J. ЛМИТРИЕВ ДНЕВНИК ИСКУССТВ Рафаэль КУБЕЛИК на концерте в Большом зале Конгерватории нальная теплота и лиричность всего более проявляются в исполнении Н. Казанцевой русской вокальной классики Чайков­ского, Римского-Корсакова, но певице предстоит еще работа по совершенствова­нию своего исполнительского стиля. В Колонном зале Дома союзов к откры­тию сезона Радиокомитет показал одну из очередных премьер из цикла концертных постановок оперной классики. Трудно пе­реоценить значение этих опер-концертов, серьезно пополняющих скудный и чрезмер­но устойчивый репертуар наших оперных театров, Конечно, не все постановки имеют одинаковую художественную значимость: слабо была подготовлена «Самсон и Дали­ла» Сен-Санса, непонятен выбор «Прин­цессы цирка» Кальмана. Но большинство из них, например, шедевры оперной класси­ки «Борис Годунов», «Хованщина» Мусорг­ского, «Отелло» Верди, исполненные луч­шими силами Большого театра, были по­числу принадле­жит и «Садко» Римского-Корсакова, также осуществленный оркестром, хором и соли­стами Большого театра, под управлением В. Небольсина. Уже около десятилетия это монумен­тальнейшее произведение русской эпиче­ской оперы отсутствует в репертуаре Боль­шого театра. А между тем сколько красо­ты заключено в музыке оперы, какой могу­чей, истинно национальной силой веет от ее образов, в которых фантастика тесно сплелась с реальным и глубоким миром чувств русского человека, Это особенно по­чувствовалось в концертной постановке «Садко», позволившей слушателю пол­ностью сосредоточиться на музыкальных красотах оперы. Успеху премьеры содей­ствовали и хорошо подобранные исполни­тельские силы (Н. Ханаев, В. Барсова, Б. Златогорова, П. Чекин, М. Михайлов, Д. Гамрекели и др.), которые вместе с ор­кестром и хором Большого театра состави­ли великолепный ансамбль. Большой барельеф А. Тенета «Подвиг H. Ковшовой и М. Поливановой», укра­шающий центр выставки, несколько разо­чаровывает: слишком законченная и «кра­сивая» композиция не соответствует на­пряженному героическому содержанию скульптуры. Сопоставляя экспонированные работы четвертого участника выставки - Л. Кар­дышева, приходишь к выводу, что автор находится еще в стадии поисков и своей темы, и формы, и материала для ее вопло­щения. Московский государственный цирк от­крыл свой новый сезон большой програм­мой, поставленной Ю. Юрским и Б. Шахе­том и красочно оформленной В. Рындиным. В ней, как и в прошлогодних представле­преобладают акро­батические выступления. Некоторые из них отличаются смелостью, ловкостью, ма­стерством исполнения. Высоко, под самым куполом, проделы­вают головокружительные трюки на качаю­щейся трапеции воздушные гимнасты Ми­роновы. Группа эквилибристов-рекордсме­нов, возглавляемая Андреем Симадо, вир­туозно работает с першем на лестницах н на параллельных канатах. Эффектно «Ренн­ское колесо» в исполнении К. Барышнико­вой и Г. Аркатова. Искусно, легко работают на манеже жонглеры-эквилибристы Ван-Чу, акробаты-эксцентрики Масловы. Эта легкость и слаженность исполнения труднейших и подчас опасных трюков со­ставляют прелесть цирковой акробатики. Зритель высоко ценит эту кажущуюся не­принужденность выступления на арене, он знает, что достигается она длительным, кропотливым тренажем, Но когда номер еще недостаточно слажен, нельзя выпускать его «на публику», не следует показывать зрителю «пот и слезы» тяжелой цирковой работы. А именно так случилось с «икарий­скими играми» труппы, руководимой А. Александровым. Жалко и больно было смотреть на маленького мальчика, которо­му дважды и трижды не удавались слож­ные кульбиты, Он падал, вероятно, ушибал­ся, но, послушный цирковой дисциплине и своим старшим коллегам, силился вновь и вновь повторить неудавшийся номер. Вме­сто радостной, праздничной зрелищности создавалось впечатление непосильного тру­да. Руководителей программы следует упрек­нуть и за то, что ее акробатическая часть непропорционально велика: из одиннадца­ти номеров восемь посвящены акробатике. Это неизбежно производит впечатление из­вестного однообразия. Уже много лет мы толкуем о дефицитности разговорного жан­ра в цирке, об отсутствии злободневной клоунады, живых остроумных реприз. Но никакой инициативы, никакой выдумки в этом направлении нет и поныне. Даже обая­тельный, талантливый Каран д Аш, общий любимец, становится однообразным: он по­вторяет все те же шутки, те же приемы. Буффонада Роланда и Дубино остается единственным номером разговорного жан­ра. Но и у этих артистов явно нет подходя­щего текста, они кое-как перебиваются на арене скудными и вымученными репликами. Третье отделение новой программы цели­ком отдано Ю. Дурову. За последние годы цирк не балует зрителя показом дрессиро­ванных животных … «львиная доля» при­надлежит акробатике. И вот, наконец, обявлен Дуров. Но знаменитый дрессиров­щик как раз пытается поразить зрителя вы­ступлением в разговорном ластии Ду­ровых, о русском цирке, о русском зрите­ле. А затем очень торопливо через арену прогоняют различных животных - енота, медвежат, обезьяну, пони, слона и страу­са. Все они обнаруживают следы весьма завершается новым заключительным моно­логом. По замыслу режиссуры номер оформ­лен в «русском стиле»: Дуров одет в бе­лый кафтан, обшитый позументом, он выез­жает на арену на тройке с традиционной дугой и бубенцами, а клоуны, которые толь­ко что фигурировали в облике Пата и Па­Новая постановка Московского Еврейско­го театра - яркое, праздничное представ­ление «Фрейлехс». В афише спектакль на­зван «свадебным карнавалом». И в самом деле, на маленькой сцене театра разыгры­вается веселая и красочная карнавальная игра -- с пестрым типажем, меткими калам­бурами и буффонными забавами, и мы ви­дим свадьбу, традиционную еврейскую свадьбу - с балдахином, со сватами, многочисленной родней, поющими и пля­шущими, радующимися счастью новобрач­ных и все-таки, по обычаю, время от вре­мени подносящими платки к глазам, Неда­ром в тексте говорится: «Какая же свадьба без слез?…» Можно подумать, что перед нами всего только театрализованный ритуал, инсцени­ровка отжившего свой век обряда, и что предприимчивые и мудрые комментаторы, которых отлично играют В. Зускин и M. Штейман, и помогающие им молодые, расторопные «служки» представляют собой лишь очередное подражание слугам про­сцениума в старинной и неоднократно об­новлявшейся комедии импровизаций. Но это не так, Оживленная и торжествен­ная церемония сватовства и венчания здесь не более, чем повод для прославления оптимистического мироощущения народа и его непреклонной воли к существованию. Такие именно настроения рождают весе­лые -- с мимолетным и порою ирониче­ским оттенком грусти - народные мело­дии, распеваемые на сцене, и нарядный за­навес с разбросанными по нему словами поздравления - «мазлтов», и весь светлый и увлекательный спектакль, созданный в талантливом единстве автором текста 3. Шнеером, постановщиком С. Михоэлсом, художником А. Тышлером, комповитором Л. Пульвером и дружным ансамблем испол­нителей. 

…mолькоиТАТЫ… …Сунув руки в карманы брюк, Павел стоит, кося одним глазом на девушку , и, сам не зная чему, радуется. обледенелой …ветер скрипит старой, березой на бугре, плещет сорвавшимися с петель калитками. …Никита молча курит, освещая тусклым, тлеющим огоньком цыгарки свои беспокой­ные мысли. Черные с проседью волосы кузнеца тор­чат из его хищно окрыленных ноздрей. по …С тех пор в голове одна чернота, самый пупок засосало. …на его серую рубаху течет черная куд­рявая борода… ния, прорвавшего житейскую преграду, они влились в общий поток. …Тимофей дополз до кровати, ткнул голо­ву в жаркую мякоть чуть разведенных ус­талью коленей жены и тоже затих, Елизар МАЛЬЦЕВ, «Горячие ключи». «Октябрь», № 8, 1945 г. Каблуки гремят, как четки, Каблуки часты и четки, Эх, и пой, и пой, и пой и Мать честная, что такое! Галина ШЕРГОВА. «Домой!», «Знамя». № 8, 1945 г. …роли играют не образы, а должности, комсомольского …Нет, не пришибленной бродяжкой ходит по залитой кровью земле жизнь человече­ская, а державной хозяйкой. …душевный мир людей -- это не гладкая полянка, где без помехи растут цветы од­них только высоких стремлений. Надо про­палывать человеческие души, Надо удоб­рять их высокой верой… …Но впоследствии любовь выправляется н катится уже по вполне советским рельсам. A. ДрОЗДОВ. «Живое и отжившее». «Новый мир», № 7, 1945 г.

ШЕВЧЕНКО



…Машина стояла уже внутри, потея мас­лянисто грязными каплями.

…Шагах в пяти от двери его остановил полоснувший сквозь ночь свист, оборвав­ший у него все внутренности. Он плюхнул­ся животом на снег, сплющился, затаился. …Очумело ткнувшись в четыре стороны чердака, он понял, что выхода отсюда нет. …Запах был так произительно терпок, что даже заныли ноздри.

Обложка художника Г. Ечеистова к книге избранных произведений Тараса Шевченко (Детгиз). 

cоветских писстелей СССРного 

…Сами они в этот полный для них любов­ненасытства год не пошли против тече­Литературная жизнь Литвы 

Обсуждение Смоленского альманаха  На очередном заседании областной ко­президиума ССП обсуждался миссии «Смоленский альманах».

Сессия, посвященная Ивану Франно КИЕВ. (От наш. корр.). В доме-музее Ивана Франко во Львове состоялась науч­ная сессия, посвященная 89-й годовщине со дня рождения великого украинского писа­теля-демократа И. Франко. 

«НА ПОЛЯХ ВОЙНЫ» Под таким названием на-днях вышла из печати книга А. Венцловы. Первое издание этой книги называлось, «Из военного блок­нота» и было выпущено в Москве в 1943 г. Второе издание, выходящее в Советской Литве, пополнено рассказами о Литовской Краснознаменной Клайпедской дивизии и о первых впечатлениях и встречах в свобод­ной Литве. САТИРИЧЕСКИЕ ПОЭМЫ Известный литовский сатирик Т. Тиль­витис, в годы оккупации сидевший в на­цистском концлагере, ныне продолжает работу. Он подготовил к печати три книги сатирических произведе­ний: «Будьте здоровы, братья павцы!», вто­рую часть поэмы «Дичюс» и поэму «Паха­ри». Новые книги Леонида Мартынова ОМСК. (От наш. корр.). Омское област­ное государственное издательство выпусти­ло в свет книгу Леонида Мартынова «По­весть о Тобольском возводстве» - о жиз­ни Тобольска XVII века, о русских людях, осваивавших Западную Сибирь. Этим же издательством принята к печа­ти книга новых стихов Л. Мартынова «Эр­цинский лес», которая выйдет к концу го­да. Помимо стихотворений, в книгу вклю­чена поэма «Дукс Иван». Специальный раздел книги составляют переводы извШек­спира, Теннисона, Вийона, Ронсара и Рембо. 

Две недели назад открылся новый кон­цертный сезон. Музыкальная жизнь Москвы сейчас уже в разгаре. В центре двух музыкальных недель … концерты Рафаэля Кубелика, главного ди­рижера Пражской филармонии. Старинная творческая дружба обединяет русскую и чешскую культуры. Поэтому так сердечно и горячо приняла Москва своего гостя, до­стойного сына знаменитого чешского скри­пача Яна Кубелика. Рафаэль Кубелик, еще совсем молодой дирижер, обладает не только сильны льным и нервным артистическим дарованием, но и великолепным мастерством, глубокой и зре­лой музыкальной культурой. В каждом его жесте, пластичном и точном, гибко пере­дающем тончайшее движение музыкальной мысли, заключена большая выразительная сила и целеустремленность, Эмоциональ­ность, тонкий лиризм, глубокое постижение музыки сочетаются в исполнении Кубелика с яркой волевой энергией и виртуозным блеском, Эти качества дарования дирижера особенно полно проявились в его исполне­нии пятой симфонии Дворжака («Из Но­вого Света») - выдающегося произведения чешской музыки. Дирижер отлично передал мелодическую свежесть и непосредствен­ность музыки Дворжака, тонкость и кра­сочность его оркестровки. Изобретательность и совершенство фор­мального мастерства проявил дирижер и в исполнении произведений Чайковского. Но его интерпретация Чайковского несколько разнится от нашего понимания и ощущения музыки великого русского композитора. P. Кубелик ищет в Чайковском, прежде всего, элегическую мягкость и лиричность чувств, тонкость и изящество звуковой в исполнени сноно это оказалось канная в ритмическом и динамическом отно­шении трактовка симфонии (в частности, ее первой части) сгладила драматическую кон­фликтность ее образов, страстную напряжен­ность ее мелодического языка. Тем не менее Кубелик внес много нового  интересного в толкование музыки Чай­ковского, и что, несомненно, обогатит ее исполнительские традиции. Музыкальная интуиция - результат глу­бокой и древней народной музыкаль­ной культуры - роднит, нам кажет­дирижера с гостящей сейчас ся, чешского в Москве талантливой латвийской певицей

После доклада Л. Субоцкого разверну­лись оживленные прения. Выступавшие го­ворили о значении альманаха для смолен­ских писателей и читателей, приветствовали его выход как факт возрождения литера­турной жизни Смоленска, М. Изаковский, , вились на недостатках поэтического отдела. Было указано на несовершенство формы и бедность содержания стихов Н. Грибачева, B. Лютовой, С. Фиксина. Положительную оценку получили стихи Н. Рыленкова. По мнению М. Никитина, С. Швецова, М. Чечановского, повесть Н. Антонова «Го­род на Днепре» и рассказы Шурыгина на-

Научные сотрудники Львовского филиала Академии наук УССР прочли пять докладов о жизни и творчестве писателя. С большим интересом был прослушан доклад доцента Романченко «Иван Франко и русская ре­волюционно-демократическая литература». Все доклады будут опубликованы в научном сборнике, подготовленном к печати музеем Ивана Франко.



Вечер памяти Паэгле B Литературном музее Латвийской ССР (Рига) открылась выставка, посвященная памяти писателя-революциюнера Леона Па­эгле. На открытии присутствовали писате­ли, литературоведы и представители эбще­ственности. Директор музея К. Фрейнберг рассказал о жизни и творческой деятельно­сти поэта-трибуна, неутомимого борца за свободу латвийского народа, Присутство­вавшие ознакомились с экспонатами вы­ставки, среди которых - сборники лириче­ских стихов А. Паэгле, его романы, расска­зы, письма, рукописи, различные портреты, фотоснимки. Критик Э. Дамбурс сделал доклад о поэзии Паэгле, отметив ее глу­бокую идейность и высокое мастерство, С воспоминаниями о писателе выступили его сестры Вия и Ольга Паэгле. 

точную разработанность характера героя. Общее одобрение получили опубликозан­ные в альманахе записи фольклора Смолен, щины военных лет. В обсуждении приняли также участие ростовские писатели Ашот Гарнакерян и А. Оленич-Гнененко. Резкой критике со стороны всех высту­павших подверглась статья Л. Озерова О поэме А. Твардовского «Василий Т-ркин». Редактор альманаха Н. Рыленков при­знал критические замечания справедли­выми, подчеркнул значение выхода книги, рассказал о трудностях, связанных с ее выпуском, и ознакомил присутствующих с планом второй книги альманаха. В нее вой­дут, кроме литературно-художественных произведений, воспомияания активных уча­стников партизанского движения и краевед­＿



Советские в Болгарии В Болгарии вышли из печати новые издания произведений советских писателей: сборники фронтовых очерков и рассказов «Русское сердце» K. Симонова, «До последнего дыха­ния» Б. Полевого и поэма «Зоя» Маргариты Алигер в переводе Ма­рии Грубешлиевой. Софийская газета «Литературенфронт» (орган Союза писателей Болгарии) поместила большую статью о по­эме Алигер, в которой говорится: «Целое лите­ратурное событие y нас - появление поэмы «Зоя» Маргариты Али­гер. Это -- песнь о ге­роизме, подвиге и само­пожертвовании. Поэма насыщена пафосом борь­бы против гитлеризма, Совет-борьбы, родившей ты­сячи героев и герсинь. Под вдохновенным пе­ром Алигер образ мо­лодой партизанки Зои Космодемьянской дости­гает онлы античных ге­роев. Этот образ запа­дает в сердца нашего

В помещении Московского товарищества художников открылась выставка ва, Л. Кардышева и А. Тенета. Выставка эта является первой из ряда предполагаю­щихся в этом году групповых выставок скульпторов и живописцев. E. Белашова … скульптор, сделавший за годы войны много интереснейших работ. Ее «Непокоренная» - один из самых глубоких и волнующих скульптурных образов рус­ской девушки эпохи Отечественной войны. A. Григорьева зритель знал лишь по от­дельным работам, изредка появлявшимся на выставках, Групповая выставка дала воз­можность А. Григорьеву показать большое количество своих работ. Здесь выделяется.

В гостях у писателей Ленинграда ЛЕНИНГРАД. (От наш, корр.). В Доме им. Маяковского состоялась встреча писа­телей с приехавшей в Ленинград г-жей Смит -- редактором журнала «Russia to daу» («Россия сегодня»), издающегося в США группой друзей Советского Союза. От имени ленинградской литературной общественности г-жу Смит приветствовал Александр Прокофьев. В ответном слове г-жа Смит познакомила собравшихся с за­дачами журнала, который в течение многих лет рассказывает американскому читателю правду о жизни, труде и культуре совет­ского народа. Тираж журнала увеличился во много раз за время войны с немецким фашизмом. Это свидетельствует о глубоких симпатиях американского народа к скому Союзу, сыгравшему столь выдающу­юся роль в защите мировой культуры от фашистского варварства. Журнал «Россия сегодня» широко печатает переводы произ­ведений советских писателей. Поблагодарив за теплый и радушныйпри­ем, г-жа Смит выразила уверенность, что ленинградские писатели будут активно со-

Эльфридой Пакуль. Однако в мягкости и изяществе колора­турного стиля Пакуль, в изысканности ее исполнительской манеры еще ощущается больше непосредственного дарования, чем B частности, сюита скульптурных порт­ретов (Лисиппа, Данте, Эдгара По, Уолта ташона, теперь красуются в приказчичьих картузах и жилетках, надетых поверх цвет­ных рубах «на выпуск». Один из них мно­гократно угрожает «вдарить» другого, а второй столь же методически повторяет Унтмэна, Скря­бина). Можно не со­глашаться с чрезмер­мастерства, Певица часто пользуется кра­сотой своего piano, но это приводит иногда  «ты меня не задевай». Это, очевидно, тоже должно символизировать «стиль рюсс»?

к однотонному звучанию произведений, различных по стилю и эмоциональному со­держанию. Так, если в арии Манон певица ным увлечением тако­го рода портретами, этвлекающими ху­Было бы гораздо более ценно, если бы режиссура и тот же Ю. Дуров обратились Академик в. Филатов (гипс)- работа скульп­тора А. Григорьева. дожника от современ­ной тематики, но на­до отметить мастер­ство и своеобразно найденную в каждом этдельном случае трактовку образа. Тем же мастерством этмечены острый по характеристике пор­трет академика Фи­латова и прелестный этюд с натуры «Мо­лодой петух». вызвала в воображении утонченный и неж­ный образ возлюбленной Де-Грие, то ро­мансы Рахманинова, например, требую­щие большей насыщенности звука, оказа­лись ей трудны, так же как и ария Анто­ниды (особенно каватина). Антипод исполнительской манеры Па­куль - пение Надежды Казанцевой, соли­стки Радиокомитета, выступившей с кон­цертом в Доме ученых. Гибкость и под­вижность ее голоса дают возможность пе­вице удачно справляться с произведениями классического колоратурного репертуара. Красота и насыщенность тембра, эмоцио­к существу подлинных традиций русской цирковой клоунады - не к картузам и каф­танам, а к острой злободневной шутке, к политической сатире, к содержательному осмысленному юмору, для которых дрес­сированные животные являлись столь бла­годарным и податливым материалом в руках родоначальника цирковой династии Дуро­вых -- Владимира Дурова. Столичный цирк должен был более вдум­чиво и тщательно подготовитьс иться к откры-

КУКРЫНУК!

тию первого послевоенного сезона. трудничать в журнале «Россия сегодня». молодого поколения». Луи Арагон. Дружеский шарж Кукрыниксы.     Автор пробовал спорить. - Как вы представляете себе массовое явление по­добного рода? спра­тательной и обличительной роли нашей прессы. расшаркивается: - «Но это только сон»… Снов так много, что они уже становятся кошмаром для читателя. Читатель жадно ищет фельетона в газе­те. Он выстраивается в очередь к газетной витрине, он пишет письма в редакцию, он просит «прохватить», «продернуть», «приз­вать к порядку», «осветить вопрос». Но прохватывают однообразно, продергивают скучно, призывают к порядку далеко не всех, освещают большей частью тускло. По пальцам одной руки можно пересчи­тать людей, профессионально занимающих­ся фельетоном в газете. Это Рыклин и За­славский в «Правде», Илья Эренбург в «Красной звезде», Сем. Нариньяни в «Ком­сомольской правде», Евгений Бермонт в «Крокодиле», бр. Тур в «Известиях». Все эти имена известны читателю 15 - 20 лет. Сколько за эти годы появилось новых поэтов, прозаиков, драматургов, даже кри­тиков. Что-то не видно молодых фельето­нистов. Более того, перестали писать фель­етоны такие мастера этого труднейшего жанра, как В. Катаев, Лев Никулин, Лев Кассиль. Это не случайно. Уже нес­колько лет ведет Евгений Бермонт отдел «Таланты и поклонники» в журнале «Кро­кодил». Фельетоны Бермонта, за немногим исключением, остроумны, содержательны, разнообразны по форме, Бермонт не всегда прав, но он всегда фельетонист. Читатель давно понял и оценил это. А кри­тика наша этим просто не интересуется. в том же «Крокодиле» печаталась серия пре­восходных стихотворных фельетонов В. Ле­бедева-Кумача под общим заглавием «Не герои нашего времени». Нам кажется, что эта серия фельетонов - наибольшая удача автора за последние годы. Фельетоны выш­ли отдельной книгой. О ней молчат пока. Почему? Почему принято в наших редак­циях читать злободневный фельетон неде­лями, держать месяцами и не печатать го­дами? Почему плохой очерк может итти считается каким-то дефек­тивным переростком. Положа руку на сердце, товарищи, какие маленькие фелье­тоны запомнились вам из прочитанных за последние годы? А сколько больших фель­етонов Ильфа и Петрова помним все мы до сих пор! «Веселящаяся единица», «Без­мятежная тумба», «Директивный бантик», «Человек с гусем», «Савонарыла», «Разго­вор за чайным столом» все это и мно­гое другое нами не забыто. Конечно, это были Ильф и Петров Но дело не только в этом. Фельетон расцветет только тогда, когда в редакциях будут болеть душой за это дело, когда газета без фельетона будет считаться неполноценной. И, что греха таить, во многом виноваты и сами фельетонисты. Мало мы боремся за свои вещи, вяло спорим. А самое главное, не очень хорошо мы пишем. Фельетон жанр не новый в русской литературе, Фель­етоны писали: Некрасов, Тургенев, стоевский, Чехов, Леонид Андреев. И писали! А мы часто пишем так, как бул никто до нас этим делом не занималс История говорит нам, что открывать рику можно и на каравеллг. Но плыть Америку на каравелле сейчас, в эпоху лаженного пароходного движения, просто Умный, яркий, острый фельетон, затра­гивающий жизненно важную для читателя тему, фельетон, бичующий, воспитывающий, помогающий людям жить и работать, та­кой фельетон читается и перечитывается, вырезаётся из газеты и сохраняется. Мало еще у нас таких фельетонов, Что и гово­рить, фельетон - не письмо в редакцию, его может написать во не те, Но кто всео­ве­Могут, ружии должны каждый. фельетоны

изровор

аееоноведении И вот редактор одной газеты, договари­ваясь с известнейшим нашим сатириком о им фельетона в этой газете, так прямо и бухнул: - Только вы того… Фелье­тоны пишите так: …один, скажем, отрица­тельный, и другой уже положительный, что­бы получалось так-на-так. - Но ведь положительный, как вы го­ворите, фельетон - это же скучно, - робко промолвил сатирик. Ничего, - уверенно заявил редактор,

шивал он. - Две свиньи в отдельных комнатах это-фелье­тон? - Нет, - сказал редактор, - это 15 строк петитом. Редактор явно боялся, что автор подло­жит ему свинью. Такой разговор действи­тельно был. Редактора потом сняли. Это был человек, страдавший ожирением не только сердца, но и головы.Такому редак­тору не нужен острый фельетон. Его боль­ше устраивает фельетон положительный. У нас часто теряется ощущение жанра. Жанровый стандарт - это далеко еще не жанр. Надоело открывать фельетон зар­жавленным ключом. Мы имеем в виду прочно установившуюся манеру начинать фельетон примерно так: «Булочной № 5 за­ведует некий Горбунов Сей Горбунов…» или «оный Горбунов», или «этот, с позво­ления сказать, заведующий…», или даже «этот, с позволения сказать, Горбунов». В таком фельетоне все ясно с первого же сло­ва. Конечно, «сей-оный» - ворует «выше­упомянутые булки», обязательно «выше­упомянутые». В конце идет, с позволения сказать, шутка. За булки оный Горбунов получает на орехи. Называется вышеупомя­нутый фельетон «Булки и орехи», или про­сто «Некий Горбунов». Читать оный фелье­Еще принято начинать фельетон цитатой. Бухнуть вдруг, ни к селу, ни к городу: «Как сказал еще А. C. Пушкин, «любви все возрасты покорны». Ну, хорошо, по­корны, а булки тут при чем? Булки, конеч­но, не при чем, но цитата хорошая. И так легко потом сказать, что вот, мол, одни покорны любви, другие непокорны, а третьи, вообще, воруют булки, К примеру,

За посладнее время стало модным соби­рать в редакциях газет узкие, широкие, расширенные и суженные совещания по вопросу о фельетоне. Всем ясно, что дело с фельетоном обстоит неблагэполучно. Об этом обычно сразу же заявляет представи-

ного разговора с читателем спокойно бу­дет стряпать серые, скучные, как он сам, вещи. Между тем, стоит перечитать масте­ров советского фельетона Ильфа и Петро­ва, чтобы еще раз убедиться в совершенно бесспорной истине. А именно, все их фелье-



тель редакции, открывающий очередное совещание. - В чем дело, товарищи? - искренно тоны - и обобщенные, и фактические, и бытовые, и литературные, и прочие--преж­де всего именно фельетоны, со всеми осо­- вы очень живо пишете, вас будут чи­тать. Редактор так боялся отрицательного фельетона, что выдумал положительный. Удивительные вещи может выдумать че­ловек, боящийся своего дела! Как-то од­ного нашего знакомого литератора вызвали на киностудию. - Вот что! - сказал ему ответственный товарищ. - У нас есть сце­нарий! -- Да ну? - непритворно удивился литератор. - Да, да, есть сценарий, Он да­же написан известным писатэлем. Но тек­недоумевает представитель редакции. Читатель ждет фельетонов! Редакция про­сто заждалась! Авторы, как говорится, ждут, не дождутся! Почему же мы столько ждем? Поговорим, товарищи! И товарищи начинают разговаривать. Быстро выясняется, что фельетон можно подглить на международный и внутренний, на фактический и обобщенный, на стихот­ворный и прозаический, на бытовой и ли­бенностями, присущими этому жанру. Они блестяще остроумны, оригинальны, неожи­данно повернуты, по-хорошему непримири­мы и злы, высоко принципиальны, Поэтому так любил и уважал эти фельетоны чита­тель, поэтому их цитируют и по сей день. Поэтому их нужно почаще вспоминать ре­дактору и автору, чтобы не отстать от чи­тателя. А то ведь уже всерьез начинают у нас поговаривать о… положительном фелье-



тературный, на бьющий прямо в цель и бьющий мимо цели. Вообще выясняется, что поделить фельетон можно. Проще все­г, кажется, было бы поделить фельетоны на хорошие (их очень мало) и плохие (их несколько больше). Но вместо этого самым тоне. И уже очередной оратор на внеоче­редном совещании, бия себя в грудь, веща­ет: - Я лично за положительный фелье­тон, товарищи! Положительный фельетон! Это звучит сты в сценарии нас не вполне удовлетво­ряют. И мы хотим, чтобы вы написали нам подтексты к этому сценарию. - Что? - спросил ошеломленный литератор, - Я го­ворю, можете ли вы написать нам подтек­сты? - Могу! - сказал литератор, решив, серьезным образом начинает дебатировать­ся явно нелепый вопрос: должен ли фелье­тон быть смешным. - Я лично считаю, что фельетон не обяза­тельно должен вызывать лирический памфлет эпиграмма. Фель Фельетон - жанр обличительный, а не воспевающий. Нужно ли напоминать об этом? Да, нужно! Потому, что даже вете­раны фельетонного жанра стали вдруг с - что с ним шутят. … Могу, но это будет стоить дороже. - Конечно, ответили ему, мы понимаем. Мессалина Игнатьевна, дайте нам договорчик! дальнейшем литератор умалчивает. Есть основания думать, что подтексты бы-

смех, - мрачно заявля­ет очередной оратор.- Я лично отношусь к чи­тателю с уважением. Я хочу говорить с ним серьезно. Я не желаю щекотать читателя, что­бы он гоготал. Я согла­сен, в отдельных случа­ях, на внутренный смех, на еле уловимую идет неуклюжей игривостью рассказывать, до­пустим, о своей поездке в одно место, где вот-вот должны были они наткнуться на недостатки, но недостатков не оказалось. Спрашивается, зачем вообще нужно было описывать эту неудачную, с профессиональ­ной точки зрения, поездку! Не лучше ли было поехать в другое место, найти там тему, достойную пера фельетониста, уда­рить по какому-то отрицательному явле­ли написаны, Ибо товарищ, боящийся под­текста, конечно же, предпочтет заказать его специальному автору, чтобы не читали между строк и все было бы ясно. А то, что подтексты можно только читать, а писать специально нельзя, товарища мало интере­сует. Автор этих строк написал два года на­зад фельетон для ташкентской газеты. Фельетон назывался «Свинья со всеми улыбку, А кто хочет гоготать,-пусть на Райкина, Я лично так считаю! Надо сознаться, что позиция подобного рода абсолютно неприступна. Читатель фельетона хочет смеха? Пусть идет на Рай­нию, призвать на борьбу с ним? Короче говоря, написать настоящий фельетон. Но некоторым товарищам так хочется жить спокойно, писать только о хорошем, удобствами». В самом центре города Таш­кента автор обнаружил свинью, проживаю щую в отдельной комнате. Свинью посе лил туда комендант общежития. Все это происходило в условиях острого жилищ-

делать

богатейших ликолепного и необходимого Больше фельетонов,

возможностей

этого

жанра.

товарищи фельето­нисты! Больше и

некий Горбунов из булочной № 5. Затем следует цитата из Крылова: «А Васька слушает да ест». Цитата из Лермонтова: подвалом, а фельетон упорно четвертуют, калечат, подгоняют под вечную рубрику «Маленький фельетон»? Для любого дру­«Скажи-ка, дядя, ведь недаром?» И, нако­нец, цитата из Апухтина: «Садитесь, я вам рад!». Цитат много, можно найти на любой случай. С ними как-то легчe. То-есть ав­тору легче. А читателю приходится тяже­ло. Еще любят некоторые наши авторы усыплять героев своих фельетонов. Прием нехитрый - со спящим человеком можно сделать все, что угодно. А потом автор гого жанра находится место. А вот фелье­тон, перешагнувший за 100 строк, уже сму­щает редакцию. Конечно, проще всего на­заметку и считать ее маленьким фельетоном. Проще, но лучше ли? И правильно ли считать эти заметки образцом газетного фельетона, подгоняя под них все свежее, острое, непохожее? У. нас так привыкли считать фельэтон ма­леньким, что нормальный фельетон в 250

шеупомянутые сты оные

фельетони-

фельетоны писать, а некие редак­фельетоны печатать, то в

чем ции хотят оные же, собственно, дело? Давайте поговорим, товарищи! Редакционная коллегия: Б. ГОРБАТОВ, КОВАЛЬЧИК, В. КОЖЕВНИКОВ, C. МАРШАК. Д. ПОЛИКАРПОВ, Л. СОБОЛЕВ, А. СУРКОВ (отв. редактор). 

кина! Читатель хочет остроты? Пусть смот… рит рисунки Кукрыниксов! Читатель хочет, чтобы фельетон запоминался? Пусть учит не огорчать ни себя, ни других, что они просто забывают об одном из основных принципов нашей жизни - о самокритике, ного кризиса. Редактор ташкентской газа­ты отказался напечатать фельетон. - Это елиничный случай, - говорил он, - одна его наизусть! А мрачный любитель серьез­о борьбе с недостатками, о высокой воспи­свинья на* весь город. Адрес редакции и издательства: Москва, ул. Станиславского, 24. (Для телеграми -Москва, Литгазета). Телефоны:

секретариат­К 4-60-02 , отделы критики, издательство -- К 4-64-61 , бухгалтерия -- К 4-76-02 . Типография «Гудок», Москва, ул. Станкевича, 7,

литератур братских республик, искусств, информации - К 4-26-04 , 

Б1154