25-летие

Советского Азербайджана двадцатипятилетия Мехти ГУСЕЙН  М. РЗАКУЛУ-ЗАДЕ интриги характеризуют высокую культуру писателя. Мирджалал, автор романов «Воскресший человек» и «Манифест молодого человека», за годы войны написал немало интересных сказа-рассказов, вошедших в сборник «Родина». С большим мастерством обрисованы им лю­ди тыла, в частности даны незабываемые образы женщин, чьи сыновья сражаются на фронте. В области новеллы успешно работают М. Энвер, И. Эфендиев, Сабид Рахман, за ся Али Велиев и др. Наши прозаики учатся мастерству у рус­ских классиков - Толстого, Тургенева, Чехова, Горького. Многие азербайджанские писатели работают над переводами произ­ведений великих русских писателей. Если в области романа азербайджанские писатели не имеют предтеч в отечествен­ной классике, то иначе обстояло дело с драмой. Мирзa Фатали Ахундов в середи­не XIX в. положил начало развитию нацио­нальной драматургии. В этом жанре в тече­ние многих десятилетий прекрасно работали Молла Насреддин, А. Ахвердов и крупней­ший эзербайджанский драматург советской эпохи, Джафар Джабарлы, Над пьесами на современные темы успешно работает М. Иб­рагимов. Недавно он написал пьесу «Ма­хаббат» - о девушке инженере, совершен­ствующей один из видов вооружения. Ост­рота диалога, динамичность ситуации, хо­рошее знание сцены обеспечили успех этой пьесы у зрителей. успехов в прозе, мы должны вести борьбу то, чтобы по-настоящему овладеть жан­ром романа и повести, показать в них во весь рост, во всей мощи и красоте великих героев нашего времени. Много предстоит сделать в области дра­матургии и детской литературы, Наши те­атры ждут пьес зрелой формы театральных произведений, которые могли бы удовлет­ворить возросшие духовные потребности зрителей. В дни войны азербайджанские писатели помогали воинам громить фаши­стов в области морально-политической. Победа над темными силами фашизма от­крывает перед всеми писателями нашей страны огромные перспективы, возникают будут развиваться новые темы и новые жанры. Писатели Азербайджана не успокаивают­на достигнутом. Добившись некоторых и

Литература великого

В великие дни, когда наша доблестная Красная Армия водрузила знамя победы над Берлином, мы отмечаем славную дату - 25-летие советского Азербайджана. Со времени установления советской вла­сти в Азербайджане наступила новая эра в раэвитии нашей литературы, Азербайджан­ская прозаи поэзия, неразрывно связанные с народным творчеством, помогали делу строительства нового, социалистического общества. Поэзия пользуется особой любовью на­шего народа. Мастерству поэты учатся у русских и азербайджанских классиков Пушкина, Лермонтова, Низами, Хагани, Фи­зули, Вагифа. Несмотря на веру в светлое будущее сво­его народа, поэзия азербайджанских клас­сиков (особенно лирическая) была окраше­на в грустные тона: Мне чашу налей, виночерпий, всему Нас сгложут могильные черви, всему - восклицал поэт XVIII века Видади, Да­же певец радости и любви Вагиф в знаме­нитом стихотворении «Не видал» выражает разочарование и в своей эпохе, и в людях, и даже в друзьях. Поэты советского Азербайджана, взяв у классиков все лучшее, что было им свой­ственно, создали свою жизнеутверждающую оптимистическую поэзию. Поэт Сулейман Рустам первую книгу своих стихов называет «От скорби к радо­сти». За 25 лет в Азербайджане выросли та… лантливые писатели, как Джафар Джабар­лы, Самед Вургун, Расул Рза, Мамед Рагим, Сулейман Рустам, Сулейман Рагимов и другие. Отличительные черты поэзии советского времени - широта тематики, политическая заостренность, оптими­стичность. Самед Вургун, автор мно­гочисленных поэм и драм, создал в дии Отечественной войны цикл боевых сти­хотворений; в них воспевается геройство со­ветских людей, воинов азербайджанцев, Лучшие его стихи посвящены героям Оте­чественной войны - Камал Касымову, Ази Асланову и другим. Большая теплота, эмо­циональная взволнованность, эпическая ма­наступит конец, наступит конец. нера повествования характерны для твор­чества Самеда Вургуна, Он, поэтически ос­мысливая жизненные факты, раскрывает их   Самед ВУРГУН ДАСТАН О БАНУ ОТРЫВОК Из ПОЭМЫ Здесь воздух свеж и ясен, как роса. Глядит заря сквозь дымку облаков. Качаясь, проплывают паруса Медлительных рыбачьих канков. Сиянием воды окружены, Они скользят и светятся вдали. Живые очертания земли В каспийской синеве отражены. Весеннею порой, в начале дня, Бродить меж кипарисов и чинар По древним берегам твоим, Хазар, Всего на свете слаще для меня, Но я люблю и ветер штормовой, Когда, внезапной ярости полна, Утесы заливает с головой Студеная каспийская волна. По увлажненной брызгами земле Проносится могучий ураган. И Каспий гневно мечется во мгле. К пологим устремляясь берегам. Безветрие таит в себе застой. Я - вечный твой противник, тишина. Любая жизнь покажется пустой, Когда она волнений лишена. Пусть ветры, всколыхнув морскую Врываются в прибрежные дома. гладь, Нам в бурях закаляться и мужать, Как возмужала Родина сама. …Звенит о камень светлая волна. За канком бежит косая тень. Вдоль берега бакинская весна Охапками рассыпала сирень. Перевела В. ПОТАПОВА. P. НИГЯР КОМАНДИР Я задорной и веселой Девочкой была, Я на смотр военной школы В Аджинкенд пришла. В первый раз тогда героем Ты явился мне. Ты промчался перед строем На лихом коне. Эскадрон готовя к бою, Шел ты впереди. Я не знала, что со мною, Что растет в груди. Помнишь рощицу густую, Ключ, бегущий с гор? Помнишь девушку босую, Первый разговор? Ты ушел, а я осталась, Будто не своя, На густых ветвях качалась, Глядя в глубь ручья. На сады Азербайджана Опустилась мгла, В час рассветного тумана Я домой пришла. Я недаром полюбила И была верна. Испытанье наступило, Грянула война. Был ты мстителем крылатым, Соколом в бою, не дал проклятым Ты украсть Молодость мою. Помнил в тягостной дороге Рощу и родник. Ты врага в его берлоге Саблею настиг. И прославлен ты повсюду, И страной любим, И горда я вечно буду Именем твоим. Перевел В. ЛЕВИК. M. ДИЛЬБАЗИ УТРЕННЕМУ ВЕТЕРНУ Ты дуй потише, ветерок, Нельзя же сразу наутек: Ты дай мне весточку о нем, О ком тревожусь день за днем. Скажи, давно ль перелетал Ты через снежный перевал? На зорьке радостную весть Ты другу поспешил принесть? Когда шумела в реках кровь, Свистели пули вновь и вновь, Ты не встречал ли друга там, Чья грудь - наперекор смертям? Когда долину скрыл туман, И сыпал снег, и выл буран, И шел сквозь пламя и снега Отряд в атаку на врага, Ты слышал друга властный зов? О, хоть единое из слов Перескажи мне. ветерок! Студеный зимний ветерок, Когда войска с высоких гор Спускались в яростный простор, Не осушал ли твой полет На лбу его горячий пот? Ты ль за руку средь трудных скал Их и его не поддержал? Когда заря сквозь терпкий дым Встает победная над ним, Тебе ласкать не привелось Чудесный шелк его волос, Шепча, как рады все ему В его краю, в его дому? На зорьке радостную весть Ты другу поспешил принесть? Но ты помедли, ветерок, Нельзя же сразу наутек! Ты облетел весь белый свет … А где ж от милого привет? Перевел Павел ПАНЧЕНКО.

философскую глубину. Это особенно лось на его поэме «Знаменосец» («Байрак­дар»). Размышление над современной дей­ствительностью дало Самеду Вургуну мате­риал для драмы, названной им «Человек». Самед Вургун разоблачает человеконена­вистническую философию фашистов и про­тивопоставляет ей светлые идеалы совет­ского народа. Стихи Мамеда Рагима подкупают лири­чностью. Песенной манерой он близок к классикам, но в отличие от них даже тогда, когда Мамед Рагим говорит о смер­ти героя, он находит светлые, жизнеут­верждающие краски. Очень популярен и поэт Расул Рза, соз­давший цикл политически заостренных сти­хотворений. Агитационная действенность его поэзии ярко выражена в таких произве­дениях, как «Линия Сталина», «Месть». У классиков азербайджанской литерату­ры особого развития достиглакороткаяно­велла; ее мастерами были М. Ахундов, A. Ахвердов и Молла Насреддин (Мамед Кули-заде). У них наши прозанки учились композиционным приемам новеллы, обри­совке характеров. Нельзя не отметить с отрадным чувством стремления некоторых наших писателей овладеть и новеллой, и большим литературным жанром--романом. тирические портреты людей, мешающих развитию советской жизни. Сулейман Рагимов написал роман нате­мы гражданской войны - «Шамо». В но­вом романе «Сачлы» Рагимов создает са­Видный романист Мамед Санд Ордубады, один из последователей Молла Насреддина, продолжает в своем творчестве его тради­ции. Ордубады успешно разрабатывает ис­торические темы. Кроме четырехтомного романа «Тавриз туманный», он написал «Борющийся город» о 26 бакинских комис­сарах) и «Мир меняется» (об обороне Аст­рахани под руководством товарища Киро­ва). В последних номерах журнала «Ватан Угрунда» печатается новый роман Ордуба­ды «Меч и перо», посвященный жизни и деятельности великого Низами, Красочный язык, стремительно развиваюшееся дейст­вне, выпуклость образов, искусное развитие 

художника А. Шульца

Иллюстрации

к книге дважды Героя Советского Союза С. Ковпака «От Путивля до Карпат» (Детгиз).



B СССР ВЫПУЩЕНО 10 МИЛЛИАРДОВ КНИГ

НИГа В КИргИЗИИ Беседа с директором Киргизского Государственного издательства U. Чолоковым За годы советской власти в нашей рес­публике сильно возросла тяга к культуре. Об этом можно судить хотя бы по циф­рам: план издательства в 1926 г. не пре­вышал 25 печатных листов, в 1945 году запланировано на издание художественных произведений 230 печатных листов. Четыре года тому назад нашим изда­тельством была выпущена первая часть романа в стихах А. Токомбаева («Крова­вые годы»). В романе описывается вос­стание 1916 года. Сейчас автор заканчивает вторую часть романа и сдает нашему из­дательству. Находится в производстве ро­ман Т. Сыдыкбекова «Темир», показываю­щий борьбу с кулачеством, колхозную жизнь в 1931--32 г. Издательство держит связь с писателями-фронтовиками, способ­ствует росту молодых авторов. Мы гото­вим сборник стихотворений поэта-фронто­вика Т. Уметалнева. Находятся в произ­водстве сборники стихов молодых поэтов C. Шимеева, К. Акаева, Кашкоева и др. Рассказ К. Баялинова «Аджар», изданный в 1928 году, пользуется до сих пор боль­шой и неизменной популярностью: в нем описываются страдания киргизской де­вушки, попавшей в Китай, Рассказ переиз­дается. Киргизский классик Тоголокмолдо в нравоучительных баснях и стихах хорошо изображает жизнь и быт дореволюционной Киргизии, Недавно вышел сборник его из­бранных произведений. В плане 1945 года отводится значитель­ное место детской литературе. В 1944 го­ду ЦК комсомола Киргизии обявил кон­курс на лучшую детскую книгу. Резуль­таты конкурса подытоживаются, но уже сейчас можно сказать, что 8--10 книг, одобренных жюри конкурса, будут пере­даны нам в издательство. Киргизским институтом языка и литера­туры за годы войны собрано много фоль­клорного материала, отражающего работу в тылу и героизм наших воинов на фронте. Сейчас этот материал подготовляется к изданию. Аалы Токомбаев пишет рассказ для де­рас­тей «Орел и филин», а также цикл сказов, в основе которых положены моти­роданапечатанный детей работают К. Джантошев и другие писатели. Наш народ готовится достойно встретить 20-летие республики. К юбилею в Москве готовится первый том «Манаса» в перево­де С. Липкина, М. Тарловского и Л. Пень­ковского, Гослитиздатом уже отпечатаны иллюстрации для русского и киргизского текстов. Здесь же будет издана антология киргизской литературы с древнейших вре­мен до наших дней об емом в 40 печатных листов. В течение 1946 года мы предполагаем издать роман Т. Сыдыкбекова «Люди на­ших дней», повести и рассказы К. Бая­линова, стихи и поэмы Маликова, стихи Д. Бокомбаева. За годы войны в нашей республике ши­роко издаются переведенные на киргизский язык произведения русских писателей. Сей­час подготовлены к печати следующие книги: «Радуга» Ванды Василевской, «Не­покоренные» Горбатова, «Горе от ума» Грибоедова и др. С кадрами переводчиков у нас обстояло дело не всегда благополуч­но, поэтому сейчас мы пересматриваем все ранее переведенные на киргизский язык художественные произведения, добиваясь улучшения качества переводов. Кроме художественных произведений издательство выпускает учебники для на­чальных и средних школ, труды класси… ков марксизма-ленинизма, сельскохозяйст­венную литературу, учебники для техни… кумов.

Сегодня в нашей стране отмечается День большевистской печати. 33 года назад 5 мая (22 апреля по старому стилю) 1912го­да в Петербурге вышел первый номер га­зеты «Правда», созданной В. И. Лениным и И. В. Сталиным. В 1922 году к 10-летию «Правды» ЦК РКП(б) вынес постановление о проведе­нии дня партийно-советской печати, кото­рый стал с тех пор традиционным праздни­ком, символом нерушимой связи большеви­стской печати с массами трудящихся, Большевистская печать играла и играет выдающуюся роль в деле строительства и укрепления мощи советского государства. Огромные тиражи книг, журналов и газет, издающихся в нашей стране, свидетельст­вуют о высокой политической активности трудящихся, о культурном подеме наро­дов СССР. ют шей За 1918-1945 гг. в Советском Союзе издана 821 тысяча книг и брошюр общим тиражом свыше 10 миллиардов экземпля­ров. Только за годы Отечественной войны советские издательства выпустили 67 ты­сяч книг и брошюр, тираж которых пре­вышает 1 миллиард экземпляров. Среди изданных в военные годы книг преоблада­литература, посвященная обороне на­Родины, произведения Ленина и Ста­лина. Значительное место занимают книги о промышленности, сельском хозяйстве, беллетристика, учебники. За минувшие 27 лет издано 584 миллио­книг классиков марксизма-ленинизма. на Миллионными тиражами изданы произведе-

ния классиков художественной литерату­ры. Произведения Пушкина выпущены в СССР на 72 языках тиражом около 32 миллионов экземпляров книг, Л. Н. Тол­стого - на 65 языках тиражом около 24 миллионов, Горького - на 66 языках в количестве около 42 миллионов экземпля­ров книг. Литература в нашей стране издается на 111 языках. Многие народы Советского Союза, на языках которых вышли десятки миллионов экземпляров книг и брошюр, не имели до Октября своей письменности. Общий разовый тираж всех советских газет достигал до войны 38 миллионов экземпляров. За годы Отечественной вой­ны выпущено много книг о героических подвигах советских воинов, стахановских делах тружеников тыла. Читатели фронта и тыла получили миллионы экземпляров книг Алексея Толстого, Шолохова, Собо­лева, Симонова, Вас. Гроссмана, Горбато­ва и других советских писателей. Возобновилась широкая издательская деятельность в советских республиках, ос­вобожденных от немецко-фашистских за­хватчиков. В городах Украины, Белоруссии, Молдавии, Литвы, Латвии, Эстонии и Карело-Финской ССР уже в 1944 году из­дано, по неполным данным, около 14 мил­лионов экземпляров книг и брошюр. Советская печать - книги, журналы, газеты … стала всенародным достоянием. Она проникает во все уголки нашей Роди­ны, она несет в массы великие идеи пар­тии Ленина-Сталина. (ТАСС).

Подрастающему поколению Малые по об ему и простые по композиции, пьески Сеид-заде являютсяедва ли не пер­выми удачными образцами этого жанра детской драматургии Азербайджана. в Сеид-заде опубликовал также два сбор­ника стихотворений и написал поэму «Спор плодов» по одноименному аллегорическому произведению Физули. В 1944 г. она удо­стоилась первой премии на конкурсе на лучшую детскую песню и балладу. Сеид-заде перевел на азербайджанский язык почти все сказки Пушкина, много сти­хотворений Лермонтова, «Конек-горбунок» Ершова, около сорока басен Крылова. Творчество поэтессы-орденоносца Мирва­рид Дильбази, выступившей со сборниками «Сказки», «Песни», «Красная Армия» «Дет. ские стихи» и др., популярно среди детей Азербайджана, В годы войны Дильбази написала для детей поэмы, посвященные ге­роям Отечественной войны: Кемалу Касу­мову и Ага Рзаеву. Талантливая поэтесса Р. Нигяр в годы войны создала свои лучшие произведения для детей: «Ответ солнца» - о временах года, лирическую песнь-рассказ о Чапаеве и книжку «Маленький герой» - о советских дстях военного времени. Молодой прозаик Дадаш Мамед-заде, на­ходящийся в рядах Красной Армии присы. лал с фронта рассказы о жизни и борьбе советских детей и юношей попавших в кро­вавые лапы фашистских извергов; молодая поэтесса Джахан-Афруз написала поэму «Арзу»; А. Агаев обратил на себя внимание рассказами о жизни советских школьников; Дж. Гезалов -- автор рассказов о субтро… пиках Азербайджана. Самед Вургун, Мехти Гусейн, Мамед Ра­гим, Али Велиев, Э. Талет Б. Касым заде также выступали с интересными произведе… ниями для детей и юношества, Поэты и прозаики советского Азербайд­жана, посвятившие себя детской литерату­ре, всегда уделяли много внимания перево­дам произведений классиков мировой и рус­ской литературы. Дети и молодежь Азер­байджана читают на родном языке Свифта, Рабле, Сервантеса, Крылова, Пушкина, Лермонтова, Л. Толстого, Чехова, Горь­кого, Гоголя, Маяковского, A. Доде, ЖЖюль Верна, Шиллера, Гюго, Киплинга и произведения современных русских детских писателей: Маршака, Чуковского, Михал­кова, Барто, Ильина и др. Переведены на азербайджанский язык произведения клас­сиков и современных писателей и других братских народов СССР. История современной детской литературы  Азербайджана неразрывно связана с именем старейшего писателя-педагога Абдуллы Шаика, работающего в этой области около сорока лет. Как детский писатель он завоевал любовь и уважение нескольких поколений. Он писал стихотворные сказки, а также рассказы, положившие основание азербайджанской детской прозе. Среди прозаических произведений Абдул­лы Шанка следует отметить «Танцующих черепах», «Гоч оглу», «Хасай», имеющих большое художественно - воспитательное значение. Сказка «Танцующие черепахи» переработана автором в сценарий первого в Азербайджане детского кинофильма. Пьеса Шанка «Вэтан» («Родина») с пер­вого года войны с неизменным успехом идет на сцене Азербайджанского тюза имени М. Горького, Действие новой пьесы Шаика «Ана» («Мать») происходит в дни бойНЫ. В 1944 году Шаик написал поэму «Труд и роскошь», воспевающую силу и мощь труда. Поэма эта удостоена первой премии на конкурсе на лучшую детскую пьесу и А. балладу. За переводы басен Шаик получил первую премию Правитель­ственной комиссии Азербайджана по прове­дению крыловского юбилея. Среди детских писателей выделяется Се­ид-заде Мир Мехти. Онначал печататься в 1930 г., первые его произведения написаны под влиянием детского фольклора, но уже в них проявилось оригинальное дарование, Наиболее интересные произведения Сеид­заде--поэмы-сказки «Нэргис» и «Джайрам». Автор умело сочетает элементы народной сказки с реалистическими образами. Пере­веденная на русский и армянский языки сказка «Нэргис» пользуется большим успе­хом у юных читателей. Сеид-заде написал для детей много про­изведений: маленькие стихотворения в 8--10 строк, песенки, баллады, поэмы, пьесы, Они рассказывают о Ленине и Сталине, о рево­люционных событиях и праздниках, о неф­ти и хлопке, о временах года и т. п. По­эма Сенд-заде «Александр и пастух», напи­санная по мотивам «Искендар-намэ» велико­го Низами,-пример того, как можно поль­зоваться классическим наследием для со­здания новых детских произведений. Сенд­заде выступает и как драматург. На сцене тюза поставлены две его пьесы «Аяз» (1937-38 гг. на азербайджанском и русском языках) и «Гызыл гуш» (1940). Во время войны Сеид-заде написал не­сколько одноактных пьес: «Коркмаз» («Бес­страшный»)-о народном герое, «Гамэр» - о жизни советских детей в оккупированных немцами районах, «Джыртдан»- очувстве дружбы, «Фитнэ» -- по мотивам Низами.

,СИРП Я ВАСАР,  тов. Ю. Нуут на сезде эстонской интел­лигенции. Касаясь исторически сложивше­гося сотрудничества эстонской и русской интеллигенции, тов. Нуут особенно подчер­кивает значение в эстонской духовной жизни Ленинграда, как крупнейшего куль­турного центра. В конце прошлого века в тах. Петербурге жило около 50 тысяч эстонцев. Многие видные эстонские композиторы, художники, инженеры получили образова­ние в петербургских академиях и институ­Большое принципиальное значение имеет статья председателя Союза советских пи­сателей Эстонии А. Якобсона «О задачах нашей литературы» и статья начальника Управления по делам искусств писателя И. Семпера «О нашем литературном сегод­ня». В этих статьях ведущие эстонские писатели Якобсон и Семпер анализируют положение писателей в буржуазной Эсто­нии и стоящие перед ними в настоя­щий момент задачи. И. Семпер кри­тикует встречающиеся в современной эс­тонской литературе недостатки - натура­лизм и отсутствие правильной перспективы в оценке больших событий, формалисти­ческий эстетизм, схематизм, шаблон, склон­ность к пустой фразеологии. Помимо статей и рецензий, посвященных отдельным произведениям, в «Сирп я Ва­сар» печатаются статьи о задачах критики, о новых темах, о новом типе писателя. К сожалению, недостатком этих статей явля­ется отсутствие конкретности. «Сирп я Васар» очень полно освещает жизнь эстонского театра, музыки и живо­писи, Газета уделяет большое внимание художественной самодеятельности. Участ­ники любого хорошего самодеятельного кружка в стране могут прочитать в газе­те заметку о своей работе, а это значитель­но повышает интерес к «Сирп я Васар» широких масс.

л. тоом

Газета «Сирп я Васар» («Серп и Молот», еженедельник литературы и искусства) возродилась к жизни через три недели после изгнания фашистских оккупантов из Таллина. В воскресное утро 15 октября таллинцы нарасхват покупали у газетчиков богато иллюстрированный, пестрящий мно­нии. жеством заголовков номер «Сирп я Васар», на восьми полосах, как и в первый счастливый год Советской Эсто­Эстонский читатель нашел в своей га­зете рассказы, стихи, статьи по литерату­ре, театру, музыке, живописи, страничку сатиры и юмора, фото и репродукции с ва. Нелегко жилось редакции в первые дни. Мне довелось побывать в редакции «Сирп я Васар» в конце октября, В двух больших комнатах было пусто и холодно, Суровый ветер Балтики врывался в разбитые окна и гулял по редакции. За большим столом одиноко сидела молодая девушка в ватни­ке было рано, и сотрудники еще не соб­рались, Девушка в ватнике оказалась Де­борой Вааранди, редактором «Сирп я Ва­сар», талантливой молодой поэтессой. С тех пор прошло полгода, Выходя ак­куратно четыре раза в месяц, «Сиоп я Ва­сар» стал знаменем передового отряда эс­тонских работников литературы и искусст­Газета чутко прислушивается к тому, что происходит в русском искусстве и в жизни братских беспублик. Она откликает­ся на юбилеи Крылова, Грибоедова, Чехо­ва, Маяковского. Она печатает статьи о советских писателях, помещает отрывки из произведений Толстого, Тихонова, Анто­кольского, Веры Инбер и других. Она систематически популяризирует лекции­концерты «Русское искусство», цикл кото­рых начался 10 февраля с. г. Интересен напечатанный в «Сирп я Ва­сар» доклад наркома просвещения ЭССР

РУССКИИ ДАНИТВ больше и шире таких писателей, как Пе­трарка или Боккачо, - но и последую­щим векам человеческой истории). Если средневековый суд расходится с дантов­ской моралью, если Данте неможет спа­сти каких-нибудь близких его уму и сердцу людей из ада, к которому их при­судило средневековье, сочувствие поэта все-таки с ними, и он не побоится разго­варивать с осужденными, как горячий и участливый друг. Некоторых ему удается поместить не там, где им полагалось бы быть по средневековой доктрине. Если же эта доктрина осуждает мздоимцев и ро­стовщиков, Данте внесет сюда и всю свою личную ненависть. ораль Собственная и новая дантовская морал человечна, сурова и мужественна. Подумайте о том, чьи вы сыны: Вы созданы не для животной доли, Но к доблести и знанью рождены. Самое тяжкое преступление … преда­тельство, измена. Самая губительная по­рочная сила - алчность, корысть. Волчица, от которой ты р слезах, Всех выходящих гонит, утесняя, И убивает на своих путях; Она такая лютая и злая, Что ненасытно будет голодна, Вслед за едой еще сильней алкая. Мы зкаем, в какое чудовище превра­щается этот зверь шестью столетиями позже. Тема суда, тема живого приговора … не единственная в «Божественной коме­дии». Кроме великого множества наказан­ных и награжденных людей, здесь есть еще тот человек, который проходит среди них, ужасаясь и радуясь. Нужно выстра­дать тяжелое странствие, «пройти сквозь теснины», по всем этим сужающимся кру­гам, чтобы потом подняться и «снова увидеть звезды». E quindi uscimmo a riveder le stelle. Это - вторая тема, тема пути. Как и первая, она соответствует глубоким жиз­ненным требованиям и выражает корен­ные жизненные резльности, Она роднит­ся с нами как в отдельных человеческих биографиях, так и в целых периодах ис­тории человечества, потому что и в лич­ной жизни есть это трудное восхождение, и человечество проходит через трудные испытания, чтобы подняться на новую ступень сврего развития.

И суд и путь в дантовской поэме мы пережавлем как мечто кровно ближкое и понятное нам в наши дни великого исторического восхождения и высокого исторического суда. Данте не знал того разрыва красоты и пользы, который мучил поэтов конца XIX и начала XХ вска. Его стики». Для Данте поэзия руководст­во к жизни. Отсюда дантовская поэтика, котора стремдантовских чистилища, рая с повседневным опытом рядового человека: Как вол с волом идет под игом плужным, Я шел близ этой сгорбленной души. поэтика, в которой самое, казалось бы невообразимое нспередаваемое ста­новится при помощи житейски обиходных сравнений предметом непосредственного и чувственного восприятия. Так с вашей мыслью должно говорить, Лишь в ошутимом черплющей познанье, Чтоб разуму ватем его вручить. «…Переводчик с мастерством выходит из затруднений, которые на каждом ша­гу создает подлинник, не только по бо­гатству и трудности внутренкего содер­жания, но и по чисто внешним данным…» эти строки из отзыва Академии чаук о переводе Д. Мина, лучшем из прежних русских переводов Данте, с несравьен­но большим правом могут быть отнесены к переводу Лозинского. Перевод Мина не был лишен некоторых достоинств, но сквозь него приходилось пробираться, как сквозь чащу того леса, о котором гово­рится в тринадцатой песне «Ала». В сущ­ности, только теперь мы имеем русского Данте. Переводчик «Божественной комедии» должен быть и комментатором, должен выбирать ту или иную версию, то или иное толкование слова, фразы; Лозинский выступает как превосходный истолкова­тель труднейшего текста, Лозикский об­виртуозное техническое уменье. Есть в двадцать второй песне «Чистилища» строки, которые могут быть поняты двояко; Лозинскому удалось пе­ревести их так, что и в русском перево­де сохраняется эта двойственность, Но самое важное и ценное … то внутрен­нее понимание, то личное отношение к подлиннику, которое позволило переводчи­ку воспроизвести поэзию Данте (бывают ведь переводы внешне корректкые, в ко-

торых все гладко, все как будто на ме­сге, а позни … чет)

перекраивания станет поэзией. Поэзия не только в размере и рифме, но и в выборе тех оборотов, которые должны передать внутреннюю поэтическую форму подлинника. Эти обороты и стих должны рождаться одновременно, в непосредствен­ном общении с речью поэта, которого переводите; так работают все лучшие наши поэты-переводчики; так работает Позинский, Только так могли возникнуть такие, например, прекрасные строки: Он отвечал: «Не человек; я был им». Или: Они не стоят слов: взгляни­и мимо! Соответствующие места подлинника («Rispusemi: Non uomo; uomo gia fui…» «Non ragionam di lor ma guarda e passa») ке могли бы быть переведены точнее п лучше; даже если бы переводить прозой, нельзя было бы подыскать более адэкват­ного перевода. О некоторых строчках можно спорить. В «Чистилище» одна из душ просит, как перевел М. Лозинский, не гнушаться «этой плотью, мясом слишком бедной». Вряд ли это удачно: «плоть, бедная мя­сом». В подлиннике по-другому: «Ne  а diffetto di carne ch io abbia, (Примерно: не гнушайся моей скудной плотью. XXIII, 51). Там же, в XXI песне, 133-134 ; - Смотри, как знойно, - молрил тот вставая, Моя любовь меня к тебе влекла… Слово «знойно» выпадает из стиля и не соответствует положению разговариваю­шихдвух встретившихся друг с дру­гом литературных теней: тень поэта Ста­ция преклоняется перед тенью автора «Энеиды». В подлиннике это чувство вы­ражено с подобающей отвлеченностью: la quantitate… dell amor». стический термин»). (Комментаторы подчеркивают: «схола­Но это - частности, мелочи, о кото­рых достаточно упомянуть мимоходом и которые исчезают, когда говоришь о ра­боте в целом. Она превосходна. Перевести «Божественную комедию» так, как перевел ее М. Лозинский, … на­стоящий поэтический подвиг.

B. АЛЕКСАНДРОВ

Дохнула ветром глубина земная, Пустыня скорби вепыхнула кругом, Багровым блеском чувства ослепляя; И я упал, как тот, кто схвачен сном. Перевод очень точный. В отдельных строчкаю ктоннбудь найдет, быть может, изумите«филологическую сухость» но это лишь благородное самоограниченье пере­водчика, продиктованное значительностью мыслей, чувств, образов, кото­рые не терпят волького обращения с со­бой и должны быть переданы как можно ближе к оригиналу. Лозинский не под­дается соблазну пригладить ту или иную «странную», «шероховатую» строку Дан­те или сделать ее более «красивой», «скульптурной», «чеканной» (как будто бы в «дантовском стиле», на самом же деле - во вкусе какого-нибудь фран­цузского парнасца). Неизбежные в стихотворном переводе «допуски» замены, перестановки здесь минимальны. Но Лоэинский не «калькирует», никогда не забывает о том, что в каждом языке есть своеобраз­ные построения; их нельзя переводить «от слова к слову»; их можно передать лишь соответствующим русским оборо­том, таким же целостным построением, которое каждый раз нужно отыскивать заново в богатствах родного языка. Эта сторона переводческого искусства - на большой высоте и в переведенкых Лозин­ским стихах и в выполненных им перево­дах прозы (особенно в «Кола Брюныоне» Роллана). Мы знаем стихотворные переводы, рабо­та над которыми распадается на две стадии: сперва подстрочный прозаический перевод, потом укладывание этих прозан­ческих строчек в стих совершенно ме­ханическая процедура: только бы получи­лись размер и рифмовка, Дурная практи­ка, очень широко распространенная, Ав­торы таких переводов не имеют права называться поэтами-переводчиками; они лишь «стихотворные оформители». Можно сомневаться, имеет ли такое внешнее, механическое оформление какой­либо смысл, и не лучше ли остановиться на первой, подстрочно-прозаической ста­дии, если нет настоящего поэтического перевода. В сущности, смешной предрас­судок - думать, что прозаический пере­вод от такого размерно-рифмованного 

Шесть лет тому назад появилось пер­вое издание переведенного М. Лозинским дантовского «Ада». В прошлом году опу­бликован перевод «Чистилища». М. Лозин­ский окончил свою замечательную работу: в печати третья часть «Божествекной комедии» - «Рай». Это - большое событие. В короткой статье трудно оценить значение этой встречи с одним из самых высоких поэ­тов и мыслителей Запада. Данте окружен несметной комментаторской литературой, Иные «специалисты по Данте» склонны считать его своим исключительным до­стоянием: «Он наш; понимание поэмы, как целого, достигается годами исследова­тельской работы; вам, «просто читате­лям», отводятся лишь особо доступные, отгороженные места с надписью: «здесь можете восхищаться» --- рассказ Франче­ски, рассказ Уголино; осальное - для посвященных». Высокомерная и ложная установка: нет поэтов, которые принад­лежали бы только историкам и только филологам. Конечно, «Божественная коме­дия» … не легкое чтение; читатель дол­жен постоянно обращаться к пояскитель­ной аппаратуре (в наших изданиях разум­но сведенной к необходимому и достаточ­ному); но если он не испугается этих по­яскений (а они вовсе не страшные), он поймет не только Франческу и Уголино останутся непонятными лишь те немногие строки, которых сами специалисты не по­нимают. Чернышевский определял смысл искус­ства, как «живого приговора» о явлениях жизни. «Интересуясь явлениями жизни, человек не может, сознательно или бес­сознательно, не произносить о них своего приговора». В поэме Данте суд художни­ка и человека над людьми и историей, эта важнейшая жизненная функция искус­ства, осуществляется самым прямым и непосредственным способом: здесь люди изображены вместе с воздаянием за их де­ла наградами и наказаньями. Присутствуя при дантовской сценке че­ловеческих дел, при этом распределении возмездия, мы без труда разграничиваем: где Данте - данник средневековья и в чем он принадлежит новому времени (не только итальянскому Возрождению - он

Литературная газета № 19 3