урКменская  

Лишерашура  Ю. ЛИБЕДИНСКИЙ ОТЕЧЕСТВО МОЕ! Нас в бой повёл могучий богатырь, - Над нами русская сияла слава. И в изумленье привела весь мир Великая советская держава! Уж третий раз победный русский шаг На площадях берлинских немец слышит И золотыми буквами в веках О нашей славе летописец пишет. С лица земли сметя фашиетский след Весенней очистительной лавиной, Отчизна милая, мы шлем привет Тебе - из покоренного Берлина! Перевел с туркменского Г. ВЕСЕЛКОВ.













Помил

ПУРБЕРДЫЕВ Туркмения, отечество мое, - Садов весеннее благоуханье! С твоим дыханьем в пламени боев Сливал я каждое свое дыханье. Ты -- солнечная колыбель моя, Ты - материнской ласки воплощенье, И первая улыбка бытия, И зрелых чувств и мысли пробужденье. Ты светлые взлелеяла мечты В груди моей, и мужество, и силу. Любить свободу научила ты И ненависть к насилью пробудила. Мечом нам стал родительский наказ, Стальным щитом -- твое благословенье. И этот щит в бою не выдал нас, И закалился меч в огне сраженья.

ТЕБЕ,

МОЛОДАЯ ПРОЗА Многое можно было бы сказать о турк­менском литературном альманахе «Ватан», выпущенном Туркменским издательством (составитель Г. Веселков, редакционная коллегия Берды Кербабаев, В. Попов, Г. Шенгели). В нем участвуют 45 писателей, туркмен и русских, напечатано более сотни названий произведений; многочисленные от­рывки классических произведений туркмен­ской литературы, причем некоторые впер­вые появляются на русском языке и многие наново переведены; образцы богатейшей народной поэзии; произведения туркмен­ских писателей-фронтовиков об Отечест­венной войне и произведения русских писа­телей. Не касаясь всех сторон сборника, я оста­полнось только на одной, которая туркменской прозе. Б. Кербабаев, А. Кау­шутов, Н, Сарыханов, Б. Солтанниязов, А. Дурдыев дали отрывки романов и повес­тей, ряд разнообразных рассказов. По про­чтении всего этого понимаешь, что тебе да­ны лишь образцы, задача их - заинтересо­вать русского читателя в туркменской ли­тературе, дать о ней представление. Советская туркменская проза - явление совершенно новое, и чтобы в этом убедить­ся, можно не уходить за пределы сборника, так как классическая туркменская лите­ратура так же хорошо представлена в сбор­нике, Новизна молодой туркменской прозы отнюдь не только в темах, хотя и о тема­тической новизне туркменской прозы тоже следует сказать. В главах романа Б. Кербабаева «Решаю­щий шаг» рассказано о недавнем и мрач­ном прошлом Туркмении: девушка любит бедняка, ее хотят выдать за богача, бедняк похищает ее. Подобного рода сюжеты мож­но найти в любой из советских литератур, Тем большую ответственность принимает на себя автор, избравший этот сюжет. Туркменская классическая литература от­личается условно умозрительной, сказочной структурой сюжета. Отрывки из дестанов Молла Непеса и Шабенде, из романа Ма­групи «Юсуп и Ахмет», другие отрывки, опубликованные в сборнике, дают некоторое представление об особенностях этого вида сюжетосложения. Для читателя, воспитанного на произве­дениях европейских литератур XIX века, здесь все кажется незнакомым, Обстановка, в которую ставится герой, намеренно не­на, и при чтении вы все время чувствуете, что эта обстановка не более, как декорация, еще менее достоверная, чем в театре. Об­стоятельства, в которых якобы оказывают­ся герои, кажутся только предлогом для произнесения великолепных монологов и реальна, она сказочна и в сущности услов­диалогов, лирических и героических, обли­чительных и юмористических. Потому при обилии приключений читателя не покидает чувство неподвижности; с какой бы неисто­вой быстротой ни скакал конь воображения, вы все время чувствуете, что герой и вы с ним с места не двигаетесь, и только ми­мо вас с волшебной быстротой проносятся феерические декорации несуществующих стран. Тому, кто подобно Берды Кербабаеву вырос в традициях восточной литературы, конечно, трудно вырваться из оков ее обая­ния, Тем более, что в самой теме романа Б. Кербабаева, в таких мотивах, как разлу­ка влюбленных и погоня за ними, коренит­ся соблазн подчинения традициям классиче­ской туркменской литературы. Однако Б. Кербабаев сумел порвать путы восточ­ной архаики и ступил на реальную почву, в мир действительной жизни своего народа, Не со сказочными драконами, а с реальны­ми ростовщиками, кулаками, баями, с ко­рыстью, мошенничеством и клеветой прихо­дится сражаться его герою -- молодому Артыку для того, чтобы соединиться со Айна. Б. Кербабаев сумел уйти из волшебного царства восточ­ной арханки, унеся оттуда драгоценное живое - ее поэтическую душу. Прелесть желанная белых рук, Взять их - убьют, не взять - умру. Сладость медовая милых губ. Вкусить - убьют, не вкусить -- умру. Неуклюжесть перевода не может затмить лирической грации этой из седой древно­сти пришедшей любовной песни, которую напевает Артык своей возлюбленной. И повествование Б. Кербабаева овеяно этой поэзией. Черты нового, свойственные молодой туркменской прозе, у Б. Кербабаева выра­зились наиболее явственно. Сюжет постро­ен не на волшебно-умозрительной, а на ре… ально-драматической ситуации, характеры показаны в своих типических проявлениях, центральный положительный характер жизненен и при этом героически опоэтизи­рован. Эти особенности романа Б. Керба­баева свидетельствуют о том, как богаты возможности социалистического реализма в его приложении к задачам любой из со­ветских литератур. В сборнике напечатаны две главы из по­вести А. Каушутова «Родной голос». Хотя эти главы дают самое приблизительное представление о повести в целом, все же они читаются с интересом. Перед читателем на несколько минут как бы открывается окно в незнакомый ему мир сегодняшней Туркмении. В главе «Аман-Пошчи» автор несколькими штрихами дал фигуру стари­ка-колхозника, который, отдав своих сыно­вей на фронт Отечественной войны, отка­зывается от помощи колхоза: «А если мне с женой полагается пособие, пусть его пере­дадут многодетным матерям, что ли, или калекам». Эта черта строптивости отнюдь не случайна для характера Аман-Пошчи. В свое время он, не разобравшись, выгнал из дому одного из своих сыновей за просту­пок, который тот не совершал. Сейчас для старика приходит время расплаты за опро­метчивость. Изгнанный сын оказался на фронте героем, об этом напечатано в газе­те, которая пришла в колхоз. Аман-Пошчи никак не хочет признать, что он был неправ по отношению к сыну, и спорит с женой, которая держит сторону сына, «- И в газете может выйти ошибка. Ну, конечно… Вепали… а тот Какалы! Оразгуль теряла терпение. - Когда человек не хочет видеть, он ху­же слепого. Ты что ж, забыл, как сына зо­вут? В память твоего отца мы назвали его Вепали. Потому и стал он у нас дома Ка­калы, дедушкиным внуком… … Здесь указано - «заведует конюш­ней», - упрямился Аман, - вот если бы еще лобавили, что по постановлению комис­сии я был премирован и если бы я назван я могу И туда, ная К же тера тем ности … нколхоза без стыда выйти на улипу?» жена отвечает: «Иди, Аман-Пошчи, изи где народу больше», и какая радост­гордость слышна в этих словах! сожалению, другая глава романа, отно­сящаяся к фронтовой жизни, оставляет чи­тателя неудовлетворенным. Она не выше обычного газетного очерка на эту тему. То можно сказать и об очерке Б. Солтан­ниязова «Туркменский снайпер». Читатель ждет проявления своеобразных черт харак­воина-туркмена, и его разочарование сильнее, чем ярче выявились возмож­Б. Солтанниязова в другой его вещи новелле «Кумыш». Молодую колхозницу Кумыш посылают на с езд девушек в Ашхабад. Председатель просит ее рассказать о колхозе, «Тут свое слово сказал председатель аулсовета: - Не только колхоз нужно хвалить и его председателя… Нужно и того вспом­нить, кто всем аулом руководит и кто про­цветанию колхоза помог. Кумыш на это ничего не сказала. - Ты, Кумыш-джан, вот что скажи, - заметил председатель колхоза. - Скажи. что имеется у нас председатель аулсовета, но, трясясь на своей бесхвостой лошади, он редко к нам с базара заезжает, Скажи, что ни дома его не поймаешь, ни среди народа. Вот приедет он куда-нибудь и что он там делает? В шахматы играет! Сидит? Нет, лежит! Вот что следует рассказать тебе, Кумыш-джан, о председателе аула!» По внешности, разговор этот но­сит как-будто бы шуточный харак­тер, но по существу он касается очель глубоких и существенных сторон народной жизни. Оказывается, и у отца Кумыш есть основания опасаться, что дочка его нехоро­шо скажет о нем в Ашхабаде, так как он плохо работает в колхозе. В финале расска­за, когда Кумыш уже села в машину, «отец подошел и голову в дверцы протянул» (та­ков перевод!). «- Дочь моя, если ты едешь, то что же… Желаю тебе благополучного возвращения… Как приедешь ты, смотри, не выйди вперед (перевод!) и не начни позорить отца. Те­перь я уже работаю. И кроме того это сезд девушек… Вряд ли там будут о муж­чинах разговаривать». Так же, как в отрывке из повести А. Ка­ушутова, прелесть этой картины состоит в своеобразном и органическом слиянии прин­ципов советского строя и уклада жизни туркменского народа. Это же качество свой­ственно рассказам Нурмурада Сарыханова и Агахана Дурдыева, На страницах «Литера­ратурной газеты» уже дана была оценка рассказа Нурмурада Сарыханова «Послед­няя кибитка». Н. Сарыханов сумел припод­нять полог кибитки, показать, как внутри туркменской семьи, основной клеточки на­родной жизни, происходят существенные изменения, которые принес советский строй, Эту же тему разрабатывает и Н. Са­рыханов в другом своем рассказе «Мечта». с Здесь -- тоже старики, переехавшие из ки­битки в новый дом, Но переселение уже по­зади, теперь их волнуют новые вопросы: в правлении колхоза они получили деньги, заработанные за лето, и, минуя новый дом. они возвращаются в свою кибитку. Снова старое прихотливо переплетается с новым. В нарушение вековых традиций старуха за­работала больше старика, и так как «с утра уговорились -- у кого прибыли меньше, то­му сегодня по хозяйству хлопотать», то старику приходится заваривать чай. «Это было обидно, еще обиднее было выслушн­вать ее хвастливые речи». Подшутив над стариком, «Джемаль-Эдже переменила на­рядную шаль на старый платок и захлопо­тала возле примуса», У стариков есть од­на заветная мечта: женить сына и дождать­ся внука. Сын -- в Красной Армии, в горо­де, а старики уже присмотрели ему невесту, и вот они отправляются к сыну, чтобы за­звать его в аул и женить. Но оказывается. сын женился и внука старики уже до­ждались. Жена сына русская - новый строй отношений врывается в туркменскую кибитку. Почти все прозаические произведения, на­печатанные в сборнике, обладают еще од­ним ценным свойством: в них есть природ­ный жизнерадостный юмор. Такая усмешка возможна только по отношению к тому, что является своим кровным, домашним. С этой точки зрения очень интересен рассказ Ага­хана Дурдыева «Балы-Мулла». Сюжет его строится с легкостью, поистине грациозной. Чтобы добиться от кузнеца починки кетме­ня, колхозница Назик по совету встречного колхозника должна похвалить мастерство кузнеца, плохо отозваться об его жене и пообещать сосватать самую лучшую девуш­ку. Назик исполняет все это, добивается починки кетменя, так как затрагивает са­мую слабую сторону характера кузнеца, престарелого щеголя и неудачливого воло­киты. Влюбившись в девушку, которую указала ему Назик, кузнец разводится со своей женой, начинает ухаживать за девуш­кой, посылает ей любовное письмо и полу­чает негодующий ответ, который приносит ему та же самая Назик, из-за кетменя кото­рой и возникла вся комедийная интрига. Характер главного героя рассказа - свое­образного туркменского Фальстафа, нравы туркменской деревни, столкновение старого новым и победа советского начала … все это дано легко и буквально на нескольких страницах. Для того, чтобысделатьновый шаг в ис­кусстве, необходимо преодолеть влияние прошлого, Молодая туркменская проза в своеобразной национальной форме дает ха­рактеры и сюжетные положения, общий ко­лорит нашей действительности, и в этомот­ношении она порывает с умозрительными, условными и сказочными традициями клас­сической туркменской литературы, Русский итатель ощущает молодую туркменскую прозу, как нечто родственное. Это ощуше­ние об ясняется в первую очередь общно­стью советской жизни братских народов на­шего Союза, Немалую роль в этом играет и будет играть плодотворное влияние ве­ликой русской литературы. То, что нам показано в туркменском сбор­нике, -- это еще начало, и молодая турк­менская проза только еще стоит в преддве­рии своих больших задач. Многое еще не­зрело, в частности, туркменские прозанки совсем не справились с изображенисм фрон­та Отечественной войны, Но начало положено!

Петр СКОСЫРЕВ 

НА ПОРОГЕ

ЗРЕЛОСТИ весть в стихах на военную тему «Айлар». Хорошо знающий классиков Востока Берды Кербабаев поставил своей целью приобщить молодую советскую литера­туру Туркмении к лучшим традициям русских и западноевропейских писателей. Б. Кербабаев убежден, что современная туркменская поэзия не может успешно развиваться, если писатели не усвоят всего богатства культурного наследия, составляющего гордость европейских на­родов, В творчестве самого Б. Кербабае­ва традиционное влияние классиков Во­стока явственно перекрещивается с воз­действием русской реалистической лите­ратуры. В этом отношении характерна по­следняя поэма Б. Кербабаева «Айлар», написанная им во время войны. В обрисовке характеров действующих лиц и особенно в развитии фабулы (на­громождение совпадений и случайностей, позволяющих героине счастливо выходить из самых трудных и запутанныx положе­ний) заметна перекличка с поэтическими приемами, свойственными классическим туркменским дестанам, Реалистическая же интонация, присущая этой поэме, велико­лечно выписанные пейзажи, сочные жан­ровые эпизоды свидетельствуот о пра­вильности и органичности пути,который прокладывает в туркменской поэзии этот талантливый писатель, Б. Кербабаев старейший поэт советской Туркмении и по возрасту и по литера­турному опыту. Сверстником ему может считаться лишь Караджа Бурунов, впервые выступивший в печати вместе с Кербабае­вым почти четверть века назад. Весьма одаренный поэт, К. Бурунов в годы отошел от поэзии и отдает все свои силы художественным переводам и разви­тию национальной драматургии. Другие поэты Туркмении - это в основном моло­дые люди, литературный стаж которых не превышает 10-15 лет. Дурды Халдурды, Рахмет Сендов, Тоу­шан Эсенова, Ата Ниязов, Кара Сеитлиев, Помма Нурбердыев, Аман Кекилов, Шали Кекилов, Хаджа Шукуров, Дж. Монтон, Кемал Ишанов и многие другие поэты на­чинали свою творческую жизнь в годы, когда в Туркмении, как и во всей совет­ской стране, шло выкорчевывание кулаче­ства и утверждение колхозного строя. Крушение адата и шариата, последнче конвульсии не желающего умирать байст­ва приход культурной революции ваул, строительство первых в Туркмении круп­ных заводов и фабрик, возникновение колхозов на полях, еще вчера принадле­жавших родовым ханам и баям, - все это было осуществлением самых, казалось, не­осуществимых и фантастических мечта­ний. Все это вставалю перед молодыми поэтами, как готовый обект для прило­жения творческих сил. Рассказать о со­бытиях текущей жизни, рассказать не образами старых сказок, а словами про­стыми и точными, бравнить настоящее с прошлым и пропеть хвалу революции могла ли быть задача более почетная и полезная! В ранних произведениях туркменских советских поэтов зачастую торжествовала агитационная прямолинейность в ущерб поэтичности. От этих недостатков поэты освобождались по мере дальнейшего об­щего роста советской культуры в Турк­мении. Особенно большое значение для расширения круга тем и поэтических приемов, разрабатываемых туркменскили поэтами, имело приобщение их к русской культуре, чему в немалой степени со­действовали переводы на туркменский язык произведений русской и мировой классики и русских советских писателей. Поэзия Туркмении вспупила в период Отечественной войны. насчитывая немало значительных произведений. К таким дол­жны быть причислены поэма Д. Аламыше­ва «Сонди», поэмы Б. Кербабаева «Аму­Дарья», «Запекшиеся губы» и другие, поэ­ма «Чопан» Хаджа Шукурова, стихи и поэ­яркие стихотво­рения Ата Ниязова, стихи Амана и Шали Кекиловых стихи талантливой поэтессы Тоушан Эсеновой, поэма «За революцию» и многие стихи Рахмеда Сеидова и др. Немалое число туркменских поэтов с началом войны ушло на фронт. Некото­рые из них пали смертью храбрых. Но и те, кто находился на те, кто оста­вался в тылу, по мере сил старались соз­давать произведения, нужные стране для достяжения победы. За последние годы значительное разви­тие в туркменской поэзии получила исто­рическая тема. Обращаясь к героическим обравам прошлого, писатели утверждали тему национального достоинства. В поэме «Потомки богатырей» молодой поэт Дурды Халдурды (неизмеримо вы­росший и возмужавший за время войны) го­ворит о туркменских воинах: Сыны Давлет-Яра мы, Юсупа и Гер-оглы. В гнезде Кеймир-Кера мы, Вскормленные им орлы. Мы тигры Черных песков, Мы львы нагорных высот Страницу вписал клинком В историю наш народ… Заветы отцов блюдя, Древнюю доблесть храня. Туркмен по зову вождя Сегодня сел на коня…

существует не со вчерашнего Задолго до того, как житель закаспийских аулов получил в свой культурный обиход книгу, туркмен­ские племена уже выдвинули многих за­мечательных сказителей и певцов, созда­телей богатого и многожанрового турк­менского фольклора. Расцвет письменной литературы Турк­мении начинается со второй половины XVIII века, когда жил и творил значи­тельнейший из туркменских классиков поэт-философ Махтум-Кули Фраги. Поэзия Махтум-Кули оказала сущест­веннейшее влияние на творчество всех позднейших поэтов XVIII и XIX вв. Поэт Кеминэ в беседе со своим другом поэтом Молла-Непесом в таких словах опреде­лил место Махтум-Кули в истории раз­вития туркменской поэзии, Он сказал с присущей ему метафоричностью речи: «Туркменский народ взрастил целое поле золотых песен, Пришел Махтум-Кули и собрал богатую жатву слов. Что остает­ся после него делать нам с тобой? Хо­дить по жнивью и собирать случайно уцелевшие колосья?» Это изречение Кеминэ, ставшее уже классическим, страдает некоторым пре­увеличением. Доказательством тому слу­жит оригинальность и значительность ли­тературного наследства, оставленного нам самим Кеминэ и друпими поэтами XIX столетия. Но бесспорно, что влияние, оказанное стихами и поэмами Махтум-Ку­ли на туркменскую поэзию, было весьма велико. Следы этого влияния можно об­наружить и в лирике Молла-Непеса, и в сатирах Кеминэ, и в мужественных пес­нях Зелили и Сеиди, и в многочисленных дестанах Шабендэ, и у других классиче­ских поэтов - Талиби, Ашики, Мятаджи, к сожалению, до сего времени мало извест­ных русскому читателю. Смелое предметно-образное мышление Махтум-Кули, великолепно понимавшего всю тяжесть условий, в которых находи­лись в его эпоху кочевые туркменские племена, несомненно, сказалось и на твор­честве тех народных шахиров и бахши, которые в предреволюционный период в туркменской поэзии являлись прямыми наследниками классиков прошлых столе­Именно эти народные шахиры … Кёр­Молла, Молла-Мурт, Байрам-Шахир и Дурды Клыч, с первых дней революции вставшие на сторону советской власти, и положили начало туркменской советской поэзии, Будучи всеми корнями связаныс трудовыми слоями аульного дайханства, они свято блюли заветы великих поэтов прошлого, учивших что поэт должен во всем и везде следовать за своим наро­дом. Очевидцы и участники революцион­ных событий, шахиры смело встали на сторону народа, возвысив голос против его врагов -- басмачей и интервентов. Дурды Клыч в самые первые годы ре­волюции проявил столь яркий дар поэта пропагандиста, что вожак басмачей Джу­наид велел своим бандитам выкрасть по­пулярного певца, надеясь любой ценой переманить его на свою сторону. В пле­нуу басмачей Дурды Клыч подвергся тяжким мучениям. Но ему удалось бежать. Прямо из лагеря Джунаида онявился в отряд Красной Армии иоб я­вл, что вернется домой лишь тогда. 



САДОВ РОДНЫХ Возьми и в зелень молодой листвы Влей страсти пыл, пускай напьется силы, Одень ее сияньем вешним ты, Чтоб зной не сжег и бури не свалили. А в час, когда из звездной пиалы На ветки брызнет молоко цветенья, Огонь наполнит горький ток смолы Всем жаром чувств, всей сладостью свершенья. О деревце, я вновь к тебе вернусь, Когда вернется милый с поля боя, Плодов твоих бестрепетно коснусь И выпью счастье, вспоенное мною… Перевел с туркменского Петр СКОСЫРЕВ.

Тоушан ЭСБ ЭСЕНОВА КРАСА О деревце, краса садов родных, Спешу укрыться под твоею сенью, Хочу в сплетеньи веток молодых Найти подобье моему смятенью. Любимое, я жду … навстречу мне Протянешь ты, полно благоуханья, Свою мечту, подобную весне, Не знающую боли расставанья. О деревце, в чьем соке терпкий мед, Невинное, с курчавой головою, Столь жаркая любовь мне сердце жжет, Что я охотно поделюсь с тобою.

союзов состоялся вечер туркменской ли­писателей с председателем правле­Тихоновым. Фото Э. Евзерихина (Фотохроника ТАСС),

16 сентября в Колонном зале Дома тературы. На снимке: группа туркменских ния Союза советских писателей СССР Н.

A. ЮЗБАШЕВ

Туркменской ССР.

Зам. председателя СНК Неотложная Туркменские писатели, как и писатели других союзных республик, за годы войны создали произведения, в которых отражены подвиги сынов Туркмении на фронте, само­отверженная работа трудящихся аулов и городов, показана кровная связь туркмен­ского народа с братскими народами Совет­ского Союза, Великая Отечественная война выдвинула новые темы, заставила писате­лей с большей ответственностью подходить к разрешению творческих задач, В суровые годы войны поэты, прозанки, народные ша­хиры были в первых рядах советской ин­теллигенции, отдававшей все силы на за­щиту социалистической Родины. Многие писатели с начала войны ушли на фронт. С оружием в руках сражались с врагом поэты Шали Кекилов, Ата Ниязов, Мантон Джанмурадов, талантливый прозаик Нурмурат Сарыханов, Они погибли как от­важные воины, как истинные патриоты. Не раз испытали на себе вражеский огонь и сами беспощадно били врага писатели, офицеры Красной Армии--Кемал Ишанов. Д. Халдурды, Рухи Алиев и многие дру­гие. В труднейших условиях фронта они находили время для литературной работы. Они посылали свои произведения в газе­ты и журналы с Украины, из Венгрии, Поль­ши и Германии. Народный шахир Ата Салих писал страст­ные антифашистские стихи, наказы отез­жавшим на фронт молодым бойцам, песни о дружбе советских народов, о любви трудя­шихся к великому Сталину. Ата Салих со­здал немало замечательных, простых по Форме и глубоких по смыслу произведений, пользующихся в народе большой популяр­ностью. Он выступал со стихами на собра­ннях дайхан, на митингах, в полевых брига­дах, Берды Кербабаев, председатель советских писателей Туркменистана, подго товил к печати вторую книгу романа «Ре­шающий шаг» и написал несколько пьес в том числе драму «Хурлюкга и Хемра» по мотивам одноименной народной романтиче­ской поэмы, повесть в стихах «Айларх очерк о герое -- «Курбан Дурды», либрет­то к опере «Абадан» и др. Несомненен творческий рост поэтов Д. Халдурды, Аман Кекилова, Кара Сейтлие­ва. Большой цикл военной лирики Халдур­ды отмечен чертами подлинного реализма. Заметно развилась за последние годы туркменская драматургия. До войны в ре­пертуаре наших театров было всего не­сколько оригинальных пьес. Теперь написа­но свыше 25 пьес, которые ставятся на сце­нах наших республиканских и областных театров. Драматурги К. Бурунов, Базар Аманов, а также более молодые авторы - Мухтаров, Пурлиев -- работают над созда­нием нового репертуара. Правда, часть пьес не удовлетворяет возросших запросов зри­теля, Они еще не совершенны по форме, характеристика героев бледна, сюжеты шаб­лонны. Особо следует отметить работу по пере­воду туркменской литературы на русский Союза

задача Радиопередачи, посвященные творчеству писателей Туркмении

язык, Эта работа получила у нас широкий размах именно за последние 4-5 лет, Рус­ский читатель уже имеет возможность по­знакомиться с книгами туркменских класси­ков -- Махтум-Кули, Кеминэ. Молла Непе­са, с поэмой Б. Кербабаева «Айлар», произ­ведениями народных шахиров Ата Салиха, Дурды Клыча, рассказами Н. Сарыханова, стихами Д. Халдурды, Б. Сейтакова, К. Сеи­тлиева, Р. Сеидова. Скоро в московских издательствах и в Ашхабаде выпускается еще несколько переведенных книг-фольк­лора, классики, современной поэзии, прозы и драматургии. Сейчас в Москве проходят вечера турк­менской литературы, Для коллектива пи­сателей Туркмении это серьезный экзамен, во время которого будут подведены итоги творческой работы каждого автора и дея­тельности правления Союза писателей ТССР. Совнарком и ЦК КП(б) Туркмении приняли специальное решение, которое обя­зывает Союз писателей, Туркменгиз и ре­дакцию литературного журнала «Совет Эдебияты» со всей ответственностью разре­шать стоящие перед ними задачи по по­вышению идейного и художественного уров­ня нашей литературы. го. Нужно признать, что у нас не все еще сделано в этом направлении. Одним из серьезных недочетов нашей ли­тературной жизни является слабое развитие критики. Творческие обсуждения проводят­ся не систематически; в газетах и в журна­ле «Совет Эдебияты» попрежнему мало кри­тических статей и рецензий. Необходимо также усилить массовую работу писателей, организовывать их выступления по радио, в колхозах, на предприятиях, в красноармей­ских частях и т. д. Следует улучшить работу и Туркмен­ского государственного издательства, Кни­ги выпускаются слишком медленно, их оформление часто оставляет желать лучше­Очень плохо обстоит дело с изданием книг для детей. За последнее время их у нас почти не выпускали, Детской литера­туре сейчас надо уделить особенно серьез­ное внимание. Недостаточна еще работа и по воспита­нию молодых литераторов. Столь же на­сущной обязанностью является работа с на­родными шахирами, живущими в различных районах Туркменистана. Им должна быть оказана помощь и Союзом писателей, и ру­ководящими областными и районными орга­низациями. Перед туркменской литературой стоят сейчас новые задачи, не менее трудные и не менее почетные, чем в годы Великой Отече­ственной войны. Народ ждет от писателей высокохудожественных произведений, в ко­торых отразилась бы нерушимая дружба на­родов, величие советского человека, достит­шего невиданных в истории побед под зна­менем Ленина Сталина, под водительством великого вождя и полководца товарища Сталина.

Обложка книги ,Поэзия Турк­мении  работы художника Г. Фи­шера (,Совет­ский писатель ).

поэзия ТУРКМЕНИИ



когда будут уничтожены последние басма­ческие отряды, Дурды Клыч принимал уча­стие во многих походах Красной Армни а осле окончательной пюбеды револющии от­дал все свое дарование воспеванию молодой республики. В стихах-песнях Дурды Клыча, так же, как и в его устных рассказах ко­орые обычно предшествуют исполнению пе­ен традиция классической поэзии XVIH и XIX вв. постоянно изменяется под напором новых тем образов, каких не могли знать ни Махмут-Кули, ни Молла-Непес, ни Ке­МИнэ. Из других народных шахиров Туркмении заслуженная известность выпала на долю Нури Аннаклыча и Ата Салиха. Оба певца принуждены складывать свои песни устно главным образом потому, что подобно Дур­ды Клычу оба они слепы. Но физический бедостаток не мешает им самым живым об­разом откликаться на все явления народной жизни, Песни Ата Салиха о Красной Ар­мии, о комсомоле, о раскрепощении жен­дай­щины, о колхозном счастье аульного ханина немедленно после их опубликования становятся достоянием всех аулов. По фор­ме песни Салиха традиционны. В них не найдем мы только того ставшего уже кано­ническим орнаментализма, который присущ поэзии большинства старых поэтов Турк­мении. Классики, как правило, усерднее всего развивали метафору, считая ее одним наиболее впечатляющих способов выра­ния поэтической мысли, Салих метафоре предпочитает подчеркнутую логическую выразительность разговорной речи. Еслг б свет проник в глубь очей моих, Я бы в тот же миг был г рядах твоих Не жалел бы своих сил Ата Салих. (Из стих. «Красная Армия»). Вот характерный образец словаря и ин­тонации поэзии Ата Салиха. представителей книжной литературы советской Туркмении отметим успешно работающего во многих жанрах Берды Кер­бабаева. За годы войны им написаны, по­мимо четырех больших пьес и двух сце­наржев, второй том романа «Решающий немалое ко-

Образ легендарных героев прошлого Кеймир-Кера и Гер-оглы мы встретим в военных стихах и Ата Салиха, и Рахмета  Сендова, и Кара Сентлиева и других поэ­тов. Туркменская поэзия военных лет пред­ставляет несомненный интерес для русско­го читателя. Ей присущи искренность, му­жественность, горячий патриотизм. Но было бы неправдой, если бы мы сказали, что она лишена серьезных недостаткоз. Излишняя пафосность, лереходящая порой в прямую риторику, нарочитая краси­вость, зачастую в ущерб жизненной прав­де, некоторая расплывчатая общность и однообразие в показе героев современно­сти все это снижает ценность даже наи­более значительных произведений турк­менской поэзии военных лет. Реалисти­стал не еще

17 сентября состоялась передача, дача, посвя­щенная туркменской поэзии в русских пере­водах. К концу вечеров туркменской литерату­ры предполагается специальная передача стихов туркменских поэтов в переводах Н. Тихонова, П. Антокольского, П. Скосы­рева и др.

В плане дакции Всесоюзного боль­шое место отведено творчеству писателей братских республик Приезду туркменских писателей в столи­цу предшествовали радиопередачи стихов туркменского классика XVIII в. Махтум­и отрывков из романа Берды Керба-

ческий показ действительности для туркменских поэтов органическим, ес­тественным методом их работы над велича­выми темами наших дней. Достигшие многого проделавшие слож­ный и трудный путь создания письмен­ной мнотоКули исторические эпохи и уиных

шаг», несколько рассказов, личество стихотворений и большая по­рый в чные народов становился трудом нескольких поколений, поэты советского Туркмени­стана преодолели не одну трудность, возникавшую на их пути, Нет сомнений, что они найдут силы преодолеть ите болезни роста, которые естественны на ранних этапах развития литературы, но которые могут оказаться непростительны­баева «Решающий шаг». был да еще туда-сюда. А то мало ль на свете Аманов?» Упрямство старика коренится в его уве­ренности, что изгнанный сын совершил в свое время бесчестный поступок, а понятие чести имеет громадную власть над туркме­ном-колхозником. Вот почему почти убеж­денный в своей неправоте по отношению к ми при торого возмужании народа, интересам ко­сыну, старик сврашнвает жену; «--Так что, литература служит.