Ан. ВОЛКОВ Во втором номере журнала «Звезда» на­бы не о чем. Но все дело в том, что не ский строй в мире, дает широкий простор печатана статья П. Громова «Литература только Громов склонен будущее нашей ли­для всестороннего роста личности из мас­сы. военных лет». тературы связывать с фактом и ликвида­Автор подробно говорит о закономер­цией «вымысла», Вспомним начало пове­ностях развития советской литературы сти «Волоколамское шоссе» А. Бека: «В эпохи войны и перспективах ее роста. В центре его внимания проблема историзма и го Пути и перепутья этой книге я всего лишь добросовестный прилежный писец». Можно ли изобразить эту личность, только находясь в пределах документаль­ности? Изображая «конкретного» человека, например, вчерашнего колхозника, ставше­сегодня Героем Советского Союза, пи­C. ЗАЙМОВСКИЙ Литература непокорившихся B самый＿ разгар войны в Стокгольме В истории войны свободолюбивых наций вышла книга Лизе с германским фашизмом Югославии бесспор­Линдбек, известной но принадлежит почетное место, порвежской писатель­В неравной борьбе с механизированными ницы и активной полчищами Гитлера вначалe почти без­участницы движения сопротивления,«Ты­H. КРЫМОВА »Тысяча норвежских кораблей  точка была там уве­личена. Отец не мо­Lise Lindbark жет вернуться домой, но ребенок становит­ся ему ближе на уве­личенной карточке, он почти растет на его глазах, хотя он и не имеет возможности ро­TUSEN NORSKA наблюдать за его стом в действитель» ности». Экипаж вниматель но слушает радиопе­FARTYG в изображении современной действитель­ности. С историзмом автор связывает преодоле­ние поверхностного показа действительно­сти и возможность глубоко раскрыть ха­сатель подчас имеет дело с ограниченным «фактическим» материалом, но зато ка­кой простор открывается для типизации! Касаяс, вопроса о методе изображения людей, Горький писал в «Беседах о ре­В литературе всегда существовал раз­личный подход к «фактам». Мы знаем про­изведения (и не только очеркового жан­ра), в которых факт, материал ограничи­вают диапазон писателя, ведут к прекло­оружный народ Югославии истекал кровью, нес неслыханные потери, терпел нечелове­сяча норвежских ко­ческие лишения, голод, холод, Но он жил, раблей», Лизе Линд­жила его душа, а следовательно, жила на­бек, о которой Мар­циональная литература, Несравненная юго­тин Нексе сказал что она принадлежит к

рактеры и события. Со всем этим можно было бы согласить­сл. ссли бы П. Громов не сделал сле­дуюшего вывода о перспективах нашей ли­тературы: «Мы видели в книге Бека, что «очерковый» подход к теме порою оказы­вается эстетически более действенным для с раскрытия нового пеихологического содер­жания, новых исторических закономерно­стей грандиозной исторической эпопеи, происходящей в наши дни, В самом деле, мы сейчас совсем иначе чем прежде ошу нально-выразительней для нас, чем для по­коления наших отцов, скажем. Возможно, что из очерка, из мемуаров, нению перед единичным, лишают возмож­ности обобщить и осмыслить жизненные явления. Таковы многие произведения П. Боборыкина, об одном из которых Горький писал: «Рассказ - плох к тому же, - как всегда, у Боборыкина, списано натуры без особенных отступлений от правды факта, С таким своеобразным по­ниманием реализма автору давно бы пора уже нарваться на глупейший скандал». Но мы знаем и такие произведения, в которых факты подчиняются законам ти пизации, в которых факты не парализуюют художественный вымысел, а дают ему ши­рокий простор, наполняют страницы книг широким дыханием реальной жизни, Та­месле»: «Это не значит, что я советую выдумывать человека, а значит только, что я признаю за литератором право и даже считаю его обязанностью «домысли­вать» человека». На сезде писателей Горький подчерк­нул, чТо «действительность дает нам все больше сырого материала для художест­венных обобщений». ды Как видим, теория и практика «прав­факта», как такового, противопо­ложна горьковскому обоснованию прин­ципов социалистического реализма. Лучшие произведения советской литера­туры эпохи войны являют собою сложное творческое сочетание факта и вымысла. славская молодежь, партизаны боролись и писали Кончалась работа винтовки или тем, «кто пишет исто пулемета, и еще неотдохнувший боец пре­рию войны не толь­вращался в агитатора, пропагандиста, бел­ко во время войни но непосредственно летриста, поэта или художника. на полях сражений», Так родилась литература молодой Юго­поставила перед со­славии -в пороховом дыму, под грохот бой задачу прав­орудий. Произведения переписывались от диво рассказать руки, размножались на гектографе, печата­борьбе норвежских лись на ручных станках и даже неве­моряков с немецкими воятное дело! - в современных, вполне захватчиками. оборудованных типографиях, существо­Море и норвежец­вавших и работавших наперекор самому неотделимые друг от бдительному надзору и слежке фашист­друга понятия. Че­ских ищеек. тыре пятых населения Норвегии живут на «Январь 1942 года, Атлантический оксан. Обложка книги Лизе Линдбек Шторм, - так начи­редачи на норвеж­ском языке, В осо бенности радуют всех голоса женщин-нор­вежек в эфире. «Дик­тор-женщина в этом мире без женщины кажется неожидан­ным и желанным го­стем, Как будто ко­рабль посетил кто-то родной: жена, дочь мать». из каких-то других жанров, не ощущав­ковы романы М. Горького, М. Шолохова, Роман А Фадеева «Молодая гвардия» по­расстоянии не более С изгнанием врага эта литература полу­«Тысяча норвежских кораблей». нается рассказ моло­шихся ранее как эстетически значимые. должен родиться новый литературный жанр, более адэкватно, чем традиционные веческой психологии». Автору статьи можно было бы напом­очерпрожлировой цов», но еще для «дедов» … людей 60 А. Толстого. Знимание к реальной действительности всегда было положительным качеством Стоит сравнить литературу Отечест­венной войны с литературай первой ми­войны. Декадентская литература, всегда отрицавшая реальную действитель­ность, противопоставлявшая ей «почусто­строен на точном жизненном материале, в нем действуют реально достоверные лю­ди, сохрнена реальная обстановка событий. Но в то же время это произведение большо­го дыхания, в котором действительность Краснодона выступает, как широкое обоб­щение всей советской действительности. С другой стороны, мы читали «Ленинградский дневник» Веры Инбер где привержен­20 километров от мо­чила возможность выйти из подполья, Не­смотря на колоссальные затруднения с бу­магой, краской и пр., значительными ти­ражами выходят газеты, журналы, книги, брошюры. Перед нами лежат четыре книжки: «Пар­тизанские типографии» Владимира Де­диера (1945); «Из партизанского дневника» «Сердце народа» - дого врача Адама ря ше 60 тысяч рыбаков. О ше 60 тысяч рыбаков, Около 40 тысяч мо­Эгеде Ниссена. Торпеда с невидимой ряков плавают на торговых судах по «всем подводной лодки. Корабль поврежден. но продолжает путь. Экипаж собирает­семи морям». Когда 9 апреля 1940 года немцы оккупи­ся на палубе в ожидании второй торпеды, ровали страну, только 15 проц. норвежских ибо из опыта известно, что немцы не успоко­кораблей находились в норвежских портах. ятся, не убедившись, что корабль пошел ко Остальные 1230 были разбросаны по водным дну. Через несколько минут второй смер­тельный удар -- две торпеды одновременно, спасательные шлюпки, В 70-х годов, был очень «эмоционально-вы­разительным» и очень распространенным ронний мир» и «сладостную наружила полную легенду», об­ность там ограничила размах, не дала возмож­сборник мелких рассказов Джиласа, Немцы, заинтересованные в том, чтобы за­жанром. Сказать, что он не «ощущался ранее как эстетически значимый», значит поставить за пределы литературы многих крупных писателей и в их числе Гл. Ус­пенского. Но главное в приведенных словах то, беспомощность, когда столкнулась с действительностью войны. Она оказалась растерянной перед собы­тиями и. по меткому выражениюA. Н. Толстого, «загаёрничала» на все лады». Советской литературе не нужно было отказываться от своих принципов, чтобы ность запечатлеть типическую широкую картину героизма ленинградцев в напря­женные дни войны. Как это ни звучит парадоксально, но именно следование правде факта на прак­тике подчас приводит к условности и хо­повича, Зоговича и других (1945); «Без передышки» (три года Второй пролетар­ской бригады) - сборник, составленный ее бойцами, композиция из ценнейших «че­ловеческих документов» (1945). Все они посвящены одной и той же те владеть норвежским флотом, в течение не­люди спускаются в скольких месяцев изо дня в дечь по радио течение 10 суток кучка моряков на обледе­призывали норвежских моряков привести невшей шлюпке ведет отчаянную борьбу за свои корабли в любой порт стран оси, обе­спасение. щая экипажам свободный и бесплатный про­езд на родину, пять тысяч крон наличными и три 48 суток на плоту в северной части Атлан­тического океана провела другая группа моряков с торпедированного корабля «Мол­ме: партизанскому движению Югосла гославии, славной борьбе ее чудесной молодежи. Книжки взаимно дополняют друг друга и дают достаточно полное представление об дульности в изображении, особенно когда речь идет о положительном характере. Находясь в пределах фактов той или иной биографии (при этом даже сохраняя дангер». («48 суток на плоту в Атлантиче­ском океане»), Немцы, потопив корабль, в упор расстреливали матросов, пытавшихся спастись на шлюпках, «Это было чистейшее единовременную выплату жалования за года. Не добившись никаких результатов, они стали предлагать те же блага каждому моряку который вернется хотя бы и без ко­что Громов в очеркизме усматривает бу­дущее нашей литературы, оценивает очерк как жанр, наиболее пригодный для рас­крытия «нового психологического содер­изобразить реальную действительность войны. Она была воспитана в традициях Горького и Маяковского, и эти традиции обнаружили свою силу в наши дни.

жания новых исторических закономерно­стей». Нужно отдать справедливость П. Громо­ву он готов свои мысли договаривать Если некоторые критики склонны к до­вольно прямолинейной защите фактогра­фии, то в творческой практике правда факта аргументируется следующим обра­фамилию лица), писатель начинает хирур­гический процесс отделения характерного от случайного, отчего живая личность тускнеет. этой борьбе, о ее приемах и средствах о великолепном мужестве, целеустремленно­сти и терпении народа, решившегося уме­реть, но не покориться насилию. рабля. Но все призывы оставались тщетны­ми, ни об одном норвежском моряке, продав­шемся врагу, так и не удалось сообщить не­мецкому радио из Осло. к тому, что убийство», - с горечью говорит один из пе­реживших катастрофу. 9 уцелевших моря­ков соорудили досчатый плот. Жиэнь быст­ро наладилась и на этом фантастическом Некоторые писатели пытаются «компен­сировать» «тусклость» фактами хотя и подлинными но прямо не относящимися к изображаемому, например, эпизодами из детства и юности героя. Таков рассказ Конст. Финна «Ненависть» где автор «увя­зывает» детские «драки» героя с егоборь В книжке Дедиера излагается история партизанских типографий Югославии. В августе 1941 года вышел первый номер «Бюллетеня главного штаба народно-осво­бодительных партизанских отрядов Юго­славни», Этот номер подготовил к печати маршал Тито. живший тогда нелегально до конца, и если его выводам чит самое понятие «беллетристика», он не останавливается перед ее отрицанием, противопоставляя ей факт. «Иное значе­ние, - пишет он, - приобретает и факт непосредственный материал очерка. Вот рассказы Л. Соболева. Там, где это чистая беллетристика, скажем, «Голубой шарф», … это слабее», зато, по мнению критика, хорошо то, что представляет со­бой «что-то среднее между очерком и но­зом: раз сама изображаемая действитель­ность войны героична и возвышеннна не­зачем ее домысливать, а достаточно точ­но описать. Но при этом, когда речь идет об изоб­ражении будничных явлений, вымысел все же не отрицается. С этой точки зрения функция вымысла со­стоит в том, чтобы «оживить» изображаемое, суденышке помимо круглосуточной вахты, управленияплотом и т. д., организована рыб­ная ловля с помощью небольшого куска про­волоки и английских булавок. Правда, на такую снасть идет только мелкая рыба, но все же по одной, а иногда и по две штуки в день на человека поймать удается. От непод­вижного сиденья на плоту немеет и затекает тело. Необходимо организовать «моцион», и они организуют его, плавая вокруг плота, Совершенно неподготовленные произошло, не имевшие никакой связи с ро­диной, со своим правительством и друг с другом, экипажи норвежских кораблей, не колеблясь, приняли единое решение: про­браться в союзные порты и стать участни­ками борьбы за освобождение своей роди­ны. За годы войны норвежские моряки стяжа­ли себе неувядаемую славу. Они перевозили союзные войска, снабжали союзников горю­бой с немцами. Получается условный об­раз, в который читатель не верит, Услов­в Белграде. Обстоятельно рассказана исто­этот бюллетень ность, осннованная на правде факта, проти­типической правде. рня типографии, в которой печатался, и ее работников, Специальная знали что такая типо-

веллой» «не нуждающееся в психологи­ческих мотивировках», «точно фиксирую­щее» и т. п. Итак, правило, установленное критиком, таково: что идет от «беллетристики» пло­хо, что от «факта» - хорошо. При этом «факт» относится по ведомству очерково­го жанра, а художественный вымысел - востоит Единичное, хотя и имевшее место в том манием ла в литературе социалистического реа­лизма. Вымысел дает возможность худо­жественно обобщить жизненные явления, типизировать человеческие характеры. Из­лишне доказывать, что в таком понима­нии вымысел никак не расходится с по­ниманием правды в искусстве, а наобо­рот, больше ей соответствует, чем «доку­или ином случае, бывает ближе к выдум­ке, чем к типичности. Правда факта ограничивает простор художественного творчества в созда­нии характеров. Она порождает сю­жетную рыхлость и ведет к тому, что образ оказывается в искусствен­полиция и гестапо графия существует и работает, но, несмот­ря на все усилия, не могли ее накрыть. «Партизанский дневник» Родолюба Чо­лаковича посвящен «Нашей геронческой молодежи». Это ряд очерков, писанных в период с июля 1941 по май 1944 г. Они рождались под свежим впечатлением со­автор принимал непосред­чим, военным снаряжением, продовольстви­ем. Преследуемые вражескими самолетами и подводными лодками, они приводили конвои в Мурманск и Мальту, в Манилу и Гвадал­канал. Они участвовали в эвакуации Дюн­керка и Крита, в занятии Мадагаскара и Ка­сабланки. К январю 1944 г. норвежцы потеряли по­Настоящими спасителями маленького кол­лектива оказываются три больших морских черепахи, которых морякам удалось поймать. У них замечательное мясо, а кровь - чи­стейший деликатес. Собственно, только бла­годаря ей люди после 48 суток все же еще находятся в более или менее сносном физи­ческом состоянии. норвежским кораблем, Выраженный П. Громовым взгляд на перспективы развития нашей литературы Иногда понятие «конкретной личности» совпадает с понятием типа, когда, напри­речь идет о личности исторической работанный сюжет невозможен без худо­жественного вымысла, Он нужен для рас­крытия положительных характеров и не ственное бытий говорят заголовки некоторых рас­сказов: «Ночной марш» «Сердце моего на­Восточной Боснии», лей, 3 000 моряков «остались в море». Лизе Линдбек собрала в своей книге доку­ментальные данные, выписки из судовых потерявшие все же не утратили способности шутить, По­пав на корабль, они извиняются за све заслуживает пространение и в реальной практике на­шей литературы. В первый период войны писатели не мог­ли, естественно, в полном об еме художе­(например, Петра 1), биография превосходно служит основой для романа. Жизнь исторического деятеля, стоящего в центре событий эпохи, как бы включает тивного жанра, Апелляция многих авто­ров к «случайностям» приводит к тому, что сюжет оказывается шитым белыми «О мертвом полковом командире» «Крас­ной Армии». «Сердце народа» - сборник рассказов других участников смелых рейсов о том, что им пришлось пережить. Просто и скупо рас­сказывают здесь люди о бомбах и снарядах, В книге рассказывается не только о ко­раблях, затопленных немцами, но и о тех, которые уцелели, несмотря на все трудности и испытания, Рассказывается о жизни, вер­Джиласа, Зоговича, Поповича, Миндерови­ча и других с весьма характерными рисун­ками Исмета Муезиновича («Мертвое се­ло» «Бора Кечич добился желаемого», «Сестра» «Глаза победы», «Мать из Глу­хого дола» и др.). Эти коротенькие и яр­кие повествования быль войны. то по­весть скромного героизма и вместе памят­ник погибшим за честь и независимость родины. Сборник «Без передышки» занимает не­сколько особое место среди рассматривае­мых книжек, Посвященный трехлетию Вто­рой пролетарской бригады, он написан как профессиональными писателями - Родован Зогович, Чедомир Миндерович, так (и да­же в основном) безвестными бойцами, са­нитарами и другими работниками Второй пролетарской бригады, в большинстве слу­чаев даже не поставившими своей фамилии, a лишь инициалы. Книжка открывается портретом маршала Тито и его приказом­Второй пролетарской благодарностью бригаде от 28 февраля 1945 г. В конце к ней приложена интересная карта Югосла­вии, на которой красными линиями показа­ны легендарные походы бригады, в по­следней части книжки помещен перевод из очерков Василия Гроссмана в двух отрыв­ках: «Царицын-Сталинград» и «Народ бессмертен». Книги, о которых мы говорим, - минна­тюры. Время крупных полотен настанет для Югославии, вероятно, после того, как она залечит нанесенные ей войною раны, но даже и эти четыре скромные книжки крас­норечиво говорят о возможностях юго­славской литературы как в настоящем, так и в будущем. нее о мучениях норвежских моряков, оказав­шихся к началу войны в немецких или окку­пированных немцами портах, в концентраци­онных лагерях. В одном из таких лагерей в Северной Африке норвежцев каждый месяц вызывали к коменданту, который предлагал им «свободу», если они пожелают вернуться «домой». Все они отвечали на это одним сло­вом «нет». Французам Вишн не зудалось «сломить нашу волю. Они заставили нас только еще сильнее ненавидеть нацистов». В лагере издавалась нелегальная газета, В новогоднем номере 1941-42 г. заключенные писали: «Не будем жаловаться и плакать. Мы ведь пьем первосортную дождевую воду, когда идет дождь… Миллионам и миллионам лю­-дей живется хуже, чем нам. Поэтому давай­те улыбаться, улыбаться и улыбаться. Мы­владельцы неистощимого запаса нестибае­мой воли, мужества и стопроцентной уве­ренности в том, что в 1942 году мы будем свободны». Эти слова оказались пророчес­кими, ибо Марокко был освобожден в 1942г. («В десяти концентрационных лагерях Север­ной Африки»). Вьярне Смэрдаль, первый машинист кораб­ля «Лидвард», одного из наиболее усовер­шенствованных кораблей норвежского торго­вого флота, в рассказе «Замечательное бег ство Лидварда» рассказывает, как экипажу под носом у немцев удалось увести судно из Дакара в Фритаун. Этот просто, даже сухо написанный отчет о подготовке и осущест­влении операции может с успехом быть по­мещен в сборнике самых невероятных при­ключенческих историй. Корабль «Мосдаль» с момента начала вой­ны до сентября 1943 г. пересек Атлантиче­ский океан 62 раза! Корабли-герои и люди­герои -- такова тема книги Лизе Линдбек. В летописях о величайшей войне за свобо­ду всего человечества, в которую каждый честный человек внес свой вклад, кннга Линдбек о 40 000 моряках, избравших своим уделом «борьбу, бездомность, смерть в пла­мени и смерть от мороза», несомненно займет  о борьбе с подводными лодками, о торпеди­ровании кораблей, о долгих днях и ночах блужданий по океану в спасательных шлюп­ках или на плотах, о великом мужестве, о ве­ликом товариществе, о глубоком сознании своего долга, о пламенной ненависти к вра­гу. В этой книге нет ни одного выдуманно­го слова, но читается она как захватываю­щий роман, О том, что двигало этими людь­ми, что давало им силы переносить тягчай­шие испытания, прекрасно сказал норвеж­ский поэт Нурдаль Григ. Раньше, возвраща­ясь из очередного рейса, моряки везли замор­ские подарки своим родным и близким. На этот раз мы должны Привезти им свободу. ственно освоить тему войны. Нужно было рассказать читателю о ре­альных фактах героизма наших людей и рассказать как можно быстрее. И чита­тель вполне резонно мог сказать: лучше реальный факт, чем не оснащенная опытом выдумка. Наша литература постепенно на­в себя типические процессы эпохи, дает широкий простор к отбору действительно типического из вороха случайных фактов, имеющихся в распоряжении романиста. Би­ография такой личности сама по себе обеспечивает интерес читателя к произве­дению, и только литературный брак мо­жет погасить этот интерес. нитками. ки бя разработкой коллизии, берет случай­ное или искусственное противоречие. Преодолеть «фактографию» возможно че­рез серьезное изучение действительности, не регистрацию лежащих на поверхности фак­тов, а их осмысление. Постоянного вни­Но и автор исторического романа если капливала опыт изображения событий и героев войны, Н. Тихонов совершенно пра­мания к действительности требовал Горь­начинаний, связы и кнй, инициатор многих вающих писателей с реальными фактами прошлого и настоящего. В общей правильной перспективе нашей литературы займет подобающее ему место очерк. Но медвежью услугу этому цен­ному литературному жанру оказывают те, кто намерен подменить им все жанровое многообразие нашей литературы. вильно говорил на пленуме: «Мы помним перед нами настоящий художник дает ху­-писатели в начале войны были больше дожественное обобщение, «озаряет» (гово публицистами и очеркистами, чем беллет­ря словами Гоголя) действительные фак­ристами, создателями больших, широко ох­ты, заполняет «белые пятна» особенно ког­ватывающих события произведений». И если бы в проблемной статье, напи­санной сегодня, речь шла о «фактовиз­ме» и «очеркизме», как об известном эта­пе литературы военных лет, спорить было   да речь идет о психологии и внутренних переживаниях человека, Таким образом, в историческом романе верность правде фактов недостаточна для художественного изображения. Метод правды факта особенно ясно об­наруживает свою порочность, когда пе­реносится в роман или повесть на со­временную тему. Основным героем произведений о нашей действительности являются советские лю… и ди - герои фронта и труда, те, которые. по словая товарища Сталина, «держат в состоянии активности наш великий госу­дарственный механизм во всех отраслях науки, хозяйства и военного дела» Имен­но советский строй, самый демократиче­

В очерке «Конвой в Атлантическом океа­не» Нурдаль Григ - участник похода рассказывает о том, как идет жизнь на ко­рабле, ежеминутно подстерегаемом смер­тельной опасностью, Сам будучи моряком, Григ прекрасно знает и понимает норвеж­ского моряка со всем, что так для него ти­пично: исключительным хладнокровием и силой воли, отвращением к громким словам, никогда не изменяющим юмором. Капитан корабля в его очерке говорит: «Опыт пока­зал, что торпедированный корабль покидают часто без всякой необходимости. Это глупо. Может быть, его можно спасти, и уж при всех обстоятельствах можно пробыть на нем еще некоторое время, поесть и покурить, че­го уже не сделаешь с таким комфортом в спасательной шлюпке». Один из моряков в свободное время зани­мается рисованием. Второй, его сосед, изучает испанский язык, Нужно сильно презирать смерть и очень ве­рить в победу, чтобы в ожидании очередного налета зубрить очередной урок. В других каютах слушают граммофон, ку­рят, играют в карты, читают. Почти над всеми койками висят фотогра­фии. «Часто на фотографии норвежского мальчугана, стоящего в заснеженном лесу или у калитки дома, видна марка фирмы со­всем неожиданного пункта - Кюрасао или Сиднея. Это значит, что любительская кар­достойное место. большевизма. Это приводит авторов к тому, что они не умеют разграничить подлинно национальное осво­бодительное движение народа и разбой­ничьи набеги феодалов. Нередко авторы строят свои пьесы на фольклорной основе, но нскажают при этом смысл народных преданий, используя их тольхо как занимательный сюжетный мате­риал, игнорируя народно-демократическую философию фольклора.

Три иллюстрации художннка П. Аляк­ринского к «Полтаве» А. Пушкина, вы­ходящей в «Школьной библиотеке» Дет­гиза.

вается на широком социально-историческом фоне народного движения, возглавляемого Степаном Разиным. Героиня драмы Литова - мордовская крестьянская девушка, по­сланница Разина, поднимает народ на борьбу с помещиками. Безграничная лю­бовь к родине определяет мир ее чувство­ваний и переживаний, Автор либретто Ки­рюков критически использовал богатый фольклорный материал отобрав в нем те мотивы, которые яре всего выражают идею пьесы и помогают обрисовке обра­за героини. Благодаря этому образ Лито­вы приобрел глубокий национальный ко­лорит.

вет герой, по существу, отрывает его от народа, герои остаются в одиночестве. Идеализтруя своего героя как олицетво­рение сил природы, авторы идут, против истины жизни. Ведь романтизм не должен отрывать героя от людей, от народа, Сим­волизация не должна уводить от психоло­гической правды. Нередко за деталями сюжета остается неощутимой основная идейная направлен­ность произведения, Так, например, мотив борьбы героя не всегда возникает, как идея борьбы во имя счастья народа, Он часто осложняется, затушевывается моти­вами мести, самозащиты, личной обиды. Тема родовой мести, в частности, нередко заслоняет собою социальную идею, Борьба во имя справедливости под­меняется мотивом отмщения. Воспри­нятые от античной драмы. узко понятые проблемы чести, долга в национальной фольклорной драматургии часто осложня­ются и второстепенными культовыми мо­тивами. Искажается основа драматического конликта, и часто идея освободительной народной борьбы сводится к самозащите героя или к истории его любви. Обращаясь к историческому прошлому своих народов, драматурги не всегда взыс­кательны в отборе материала, не всегда сохраняют к нему критическое отношение. Героями пьес поэтому оказываются фигуры, иногда мало значительные или сомнитель­ные, не говоря уже о тех случаях, когда типичные феодальные властители и захват­чики изображались как народные герои, Один из крупных военачальников Золотой Орды Идегэй, совершавший опустошитель­ные набеги на русские города, рисовался в пьесах татарского драматурга Исанбета «Идевэй» и башкирского драматурга Бу­рангулова «Идукай и Мурадым», как на­родный герой, а Золотая Орда­как пере­довое государство своего времени, В пыесе башкирского писателя Бигбаева «Полково­дец Кахым Туря» извращена история уча­стя башкир в Отечественной войне 1812 года. История своего народа рассматривается в этих пьесах изолированно от истории дру­гих народов, национальная проблематика в искусстве понимается ограниченно, узко и Наджми, рида» 

ее ника, видно умение органически, творчески претворить традиции татарского фольклора, сохранив его своеобразие, поэтическую не­повторимость. В центре оперы, согретоя большим чувством жизненной правды, пленительный образ отважной татарской девушки Фариды, полный высокого бла­городства и нравственной чистоты.в мужественном поведении, готовно­сти итти на подвигс удивительной поэтичностью выражено гармоническое слияние глубоко интимного чувства чувством общественного долга. композитором и драматургом найдены нужный романтический тон и яркость кра сок национального колорита для обрисов образа героини. Фольклор только тогда сохраняет свою познавательную силу, когда сказочное, ле гендарное воспринимается творчески переосмысливается с высоты идей нашего времени. Важнейшая тема национальной драматур­гии - сталинская дружба народов, великая прогрессивная роль русского народа сов­местная борьба его с другими народами против царизма. В решении этой темы на. шим драматургам предстоит показать освободительную роль русского наро да в борьбе с фашизмом, его помощь в культурном и экономическом развитии всех братских народов. Отрадно, что для решения этой теми привлекается и фольклорный материал, не родные сказания и легенды, исторические летописи, в которых говорится о совмест ной борьбе русского народа с другими на­родами против социального и классового гнета царизма, иноземного нашествия (на пример, в новой бурят-монгольской музы кальной драме «Бабжа-Барас-Батор» Бол дано, мордовской музыкальной драме «Ли това» Кирюкова и др.). Тема единения братских народов с вели­ким русским народом при глубоком ее ху дожественном раскрытии будет несомнен но способствовать художественному рост национальной драматургии. Обращение к народному творчеству до жно помочь драматургам в поисках новы! форм и образов, достойно отражающих бе смертный подвиг народа.



М. МИРИНГОФ

в национальной драматургии: В дни войны и геронческого труда мил­лионы людей ощутили потребность во весь голос, от всего сердца сказать о сво­ей славе и силе, о своем горе и гневе, о своей вере в победу, Они черпали вдохно­вение и в современности и в своем боевом прошлом. Проведенный весной нынешнего года всероссийский смотр национальных теат­ров выявил разнообразие тем, использован­ных в национальной драматургии. Здесь пьесы, посвященные герсике Отечествен­ной войны, пьесы о славном прошлом на­родов, их борьбе с чужеземными захват­чиками, пьесы отображающие дореволю­ционный быт, и пьесы выдвигающие эти­ческие проблемы, Разнообразны и жанры: героическая драма и героическая опера, музыкальная драма и комедия, романтиче. ская драма и мелодрама, символическая драма бытовая комедия, драматическая сказка и балет. Все это свидетельствует об огромных творческих силах братских народов и от­крывает широкие перспективы дальнейше то развития драматургии. B дни войны драматурги автономных республик написали немало пьес, изобра­жающих наш народ в Отечественной вой­не, Из 69 произведений, показанных на смотре национальных театров, в 15 авто­номных республиках и областях 16 спек­таклей посвяшены войне, Башкирская дра_ ма показала «Бисякяй» Муборякова, театр коми «В дни войны» Дьяконова и Ер­молина, ойротский театр - «Айтана» Ен­чинова, бурят-монгольский … «Снайпер» Цыденжапова марийский - «На берегу Илети» Николаева и т. д. Большинство пьес посвящено тылу, изо­Литературная газета 2  № 31 бражению колхозной деревни военного времени. Разумеется, не все они равноцен­ны. Обращает на себя внимание пьеса «В дни войны», в которой убедительно нарисован об­раз женщины -- руководителя колхоза Ря­довая колхозница, она вырастает в государ­ственного деятеля. Значительные успехи до­стигнуты оперным искусством, которое от­кликнулось на события войны операми «Фа­рида» и «Ильдар» композиторов Юдина и Жиганова (Татария), рисующими герои­ку войны. Однако историко фольклорная тема за­нимает ведущее место в репертуаре наци­ональных театров, показанных на смот­ре. Из 69 спектаклей 27 используют мо­тивы фольклора, Особый интерес представ­ляют историко-фольклюрные пьесы герои­ческого плана, которые посвящены борьбе народов за освобождение от гнета восточ­ных завоевателей. Наиболее яркими среди них являются татарская опера «Ал­тын-чач» Жиганова, «Акбузат» - опера башкирского композитора Заимова и Спа­давеккиа и мордовская музыкальная дра­ма «Литова», Личные судьбы героев этих произведений связаны с социально-полити­ческим движением народов. Непреоборимая сила народа его освобо­дительные устремления воплощены в вели­чавых трагедийных образах героинь опер - грозной мстительницы за родину ста­рухи Тугзак, матери девяти богатырей («Алтын-чач») и матери батырей Урала­Хомей Кош («Акбузат»). Они благословля­ют народных героев на подвиг, открыва­ют им пути победы над врагом. Широко представленный в этих пьесах сказочный элемент содержит ряд традици­онных фольклорных мотивов, своими кор­нями уходящих в мифотворчество, Хоры и песни построены на богатом фольклорном материале, они звучат в унисон переживани­ям героев. Тема освободительной борьбы в мордов­ской музыкальной драме «Литова» разви-

Обращение к фольклору подчас вызва­но причинами особого пюрядка, Бедность жизненных наблюдений, низкий идейный уровень, нежелание или неумение прикос­нуться к живому источнику современной народной жизни толкают некоторых дра­матургов к готовому фольклорному мате… риалу, История в этих случаях приобретает отвлеченный характер. А между тем «мы вопрошаем и допрашиваем прошедшее, что­бы оно обяснило нам наше настоящее и намекнуло о нашем будущем» (Белинский). Нельзя оправдать, например, сугубо от­влеченный интерес к истории у марийских драматургов Арбана и Смирнова. Написан­ные иминовые произведения «Янлык-Пасет» «Асан Кансл» уводят нас к быту XVI в. и к 80-м годам прошлого века и пов­торяют сюжет давно написанной марийской фольклорной пьесы «Салика» Николаева. Марийским театром за время войны постав­лена лишь одна оригинальная современная пьеса («На берегу Илети» Николаева). Не слишком ли увлечены драматурги прошлым? Историческим пьесам национальных дра… матургов подчас недостает достоверности в описании исторической среды, нет орга­нического сплетения личных судеб героев с историческими событиями, которые остают­декоративным фо­приводит аворов к ся, таким образом, лишь ном И это неизбежно идейным ошибкам.

Написанные по мотивам старинных на­родных сказаний и легенд. эти произведе­ния прославляют героический, свободолю­бивый дух народа, верность, самопожерт­вование, великую и чистую любовь, не гаснущую под гнетом страданий и бедствий. В героях этих произведений нас прив­лекает то, что в них воплощены и обоб­щены наиболее типические черты народа. Герои эти предстают в критический момент жизни свого народа перед лицом смер­тельной опасности, нависающей над роди­ной, и смело преодолевают ее. Они -- вы­ходцы из народа и сохраняют с ним кров­ную связь. Огонь самопожертвования го­рит в их сердцах Вместе с тем в некоторых произведениях дает себя знать архаичность традицион­ных фольклорных форм, ограниченность идейного содержания. Печать своеобразно­го пантеизма сказывается в освещении ха­рактера, бытия героя. Герой показан более близким не народной среде, а силам приро­ды: он вскормлен оленьим мясом, волчьей кровью земля и солице дают ему свою жизненную энергию. Таков герой «Алтын­чач» которого защищают крылья орла, таков герой осетинской драмы Мамсурова «Афхарты Хасана», которого мать вскор­мила волчьими сердцами, чтобы дать ему непреоборимую силу, В кабардинской пье­се «Даханаго» герой уходит далеков го­ры … добывать счастье своему народу, Герой многих фольклорных произведений уходят от людей в горы, в леса, чтобы там черпать могущество, исполинские си­лы. Эта внешне привлекательная романти­ка, «неземная» атмосфера в которой жи-

Вместе с тем в некоторых произведениях

новых форм выра­жения помыслов советского чело­века. В либретто татарского поэта Кави написанном для новой оперы «Фа­заметен живой и зоркий глаз худож,