советских писателей СССР В

пленум правления Союза обнаружился и в изображении героев на­шего времени. На сцене появился слишком общий ге­рой, Примером такого героя можно наз­вать капитана Сабурова и других его то­варищей из повести К. Симонова «Дни и графию Симонов, и дальше мы видим не­которого рода анкету, из которой узнаем, что, действительно, это нечто стандарт­ное. Но поколение здесь не при чем. И Сабуров теряет на этом то своеобразие. которое принадлежит только ему, Он ста­новится литературной условностью. Он назван, он вызван перед читателем и та­ким же неузнанным удаляется с последней страницей романа, Его душевный мир ос­тался тайной. В романе Е. Рысса автор ведет весьрас, сказ от имени подростка, таким образом возлагая на него всю условность изложе­ния. Хотя герою только шестнадцать лет, пишет: «История заводской линии фамилии «Федичевых - это обык­новенная история кадровой рабочей семьи», Тут уже чувствуется «анкета» Сабурова. И не потому, что весь описываемый Ста­розаводск условен, но именно потому, что это условное повествование не воссоздает героизма борьбы, скажем, такого рода, как в Колпине, черты которого угадываются за рассказом о событияхв Старозаводске. Поэтому, несмотоя на талантливость ав­тора, герои его книги не могут выйти из нее и жить жизнью, в которой их имена становятся типичными. Следующей разновидностью героя являет­ося условный герой Разной силы писатели по-разному оснащают его бытие. Все лучшие намерения они вкладывают в его дейст­вия, все лучшие слова они вкладывают в его уста, Он начинает говорить, как ав­тор. От этого с ним получаются неожи­данные вещи. Так, удивительный святоч­ный дед в романе А. Калинина «На юге», не желая открыть своей тайны старому казаку Чакану, пригрозившему ему караби­ном, отвечает «с живостью»: «Убить ты меня можешь, Но от этого всему русскому отечеству невыносимый будет ущерб. Я  помру и со мной помрет очень важныйсе­крет, который я разнепременно должен доложить вашему начальнику» Бывает так, что условный язык повест­вования делает героев неправдоподобны­ми, и получается неувязка между этими людьми и теми подвигами, что они дела­Совсем уже условные герои чаще все­встречаются у писателей, не знавших  ют го войны, не видевших боевого быта, сраже­ник и походов Тогда доброе намерение автора создает чудовищную о по легкомые­по лию картину. Тек, талитанного таджикского па ся, как попавшая в окружение шестерка разведчиков ночью, в расположении не­мецкой дивизии, выходит из сарая, бодро выкрикивая: айн, цвей, дрей, и таким в образом обманув немцев, уходит из села, встречает генерала, который даже уступа­ет разведчикам дорогу, но они берут его плен и возвращаются как ни в чем бывало в свою часть…еот Стоит ли говорить, что этот лубок не­приемлем для серьезного езного изображения войны и наших красноармейцев. 3.

Десятый

1944-1945 гг. который сейчас чьим именем назван орден, украшает моряков нашего флотаза боевые дела Великой Отечественной войны, при­надлежит к выдающимся морякам всех Петро Панч опубликовал первую часть своих «Запорожцев», Роман Д. Демирчя­на, справившего только что пятидесяти­летний юбилей своей творческой деятель­ности, «Вардананк» принадлежит к тем историческим романам, которые не просто берутся воскрешать археологическое про­шлое, Нет, Армения, хотя и древняя, взята в романе в тот момент, когда ей грозит уничтожение от властного и наг­лого захватчика. Тогда находится человек, возглавляющий сопротивление народа Этот роман, появляющийся в наши дни, когда так недавно гитлеровские орды грозили прорывом через Кавказский хребет в бла­гословенную Армению, лишний раз напо­минает о том, что народ всегда встанет на свою защиту против угрожающего его свободе тирана. Роман Айбека «Навои» -- это громад­ный труд по воссозданию эпохи, удален­ной от нас на пятьсот лет в глубь вре­мен. Навои встает со страниц этого рома­на как гуманист, как первовестник вели­ких идей человечества, как поэт и воин, как философ и строитель. Кроме того,ро­ман Айбека - своеобразный подвиг, по­тому что на узбекском языке это пер­вый исторический роман нового образца, ничего общего не имеющий со старыми хрониками. Мы ожидаем в скором времени новых романов: С. Бородина об Андрее Рублеве, Ольги Форш «Бессмертный город» -- о Петербурге Павловского времени. Этот роман только первый из трех, где прой­дут портреты строителей великого горо­да. Роман закончится описанием осады Ленинграда, бессмертным подвигом ленич­градцев, отстоявших свой город. Надо сказать, что исторические романы чаще бывают воскрешением темы, чем от­крытием. Разница здесь в том, что откры­тие представляет читателю неизвестное ему и необходимое познание прошлого, Но есть романы, которые при всей тща­тельности и богатстве представляемого ис­торического материала, именно обилием этого привлеченного материала затемняют тему, закрывают главное от читателя, пре­доставляя ему вместо единого целого дробление ние пестрых и даже хорошо подан­ных исторических сцен, но не обединез­ных ясной нитью главенствующей идеи. Эта тонкая нить теряется в лабиринте описаний.горячее Я не собираюсь здесь подробно разби­рать достоинства и недостатки романовК Гамсахурдиа, но мне бросились невольно окоторстьсторы титулов - грузинских и византийских. Мне кажется, что Гамсахурдиа, если бы во не сдерживало нувство меры, целыми передлырасполагал эти древние титу­вещей и тканей. всеми этими описаннями очень труд­но проследить движение сюжета, За опи­саниями шаровар цвета фазаньей шейки и персикового цвета девичьих ланит исчеза­ет ощущение живой жизни и открывается какой-то эстетический мир, отстраненный от всего, что попадается на глаза автору, «Крылья журавля отливали цветом тура­ча, грудь алела, как цветок гвоздики а шея была расписана темными полосамипе­репелиного цвета» «Католикое сомкнул свои уста цвета крашенной бязи», «Чистая была Шорена, как крылья херувима, ипе­чальная, как ангел скорби в Кинцвиси». Что случилось что один за дру­гим авторы исторических произведений помчались в мир туманных анахронизмов? А между тем историческая тема, взятая хотя бы покойным Нино Лордкипанидзе в его повести «Непреклонные» … рассказан­ное по-своему предание о Сурамской кре­пости, - вполне ясное и сильное произ­ведение. Там и народу перепало действие. которого он лишен в рыцарских романах двадцатого века. 7. ствующий войну, и с каждой новойвещью он становится увереннее и смелее. Интересны, как обещание, рассказы Б. Зубавина «Ты едешь в Осташков» и тонкие и, главное, небольшие. Очень трудно писать небольшие рассказы. Иног­да это может быть только зарисовкой настроения или пейзажа войны. Таков рассказ «Труднее, чем нам». Во всяком случае, Зубавин стоит, чтобы на него обратили внимание. Во время войны ко… роткие рассказы сползли в очерк. Или очерк тянулся к рассказу, да не дотя нулся, Журналы прямо плачут по корот­ким рассказам. Безмерное количество сюжетов из эпо… хи нашей борьбы с фашизмом само ло­жится в рассказ. Правда, рассказ тре­бует от писателя большой культуры сло… ва и знания законов сюжета, умения пи­сать коротко и живописно. Сейчас есть попытки отдельных авторов серьезно за-

ЛИТЕРАТУРА Молодые поэты пишут совсем всерьез: По мне три раза панихиды пели, но трижды я из мертвых восставал, чтоб держалась крепчевтеле, знать, душу, Всевышний мне гвоздями прибивал, щего форсировать Днепр: …Шел с посохом В забрызганной шинели Наш генерал, апостол во плоти, По брюхо вязли взмыленные кони, Рубили коневоды постромки, Апостол вел К Днепру свои полки В густом дыму, как будто на иконе. Начинающий поэт-фронтовик Межиров в стихотворении, описывая окопы на Синя­винском фронте, изображает Петра Пер­вого, который пришел к нему во сне, и красноармеец обращается к нему с таким словом: «Молись, чтобы мы продержа­лись в болоте… молись за успех, молись, чтоб нам хватило боезапаса…» Это к Петру-то, с молитвой, к Петру, который пел только неудобопроизносимые «молитвы» на глумливой обедне у всесвя­тейшего папы--князя Ромодановского по пьяному делу. Столь разностороннее заигрывание с бо­гом невольно бросается в глаза! Это явле­ние, конечно, частное, оно не меняет лица советской литературы, но при всем не­большом об еме своем, оно заставляет ука­зать на него как на некую несообразность с задачами советской литературы. 5. Во многих произведениях, посвященных войне, выводятся враги-фашисты. Надо сказать, что за редким исключением изо­бражены они без достаточной убедительно­сти. Они плакатны, не больше. Только в некоторых повестях и романах мы видим смело и всерьез разоблачающе написанные фигуры немцев. Лучшее ив этих изображе­ний по верности и сдержанной яростности принадлежит Фадееву в его романе «Мо­лодая гвардия». В изображении немцев бывают и явные курьезы, Чхендзе «Падчерица», напечатанный в журнале «Мнатоби». Немцы на фронте, повидимому, на Кав­казе, заблудились в лесу, впали в отчая­ние. Вдруг они захватываот старика и де­вушку. Старик обясняется с полковником без переводчика. Девушка - райской кра­соты, Полковник изысканно любезен со стари­ком, но когда старик говорит, что не знает выхода из леса, полковник так же изыскан­но расстреливает его. Полковник перехо­дит к девушке. Он называет ее Афроди­той, Цирцеей, Прекрасной Еленой. Девуш­ка твердит и ничего не ано, майи гер колено перед ее телом» и «смежил гу­стые ресницы над агатовыми глазами, ко­торые остались открытыми, и из грудиего вырвался вздох»… «Кто не склонится стью?» - спрашивает автор, кончая рас­сказ-этюд. неЗа какие истории бывают на свете да­же с дикарями-фашистами. Несмотря на то, что в поле зрения пи­и сателя вошли большне темы и он серьезно работает над ними, многое еще остается вне его наблюдения. Писатели, бывшие в эвакуации, не смог­ли запечатлеть по горячим наблюдениям и впечатлениям тот период, когда создава­лись новые индустриальные центры, когда развертывались эвакуированные заводы. Вот почему на этом фоне заслуживают внимания романы Федора Гладкова «Клят­ва ге-жизни и Анны Караваевой «Огни». Это нуж­ные романы и честные. Их недостатком является, может быть, излишне спокойное изображение людей, ровное распределение материала, ровная температура действия. то книги оптимистические, с положитель­ными героями, Мы знаем, как трудно со­ветской литературе всегда бывало дать положительного героя вне бурной, роман­тической или боевой обстановки, Я уве­рен, что тема тыла будет показана во многих произведениях ближайших лет и авторами другого темперамента Но эти романы останутся пионерами темы, н в этом их заслуга. В самом делео заводах во время войны широко писали только Гладков, Караваева, Первенцев и Шагинян. О колхозной деревне нет или почти нет произведений. Есть роман «Возвращение» Наседкина, но со слишком предусмотрен­ными судьбами действующих лиц. Горди­енко написал «Буймыр»- первый укранн­ский роман о колхозе накануне войны. в освобожденных местностях нет настоящих произведений, О партиза. нах только начали появляться книги до­кументального порядка. Сложные процессы народной жизни во время войны не станут проще во время пе­рехода к мирному строительству, Люди, вернувшиеся с фронта,- не стандартны, Они приобрели новые черты за время по­следнего периода нашего великого наступ­ления, Жизненные конфликты осложнятся, и читатель ждет ответа на многие свои вопросы именно от литературы, от писате­лей, от их книг. Открывать новое новое или только иллюстрировать жизнь, создавать или повторяться, оглядываясь на класси­ков, искать или ждать разяснений у вре­мени? На эти вопросы кажный пис Нужен не условный герой и не какой-то боковой, а главный, живой герой нашего великого времени, достойный блистатель­ной и трагической эпохи, в которой мы живем. 6.

H. ТИХОНОв 1. Наш пленум от­крывается в истори ческие дни, напол­ненные гулом вел­ких событий. Над Берлином разве­вается знамя победы. Героическая Красная Армия доконала яро­стно сопротивлявше­гося фашистского зверя, Великая Оте­война чественная окончена. Советский писа тель - верный сын родины … с первых днейнемецко-фа­шистского нашествия до дня. окончательно­го нашего торжества участником ис. торических событий и свидетелем того, как советский народ E спас цивилизацию Европы, спас будущее ловечества от тьмы варварства и уничто­жения. Наш союз писате телей не очень велик для такой неохват­ной страны как наша родина, но каждый

СОВЕТСКАЯ



писателями, жанра являются Велиев, Мир-Джалал. Мы знаем рассказы Лынь­кова, Яновского, Киачели, Белиашвили, Раждена, Гветадзе, Кахара, Айдын и других, и мне кажется, что они будут продолжать свою работу, которая должна дать блеск и широкую известность этому жанру, А бывает наоборот. Например, Марий­ское государственное издательство во время войны выпустило сборник для кружков художественной самодеятель­ности, сплошь составленный из низкопроб­ных несерьезных вещиц. Такие же картины и во многих других издательствах. 9.



за родину» По тем главам, что были опуб­ликованы, мы можем только судить большом масштабе этого произведения, о росте шолоховского таланта, Шолохов писатель глубоко реалистический, иправда войны раскрывается им во всем многооб­разии. В опубликованных главах перед нами самые трудные дни, дни отступле­ния, в которых испытывается воин Крас­ной Армии, будущий победитель под Сталинградом. Но весь роман еще впере­ди, и мы ждем его с неослабевающимвни­манием. Законченный в рукописи и уже начавший ся печатанием в журнале «Знамя» роман Александра Фадесва «Молодая гвардия» о краснодонских комсомольцах-подпольщи­ках - представляет отрадное явление Это произведение широкого дыхания, смелоза­думанное, полное человеческой теплоты и, несмотря на его трагическую сущность, победного голоса жизни. Всем известна судьба комсомольцев-краснодонцев. Фаде­ев взялся показать эту советскую моло­дежь в обстановке, воскрешающей герои­ческую борьбу в маленьком, непобедимом Краснодоне. Мы не можем судить о романах В. Грос­сменя «Станирдеже пооине и комет ручаются за то, что это будут серьезные книги, Леонид Соболевкончает роман «Зе­лен леный луч», А. Первенцев - «Гвардей­ские высоты», Ф. Панферов«Война за мир». Советская проза в этот период была плодовита, И круг захваченных ею тем довольно велик. Здесь мы найдем изобра­жение сталинградской эпопен в «Днях ночах» Симонова, первые битвы под Мос­квой - «Волоколамское шоссе» Бека, со­ветских танкистов, участников великого наступления на юге в повести Леонова «Взятие Великошумска», повесть В. Ка­таева «Сын полка» - о том, как малень­кий мальчик-сирота, попав на батарею, де­лается дерзким и умелым разведчиком и потом попадает в суворовское училише. У Валерии Герасимовой в «Байдарских воротах» прочтем о судьбе советской де­вушки Оли, погибшей партизанкой в Кры­му; в романе А. Калинина «На юге»- донских казаках, освобождающих от нем­цев Северный Кавказ; в повести А. Ча­ковского «Это было в днях осады, о советских людях, сохранив­ших лучшие человеческие чувства среди невообразимых испытаний; увидим не дер­жимое стремление к победе, жертвенность и боевое умение русских людей в новой повести Г. Березко «Командир дивизии»; историю рабочей семьи в дни обороны родного города и завода в романe Евг. Рысса «У городских ворот»; верность дол­гу и боевую страду советских людей на далеком Севере в повести Ю. Германа «Студеное море»; военных моряков Севера в романе А. Зонина «Морское братство», Ленинграде»не советских летчиков в романе В. Саянова «Ленинградское небо», подвиги геронни партизанки в книге Н. Бирюкова «Чайка»; сопротивление советской интеллигенции немецким оккупантам в романе Ю. Смоли­ча «Они не прошли»; о партизанах мы прочтем у Л. Торина в кчиге «На том бере­гу» и в рассказах М. Лынькова «Партиза­ны Белоруссии»; о человеческом счастье­в повести Ванды Василевской «Простолю­бовь». За это время написаны Ю. Яновским «Киевская соната», В. Собко - вторая часть романа «Кавказ», Л. Киачели новые рассказы, Ломидзе - «Новое чув­ство» Гветадзе - новеллы, Рагимом-Ма­мед. Садыкбековым «Люди нашего времени», А. Упитсом новеллы, В. Лацисом - «Кузнецы будущего», Джалил Рахимом «Рассказы военного времени», Б. Кербабаевым-вторая часть романа «Решаю­щий шаг», М. Ауэзовым«Абай», С. Му­кановым «Мон Мектебы» С. Айни «Ге­рой таджикского народа Тимур-Малик», О советском тыле написаны большие кни­ги, где сделаны попытки дать во весь рост людей советской кузницы победы. Это «Клятва» Ф. Гладкова, «Огни» Анны Караваевой. Несколько отдельно стоитро­ман Югова «Бессмертие» - роман о со­ветском враче. 2. Что мы узнаем из этойпестрой вереницы книг, кого находиммыв большой галлерее выведенных переднами героев? Переднами проходят генералы и офицеры, сержантыи солдаты, партизаны и подпольщики, со­ветские женщины, самоотверженно сража­ющиеся наряду с мужчинами, перенося-

четвертый писатель был в рядах Красной Армии или Военно-Морского флота. Триста писателей награждены за это время боевыми орденами и медалями Двое получили звание Героя Советского Союза: Сергей Борзенко и Малик Габдуллин, За время Великой Отечественной войны из наших рядов выбыло много товарищей, боровшихся за победу на фронте и в ты­лу, показавших примеры самоотверженной, счестной, патриотической устремленности в своей работе. Из них сто сорок писателей :погибли на полях сражений. громалным прискорбием должны мы отметить отсутствие среди нас выдающе­гося русского писателя, замечательного мастера слова Алексея Николаевича Тол­стого. Вслед за ним ушел от нас и дру­гой старейший писатель, создатель круп­нейшей эпопен о Пугачеве, - Вячеслав Яковлевич Шишков. Советские писатели присоединили свою скорбь к скорби всего советского народа: мы лишились виднейшего деятеля больше­вистской партии, пламенного борца за де­1 ло трудящихся, искреннего друга совет­ской литературы и всех советских писате­Шербакова. мато      в тылу, обогатило их творчество, раскры­ло перед ними все духовное богатство со­ветского человека, вдохновило их на многие годы. Советский Союз стоит перед всем ми­ром не только как крепчайшая держава, но и как могущественная духовная сила, влияние которой на культурную жизньна­родов Европы и всех других континентов несомненно. Из огня войны вышел герой, утвержден­ный жизнью и требующий своего утвержде­ния в слове, в памяти поколений, Еговол­нуют многие вопросы, он хочет найти на них ответ в книгах, где перед ним пред­станут люди незабвенных дней борьбы и победы, Он хочет найти увековечение сво­их подвигов в высшей форме искусства, честного и сильного, ведущего и вдохнов­ляющего. Этот человек с оружием в руках про­шел длинный путь от Сталинграда до Берлина. На этом пути изменялся нетоль­ко пейзаж, изменился он сам, раскрылся его внутренний мир. Широкими глазами окидывает он мир освобожденных на­родов, мир темной и человеконенавистни­ческой фашистской Германии. Советский человек в Европе, воин-осво­бодитель, рожденный великой страной Со­ветов, воспитанный великой партией Ленина Сталина, несет в себе высокие принципы передовой большевистской мысли, вопло­Сталинской эпохи. В свете всего этого мы можем оглянуть­ся на путь, пройденный советской литера­турой во время Великой Отечественной войны. Вспомним рассказы и статьи Алексея Толстого, «Народ бессмертен» Вас. Грос­смана, «Морскую душу» Леонида Соболе­ва, «Непокоренных» Б. Горбатова, «Март­Апрель» В. Кожевникова, «Радугу» Ванды Василевской, «Русских людей» К. Симоно­ва, «Фронт» А. Корнейчука, статьи и очерки Ильи Эренбурга, первые главы шо­лоховского романа «Они сражались за родину» и его «Науку ненависти» и мно­гие другие. Вспомним стихи Джамбула, песня Иса­ковского, Лебедева-Кумача, стихи Рыль­ского, Исаакяна, Бажана, Тычины, поэмы Антокольского, Кулешова, Алигер, Веры Инбер, Берггольц, Твардовского, стихи Симонова, Суркова, Прокофьева, Гафур Гуляма, Якуба Коласа, Самел Вургуна, Леонидзе, Чиковани, Наири Зарьяна многих других. И старейшие, и самые молодые прозанки И старейшие и самые молодые про ных произведений. Не счесть песен и стихов, обращенных к нашей родине, к нашему великому вождю. Был создан Сергеем Михалковым и Эль-Регистаном Гимн Советского Союза. Да, у нас есть героическая, высокая, стремящаяся вперед литература. нас есть сильные и правдивые произведения. Цель нашего пленума -- сделать обзор всего, что создано советскими писателями за истекший тысяча девятьсот сорок чет­вертый год и начало сорок пятого, Но мы поставили бы себе непосильную зада­чу, если бы стали обсуждать по порядку все написанное, даже за этот короткий период. Мы помним писатели в начале войны были больше публицистами и очеркистами, чем беллетристами, создателями больших, широко охватывающих события произведе­ний. Теперь мы подошли ко времени, ког­да большой роман не является неожидан ностью, когда у писателя есть возмож­ность углубленно работать. Писательский труд требует всего чело­века, требует крайнего напряжения, высо­кой страсти, непрерывной энергии, посто­янного горения, роста и совершенствова­ния, Старейшие наши писатели в этом от­нощении всегда подавали пример такого писательского труда. самых последних дней нозыми главами романа о Петре Первом Никакие страдания не могли убить в нем высокого вдохновения, Его воля торжест­вовала, его талант никогда не был так свободен и широк, Уверенностью и необы­чайной проннкновенностью дышат картины той далекой эпохи, которую он воскрешал перед советским читателем,  Он удивлял нас неустанной изобретательностью, си­лой и свежестью слова. Мы находимся сейчас в ожидании боль­ших литературных событий и, может быть, уже в точение этого года будем приветст­вовать новые достижения советской лите­ратуры, Так, Михаил Шолохов продолжа­ет работу над романом «Они сражалне

Во время Великой Отечественной вой. голос писателя-публициста был сты­шен всему советскому народу. От за­меток в дивизионнной газете до больших статей в центральной прессе, от памф­в лета до листовки, от воззвания до крат­кого отклика на всех фронтах и в ты­все разнообразне публицистическо­го жанра взяли на вооружение писатели. Многие из этих статей станут докумен­тами эпохи, Мы никогда не забудем прекрасных статей Алексея Толстого, Михаила Шолохова. Мы должны отдать должное высокому, непрерывному труду Ильи Эренбурга. Мы должны вспомнить слово Всеволода Вишневского звучавшее из осажденного Ленинграда на всю страну, и многих других, больших и малых работников всех фронтов, вложив­народной советской публитистики. Сейчас, когда мы переходим к новым временем, мы не должны забывать, что писатель-публицист нужен в такой же степени в пору восстановления, как и пору жесточайшей борьбы. За время войны у нас выросла куль­тура очерка, И в самые последние дни, связанные с историческими событиями, следовавшими непрерывной цепью, мы чи­тали целый ряд превосходных очерков. За время, протекшее с 1 января 1944 го­да по настоящий день, мн можем отме­тить очерки Леонида Соболева «Дорога­ми побед», Константина Симонова, посвя­щенные многим странам и событиям, мню… гим победам Красной Армки, очерки Константина Федина «Свидание с Ленин­градом», Бориса Полевого, Саввы Голо­ванивского,Леонида Первомайского, Бориса Горбатова, Всеволода Иванова, прекрасные очерки Бориса Агапова, посвященные ра­восстановлению. боте тыла и Быт нашей страны, переходящей к мир­ным условиям работы, будет представлять разнообразный, поучительный материал, который нужно сохранить для истории, и в этой области потребуется много пре­данных своему писательскому долгу очеркистов. Мы в разгаре работы. Мы подведем ито­ги всему, что сделано за время Отечест­венной войны не сегодня, Сегодня, может быть, еще рано, Мы обсуждаем на плену­ме задачи предстоящей работы в свете критики всего, что сделано за 1944 и 1945 годы, но мы ни за что не можем те­рять из виду общего развития советской литературы, наоборот, мы сосредоточива­ем внимание на самых основных вопросах, на самых важных темах. Будут в ближайшее время новые кни­ги, полвятся новые молодые писатели, Мы делаем все, чтобы расширить издание книг братских писателей на русском язы­ке. В 1944 году вышло тридцать книг, пе­реведенных с многих языков народов Со­ветского Союза, С каждым годом их чис­ло должно расти, Если сегодня мы чита­ем одну скромную повесть Кнехта об Эс­тонии, в будущем мы будем иметь много произведений, нагисанных русскими писа­телями о братских наших народах, Если мы читаем новеллы Яновского, то они являются залогом того, что прявятся ма­стера маленького рассказа, небольшой по­вести в количестве, почетном для такой большой литературы, как наша, Наша про­за обширна и разнообразна, Пожелаем ей стать более смелой, более содержатель­ной, более глубокой. 10.

Иногда в пафосе фраз, которые произ­носят герои, сквозит особое удивлениеав­тора перед подвигом, совершенным совет­ским человеком, Так, герой одной пове­сти сам участник войны говорит: Впен вые у воссии на мир и себя открылись удивленные счу…» «Удивление», подобное этому, встречается и у других писателей, Так ли это? Ведь советский народ жил во сне и прожил двадцать семь лет уже при советской власти, видел всякие испытания и всякие свои победы, H и уверенностью в победе начал борьбу с не­мецко-фашистскими полчищами, не всле­пую начал ксвать оружие победы. Он знал, что в Ленинграде, и в Сталинграде, на Днепре, и под Москвой никакого чу­да нет, а есть его воля к победе, его не­сокрушимая уверенность в свои силы, его ненависть, не знающая предела, неустра­шимость и знание. Еще в июле 1941 года весь советский народ слышал слова това­рища Сталина о том, что мы победим Гитлера, и с этой верой шел в непрерыв­ный бой. И то, что русский народ родил героев, не удивило русских людей. Нет, тут что-то не так с «удивленными этими очами», и мне хочется сказать еще про одну разновидность литературного роя это уже будет не общий, и не не­общий, и не условный, а просто не тот герой, который выходит иногда на первое место, Не по заслугам выходит… Уже в книге А. Калинина «На юге» бродит та­кой старичок, о котором выше говорилось и чей секрет стоит всей стратегии коман­дующего кавалерийским корпусом. Он по­надобился автору, чтобы расширить образ борющегося народа, чтобы создать некий символ, полный глубокого содержания Но, кроме раздражения и недоумения, этот представитель народной души ничего не вызывает своим богомольно-христианским видом. Так появился на страницах наших про­изведений о Великой Отечественной вой­не и Платон Каратаев в новом, несколько измененном виде. Такой Каратаев есть и у Андрея Плато­нова, искусного и острого писателя, Это Агеев в «Обороне Семидворья». Но его Каратаев - старший лейтенант, и когда он получает отказ от начальника прис­лать подкрепление, он - Агеев -- «поло­жил трубку и подумал в молчаливой пе­чали: - он правду говорит, трудно, сей­час нашему народу, весь мир он несет на своих плечах так пускай же мне будет труднее всех». Когда Агеев умирает, «его предсмерт­ный изнемогший дух снова возвысился в своей последней силе, чтобы и в гибели рассмотреть истину и существовать со­гласно с ней… И в отречении своем о уходящей жизни Агеев доверчиво закрыл глаза». Такие Агеевы встречаются и У других писателей. Но есть другого типа герой, мог бы спокойно занять третьестепенное место, а не располагаться посреди боль­шой повести. Такова Софья Гнатенко, ге­роиня повести «София» украинского писа­теля Л. Смелянского. С особой упорностью в повести прово­дится линия, извращающая правлу дружбе наших нароков Подвление такоо победу и всемерно помогают друг другу в деле восстановления и в культурном со­трудничестве, не может не вызывать на­шего осуждения. 4. Есть еще одна странность в нашей ли­тературе, на которую нельзя не обратить внимания. В прозе и стихах в неподходя­щих преломлениях ожила религиознаясим­волика даже у таких писателей, которые до войны вряд ли даже мимоходом уде­лили бы ей внимание. Еще Ленин указывал в письме к Мак­Горькому от 14 ноября симу 1913 года: «всякое кокетничание с боженькой есть невыразимейшая мерзость». Проявляется это по-разному. В рассказе «Горы и ночи» В. Ко­зин сочиняет молитву старика, похожую на какое-то жреческое заклятие.

Нельзя не видеть того, что писатели, касаясь многих тем прошлого и тем ши­роких, пытаясь охватить жизнь целых эпох, как бы предпочитают историческую тему современной. Были в свое время разтоворы том, что для описания происходящего перед глазами современников нужна большая дистанция. Чем эта дистанция больше, тем лучше. А между тем на примере классиков и современных писателей мы видим совсем другое. Действенность литературы всзрастает именно тогда, когда передовые писатели смело берут современную проблему во всей ее широте. Таков Лермонтов-прозанк в «Герое нашего времени», таков весь Тургенев, Лев Толстой в «Анне Карени­ной», «Зоскресении», в «Крейцеровой со­нате», Чехов, Максим Горький, Алексей Толстой. А разве не дышат непосредственным жаром событий такие наугад взятые кни­ги, как «Поднятая целина» Шолохова, или «Народ бессмертен» В. Гроссмана или «Падение Парижа» Эренбурга. Рост литератур всех народов Советско­го Союза свидетельствует о том, что на главные темы современности направляется внимание писателей. Историческая тема, рии, не будет способствовать этой уста… новившейся крепкой дружбе, только ввесет грубую путаницу в ясный и ре­шенный самой жизнью вопрос. Так случилось с татарскими литерато­рами, которые поднимали на щит ханско­феодальный эпос об Идегее и делали Зо­лотую орду передовым государством своего времени. Идегей, крупный вое­начальник Золотой орды, опустошитель русских городов и селений, вставал, в произведениях этих литераторов, как ве­ликий прогрессивный деятель. Нечто по­добное произошло и в Башкирии с эпосом Карасахал. Об Идегее написана пьеса татарским драматургом Исанбетом, целиком повторя­ющим ложную идеализацию Идегея. Прославляя подобных героев, авторы тем самым извратили историю и впали видеа­лизацию патриархально - феодального прошлого. 8.



Древние эпосы мира сохранили в памяти народов восломинания о самых героиче­далекого прош­Но как прославить события Великой Отечественной войны, какими словами за­печатлеть их для будущих поколений? Ге­роем наших сражений, наших славных дел является советский человек, Много напи­сано стихов за войну, бесконечно много, н в этом море есть настоящие поэтические волны и есть равномерная рябь слабого поэтического дыхания. Мы читали письмо украинского народа товарищу Сталину, над которым работали Тычина, Рыльский, Сосюра и Панч, новые поэмы Кулешова: «Цимбалы» н «Дом № 24», новые стихи Исаковского, Анто­кольского, Алигер, Долматовского, новую поэму Прокофьева, новые переводы соне­тов Шекспира, сделанные Маршаком, пе­Щипачева «Домик в Шушенском». реводы Пастернака «Антоний и Клеопат­ра», «Ромео и Джульетта», новую поэму Вышло «Лукоморье» Леонида Мартыно­ва. Вышел однотомник Суркова, где соб­раны стихи, написанные им за время Оте­чественной войны. Голоса поэтической пе­реклички шли по всему Союзу, Тема ро­ины тема борьбы с врагом, тема победы жила в стихах Амина-Заде, темира «Мщение», и в «Наступлении» Бо­Сонбаева, и у Судрабкалиса, и у Людаса прив-и у Наири Зарьяна, и у Григола Абашидзе есть общее в патриотической направленности, в утверждении главной темы, несмотря на всю разницу стиховых приемов и изобразительной силы. Если Кулешов берет схему сказки, что­бы создать поэтический памятник борьбе белорусского народа с фашистскими за­жватчиками, то Щипачев берет образ ве­икого Ленина, как советский человек, стрбитель, боец, поэт, в скромной тишине домика в Шушенском ощущающий все не­личне времени, которого он является сви­детелем, Девизом этой поэмы стоит стро­ка: Пусть осенит вас Ленинское знамя… И эхом вторят Сталину Мы видим, как крепнет мастерство на­ших поэтов, Чиковани в новой книге сти­ДОКЛАДА СМ. НА ЗСТР.

Область исторической прозы за этовре­мя обогатилась целым рядом новых рома­нов, повестей и рассказов, Среди других появился большой роман A. Степанова «Порт-Артур», встреченный очень тепло и читателем и критикой. «Порт-Артур» книга современная и полезная. Простые русские люди предстают читателю не только как люди долга, как солдаты и офицеры, но и как русские, сознающие всю историческую трагедию такой необ­которыйоссии морскей крепости, по­строенной нашими руками на берегу Жел­того моря. Роман приобрел широкую известность и лишний раз свидетельствовал о том, что лучше открыть неоткрытое, чем в десятый раз варьировать одну и ту же историче­скую тему. Морякам в этом году повезло. Вышли романы о трех адмиралах, Детство Мака вать его «Зов моря», потому что в нем изображается, каксдетских лет сын боц­мана, будущий главнокомандующий Тихо­океанским флотом Макаров, уже безраз­дельно покорен синей стихней моря, Лев Рубинштейн окончил первый роман о пре­красном русском флотоводце Сенявине, о его кампаниях в Адриатическом и Эгей­ском морях, Тема эта расширяется, так как прямое участие в делах Сенявина при­нимают братские славянские народы, За­бытые события воскресают в нашей памя­ти. Л. Рубинштейн писал роман для юно­шества, почему он и не касался трагиче­ских обстоятельств биографии адмирала, вытекавших из неприязни к нему Алек­сандра Первого, искавшего повод погу­бить прекрасного роман облегчен, он не чения. адмирала, но оттого, что теряет своего зна-

щие все невзгоды войны, мастера и инже­неры, школьники и ремесленники, и все они свидетельствуют своими делами тот священный подем, ту веру в победу, ту преданность знаменн Ленина­Сталина, ко­торое вело из глубин Советского Союза к воротам Берлина. В основном эти герои очень хорошие или просто хорошие люди, и мы видим их усилия в общем деле борьбы, Мы видим, что писатели прилагали все старання, что­были убедительны провдины, ной убедительностью об их думах, пере­живаниях и действиях. Но душа советского человека иногда оказывалась сложнее того несколькобед­нявшего его реализма, который хотел оставить героя книги только наедине C обстановкой, только в условиях, заранее ограниченных авторским замыслом. Этот советский человек, воспитанный советским строем, советским социалистическим стре­млением к будущему, ускользал от писа­теля, и на бумаге оставался только коман­дир, только инженер, только моряк,толь­ко партизан, занятый непосредственно во­енным заданием. Какк противоположность ему, действовал со страниц повестей романов предатель. Этот черный враг родины, заслуживаю­щий только презрительного уничтожения, стал как бы повторяться из книги в кни­превратившись в своеобразную маску, Целый ряд существенных недостатков

Вопрос о молодом писателе вопрос острый. Внимание, которое уделяют лит­консультации этому делу, большое, но занком А. Чаковского, написавшего «Это было в Ленинграде». Это свежая и уве… ренная вещь. Мешает ей какой-то кус иностранного, как будто подражание местами переводному американскому ро­мману, Беглость языка иногда превращается в слишком большую легкость. Но в целом повесть производит хорошее впечатление. Г. Березко, считающийся молодым про­заиком, дал в этом году «Командира дивизии», У него есть грех тот же, что у многих авторов, изображающих боль­ших командиров. Командир-то он боль­шой, а вот большой ли это характер, не сразу разберешь. Девушка у него прямо откомандирована в героини, И она сама предчувствует, что ей уготована герон­ческая смерть, Девушка слишком пря­молинейна. Нимб светится над ее головой уже с первого момента ее появления, Но повести есть много сильных сцен, хо… в роших пейзажей, Березко автор, чув­ОКОНЧАНИЕ

Литературная газета № 91гу,

Г. Шторм написал распространенную би­ографию адмирала Ушакова, Этот адмирал,