Десятый пленум правления Союза советских писателей СССР ЛИТЕРАТУРА В 1944- 1945 (слева В ПРЕЗИДИУМЕ. На снимке и С. Маршак. ших театров. мы го жет мало переводных, Там есть и комедии, драмы, и трагедии, и сказки, Казалосьбы, что если к ним добавить еще семьдесят шесть пьес малой формы, то мы просто купаемся в море театральных новинок. Однако, это море по колено. Мелковод­ность эта чрезвычайно удручает. В чем же причина такого непонятного явления? Мы живем во времена, когда свете происходят величайшие трагедии грандиозного масштаба. Разгром фашист­ского государства Гитлера, великие ды нашего народа, картины войны и вой работы, массовый героизм - все казалось бы, должно звучать со представляя благодарный материал для на­Я думаю, что те недостатки, которые обнаружили при разборе прозы, в изо­бражении героя нашего времени с особой силой ощущаются в драматургии. Помимо насыщенности действием пьеса на сцене должна жить во всеоружии драматическо­искусства, Характеры, язык, идея, сю­все это неразделимо, А междутем и на побе­тыло­это, сцены, при что где хорошей идее, при добром замысле нечего играть в иной пьесе, а в другой, действия сколько хочешь, язык такой, актеру просто противно произносить слова, точно какую-то резинку тянуть изо 13. B детской литературе у нас большое оживление, и это очень отрадно. Все больше выходит новых книг для всех воз­растов. Все больше появляется новыхпро­изведений, Тут и большие романы, такие, как «Два капитана» Каверина, «Дорогие мон мальчишки» Кассиля, «Адмирал Сеня­вин» Рубинштейна и другие. Тут и книги бывалых людей, как жнига Героя Социа­листического Труда А. Яковлева, Волкова о самолетах на войне, Немцова - «Незри­мые пути» (записки конструктора военной радиостанции), книги о Ковпаке, о братьях Игнатовых, книги научные, такие, как «Кристаллы» Шаскольской или рассказы Фролова о советской физиологии. Выходит много стихов: Маршака, Ми­халкова, Барто, Кончаловской, Трутневой, Долматовского, Страховой (ненецкий эпос). Нокак ни много книг, кажется, что их все-таки еще мало, Столько тем для де­тей и для юношества просится на бумагу! Книги читаются нарасхват, но надоиметь в виду, что маленький читатель очень человек. Всякую фальшь, недоговоренность, недоделанность он заме­тит сразу своим зорким глазом, Он готов следовать за писателем в любой мир при­ключений, но он не прощает обмана, Поэ­гому работа для такого великого малень­кого читателя, будущего воина и строи­теля социалистической страны, очень от­ветственна и требует тщательности и стра­сти. Здесь тоже два пути, оба законные и утвержденные жизнью. лодым поэтам есть о чем рассказать. Оня много видели, много испытали, прошли до­роги войны, знают горечь отступлений и радость победы. Характерными для них являются стро­ки Грибачева, их старшего собрата: Мне ни бронзы, ни звона оркестров не надо, И того, что имею, достанет вполне, Я солдат, тот солдат, что кольцо Сталин­града Замыкал по колени в пурге и в огне. Я солдат, что над Доном держался полгода, Мок, тонул, выплывал к сходился в штыки, Что прошел рядовым ледяного похода От великой реки до великой реки. Вот отчет мой Цека, командарму, народу, Воевал, не жалея ни крови, ни сил, Ни в каких пропастях, ни в какую погоду Ни поблажки, ни скидки, ни р чем не просил. направо); Д. Поликарпов, А. Фадеев, Вс.

НАЧАЛО ДОКЛАДА СМ. НА 2 СТР. хов, в песне о Гурамишвили и СамедВур-с H. ТИХОНОВ СОВЕТСКАЯ гун в своем «Дастане об Азербайджане» Максим Рыльский в «Путешествие в моло­дость», Сурков в лучших своих стихах дают нам материал для серьезного разго­вора о поэзии, Мы ожидаем в скором вре­мени поэму Малышко «Полонянка», поэму Сандро Шаншиашвили - об Отечест­венной войне. Я не буду перечислять все книги, напи­санные за эти полтора года, Я хочу ска­зать, что ощущение нового периода, ра­дость творчества еще сильнее сщущается в стихах старых и молодых поэтов, Поэ­зия вообще отзывалась на события быст­рее прозы, Новое в воздухе, новое особое состояние поэта, когда он вслушивается в мир, собирая весь свой поэтический слух и напрягая все поэтическое зрение, на-лицо. Мы ждем песен ч стихов, на­полненных теми чувствами, какими живет сейчас советский человек. И это ощуще­нче, это предчувствие обновления поэзии одичаково для поэтов всех возрастов. Советские поэты у первоисточника всех ощушечий, всех новых чувств, литающих советских людей. Сколько возникает но­вых тем! Победа нашей страны можетбыть выражена в том эпосе, который вполне за­кономерен сейчас, но и малейший оттенок чувства, нежнейшая песня сегодня также законны. Советский человек-гармониче­ский человек. Он возвращается с войны в семью, он дышит миром и покоем. Он бе­рется за новые дела, обогащенный всеми переживаниями могучих лет, он любит природу и детей, он любит веселье. Он смывает пыль походных дорог. А тот, ко­торый остается на страже, там, за преде­лами родины, он еще живей воспринимает все родное, что он защитил и что в нем, в его сердце, в его душе. Маяковский! Вот кого нехватает сейчас среди нас, Мы недавно отмечали его юби­лей. Маяковский - это имя всегда будет напоминанием для поэтов о настоящем от­ношении к слову, к содержанию, к тому, что называется поэзией. В нашей мастерской мы иногда спешим, чрезмерно подгоняя наши строки, иногда же предаемся долгому раздумью там, где требуется взлет мысли. Когда посмотришь все многочисленные стихи, стекающиеся со всех сторон Союза, то нельзя не радо­ваться такому многозвучному хору, Но мы должны в силу своей поэтической привыч­ки послушать и каждый отдельный голос, Особенностями нашей поэзии является сейчас склонность к стиху смысловому, насыщенному, глубокому, взявшему луч­шее у класонческой традицин, оправдан­ность пафоса и драматизм сюжетный. Изобразительность,верная интонация боль шая взволнованность, они идут от виден­ного и прочувствованного. Но за всем этим нельзя закрывать глаза на то, что мир современного человека бо­гаче, чем мир образов, представляемый ему поэтами Язык совоеменного человека ярче, чем язык стиха. Стих не делает всех тех усилий, чтобы добывать действитель­но грамм радия из тонн поэтической руды. Ее слишком много, и это бросается в гла­за. Маяковский боялся, чтобы частушка не заела стиха, но нам грозит другаяопас­ность, что слишком легкая форма стиха приведет к его обеднению. Слово не будет тогда животрепешущим, а только бледным передатчиком мысли. А нам не нужныпо­этические упражнения в лирическом чисто­писании. Нам нужна лирика действенная, а не анемичная. Нам нужно боевое бово, а не тень слова, скользящая, как по гек лу, по желобу строки, наклоненному к рифме, лишенной блеска и силы.   Вяземский когда-то писал: «о бедности наших рифм и говорить нечего… За сло­вом добродетель тячется непременно сви­детель За словом блаженство тянется со­вершенство. За словом ум уже непремен­но вьется рой дум или несется шум. Даже и бедная любовь, которая так часто ло­жится под перо поэта, с трудом находит двойчатку, которая была бы ей под пару, Все это должно невольно вносить некото­

гг.

рое однообразие в наше рифмованное сти­хосложение». тех пор, как писались эти строки, прошло немало времени, Советская поэзия представила как раз доказательство от противного. Она нашла способы разнообра­зить, обогатить рифму ввела много нового в эту часть поэтического хозяйства. Да один Маяковский может представить це­лый том свежих, по-народному звучащих рифм, не представляющих только случай­ную находку. А у нас с рифмой обходятся так не­брежно, что просто жаль рифмы, Уже ча­стенько встречаются рифмы: менятебя, пишу ищу. Я уж не говорю о злоупот­реблении глагольными рифмами, часто сла­быми. Однообразие стиха приводит к тому, что уже трудно различить иных поэтов. Ли­рика начинает становиться у иных поэтов альбомной, мадригальной. Водянистость стиха появляется иногдау поэтов, уже вполне признанных. Ею грешат и Маргарита Алигер, и Долматовский, и Матусовский, и Васильев, и Дудин. Безвкусица нет-нет да и покажется там, где меньше всего ее ожидаешь. В стихах о Крыме у Ильи Сельвинского есть стро­ки, где, описывая керченский базарв древ­ности, он пишет: А если звонким осетром платили За девушку такого же обема, Того же водяного блеска, той же Пловучей обтекаемости линий, То это не обидно осетру. (Обидно ль девушке, об этом Не думали в ту грубую эпоху. Изображая в подземельях Аджи-Муш­чая скелеты погибших там наших бойцов и командиров, предпочтивших смерть отго­лода постыдному плену, найдя письма у одногго из погибших от его жены и ре­(Ужасный век) Повидимому, это иронические строки, но «ужасный век», сказанный вскользь, и де­вушка, обтекаемая, как осетр, нечто не­убедительное. бенка, он пишет какими-то не теми сло­вами: А он лежит средь этих голосов, Поникнув над финансовою папкой. Он не ответит на семейный зов. Плохой супруг и нехороший папка. Это мелочи, но их слишком много стало в последнее время, и мне кажется, что это от той небрежности, которая присуща сегодняшним поэтам. Серьезнее проблемы поэтов, чья лите­ратурная традиция восходит к классикам советского Востока. Если Гафур Гулям ломает смело стих, вводя новую образ­ность и новые темы, то это дается ему очень большой работой. Преодоление традиционных форм труд­но. И образы, подсказанные древним эпо­сом услужливо являются поэту, когда он думает изобразить современного героя. Так о Герое Советского Союза Курбан Дурды Сентлиев пишет: Джигита образом могучим все дни душа моя полна, Вписал навеки в книгу слагы он золотые письмена. Конь у него крылат, а сабля в огне души закалена, и он, как леопард. стремится, сметая вражьи знамена. Часто в таких стихотворениях описы­ки вается битва, и никак не распознаешь сра­зу, когда она происходит, в наше время или сотни лет назад. Стихи страшно высл­ренние, образы сказочные, гиперболиче­ские, много пышной риторики. То, что естественно для Навои, Низами, Руставе­ли, то не совсем-то просто ложится врам­поэтического задания поэта времен Отечественной войны. Это относится и к грузинским и азер­байджанским поэтам. Я не говорю о та­ких, как Леонидзе и Чиковани, или та­ких, как Самед Вургун, но молодые поэ­ты часто уходят в этот фантастический для нашего времени мир. 11.

Жжет мороз и ремнями натружены плечи, Лед на брови натек, пар, как дым над трубой, Поглядишь на Стожары--рассвет недалече, А рассвет-это штурм, а рассвет­это бой. Но нигде не услышишь ни жалоб, ни стона, Только шонет порой: не помочь ли, браток? Это движется к западу гвардия Дона, Это в вечность шумит сталинградский поток. Эти переживания, по-разному отражен­ные в стихах, вы найдете и у Гудзенко, и у Дудица, и у Львова, и у Межирова, Урана, Салажева, Наровчатова, Хелемско­го, Недогонова. Это растущая смена. Это голоса поколения, которому принадлежит будущее. Из женщин, несомненно, очень талантлива Галина Николаева. Стихи Татьяничевой, Тушновой, Морозовой, Леонтьева, Грибачева, Гориловского, Осо­кина, Скрипкина, Рыжикова, стихи неров­ные, пестрые, но в них есть искренность, есть свой подход к теме, своя лирическая взволнованность. Мы можем ждать от мо­К недостаткам их я бы отнес лишний пафос. Часто попадаются попытки особо изощрить стих, наделить его словесной мишурой, металлическими побрякушками в ущерб смыслу. Наблюдается также странная линия гру­с легкий налет лежит на фронтовиковзснко не сонснокой лодых поэтов много хорошего. один. Я не призываю к лихой резвости над могилами друзей, но я против облака не­чали, закрывающего нам путь. этот пернодкий ник». Это надо понимать так: у каждого есть друг, погибший в бою, и даже не Мне хочется сказать о переводах в заккончид перевотй мели Трта. огромное достижение советской переводной литературы, Русский Данте пюдарен мил­лионному читателю. Маршак перевел сонеты Шекспира. Эта труднейшая работа выполнена образцово, Много других хороших переводов с язы­ков наших братских народов сделали на­ши переводчики-поэты. Из них особо вы­делил бы я перевод песни о Гурамишвили Чиковани, сделанный Державиным, и стихов Стельмаха, сделанный Наталией Кончаловской. Культурное общение между народами неизмеримо вырастает сравнительно с до­военным временем. Частые личные встре­чи между поэтами и их переводчиками помогут работе. Но во что бы то ни стало надоусилить внимание к переводу, нельзя плохо пере­водить. 12.

Вишневский, А. Кононов, В. Герасимова Фото Л. СЫРКИНА. мом. Советский писатель - сын могучей со­ветской державы. Он должен рассказать Перед нами грандиозные перспективы развития, огромные горизонты вОзмоЖ… ностей. Советская литература, передовая литература мира, должна явиться достой­ной тех великих событий, которые так высоко подняли честь ии славу нашей родины. Но хотелось бы, чтобы в области теории современной литературы в учете, в раз­боре явлений сегодняшнего литературного времени они тоже приняли бы участие. Уже двадцать семь лет существует совет­ская литература, и знать процессы ее ро­ста, ее тенденции и особенности было бы чрезнычайно поучительно. Мы очень нуждаемся в помощи литера­туроведов в разработке важнейших про­блем нашей литературы и эстетики. Обширность того, что сделано методом социалистического реализма, дает полное право определить путь развития советской литературы. Для критика большая и малая вешь имеют свое место в истории, Нельзя пре­небрегать и самым незначительным фак­том, если в нем заключен большой смысл. А как нуждаются молодые писателя в хорошей, дружеской, беспощадной крити­ке! Может быть, критику не под силу гово­рить о самом главном и он обходится раз­говором по мелочам. Советский писатель отвечает и за раз­внтие литературы и за ее пути. Он стоит сегодня перед великолепным триумфомсо­ветского государства. Он окружен героями сражений и социалистического труда. Все вокруг дышит новой силой жизни, все освещено светом великого сталинского века, Советский человек вступает в мир­ный период, но он же остается в Европе для завершения того замечательного успе­ха, который увенчал его борьбу с фашиз­Фашизм разбит, но еще долго будут егэ последыши всеми способами мешать рабо­те свободолюбивых народов. Писатель призван громить фашизм до конца, бороть­ся своим словом, разоблачать все уловки врага, все его вылазки в области культур­ной жизни. народу в своих книгах о великой борьбе, давщей столько героев, рассказать буду­щим поколениям обо всем страшном, чу­десном, прекрасном, что пережил совет­ский человек. Литератор сталинского века - это обязывает нас и призывает к труду, вы­сокому, непрерывному, действенному на пользу народа. Писатели прошли с со ветским народом путь войны, они запе­чатлеют для будущих поколений все, что сделано, все героические священные об­разы героев нашего времениот малень­кого героя огромной битвы до образа вождя народов, бессмертного героя, пол­ководца, друга и учителя - нашего лю­бимого великого Сталина.

Вымысел и факт. Иная книга, сплошь состоящая из фактов, будет ярче любого вымысла. Мы знаем такие книги. Иная книга фантастического содержания воспри­нимается как сама действительность. Вспомните все романы Жюль Верна. Мы должны репрерывно создавать дет­скую литературу, помня, что она служит воспитанию будущих граждан великойсо­ветской страны. Ребенок с детства должен вступать в мир труда и героизма, в мир высокого представления об обязанностях человека, о его борьбе за переустройство мира, о его служении родине.  14.

Критика у нас еще не так активна, как этого бы хотелось. Но все же надо отме­тить заметное оживление в статьях и ре­цензиях в журналах и в «Литературной газете». Положительный и знаменатель­ный факт, что писатели - Погодин, Пав­ленко, Кожевников, Маршак, Эренбург, Бородин и другие все чаще выступают с критическими статьями и рецензиями. Появляются большие критическиестатьи Заславского, Книпович, Смирновой, Перцо­ва, Тимофеева и других. Хорошо, что в украинской литера­турной критике лед двинулся. Сле­дует отметить статьи Новиченко. Критики оживились в Грузии и в Армении. Никогда, может быть, так не нуждались мы в настоящей и большой критике, как сейчас. Написано много книг, в которых надо разобраться со всей серьезностью. к Процесс роста нашей литературы требует себе внимания творческих дискуссийса­мого разнообразного типа. На примере ли­тературы братских республик видно, как много именно критической работы тре­буется при анализе сложных отношений между формами старой и новой литера­туры, в вопросе освоения наследия, в во­просе переводов. Социалистический реализм - наша си­ла. Есть люди, которым это не совсем ясно. Писатель - голос своего времени, И критик должен следовать за писателем с таким же вниманием и готовностью об­яснить его достижения и ошибки, с каким следил, скажем, за ростом Лермонтова Белинский. Особенно сейчас, когда голос критика мог бы обяснить такие странности, как то, что Илья Сельвинскийвдруг выступил с «теорией социалистического символизма», вобрав в нее и Толстого, и Достоевского, и былины, и Эйзенштейна, и даже пьесы им Вирты и Погодина. Литературоведы это очень почтен­ная группа членов Союза писателей, как по опыту и охвату своей работы, так и по количеству, Действительно, надо отдать должное. С огромной тщательностью они подготовляют издание классиков на­ших и иностранных, пишут внушительные предисловия и подробнейшие примечания. Хвала им за это.





Было бы неправильно думать, что унас пишется мало драматургических произве­дений. За время Великой Отечественной войны мы имели такие общепризнанные пьесы, как «Фронт» Корнейчука, «Русские людн» Симонова, пьесы Алексея Толстого об Иване Грозном, «Нашествие» Леонида Леонова. Позже появились пьесы Всеволода Виш­невского: «У стен Ленинграда» и Крона - «Офицер флота», Корнейчука - «Мис­сия мистера Перкинса в страну больше­виков» и другие. Только за один сорок четвертый год в отделе распространения ВУОАП вышло сто двадцать шесть пьес. Среди нихочень

и непосредственным Путь молодого поэта лег сейчас через труднейшее в жизни, через сложнейшее, но что может быть выше молодости, уст­ремленной на защиту ее священных прав на выражение своих чувств, проникнутых жаром восприятия. Мо­ПОЭЗИЯ лами фашизма. годы создано, станет ясно широкое и горячее участие поэтов во всенародном де­ле обороны социалистического отечества, великом труде народа во имя победы справедливости и права над темными си­Не только стихами, отразившими биение пульса народной жизни на различных эта­пах войны, но и общей жизньюc вою­ющими соотечественниками и кровью, про­литой на полях войны, снова и снова ут­вердили советские поэты общность своей судьбы с судьбой народа. Пытаясь кратко определить характерные особенности советской поэзии в годывой ны, можно установить естественное преоб­ладание в ней лирико-публицистического довского, «Сын» Павла Антокольского, «Зоя» Маргариты Алигер, «Пропал без вести» Евгения Долматовского, «Россия» Александра Прокофьева, «Знамя бригады» Аркадия Кулешова, «Жажда» Максима Рыльского, неровная, но интересная поэ­ма Михаила Светлова о двадцати восьми панфиловцах, «Домик в Шушенском» Степана Шипачева, «Пулковский мериди­ан» Веры Инбер, историческая поэма Ми­колы Бажана «Даниил Галицкий», траге­дия в стихах Ильи Сельвинского «Ливон­ская война», вышедшее в годы войны на­чало эпопеи Георгия Леонидзе о товарище Сталине, «Песнь о Давиде Гурамишвили» Симона Чиковани, недавно вышедшая но­вая поэма Максима Рыльского «Путеше­ствие в молодость». Я нарочно дал длинное перечисление произведений, созданных за время войны, ибо таким образом можно хотя бы отча­сти уяснить себе размах творческой ра­боты наших поэтов в трудные военные го­ды, Если мы учтем, что перечисленное составляет лишь малую часть того, чтоза эти в начала, равно пронизывающего и стихи и поэмы. Тема любви к родине, тема утверждения 

НАРОДА-ПОБЕДИТЕЛЯ ды и поэзия Белоруссии, Армении, Гру­зии, Азербайджана и других братских ре­спублик. У большинства названных мной поэтов еще нет сложившейся своей манеры, еще голоса их ломки, еще взлеты чередуются ужасающими провалами, но уже запе­с чатлена в этих неровных стихах хорошая поэтическая зоркость, чутье к детали, к подробности, молодых поэтов, как Семен Гудзенко, Василий Захарченко, Иван Бауков, Алексей Недогонов, Михаил Луконин и некоторые другие. Они пришли в поэзию в годы, непосредственно предше­ствовавшие войне У большинства этих поэтов и в то время были признаки лите­ратурной одаренности, Окрепла, развилась эта одаренность в испытаниях времени, изменением личной судьбы молодых поэ­тов. Боевой опыт обогатил их стихи зна­чительностью содержания Это уже не те люди, что были до войны, и не те поэты. Конечно, среди огромного стихотворного потока, захлестывающего наши редакциии большинство консультации, подавляющее стяхов представляет собой простые чело­веческие документы, не отмеченные печатью поэтической опаренности и профессиональ­ного навыка. Но за этигоды из обширного са­мотека уже выделилось кое-что интерес ное, запоминающееся и обнадеживающее. Большое впечатление на читателей «Зна­мени» произвел на­журнале первый большой цикл стихов до сих пор никому не известной поэтессы Николаевой, участницы войны. Уже запом­нились читателю стихи поэта-сапера Марка Соболя. Признаком несомненной талантли­известные мне стихи Виктора Урана, Межирова, Леонтьера, Олега Полевого, Якова Белин­ского, Александра Лисина, Василия Гло­това, Леонида Решетникова. Двадцатью пятью именами молодых поэ­тов представлена украинская молодежь в вышедшем на русском языке сборнике «Сталина солдаты». Среди стихов, напе­чатанных в этом сборнике, есть сильные и запоминающиеся. К именам, представлен­ным этим сборником, следует добавить ав­тора партизанских песен Платона Воронь­ко. Новыми имечами обогатилась за эти го­

А. СУРКОВ

нешней войны и ее нынешнего участника. Знаки эти раскрываются не терминологи­ей, а более значительными и тонкими при­знаками. Когда я читаю поэму Твардовского «Василий Теркин», то при всей кажущей­ся «общерусскости» ее героя, сквозь сло­весную ткань поэмы проступают и в дета­лях быта и материальной среды войны, и в особенности в характере и мотивах по­ступков действующих лиц, такие черты, благодаря которым на место Теркина нель_ зя поставить первого попавшегося солдата прошлой мировой войны, хотя бы и тако­го же смекалистого, задорного, неуныва­ющего. Так, звучат все лучшие произведения советских поэтов о войне и воюющих лю… дях-и лирические и сюжетные. Но сколько у нас написано таких сти­хов, которые можно датировать годами н месяцами любой войны, на которых не ле­жит печать времени. В нашей русской со­ветской поэзии, особенно с тех пор, когда вошло, как универсальное обозначение, название воюющего современника «русским солдатом», вслед за традиционным назва­нием проползли в стихи и некоторые при­знаки некоего вневременного русского вои­на, русского ратника. У менее искушенных молодых поэтов такое обезличенье совре… менника потянуло за собой уже нечто большее. Вот молодой начинающий поэт пишет:  свое лостоинство храня, усатый, выдержанный, бравый, глядел поручик на меня из круглой траурной оправы. Прогнав сочувствие с лица. и шляпу пальцами искомкав, как будто говорил в сердцах: --- Не признаю таких потомков. Сей предок в обер-офицерском мундире был вызван поэтом из мрака небытия для того, чтобы назидательно молвить: «нельзя слоняться по тыламкогда в Россию рвет­ся немец». Неужели у молодого поэта не наш­лось более современного и убедитель­ного советника, нежели этот нафталинный поручик? Неужели поэт не нашел в окру­жающем его мире живых советских лю… дей ничего и никого такого, что бы напо­мнило юноше о его долге гражданина? некоторых пор, по причинам мало по­нятным, в стихи молодых и немолодых на­ших поэтов обильно полезла церковная терминология, всякие библейски-евангели­ческие сравнения и уподобления. Поэт, конечно, волен писать, как он хо­чет, но я не уверен в том что вольное или невольное культивирование мистики входит в круг обязанностей людей, пре­тендующих на звание инженеров души че­ловека социалистического общества. 

незыблемой правоты нашего дела, тема гнева и ненависти к захватчикам прониза­ли все лучшее, что создано поэтами в дни Великой отечественной войны. Наша поэзия этих лет предстает муже­ственной, сильной, исполненной ясным и сильным чувством уверенности в силах родного народа, чувством уверенности в непобедимости нашей родины, На дальних рубежах Сталинграда, Предкавказья, в осажденном Ленинграде наши поэты пред­чувствовали победу. Мы писали злые, негодующие, призыва­ющие к уничтожению кровавому возмез­дию стихи, Но ни единой ноткой шовини­стического человеконенавистничества не оскорбила себя поэзия молодого социали­стического общества, К правому и беспо­щадному историческому суду, суду воз­мущенной совести родного народа и чело­вечества призывала она, а не к слепому кровавому самосуду. Любовь к светлому и солнечному будущему человечества, кото­рое грозили залить кровью и залепить грязью варвары, была аккумулятором шей ненависти. Вот почему мы с полным основанием можем утверждать, что наша поэзия гнева и ненависти была подлинно гуманистической поэзией. Оттого из лучших произведений нашей поэзии наш воюющий современник-сооте­чественник предстает во весь рост как че­ловек, как носитель человечности и спра­ведливости, как жизнелюб и жизнетворец, огрубевший в неуюте фронтового сущест­вования нервами, но не огрубевший серд­цем Именно на трудной, острой, сложной военной теме поэзия наша раскрывала свою особую, советскую, большевистскую природу. Перед нами лежит новая полоса жизни, новая полоса работы, не менее трудная и ответственная, и очень важно отчетливо представить себе и то, что со­здано нами положительного, плодотворно­го для завтрашнего дня, и то, что надо отмести с нашего пути. Сводя воедино плюсы и минусы нашей работы, лучше всего начать разговор с нашей молодежи, с тех людей, на ком прямее и резче, в силу их молодости и творческой неоформленности, сказываются недостатки, присущие и профессионально опытным поэтам. Значительно окрепла, более смело зая­вила свое право на место в рядах совет­ских поэтов большая группа молодежи, дебютировавшей в последние предвоенные годы. Стихи Михаила Дудина, Александра Яшина, Владимира Лившица, Ивана Нехо­ды, Пимена Панченко, Михайлы Стельма­ха, Ахмета Джамиля, Гургена Боряна и некоторых других их литературных ровес­ников мы знали и перед войной. Но именно в военные годы произошло их литературное возмужание, окреп их голос и оформилась поэтическая индиви­дуальность. Война весла их в круг больших тем, значительных чувств, неизмеримо раздви­нула их жизненный кругозор, сделала за­янтересованными участниками больших со­бытий. Найдя себя в строю сражавшихся за родину, они нашли себя и в поэзии. С еще большей наглядностью этот про­цесс открывается на работе таких совсем

стихотворений, сотни

Многие тысячи

сборников, согни поэтических имен состав­ляют в совокупности то, чем отчитывают­ся советские поэты перед народом в сво­ей работе в годы Беликой отечественной войны, На десятках языков народов Сою­за написаны эти стихи. Подавляющее большинство их не переведено на русский язык, Зная более или менее подробно то, что написано видными русскими поэтами, мы очень мало знаем, что писала поэти­ческая молодежь и старшие поэты в об­ластях, Столь же мало мы знаем и о том, что делали в эти годы поэты, работавшие в армейской печати на отдаленных фрон­тах. Поэтому было бы по меньшей мере са­монадеянно взять на себя задачу дать пол­ный, разносторонний обзор и исчерпываю­щую характеристику тому, что написано, Для такого обзора нужен труд многих людей. В силу этого я поставил себе значи­тельно более узкуюи оттого более осуще­ствимую задачу - назвать то, что стало достоянием большого читателя в годывой­ны, и то, что лежало на магистральных путях развития нашей поэзии в эти годы. На протяжении всех военных лет чита­тель слышал голоса наших поэтов. Престарелый Джамбул, Демьян Бедный, Аветик Исаакян, Галактион Табидзе, Лео­нидзе, Барбарус, Пастернак, Маршак, Янка Купала, Якуб Колас, Тихонов, Людас Гира, Гамзат Цадасса, Тычина, Рыльский,  Гришашвили, Эули, Чичинадзе, Лебедев­Кумач, Бажан, Сельвинский, Исаковский, Твардовский, Безыменский, Прокофьев Са­янов, Щипачев, Уткин, Михалков, Долма­товский, Симонов, Светлов, Антокольский, Алигер, Инбер, Френкель, Матусовский, Васильев, Софронов, Кирсанов, Ушаков, Коваленков, Жаров, Браун, Гитович, Ши­шова, Берггольц, Рыленков, Мартынов, Фефер, Кушниров, Галкин, Квитко, Мар­киш, Первомайский, Голованивский, Сосю­ра, Чиковани, Машашвили, Мосашвили, Каладзе, Ираклий Абашидзе, Григол Аба­шидзе, Самед Вургун, Сулейман Рустам, Мамед Рагим, Расул-Рза, Кулешов, Глеб­ко, Бровка, Танк, Наири Зарьян, Гегам Сарьян, мид баев, Корсакас, Не рис, Рауд, Судрабкалне, Малышко, Па­нов, Буков и многие, многие другие со­ве тские поэты не молчали в эти трудные че ских Из большого цикла лирико публицисти­и лирических стихов, написанных в мы можем выделить как наи­прозвучавшие у читателя Симонова, Леонида Евгения Долматовского, лирические ленинградские

Однако надо отметить, что вместе с обе­щающими задатками стихи многих моло­дых поэтов, работающих на военной теме, несут в себе и кое-что такое, от чего следует предостеречь в самом начале. Вот стихотворение начинающего поэта Прибыткова «Передний край»: Мы здесь не можем долго жить: c опаской… Не жечь костров, ходить Здесь можно солнце разлюбить За то, что освещает каски, Не видеть, что цветы растут, Когда в боях проходит лето. И можно позабыть листву: Деревья голы, как скелеты. Здесь, от бомбежки ошалев, Трясешься исступленной дрожью… Но мы не можем жить в земле. Отречься от небес не можем. Нам легче встать и умереть, Чем лечь и жить, не видя света. И успеваешь постареть, Пока, шипя, летит ракета. В этом стихотворении верно, точно и сильно передана проза солдатского окоп­ного существования. Стихи звучат, как вопль тела и нервов, истерзанных неуютом окопного существования, В этих стихах есть все, кроме такого важного на войне качества человеческойличности, его воли, определяемой высокой идеей Аведь имен­но воля к действию, воля к победе про­вела нашего соллата сквозь тысячи смер­тей, сквозь тысячи кошмаров четырехлет­него фронтового скитальчества к Берлину, к победе. Когда мы вспомним об этом, то станет очевидно, что при всей точно­сти в стихах Прибыткова присутствует полуправда солдатской жизни, А каждая полуправда в искусстве уже есть неправда. То, что отразилось в цитированных сти­хах Прибыткова, очень сильно дает себя чувствовать и в стихах Урана, и в стихах Межирова, и в стихах некоторых других поэтов-фронтовиков, Отмеченные мной недостатки с особой настойчивостью заставляют задуматься о дальнейшей судьбе хорошей и талантли­вой молодежи, стучащейся в двери нашей поэзии, Сейчас их таскают с вечера на ве чер, с обсуждения на обсуждение, похло­пывают по плечу, хвалят за «сильные» строчки, за «солдатскую смелость», адав­но уже пора сказать, что одной смелости мало. Что им, этим молодым и способным, нехватает широты жизненного и историче… ского кругозора, нехватает ясности поэ­тического зрения, способности сквозь пеле­ну окопной обыденности разглядеть дви­жущую поступками солдат идею. Из большого круга вопросов, которые встают перед нами, я считаю необходимым особенно Мы много написали стихов о войне и о воюющем человеке. В лучших произведе­ниях есть все опознавательные знаки ны-





солдатекА

годы войны, более сильно етихи Константина Первомайского, баллады Аркадия Кулешова, стихи Маргариты Алигер, тихи Николая Тихонова, Берггольц,

Моловая 19 Обложка сборника стихов поэтов-фронтовиков, вышедшего молодых в изда­Максима Рыльского, стихи и песни Миха­ила Исаковского, фронтовые стихи Иоси­фа Уткина, некоторые стихи Ильи Сель­вмиского, памфтеты Самуила Маршака, стихи Андрия Малышко. Поэмой Николая Тихонова «Киров с на ми» открывается список произведений «борльшой формы», по преимуществу лири­тельстве «Молодая гвардия». ко­героической выделя­Александра Твар­ются «Василий 

ОКОНЧАНИЕ СМ. НА 4 СТР. Литературная газета № 21 3

Долма­иллюст­Н.

Обложка книги стихов Евг. товского «Дорогами войны», рированной фотокорреспондентом Боде (Детгиз).