиной», Такова сила общенародного подема, тако­ва ясность целей и лозунгов великой ос­вободительной войны, Правдивый худож­ник покажет людей и того и другого типа, Важно лишь правильное распреде ление светотеней отчетливое выяснение той силы, которая обеспечила победу этих людей над самими собой, Пример успешного решения такой задачи … «На­шествие» Л. Леонова. Путь Федора Та­по-орадь ной здавииченности и политической кос­обраннооной со-анствости помамотивирован с убедительностью и силой подлинного ис… кусства, И не случайно настоящим нрав­ственным орнентиром для Федора являет­старики Талановы, не сухая и схематич­ная Ольга, а едва лишь намеченный в пьесе большевик Колесников, Вот у Фе­Сознание справедливости своего дела, своей правоты в борьбе с врагом, - важ­нейшая особенность духовного облика со­ветского всина определяющая весь строй его чувств Но уровень этого сознания - разный у разных людей. Могучий и ши­рокий поток народной борьбы увлекает не только передовых людей нашего общест… ва, но и людей, отягощенных различными дора Таланова, действительно, в свете молний и огней Отечественной войны «впервые открылись на мир и на себя удивленные очи». повести этих лет - героем «Дней и но­чей» капитаном Сабуровым. К. Симонов в своей повести-хронике создал выра­зительный образ офицера с крепкой во лей к победе Писатель подметил важ­ную черту характера воина-большевика - его напряженную активность и действен­ность, Но как же обеднен образ тем, что автор не раскрыл перед читателем богатства чувств, мыслей передового со­ветского человека Мы почти ничего не узнаем из повести о том, как складывал­ся этот характер, Если Богарев внима­тельно и чутко присматривается к людям, которыми руководит на войне, как коман­дир и политработник, находит правильные пути к их сознанию и сердцу, то эта важнейшая сфера деятельности больше… вика на войне совсем исчезает в изо­бражении Сабурова. Скажут, Богарев и Сабуров разные люди, поэтому и изображены по-разному, Но дело вовсе не в разнице характеров дело в разнице писательского метода. Бывают, конечно, натуры более сложные и менее сложные. Но вспомните, как под­робно, проникновенно изображен у Тол­стого «совсем несложный» капитан Ту­шин, Симонов, повидимому, полагал, что дела героя лучше всего расскажут о нем. Но этого не получилось и не могло полу­читься Литературный герой не может быть раскрыт до конца без рассказа о его мыслях, чувствах, переживьниях, без освещения его интеллектуальной жизни Поэтому восхищаясь страстной действен­ностью Сабурова, читатель вынуждел дорисовывать сам,в меру возможностей своего воображения, недорисованный писателем образ Повесть Г. Березко «Командир дивн. зни» («Знамя» № 11), несмотря на некото­рые ее несовершенства, радует именно тем, что могучая воля к победе героя вести полковника Богданова и его комис… сара Машкова одухотворена большевист­ским сознанием, выражает волю всего ветского народа. Радость общественного служения - чи­чувсти, стала органической потребно стью советского человека. Это … коренная, кровная черта ленин­ско-сталинского поколения людей нашей страны, и разве не это чувство руко­водило героическими юношами Краснодо­на Зоей Космодемьянской, Александром Матросовым? В чувстве этом сказывается характер советского патриотизма, ясное понимание всемирно-исторического зна­чения нашего государства и великой ос вободительной миссии советского народа и Красной Армии Удача Г Боакорсника ит также в томчто онноказалсвоеобраз­ное, советское качество этого чувства Сознанием общественного долга руковод. ствуется в самых тяжких обстоятельствах палковник Богданов, таково органиче ское свойство большевика, Радость обще­ственного служения и повелительная сила гражданского долга запечатлены также в трогательном образе Шуры Беляевой. Эти плодотворные поиски нового в изо бражении характеров советских людей радуют нас куда более, чем некритиче­ское следование литературным традициям или любование забавными причудами вполне традиционного деда Чакана (един­ственный детально разработанный образ казака в повести А. Калинина «На юге»). Есть ли Чаканы в наших казачьих ча­стях? Несомненно, есть, и они неплохо воюют. Но настолько ли типичны они, чтобы делать их центральными героями повести о казаках? Разве нет среди ка. заков новых людей? Конечно, есть, но изобразить новое куда труднее, чем со­здать условный образ, идя по проторен­ному пути литературной традиции. B Кожевникова в книге «Любимые товарищи» есть рассказ «Клятва» Сер… жант Гуськов, коммунист, участник пер… вой мировой и граждайской войн, пожи­лой человек, после боя беседует у ко­стра с молодым красноармейцем Толку­шиным. В большой и трудной жизни Гуськова, простого и доброго русского человека, был эпизод, убедивший его, что людям нужны не подачки, Для них надо добывать жизненное счастье. И он добывал его тяжким трудом вместе со всемнародом. На это счастье поднял руку враг. «Теперь тебе, Толкушин, понятно, ка­кая мера моей совести, сколько с меня немцев причитается за все И хоть драл­ся я сегодня достойно, а все кажется … мало, и все меня мучает: может, какого я упустил, а он, этот упущенный, ребят Фоминых или Алексеевых убьет. Зедь, b, они на фронте. Или кого из вас Раз­ве за всех вас перед семьями вашими я не буду снова ответ нести? Буду. Я обя­зан снова им жизнь обещанную хорошую вернуть, Вот по какому счету я с ними драться должен» Это - не выдуманные мысли, и Гусь­ков -- не приукрашенный авторским вы­мыслом литературный герой. Так думают десятки тысяч людей в тылу и на фрон. те. Личным примером учит он Толкуши­на своему пониманию жизни. И когда я читаю три странички «Клятвы» В. Кожев­никова, они рассказывают мне о совет­ских людях и их характерах больше, чем подробный рассказ в «Днях и ночах» о старшине Конюкове тоже быва… некоем лом солдате, который будто и не жил

1 J. СУБОЦКИЙ

ма, в котором исторические традиции со­четаются с живым духом эпохи. Почему же, описывая в «Русской пове­сти» патриотический подвиг лесника командира партизанского отряда, П. Пав­ленко называет в числе его вдохновите­лей Александра Невского, Кутузова, сол­дат Архица Осипова и Рябова, матроса Кошку и… только? Почему, когда «все великое русское» проходит перед глаза… ми партизана, то дано это так: «То про­носилось какое-то острое слово царя Пе­тра, то что-то связанноec Суворовым сжимало сердце А то вдруг - ни с то­го, ни с сего - вспоминался ему запах черники, такой тонкий и нежный, что его слышно лишь изредка и лучше всего, когда ешь чернику с молоком … и этот запах был до того нежный, как запах родного ребенка». Невозможно поверить, что в сознании явшегося целую ночь в горьких думах о народной беде, вспоминавшего в этих ду. мах и Петра, и Суворова, и Архипа Оси­поза, не возниикло ни единой мысли об отражении вражеского нашествия в годы гражданской войны когда великий Ленин вдохновлял народ на войну против ин­тетвентов, ни одного чувства, связанного с политическим сознанием целовека стра­и памяти человека, прожившего в совет­ской стране более четверти века, прома­ны социализма.

Руководящей и направляющей силой советского народа как в годы мирного строительства, так и в дни войны яви­лась пастия Ленина, партия большевн… ков. Ни одна партия не имела и не имеет такого авторитета среди народных масс как наша большевистская партия И это понятно, Под руководством партии большевиков рабочне, крестьяне и интел­лигенция нашей страны завоевали себе свободу и построили социалистическое общество. В дни Отечественной войны партия предстала перед нами, как вдох­новитель и организатор всенародной борь­бы против фашистских захватчиков, Орга низаторская работа партии соединила во­едино и направила к общей цели все уси­лия советских людей, подчинив все наши силы и средства делу разгрома врага. За время войны партия еще более срод­нилась с народом, еще тезнее связалась c широкими массами трудящихся. В этом источник силы нашего государ­стьа». В этих словах И. В. Сталина заклю… чена глубокая и всесторомняя характери­стика роли партии в достижении нашей военной, экономической и морально-поли­тической победы над фашистской Герма… нией. Может ли наша литература познать и запечатлеть образ человека социалистиче. ской эпохи, человека победителя в Отечественной войне, не проникнув в су­щество характера большевика? Можно ли выразить в произведении своеобразие на­шего времени, сложность событий исто… рии, грандиозность народной борьбы, не постигнув до конца содержание и значе­ние вдохновляющей и организующей рабо… партии? Конечно, нет Вся история со­ветской литературы дает такой ответ именно с решенни этой темы и раскрытии образа нового пероя эпохи и нацинается советская литература. Вспомним «Разгром», «Железный поток», «Цемент», «Владимир Ильич Ленян». Ильич Ленин». стный и полнокровный образ передового советского человека времен Отечественной войны с такой силой художественного обобщения, которая сделала бы этот об­раз подлинным символом геронческого на… рода. Но отдельные черты характера ге­гоя нашего времени, верно подмеченные и запечатленные, мы находим во многих книгах последних лет, Это представляется нам залогом будущих успехов литературы Когда мы встретились с героями пове­сти В, россмана «Народ бессмертен» - большевиками Богаревым и Чередничен­ко, нас прежде всего привлекло в них то что это - люди ясной цели, настой чиво борющиеся за ее достижение, И то обстоятельство, что Богарев воюет лучше Мерцалова - обстоятельство, показавшее. ся некоторым критикам неправдоподобным, - ничуть не смутило нас. Может быть, в этой частной ситуаций повести и нет мел… кого жизненного правдоподобия (хотя ни­кто не доказал и этого), но сна - вме… сте со многими другими более крупными ＿ помогла писателю раскрыть жизнен­ную правду. Богарев видит не только участок обо… роны своего полка, не только сегодняш­нюю ситуацию войны,-он умеет понимать кроме арифметики частной боевой опера… ции и высшую математику оперативного мышления, постигать стратегию Красной Армии, Дело вовсе не в том, что Бога­сев - теоретик, а Мерцалов … практик; нет, они оба практические деятели Красной Армии, но у Богарева практиче­ский опыт и чувство нового сочетают­ся с маркенстско ленинской принципи­альной закалкой, силой ориентировки, со способностью обобщать факты жизни и поэтому видеть «дальше фактов». дру Невольно сравниваешь Богарева гим примечательным персонажем военной 

Odeusd B Кенигсберге.

Kenuerig

1y45

Рисунок художника О ВЕРЕЙСКОГО.



П. Павленко рассказывает об организа. торской работе партии по расширению вания партизанского движения и руководству им Но большевик Коротеев схематичен и существует в повести лишь, как носитель определенной функции в ходе повество­Из всех книг, изображающих вение советского человека с фашистами во временно оккупированных врагом гай. онах до сих пор сохранила свое значение свою силу возлействия читателя по­ресБ. ГорбатоНепокороныПиной сатель сумел зобразитине черты харак, тера советских людей, которые об ясняют их непреклонную борьбу с фашистами и расот источннбольшевиков. **

ТРЕНЕВ

Виталий

КРАСНОФЛОТЦА в книге с парусе фок-вейле. Такого пару­са нет, а есть фок-зейль.

БИБЛИОТЕКА столкно-Передо мною около трех десятков кни­жек «Библиотеки краснофлотца». Это не­большие, удобного формата томики в мяг… ких обложках, Авторы виднейшие ру ские и иностранные мастера художествен­прозы: Толстой, Гоголь, Горький, Че­хов, Лесков, Салтыков.Щедрин, Королен­ко, Мериме, Мопассан, Генри, Лондон, Киплинг, Марк Твэн и др. «Библиотека краснофлотца» пользуется большою популярностью. Как поясняет и само название, библио­течка эта предназначена для флота. Бла­годаря удобному формату кннг, «Библио­тека краснофлотца» очень портативна и может получить самое широкое распрост­ранение. Без всякого сомнения ею можно (и должно) будет «вооружить» даже са­мые небольшие подразделения и корабли вплоть до бронекатеров. Каждая книжка представляет собою от­дельное произвеление или несколько рас сказов одного и того же автора обединен, ных общностью темы. Некоторым книгам предпосланы очерки литературно-критического и биографиче­ского характера. Было бы правильно сде­лать это по возможности для каждой кни… ги. Тематически произведения, составляю… щие «Библиотеку краснофлотца», распада­ются на четыре группы. Первая: произведения о гордых, свобо­долюбивых людях, не склоняющихся перед насилнем, о патриотах, борющихся засво­боду и счастье родины.

Несколько слов о выборе произведений для серии. Очень хорошо, конечно, что напечатан «Холстомер» Льва Толстого, но так как здесь приходилось отбирать, то нам кажется, что следовало бы отдать предпочтение таким произведениям, как «Севастопольские рассказы», «Рубка леса», «Хаджи Мурат» и др. В отношении произведений Куприна то­же следовало бы сделать несколько иной выбор. Вместо сентиментального «Грана­тового браслета» уместно было бы издать такие рассказы, как «Поединок», «Штабс­капитан Рыбников». Следовало бы включить в серию также и «Листригоны», блестящие очерки о ба… лаклавских рыбаках, о Черном море. Это относится. пожалуй, уже к пожеланиям для дальнейшего, и тут, конечно, прежде всего следует пожелать, чтобы в серню вошли произведения Пушкина («Полтава», «Евгений Онегин», «Капитанская дочка», «Дубровский», избранные стихи), Лермон­това («Герой нашего времени», избранные стихи), Некрасова («Русские женщины», «Кому на Руси жить хорошо», избранные стихи), Лескова («Очарованный странник», «Тупейный художник»). Следовало бы вклю­чить в серию тончайшие, иронические, но полные истинного гуманизма и презрения к пошлости произведения А. Франса, про­должить издание новелл Мопассана, Ген­ри. Следовало бы включить сюда «В ог­не» Барбюса, конечно, «Разгром» Золя и некоторые романы Бальзака… Оформление книг и весь внешний вид их добротны и художественно полноцен… ны, без скидки на «военное время». И в этом большая заслуга издательства и ху­дожников (обложки Пожарского, иллюст… рации и заставки Павлинова, Витинга, Домогацкого, Ермолова и др.). Надо надеяться, что в дальнейшем эта интересная и нужная серия будет раззи.а и дополнена. В заключение несколько слов по пово­ду такого рода «библиотечек». Сейчасхо­рошо подобранные серии подобного харак… тера приобретают для нас особенную важ­ность. Благодаря своему об ему такая художе­ственно-насыщенная библиотечка легко может быть включена в снаряжение зи­мовщиков, арктических или высокогорных. Она может быть взята с собою изыска­тельскими партиями, она незаменима на отдаленных строительствах и в колхозе, и всюду, где трудится и живет советский человек. И еще одно обстоятельство на­стоятельно диктует нам необходимость таких, по широкому плану изданных биб­Немцы нанесли нам огромный ущерб. Разрознены, разорены и полностью унич… тожены библиотеки на местах, где побы­вали оккупанты. Это относится как к мелким городам и селам, так и к таким значительным культурным центрам нашей страны, как Киев, Харьков, Одесса, Рос­тов, Днепропетровск, Воронеж, Сталинград и др. Многое невосстановимо. Для того, чтобы восстановить другое, потребуются годы труда. Между тем время не ждет. Труд­но переоценить значение такого рода биб… лиотечек для массового читателя. лиотек. 

Говоря об образе большевика в книгах последних лет, нельзя пройти мимо по пыток показать профессионального пар­тийного работника Это трудная, но бла­годарная задача. А. Караваева в романе «Огни» пыталась создать такой образ. Но это ей не удалось, потому что деятель­ность Пластунова показана чересчур уп. рощенно, больше в плане «увязок, и со­гласований». Поэтому образ Пластунова не вполне ясен, хотя мы многое узнаем из книги о его прошлом, вкусах, привя­занностях Силуэтно обрисованный в по­вести Ф. Гладкова «Клятва» секретарь парткома Седов представляется более жизненным, ярким, чем Пластунов, именно потому, что читателю ясна творческая, трудовая функция Седова, Но если в книгах о людях советского тыла сделаны серьезные и принципиаль­но важные попытки изобразить партий­ных работников, то образ военного парт­работника не привлек писательского вни­мания, Почти единственным исключением является повесть Ю. Либединского «Гвар, дейцы» Несмотря на значительные не­достатки ее, вызванные, преимущественно, беглостью, очерковостью изображения пюдей она создает запоминающийся об­раз Дементьева «души роты» ол­пово из множества политработников Крас. рмии, чен благородный и неустанный труд цементирует и сплачивает бойцов. Даже беглый обзор художественных произведений последних лет свидетельст­вует о том, что наши писатели плодотвор но работают над образом героя эпохи Оте­чественной войны, Но в литературе по­следних лет нет еще такого образа боль­шевика, который увлек бы и вдохновил миллионы людей, стал бы образцом для подражания. B чем же дело? Не в необходимости ли «дистанции времени», как думают не­которые литераторы? Конечно, нет, … влумчивый художник с острым писатель ским глазом обладает всем необходимым для отбора явлений, сложившихся став­ших уже массовыми, типичными, Нельзя найти универсальный ответ на поставлен­ный здесь вопрос, он разный для раз­ных писателей и тесно связан с характе… ром их дарования Но есть некоторые общие соображения, которые надо выска­зать. Настало время глубже, серьезнее разобраться в накопленном за годы вой­ны материале, Настала пора отказаться от «творчества» путем неумелого соедине­ния литературной традиции с поверхностно осмысленным материалом, Уже ясна бес… плодность попыток заимствования в неиз­менном виде чувств и понятий прошлых для характеристики нового челове­ка и небывалого времени. Часто мы хвалим писателя за элемен­тарный пересказ событий, не требуя их художественного осмысливания, Междутем не добрыми намерениями, не «моменталь, чыми фотографиями» актуального матери… ала, а реальной зрелостью мысли и лите­ратурного мастерства будут созданы под­линно значительные книги.

Удача Леонова помогает понять значе… ние и место персонажей подобных Федо… ру, в кннгах о войне и задачу худож­в отборе жизненных фактов, В нега­тивном виде задача может быть сформу лирована так: нельзя делать таких людей, как Федор Таланов, выразителями передо вого народного сознания Они - лишь песчинки, вовлеченные в общий поток борьбы моральной мощью и красотой на­рода, мужеством и примером его аван­гарда. Простенькая Аниска деревенский подросток, поняла справедливость и пра­воту нашего дела глубже, полнее и гораз­до раньше Федора. Произошло это пото… му, что большевики Колесниковы, Бога­ревы, Гуськовы и миллионы предан­ных партии людей, подобных старикам Талановым, словом и делом на протяже­ниичетверти века готовили народные мас­сы к решающим боям, утверждая в их сознании идею справедливости и правоты нашего исторического дела. Все это приходится вспоминать потому что во многих очерках, повестях и рас сказах (особенно первых лет войны) на­блюдается странное любование предста­вителями отсталости, косности, ущербно­сги и превращение их в образец верности гражданскому долгу. Так возникали в совершенно непонятном и нежизненном изобилии начисто выдуманные и нереаль… ные «бывшие люди», становящиеся героя. ми, боевые полковники, осеняющие себя крестным знамением, старички-бодрячки, со смаком вспоминающие «старую жизнь», хотя и не менее героически воюющие с фашистами. 2 

Это -- «Тарас Бульба» Гоголя, расска­зы Мериме «Таманго» и «Матео Фалько­не», такие произведения Горького, как «Песньо соколе» «Песнь о буревестнике», «Макар Чудра», «Старух, Изергиль», гнев­ные, жгучие новеллы Мопассана из эпохи франко-прусской войны, с изумительной силой рисующие отвратительный тупо-над­менный, звериный облик германской воен­щины Здесь и рассказ Короленко «Мгно­вение» и ряд других произведений. Вторая: произведения русских писателей, рисующие яркую талантливость, спокойное мужество и могучую нравственную силу русского народа, неувядаемую прелесть и красоту родной природы, Это «Певцы», «Бежин луг» Тургенева, «Левша» Леско­ва, «Набег» Толстого, «Река играет» Ко­роленко и т. д.



ИДИТЕ

Третья: произведения о мореиморяках­«Морские рассказы» Станюковича, «Фрейя семи островов» Конрада, «Отважные море плаватели» Киплинга, «Приключения ры­бачьего патруля» Лондона, «Алые паруса» рина и др. Чехова, за, Четвертая: юмор. Рассказы Твэна, Генри, Гашек, и др. Признавая полезность и значительность выпускаемых книг, пельзя не отметитьне­дочеты; некоторые из них легко могут быть выправлены в будущем. На наш взгляд, неудачен перевод «От­важных мореплавателей» Киплинга (пере­водчик не указан). Помимо ряда стилисти­чески неряшливых мест, временами даже темнящих смысл, есть ошибки в чисто морских терминах. Так, например, несколь… ко раз говорится о «волнах, шумящих у киля» шкуны. Это могло бы случиться только, если бы шкуна опрокинулась («от чего, Боже, сохрани», как писалось в старинных флотских рапортах), ибо киль -это часть днища корабля. Очевидно, в подлиннике в этих случаях говорилось о волнах, «шумящих у форштевня» или у бортов, Точно так же много раз говорится   дом» юноша Вася Судейкин, пытаясь рас­сказать о своей сложной любовной колли­зии, все время оговаривается: «Я ее ужас­но любил. Я иногда ходил, как одурелый. А ведь я знал, что ты лучше. И все-таки я ее любил гораздо сильнее. Нет, я не так говорю. Я тебя любил крепче, а ее силь­нее». И опять - «Я не так говорю». Ни этот монолог - скучный и бесцветный, ни весь образ Васи не дают нам основания по­лагать, что оговаривается он от «творче­ского волнения». Скорее приходишь к мысли, что Вася или косноязычен, или про­сто глуповат. Меня могут упрекнуть в том, что, я об­ращаясь к Чехозу, придираюсь к нашим драматургам--Чехов гениален, и по нему равняться нелегко. Но это не совсем так. Ведь мог же Катаев, творчество которого мне очень дорого, в том же «Отчем доме» написать такую чудесную ремарку: «Па­уза. Дождь уже прошел, за окнами летят последние сверкающие капли. По уличному репродуктору начинают передавать москов­ские позывные. Чистые звуки вызванивают врено всему миру музыкальную Фра­делен друг от друга нежной, зеленой пау­зой». Драматург нашел для этих нескольких строк и образные слова, и подлинно поэ­тическое звучание, Почему же он так обед. нил самого себя, не придав своему герою ни умения интересно мыслить, ни способ­ности ярко и красиво выражать свои на­строения и чувства? Такое, я бы сказал, пренебрежительное отношение к персонажам собственных пьес свойственно, к сожалению, многим нашим драматургам. От этого страдают и зритель, и мы, работники театра, Интеллектуальный уровень героя пьесы большей частью оказывается ниже уровня исполнителя. Поэтому актер не может пол­ностью раскрыть перед зрителем свои ин­теллектуальные данные, как не может хо­рошо и полно звучать инструмент более тонкий и гармоничный, чем исполняемое на нем музыкальное произведение. На театральных программах обычно пи­шется: «Действующие лица - такие-то». Я надеюсь, что придет время, когда возле имен исполнителей можно будет написать: «Лица действующие и мыслящие». И чем тоньше, чем интереснее будут мыслить эти персонажи, тем значительнее станут дейст­вия и поступки сценических героев, тем полнее раскроется перед нами внутренний духовный мир современного человека.

B № 5-6 «Знамени» за прошлый год капитан Муромцев, побывавший у парти­зан Ленинградской области, живо рас сказал о крахе своих (и не только сво­их) представлений о советских партиза­нах, как о людях, заросших бородами, ютящихся в непроходимых чащах лессв, кое-как вооруженных и т. п. Он увидел целые партизанские районы, не подвласт… ные немцам, стройную организацию, раз­нообразное, богатое вооружение, налажен­ный боевой быт. залась новизна советского народного ха­Но еще нет произведения, которое рас­сказало бы по-настоящемуозамечательном детище партии, - партизанском движе­нии. Фактические документы партизан­ской борьбы дают читателю больше, чем произведения, претендующие на художест-эпох венное обобщение, Замечательные записки руководителя одного из партизанских от… рядов Северного Кавказа П. К. Игнато­ва рассказывают о партизанах гораздо больше, чем повести, очерки, рассказы и пьесы о партизанской жизни. В партизан­ском движении особо выразительно ска­рактерa. характер советского патриотиз…

сПОБЕДОМ! Плакат художника Н. Ватолиной. Издательство «Искусство»,

Новые книги Ленгослитиздата Ленгослитиздат выпускает в ближайшие дни однотомник сочинений Грибоедова (обемом в 45 п. л.) под редакцией и со вступительной статьей В. Орлова и «Былое и думы» Герцена -- в одном томе. Выходит также сборник А. Прокофьева «Простор», включающий стихи, написан­ные в годы войны, и довоенные лиричес­кне стихотворения. Недавно вышел роман Дж. Б. Пристли «Дневной свет в субботу» в переводе М. Абкиней и исторический роман польского писателя Б. Прус «Форпост» (перевод Е. Рифтиной).

ДЕЙСТВУЮЩИЕ И МЫСЛЯЩИЕ при этом и свой опыт, и свое профессио­нальное умение. Также нам ясно, что дядя Ваня - подлинный знаток своего дела и великолепный «производственник». А ведь никто не видит, как занимается он хозяй­ством, наоборот, в пьесе все время гово­рится о том, что он «отбился от рук». Думается мне, что так выпуклы, ярки и вместе с тем так специфичны эти образы именно потому, что Чехов, раскрывая глу­бокий душевный мир людей, органически связывает каждого из них с его профес­сией, но - только между строк, только в подтексте, не навязывая этого зрителю. А в том, что говорят его герои на сцене, есть и полет мысли, и широта души, и жажда фантазировать и мечтать, свойствен­ная каждому живому и мыслящему чело­веку. Советские драматурги не палантливо раскрывали в своих произведениях разно­сторонний внутренний мир современного драматургии начали появляться «первые ла­сточки» - попытки показать нашего со­временника шире, многограннее. В этом отношении показательнапьеса И. Штока «Туман над заливом», В началепье­сы жена главного героя - летчика Его­рушкина, Анастасия рассказывает о том, как он, чтобы заинтересовать ребенка, вы­думывал всякие истории, говорил, «что был золотоискателем на Клондайке, нашел ку­сок золота величиной с чайник, купил ях­ту и поплыл по всем океанам, убивал ки­тов, охотился на носорогов… И ты пове­рила. Он так рассказывал, что невозможно было не верить…». В этом рассказе виден богатый полет фантазии и своеобразие Его­рушкина. Правда, дальше Шток не разви­васт до конца эти черты своего героя, но мы уже верим в то, что Егорушкин - яр­ко одаренная творческая натура. Судите о человеке не только по делам, ке только по словам, но и по меч­там. Именно такой триптих -- гар­моническое единство этих трех сторон­должен заключаться в драматургическом образе героя, Мечта возвышает и обога­щает человека, Когда герой пьесы мечта… ет, его образ вырастает в глазах зрителя, делается ярче и интереснее. В большинстве наших пьес современный

советский человек мыслит удивительно ба­нально и примитивно. Например, в пьесе K. Финна «Верочки» мы сталкиваемся с та­кой сентенцией, которую автор вложил в уста положительного персонажа, конструк­тора Колосова: «А что изменила война? Ну, что? Ничего она не изменила. Каким я был, таким и остался. Ну, постарел, конеч­но, поседел, пережил много, переутомился дьявольски. И все. А как жил до войны, так живу и сейчас, И дальше также соби­раюсь жить, Мы правильно жили, потому­то немцу и конец приходит, что до войны мы жили правильно…». Вряд ли можно предположить, что так примитивно и плоско думает сам К. Финн о влиянии нынешней мировой войны на пси­хологию советского человека. Зачем же автор, не имея на это, как художник, ни­какого права, делает своего героя и глу­пее, и ограниченнее? В спорах рождается истина, Это поло­жение не требует доказательств. И, одна­ко, я не знаю такой советской пьесы где бы в равной степени положительные герои какослибо жизненое явлени в трек привлекают мнения всех троих, над каж­дым из этих мнений мы задумываемся и говорим себе: «Как интересно… А может быть, это и действительно так». Наши драматурги не балуют нас таким ассортиментом мыслей, Все, что может пре­тендовать на некоторую углубленность, ок­рашивается в два цвета - черный и белый, раскладызается по полочкам: с одной сто­роны--правильное мнение, с другой мне­ние неправильное. Тот же, например, Ко­лосов у Финна заявляет: «Мужчина не может быть ни милым, ни обаятельным, ни очаровательным. Мужчина бывает толь­ко или хороший, или плохой». И все, сказал, как отрезал. На это даже нельзя возражать -- с такой безапелляционностью высказывается подобная мысль. И автор, видимо, считает ее правильной, поскольку он приписывает ее Колосову - персонажу явно положительному. Герои Чехова часто повторяют: «нет, я не то говорю», «нет, я говорю не так». Это происходит от взволнованности или от творческой придирчивости человека к само­му себе. Так обычно говорят те, кого Че­хов любит, дорогие и близкие ему люди. Отрицательные герои у него много не раз­мышляют, заявляя большей частью прямо, что «лошади кушают овес и сено», а «Волга впадает в Каспийское море». Но вот, в новой пьесе В. Катаева «Отчий

ЛИЦА

Когда-то в театре имени Вахтангова шла очень слабая пьеса Н. Плетнева «Шляпа». Это произведение не имело художествен­ной ценности, и спектакль вскоре сошел с репертуара. Но была в нем сцена, которая надолго останется в памяти всех, причаст­ных к театру людей, Одну из главных ро­лей­старого рабочего Бубенцова испол­нял ныне покойный Б. В. Шукин. По ходу действия Бубенцова увольняли с работы. Но в тексте пьесы не былониодного сло­ва, указывающего на то, как Бубенцов ре­агировал на это изгнание, что помогло ему пережить этот позорный для кадрового ра­бочего факт, как созревало в его мыслях решение доказать свою правоту. И Щукин, сделав трехминутную паузу, играл «мысли» своего героя. Эту длинную мимическую сцену зритель смотрел, затаив дыхание. Она была, пожалуй, нужнее всего осталь­ного в спектакле, потому что актер, ис­правляя недостаток драматургического ма­териала, сумел раскрыть перед эрителем внутренний, духовный мир человека. стывая страницы наших пьес. Содержание большинства из них - жизнь нашего сов­ременника. Действие - основа всякого драматурги­ческого произведения. В нашей стране, в наши дни, когда труд вошел в быт каж­дого советского гражданина, когда жизн жизнь его стала общественно очень активна, осо­бенно нужно и ценно изображение совет­ского человека в действии. Но мы должны знать и то, как мыслит «герой нашего вре­мени», о чем он мечтает, какие жизненные проблемы занимают и волнуют его. Театр, как и всякое искусство, несет в себе великое просветительское начало, Но воспитательная сила театра проявляется лишь тогда, когда герой, изображенный на сцене, пробуждает у зрителя желаниемы­слить, заставляет тянуться к себе, вызы­вает восхищение и даже, я бы сказал, не­которую зависть. Недаром традиционный образ русской классической драматургии­онко мыслящий, глубоко-оригинальный человек, умеющий ярко и красиво выра­эить свои мечты и мысли. В пьесе Чехова «Дядя Ваня» на слова Сони о докторе Астрове: «Он умный… он все умеет, все жает лес…» … может… он и лечит и са­Елена Андреевна отвечает: «Не в лесе и не в медицине дело… Милая

Андрей ЛОБАНОВ моя, пойми это талант! А ты знаешь, что значит талант? Смелость, свободная голова, широкий размах… Посадит дерев­це и уже загадывает, что будет от этого через тысячу лет, уже мерещится ему сча­стье человеческое…». И сразу перед нами возникает образ человека с широким кру­гозором, большим жизненным размахом, человека с «душою и талантом», умеющего смотреть далеко вперед. Я вовсе не собираюсь проводить прямую параллель между героями Чехова, Грибое­дова, Горького и советскими людьми, о ко­торых пишет драматург сегодня. Слишком уж различны обстоятельства времени и действия, в которые поставлены те и дру­гие. Но ведь образ русского человека на­ших дней как будто и сложнее, и много­бы, шире и интереснее больше даноему для этого. А вот эту широту кругозора нам редко удается обнаружить в герое со­временной советской пьесы. Было бы нелепо утверждать, что наши драматурги лишают своих персонажей ка­кой бы то ни было интеллектуальной жиз­ни. Но слишком беден бывает обычно их внутренний мир, слишком банальны и при­митивны мысли, которыми наделяет их ав­тор. Я бы сказал, что сценические разговоры строятся в наших пьесах по принципу «уз­кой специализации». Стрельба на полигоне и новые дальнобойные орудия - вот глав­ные темы речей, если герой пьесы артил­лерист; количество сбитых вражеских са­молетов и мастерство пилота, - если он летчик; выполнение плана и борьба за ка­чество продукции - в том случае, если он директор завода. Не мешает вспомнить, что у того же Че­хова офицеры в «Трех сестрах» на протя­жении всей пьесы ни разу не напоминают зрителю о своей профессии, И, однако, они не кажутся нам оторванными от своего ос­новного занятия. У нас ни на минуту не может возникнуть сомнение в том, что Вершинии или Тузенбах, останься он жив, через три года, в русско-японскую войну, будут храбро драться с врагом, проявляя

ПОД КЕНИГСБЕРГОМ Рисунок художника В. ГОРЯЕВА,

Литературная газета 3 № 17