Праздник детской книги Дома союзов началась Агния Барто бесе­Фото Л. Доренского (Фотохроника ТАСС). читателей … младших школьников, В этой серии вышли: «Аленький цветочек» С. Ак­сакова, «Беглец» А. Чехова, «Снежная ко­ролева» Г. Х. Андерсена, «Гаврош» В. Гю­го, «Серая шейка» и «Емеля - охотник» Д. Мамина-Сибиряка. Из произведений классиков состоит и другая серия детских книг -- «Библиотеч­ка школьника», Уже вышли: «Полтава» и «Медный всадник» А. Пушкина, «Тамань» M. Лермонтова, «Ревизор» Н. Гоголя и другие произведения русской и иностранной классической литературы. Отдельно показаны произведения совет­ских писателей. Около стэндов шумно и оживленно, здесь толпятся школьники карандашами и записными книжками в ру­ках, они выписывают названия заинтересо­вавших их книг, обмениваются мнениями о произведениях, которые уже успели прочи­тать. Для школьников был дан большой кон­церт. Каждый участник встречи с писателя­ми получил в подарок роман В. Каверина «Два капитана» с фотокопией автографа писателя: «Куда шли мои капитаны? Вгля­дитесь в следы их саней на ослепительно белом снегу! Это - рельсовый путь науки. которая смотрит вперед. Помните же, что нет ничего прекраснее, чем этот тяжелый путь. Помните, что самые могущественные силы души … это терпение, мужество и лю­бовь к своей стране и своему делу». Колонном зале кииги». На снимке:

БУДУЩИЕ

КНИГИ





И. КРУТИ



НА ЭКРАНЕ

дывается) жизнь и судь­ба молодого человека в первые Же дни после лобеды и после его воз­вращения домой, как он обнимет мать, что ска­жет ей и чего не ска­жет, как влюбится и ка­кое значение для него будет иметь эта любовь, как придет он в вуз или на завод, как, наконец, в одну из ночей вспомнит он фронт, вспомнит мно­гих своих друзей, давно уже зарытых в земле по всему пространству от Орла до Бер­лина, - сама жизнь ответит на все эти вопросы, Да она уже начала от­вечать, стоит только прислушаться и вглядеться в лица окружающих нас. Обо всем этом я хотел бы напи­сать пьесу. Может быть, она будет трагедией, но наверняка не будет идиллией. Кроме того, я напишу большую историко-литературную лирико-пуб­лицистическую работу о моем люби­мом поэте и мыслителе Александре Блоке, двадцать пять лет со дня смерти которого исполнится в авгу­сте 1946 года.

«НЕПОКОРЕННЫЕ» В книге Горбатова очень ощутимо вос­создана удушливая ат­мосфера жизни под немецким игом. Но ав­тор с брезгливым и гневным содроганием торопится обойти кар­гины разнузданности нацистских людоедов. Его внимание прикова­но к советскому чело­веку, на время очу­тившемуся во власти фашистов. Его вол­нует вопрос о крепо­сти моральных основ советской жизни, И чем сильнее проявля­ются гордость, неза­висимость, несгибае­мость в характере ря­дового советского че­ловека, чем крепче его верность делу народа, сражающегося под Кадр из знаменем Ленина … Тараса (справа) Сталина, тем выше па­фос книги, тем светлее и шире ее горизонты. Незабываема трагедия, пережитая людь­ми, которых немцы пытались покорить всеми существующими средствами насилия. Но и трагическое отступает перед подви­гом боевой непокорности свободного духа, и на его фоне еще величественнее высту­пает красота советского человека, до по­следнего вздоха защищающего и свое право быть хозяином жизни, и эту созданную им для себя жизнь, и свое право уважать всех  честных людей любой крови и расы, че­ловека, не желающего, не могущего быть рабом. В этом -- смысл повести Горбатова. В этом … ее поэтическая сила и художест­венная особенность. Чувствовать автора, жить его образным миром и в мире его образов, проникнуть в тайну писательского стиля, познать его, подчиниться ему, чтобы на этой основе со­здать оригинальное, новое произведение искусства - вот высшая задача режиссу­ры кино Только таким путем может быть художественно воплощена жизненная и поэтическая идея и писателя, и режиссера. «Непокоренные» Создатель фильма M. Донской стремился, очевидно. к такому творческому акту. Само собой разумеется, что повесть Б. Горбатова претерпела некоторые неиз­бежные изменения, Но все они - и это очень важно - вызваны исключительно условной, но требовательной ограниченно­стью киноленты в пространстве и во вре­мени. Сужен только пландарм, на котором разыгрываются события картины, несколь­ко сжат только сюжет повествования Гор­батова, Образный же его мир, самое суще­ственное в стиле книги осталось в фильме нерушимым, и поэтому идея его создателей звучит здесь с такой полнотой, с такой Нам кажется неоправданным и ненуж­ным в фильме назойливое старание меха­нически свести к идейному и стилистиче­скому единству «Тараса Бульбу» и «Непо­коренных», Понятен соблазн, кры­вшийся в сходстве имен, в зависимости лек­сики и ритмики горбатовского повествова­ния от гоголевской поэмы, Но, право, удач­но подобранный эпиграф к картине - ци­тата из «Тараса Бульбы» - вернее и луч­ше связывает прошлое и настоящее украин­ского народа, борющегося с угнетателями, волнующей страстностью. чем очень симпатичное, но и нарочитое многократное чтение гоголевских строк внуком Тараса. В фильме несколько условно выглядит и хождение Степана за «душами неразо­ренными», и поход Тараса за хлебом, и самая встреча отца с сыном. Зрителя вряд ли удовлетворит и место, отведенное в фильме Степану, и исполнение этой роли Д. Сагалом: актер мало заботится создании характера подпольщика-борца. Можно не согласиться и с тем, что A. Ватуля ради сомнительного внешнего эффекта изображает старосту не «пожилым мужиком с седеющей бородкой», а каким-то лесным страшилищем - не то лешим, не то Соловьем-разбойником. Такого рода претензий можно пред явить к картине не мало Но они приходят на ум позжепосле того, как улеглось непосредственное вол­нение, после того, как ты освободился от кошмара фашистских злодеяний и остался наедине с благородным Тарасом и его до­стойными друзьями, которых хочется уз­нать еще больше, еще ближе. «Каждый человек в городе искал свой путь - для себя и для своей совести»,- рассказывает Горбатов. В фильме, кроме Андрея, все уже с самого начала знают «Непокоренные» - новый художественный фильм производства Киевской киностудии. Ав­торы сценария - - Л. Бари, Б. Горбатов, Г. Гра­ков, М. Донской. Постановка М. Донского, ре­жиссеры-Р. Перельштейн и Е. Зильберштейн, главный оператор - Б. Монастырский. Худож­ник - М. Уманский, композитор -- Л. Шварц.

Скоро в издательстве «Советский писатель» выйдет книга моих но­вых стихов, названная «Третья книга войны». B ней собраны стиха, написанные после поэмы «Сын». Сдавши эту ру­копись издательству, я остался без единой стро­ки, с листом белой бу­маги и пером в руке. Со­стояние не легкое и не простое для лисателя. На свете не существует такого магического кри­сталла, сквозь который можно было бы различить очертания «будущей книги». Этим кристаллом не может служить даже предоставленная мне маленькая жилплощадь на полосе «Литературной газеты», хотя она и называется в типографиях «окном». Но кое-что все-таки проясняется. Война, ее события и ее смысл со­вершенно не исчерпаны в нашем ис­кусстве и не вытеснены никакими другими темами. Это определяет со­держание и направление многих бу­дущих книг советских писателей, в том числе и моей. II. Война обожгла своим огнем, зака­лила для труда многие сотни тысяч советских людей, прежде всего моло­дежь. Как сложится (или уже скла-

В Москве проходит «Неделя детской кни­ги». 17 октября B Колонном зале До­ма союзов собрались школьники 8, 9, 10-х классов. Вечер открыл Л. Кассиль. - Мы пережили тя­желое время, мы ви­дели страшные для культурных людей картины - горящие

книги, Фашисты хоте­ли уничтожить память человечества, величай­шее из чудес … книгу. Л. Кассиль говорит о великой роли книги в жизни человека,о том, сколько заботы и 14 октября в внимания уделяется в «Неделя детской нашей стране созда­нию детской книги. дует с детьми. Он знакомит учащих­ся с присутствующи­ми на вечере писателями, Школьники теп­ло встречают сидящих в президиуме С. Григорьева, С. Маршака, К. Паустовско­го, А. Барто, А. Кононова и других. С чтением своих произведений выступи­ли: М. Пришвин, А. Сурков, М. Алигер, А. Барто, В. Инбер, С. Васильев, С. Михал­ков. В. Каверин рассказал о том, как он писал свой роман «Два капитана», как ме­нялся в процессе работы первоначальный творческий замысел. Приехавший из Люнебурга А. Первенцев рассказал присутствующим суде над палачами из гитлеровского концлагеря в Бельзене. B фойе Колонного зала организована большая книжная выставка, В текущем го­ду Детгиз выпускает вдвое больше книг, чем в 1944 г. Увеличилось издание класси­ков для детей всех возрастов На отдельном стэнде выставлены сказки для малышей сказки Пушкина, Андерсена, Ушинского, книжки-игрушки: самодельная настольная елка (стихи С. Маршака, С. Михалкова и друг.), самодельный книжный киоск с при­ложением 16 книжек-малышек. В разделах «Книги, живущие в веках» и Классика» представлены произведения Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Горького, изданные Детгизом. В книге «Родные поэ­ты» собраны избранные стихи русских поэ­тов XIX века, Серия «Первая библиотечка школьника» предназначена для начинающих

АнтоКОЛЬСкий

фильма «Непокоренные». А. Бучма - в роли В. Зускин -- в роли доктора.

путь свой и своей совести, знают «как жить». А жить для них означает - не по­коряться И подобно тому, как ручейки одним им ведомыми путями сливаются в единое мощное течение глубоководной ре­ки, так и в фильме все многообразие че­ловеческих воль к непокоренной жизни сливается в едином образе Тараса, создан­ном большим украинским актером Амвро­сием Бучмой. Через него, через Тараса - по движению его жаждущих труда рук, по ритму его походки, по пластической выра­зительности его позы, по тембру его то ласкового, то гиевного голоса, по блеску его глаз, то излучающих ласку, то вспы­хивающих неукротимой ненавистью узнаем мы правду, как разные люди по­о­разному жили что приказу совести своей». У Бучмы Тарас полон огромной внутрен­ней экспрессии. Вот он тяжело встал, ме­дленно подошел к фотографиям сыновей и ласково снял со стены портрет большеви­ка Степана. Вот он с лукавым спокойствием и нескрываемой издевкой твердит немцу о том, что он, Тарас, … «черный рабочий». Вот он в кузнице с восторгом и завистли­вой жадностью смотрит, как в руках ста­рых мастеров мертвая болванка оживает затейливым орнаментом Вот он горестно и торжественно отдает последний поклон док­тору Фишману. Вот он после этого пытает­ся срывающимся голосом пропеть в лад с маленькими девочками найвную детскую мелодию. Вот он независимо и гордо идет няка. И вот он с воплем падает, сражен­по улицам родного города с тачкой бед­ный ужасом при виде повешенной дочери. И вот он гневно отрекается от сына, не устоявшего в борьбе. И вот он, стреми­тельный, злой, не знающий пощады, силь­ный и непокорный, изгоняет со своей зем­ли врага, чтоб тут же встать на трудовой подвиг ее возрождения. Так Бучма создает пленительный образ человека, взявшего от своего народа лучшие его черты и платя­щего за это народу подвигом Искусство Бучмы определяет собою  искусство всего фильма. Оно жизненно, правдиво Возникающие в картине пласти­ческие образы подсказывают зритело боль­шие и важные обобщения. Такие кадры, как встреча двух процессий смерти по­хорон убитого немцами украинского рабо­чего и сгоняемых немцами на расстрел в Бабий Яр евреев, или поднятый ветром на дерево чей-то легкий шарф, развеваощийся, как черный флаг чумы, посетившей эту землю, или старики рабочие у подбитых вражеских танков - такие кадры надолго входят в сознание зрителя, Столь же вы­и ритмическое разительно и звуковое ре­шение картины, в которой постановщик смело идет на то, чтобы целые куски оставались «немыми» (например, длитель­ное молчание, когда немец рыщет по квар­тире Тараса), и таким путем раскрывалась означительность совершающихся событий. Просто и сильно - в меру отпущенного им текста - играют многие актеры: Л. Карташева (Евфросиния), М. Самосват (Антонина), Н. Зимовец и В. Словина (Ва­силий и Настя), Е. Пономаренко (Андрей). Много обаяния в милых детишках, высту­пающих в фильме заправскими актерами. В небольшой по об ему роли доктора Фиш­мана В. Зускин, с обычным для этого ма­стера точным и скупым искусством, создает образ большой интеллектуальной и мораль­ной силы, Это не жертва, а судья, Этот человек идет навстречу смерти таким же непокоренным гуманистом, как непокорен­ными остаются жить те, кто в силах дер­жать в руках оружие Фильм «Непокоренные» посмотрят мил­лионы советских людей, Со всей силой искусства он еще раз скажет им о живо­творящей мощи советского патриотизма и нравственной красоте народа, не склоняю­щего головы ни перед кем. Поэтому частные недочеты не могут снизить большого общественного и эстетического значения этой картины.





ВСОЮЗЕ СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ СССР ПИСАТЕЛИ ПРИМОРЬЯ

Л. Зайцев, автор лучшей в альманахе по­дести «Как это былоз пытается создать об­чедовска, которыжется окружаю­Конреб ным, а потом завоевывает их сердца. Герой повести капитан Роев напоминает немно­го Басова из «Танкера «Дербент» … такой же колючий и неуживчивый. Но сюжетная линия повести сделана очень наивно. Из опубликованных в альманахе стихов Е. Златова считает наиболее удачными про­изведения Г. Халилецкого, хотя отмечает, что и у него нет ярких находок, «счастли­вых» строк, С интересом читается статья А. Мельчина «Следопыт Дальнего Востока» - о В. Арсеньеве. О творчестве Г. Коновалова - автора повести «Калмыцкий брод», напечатанной в свое время в серии «Библиотека «Огонек», говорили участники обсуждения п. Слетов и К. Иванова. Они отметили интересную тематику, своеобразие романа «Раздумье» из жизни учащихся периферийного вуза и романа «Вечный родник». Большое выступление О Леонидова было посвящено анализу двух пьес примороких писателей. Пьеса Г. Коновалова «В городе Древнем», по мнению О. Леонидова, худо­жественно не убедительна. Белые стихи придают пьесе условно-декламационный и выспренний характер, что противоречит ре­альному материалу, на котором построен сюжет (оккупация немцами советского го­рода, тяжелые испытания одной семьи, не успевшей уйти от немцев). Более благопри­ятное впечатление производит пьеса А. Мельчина, И. Горожанина и В. Александро­ва «Тайна Амура» об адмирале Невель­ском, совершившем сложное путешествие на Амур и доказавшем судоходность этой ре­ки в низовьях. Авторы не везде справились с компози­цией произведения, образами, но события, взятые ими, интересны, а ситуация драма­тична, Пьеса принята к постановке театром Тихоокеанского флота. В обсуждении участвовали также С. Алы­мов, С. Марков, Г. Колесникова, А. Карцев. 

За последние четыре года литературная общественность страны мало знала о рабо­те приморских писателей, На очередног седании областной комиссии ССП валов (Владивосток) познакомил присутст­вующих с новыми произведениями прозаи­ков и поэтов Приморья, Близость к Тихому океану и морскому флоту предопределила тематику большинства произведений. Исто­рии Тихоокеанского военно-морского флота посвящен роман П. Козлова «Красный вым­пел», Над повестью о неутомимом исследо­вателе - адмирале Невельском работает А. Мельчин. Книту морскихлегенд, рисую­щих отвагу и находчивость русских моря­ков, подготовил к печати В. Кучерявенко. Сейчас В. Кучерявенко пишет повестьо Ва­силии Пояркове, добравшемся в XVII в. с экспедицией до Амура. Писатель М. Самунин написал повести «Адмирал Завойко» и «Простые люди». Л. Зайцев пишет произведение, посвященное одному из соединений Тихоокеанского фло­Н. Колбин готовит к печати книгу о С. Лазо. Плодотворно работали в годы та. войны поэты Г. Халилецкий, В. Медведев, В. Воинов, И. Степанов и погибшие в боях Г. Корешов и А. Артемов. Выступивший затем А. Мельчин (Влади­восток) рассказал о вышедшем в Примор­ском издательстве сборнике стихов «Мой край родной», о романе Солнцевой «Пред­грозье» и произведении Г. Коновалова «Бо­гатые наследники». и Обзор 2-й книги альманаха «Советское свосПриморье» сделала Е. Златова, Опублико­ванные в альманахе легенды В. Кучерявенко «Вальс под парусами» и «Бронзовая роза», по ее мнению, неудачны. Первая незатей­ливый рассказ о мастере хождения под па­русами, который посрамил немца. В сюжете даже лексике второй легенды чувствуется влияние П. Бажова. Но, в отличие от авто­ра уральских сказов, Кучерявенко народным языком не владеет. Гораздо интереснее путевые заметки того же автора об Амери­ке, написанные просто и без претензии на «художественность».   



Над чем работают советские арабисты ССР» небольшую работу под названием «Чехов в арабской литературе», Арабы по­знакомились с Чеховым еще при его жизни. Форму ранних рассказов Чехова они особен­но облюбовали, Небольшие по об ему, эти рассказы легко умещались в одном номере газеты или журнала Занимательная фабула была доступна даже для читателя среднего культурного уровня, а сюжет, непосредст­венно вводивший в жизнь современной России, был особенно привлекателен для сирийского араба той эпохи, симпатия ко­торого часто устремлялись к нашей стране больше, чем к странам Западной Европы. Чехова переводили на арабский язык и школьные учителя, и врачи, и провинциаль­ные журналисты в периодических изданиях Палестины и особенно Сирии. Большим поклонником великой русской литературы считается один из крупнейших литераторов и критиков арабской современ­ности -- Нуайме (уроженец Ливана). Био-библиографический словарь русских и советских арабистов, над которым я ра­ботаю, послужит основой для истории рус­ской советской арабистики. Под моим руководством недавно издан капитальный труд--русский перевод «Путе­шествие Ибн-Фадлана на Волгу», Этот зна­менитый арабский путешественник в 921 го­ду нашей эры из Багдада совершил поезд­ку на Волгу и подробно описал свое путе­шествие, В исследовании много интересней­ших данных по истории древней Руси. «ХУДОЖЕСТВЕННОГО НАСЛЕДСТВА» ПЕРВЫЙ ТОМ Институт истории искусств, организо­ванный в системе Академии наук СССР. подготовил к печати первый том «Худо­жественного наследства», посвященный И. Е. Репину. Среди публикуемых в книге 200 репро­дукций ранее неизвестных работ худож­ника имеется портрет писателя Лескова. В разделе книги, посвященном мемуар­ным работам Репина, впервые публикуются воспоминания художника о Л. Н. Толстом, Верещагине, Стасове. В начале 1946 г. Институт истории нс­кусств сдаст в печать первый том пятитом­ника «История русского искусства», по­священный искусству домосковского пе­риода. новЫЕ кнИги «Второе рождение»- сборнек стихов Елиза­веты Стюарт выпущен Новосибирским област­ным издательством. В сборник вошли циклы стихов «Пути сердца», «Север» и «Второе рожде­ние». В Ростовском областном издательстве вышел в свет исторический роман Дм. Петрова (Бирю. ка) «Дикое поле»- о восстании на Дону в на­чале XVIII в., возглавленном Кондратом Була­виным. Тем же издательством выпущены книги: «Донские стихи» Ивана Федорова и «Победа» репертуарный сборник литературно-художест­венных произведений для театров эстрады и колхозной самодеятельности. В сборник гошли произведения А. Суркова, В. Лебедева-Кумача, M. Исаковского, A. Прокофьева, А. Софронова, м. Шолохова, А. Толстого, П. Павленко и др. «МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ» м. Гремяцкий - «Мечников». Биография вы­дающегося русского ученого. Книга вышла в серии «Великие русские люди», стр. 128, цена 2 руб. Л. Шейнин - «Ответный визит». Три пове­сти: «Конец графа Монтекристо», «Ответный ви­зит», «Военная тайна», стр. 224, цена 10 руб. H. Михайлов-«Наша страна». Этой книгой начинается издание серии «Беседы нашей родине», стр. 96, цена 3 руб. A. Ачдреев и Л. Коробов - «Падение Бер­лина» (Записки военных корреспондентов «Комсомольской прарды»), стр. 84, цена 3 руб. В ЛЕНИНГРАД. (От наш, корр.). В беседе с корреспондентом «Литературной газеты» академик И. Ю. Крачковский сообщилсле­дующее: - Наши востоковеды из года в год обна­руживают все новые и новыебогатейшие на­учные материалы. Поставлены новые проб­лемы, которые до сих пор находились вне поля зрения советских и зарубежных ори­енталистов. Этим исследованиям мы прида­ем большое значение для понимания исто­рии культуры Востока, для выяснения куль­турно-исторических связей народов Восто­ка между собой и с народами, населяющи­ми СССР. В течение ряда лет я веду большую ра­боту по изучению истории арабской геогра­фической литературы Эта тема­промежу­точная между историей литературы и исто­рией науки, По существу, она имеет круп­ный интересмеждународного значения. Этот вопрос важен и в связи с тем, что геогра­фическая литература арабов содержит весь­ма важные исторические данные о странах Азии, Африки и Европы, и не олько в средние века, но отчасти и в древности. До войны я завершил значительную часть этого труда, причем отдельные его фраг­менты уже опубликованы. Параллельно с этим я продолжаю рабо­тать над другим своим обширным иссле­дованием по истории новой и новейшей арабской литературы, Недавно я опублико­вал в «Известиях Академни наук Союза Вечер памяти Н. Бараташвили Переводы стихов поэта читали К. Липс­керов, Б. Пастернак, Н. Тихонов, С. Шер­винский, а также народные артистки Е. Го­голева и Ц. Мансурова и мастер художе­ственного слова В. Аксенов. Народные артисты Грузинской ССР Д. Бадридзе, Д. Гамрекели и солист ГАБТ С. Гоциридзе исполнили песни и романсы на слова Бараташвили. Столетие со дня смерти великого грузин­ского поэта Николая Бараташвили литера­турная общественность Москвы отметила на торжественном заседании в Союзе со­ветских писателей, H. Тихонов во вступительном слове оха­рактеризовал Н. Бараташвили, как талант­ливейшего художника своей эпохи. С докладом о творчестве поэта выступил критик Б. Жгенти. Вечер закончился большим концертом. С чтением стихов на грузинском языке вы­ступили Шалва Дадиани и лауреат Сталин­ской премии М. Геловани.  Беседа с академиком И. Ю. Крачковским

Участники 1-й Национальной конференции писателей Болгарии на экскурсии в Рильском монастыре. В первом ряду (слева направо): Н. Фурнаджиев, М. Исаев, Е. Багряна, Стерио Спасе (Албания), К. Константинов (председатель правления Союза писателей Болгарии), А. Яковлев, И. Эренбург, В. Гановска, Иво Андрич (Югосла­вия), Д. Габе, Б. Болгар, П. Матеев. понимании искусства. Наши мелкобуржуаз­ные, эстетствующие критики все еще рас­пространяют предрассудок о превосходстве «чистого», якобы независимого искусства над искусством, которое стремится выра­эить нечто большее, нежели так называемое чистое видение, над искусством, которое стремится быть человеческим и, стало быть, социальным в самом широком значении, оп­ределяемом правами истории». Обращаясь к предвоенной польской ли­тературе, Мечислав Яструн, как праведни­ков среди грешников Содома, отыскивает произведения, проникнутые подлинной гума­нистичностью, в которых действитель­ность, современная или историческая, полу­чила реалистическое художественное во­площение Он называет повести Леона Кручковского «Кордиан и Хам» и «Пав­линьи перья», произведения старейшей польской писательницы Софьи Налковской, новеллы литературной группы «Окраина», возглавлявшейся Еленой Богушевской и Юрием Корвацким, стихи Юлиана Тувима. «Однако же, - пишет Мечислав Яструн, не реалистические тенденции характеринуют ведения, представляющие собой странную смесь барокко, чуть ли не незуитского, с имажинизмом и импрессионизмом, затупе­вывающие какую бы то ни было картину действительности, общественной и просто человеческой». за Мечислав Яструн видит и понимает, на­сколько сложны и трудны задачи, вставшие перед литературой возрожденной Польши. «Положение поэзии, пишет он в на­стоящий момент не предвещает легкого вы­хода из хаоса, Поэты старшего поколения - некоторыми исключениями … не рас­стаются со своими предвоенными привыч­ками и симпатиями, они способны лишь шлифовать свое мастерство… Только мощ­ный ток морального возрождения в состоя­нии толкнуть «пьяный корабль» нашей ли­тературы к реальным берегам». Весьма знаменательно, что, дебатируя вопросы реализма, польские писатели все чаще обращаются к примерам из русской литературы. Тот же Мечислав Яструн в литературы, Тот же Мечислав Аструн в другой статье, напечатанной в «Возрожде­нии», полемизирует с Артуром Зандауером; он напоминает ему, что Блок до революции писал не только «Стихи о прекрасной даме», но и «Возмездне». Поясняя, почему он счи­тает Тувима реалистом, Яструн пишет, что

Тувим сберег в своей поэзии пропорции реального мира, «пропорции, сохранив­шиеся благодаря той вере в действитель­ность, без которой не было бы, например, Пушкина». Артур Зандауер, касаясь в одной из сво­их статей вопроса о тенденциозности в искусстве, пишет: «Тенденция? Пожалуй­ста, Но пусть она не драпируется в тогу обективизма, пусть все до мельчайших деталей будет ею пронизано, пусть она не отступает и перед гротеском, -- можно от­казаться от внешних признаков реализма, как отказался от них в своих драмах Мая­ковский, вкладывая в уста своих героев обличительные слова, слова, которых они не могли бы произнести «взаправду», но ко­торые выражают во всей глубине существо этих героев и мнение о них автора». Мария Фидерер в статье, напечатанной в «Кузнице», отмечала, что польская культу­ра на протяжении многих десятилетий пред­назначалась лишь для избранных. В основе статьи М. Фидерер - разбор «Вишневого сада» Чехова в постановке Московского Художественного театра, «Этот спектакль, причем конфликты эти показаны в тесной связи с обликом человека». В таких произ­ведениях Мария Фидерер видит прекрасное сочетание высокой художественности и вы­сокой идейности, определяющих огромную воспитательную и пропагандистскую роль литературы. Дискуссия о реализме принимает в поль­ской печати все более широкие размеры, за­трагивая самые разнообразные проблемы развития искусства, захватывая самые ши­рокие круги литераторов. «Люди, пережив­шне эти пять лет, стоявшие лицом к лицу с историей и смертью, - писал недавно Казимир Брандыс, - имеют право пере­смотреть прошлое и стать на страже буду­щего». Польские писатели хотят воспользовать­ся этим правом. Они пересматривают прош­лое и ищут, пусть пока еще ощупью, но настойчиво и упорно, новые пути развития культуры, искусства, литературы. Они об­ращаются к творчеству классиков мировой ращаются к творчеству классиков мировой литературы, они все глубже задумываются над великим примером, который дает со­ветская литература, Они переоценивают богатое наследство польской литературы, чтобы в нем почерпнуть силы для нового творчества.

мживов В поисках новых путей   ральный инстинкт, который повелевает ему отвратиться от гниющей мусорной ямы к картинам безмятежности и чистоты»… Однако осудить формализм и эстетство - модные тенденции в предвоенной литерату­ре - это только часть дела, да к тому же несомненно наиболее легкая, Недостаточно еще признать, что на смену формализму должен притти реализм, предстоит слож­ный и трудный процесс овладения реализ­мом, особенно сложный и трудный в Поль­ше, как указывает Казимир Брандыс в статье «Путевые столбы», напечатанной в «Возрождении». «Реализм, - пишет он, - стал потребностью живой творческой жиз­ни… У нас не было своих Герценов, Белин­ских, Чернышевских, проницательных мы­слителей, критиков, которые быстро разоб­лачали фальсификаторов… Реализм в Поль­ше имеет очень короткую родословную и множество противинкое Существусти ето тализм в искусстве, которым великая тройка обременила на десятки лет не только поэзию, но и прозу… Сила их вели­кой метафоры на многие поколения вырвала с корнем польскую творческую мысль из почвы действительных правд и правдивых не-Ка событий… Признание превосходства чувства над разумом в значительной мере обуслови­ло, что мы имеем Сенкевича вместо Стен­даля, Жеромского, а не Бальзака Марину Поланецкую при отсутствии Эммы Бо­вари…». Как понимать современность? Что такое тенденциозность в искусстве? Все эти и многочисленные другие вопросы рьяно де­батируются не только в литерату ературных га­зетах и журналах, но и в общей прессе. Интересна статья поэта Мечислава Яструна «За гранью исторической действи­тельности» (журнал «Кузница»). С сожале­нием он констатирует: «Отсутствие живой и мудрой литературной критики, наблю­дающееся по сей день, было фактором, спо­жающесея по сей лень, было фактором, спо­собствовавшим утверждению писателя во внекритическом, будто бы «надвременном» Имеются в виду корифеи польского роман­тизма - Мицкевич, Словацкий и Красинскгй. Героиня романа Генриха Сенкевича «Семья Поланецких». ту же мысль писательница Галина Добро­вольская, «Не знаю, - заявляет в своем ответе на анкету драматург и театральный деятель Стефан Флюковский, испытавший все ужа­сы фашистских застенков в концентрацион­ном лагере в Вольденберге, - способны ли уже наши глаза, после пяти с половиной лет пребывания во мраке, взглянуть на первые лучи воссиявшей свободы. Не знаю, достаточно ли наши глаза освобождены уже от видений, полных кровавых и страшных теней, Способна ли наша мысль к широкому охвату и описанию военной действитель­ности». «Где Софокл для такой трагедии? спра­шивает писатель Павел Гулька-Лясков­ский. - Над одним Эдипом, над одной Ан­тигоной мы столько раз плакали. А здесь сколько Эдипов, сколько Антигон!». Опубликованные ответы подтверждают, вильно, проводя такую анкету. Эта анкета заставила не только писате­лей, лей, но и польскую общественность поду­мать о месте писателей в новой, демократи­ческой Польше, о том, что писатели долж­иы собраться с силами для участия в строи­тельстве нового польского государства. Где источник этих сил? Вот вопрос, воз­никший перед польскими писателями, едва обрели свободу и получили воз­молность творить. Этот вопрос возник не только потому, что писатели, пережившие оккупацию, оказались подавленными пере­житым, но и потому, что им стала ясна пригодность творческих средств, которыми они пользовались ранее, для новых высоких целей и которые все еще находят в среде польских литераторов своих защитников. Например, Стефан Кисилев на страницах «Всеобщего еженедельника» выступает против «военной тематики», утверждая, что «искусство апеллирует к явлениям вечным, понятным не только для одного поколения», а «события нынешних дней не имеют доста­точной перспективы, чтобы воплотить их в произведения искусства». Он солидаризи­руется с читателем, который вместо книги o Майданеке предпочитает прочесть безмя­Еженедельная литературная газета «Воз­рождение», издающаяся в Кракове, прово­дит среди польских писателей интересную анкету. Газета просит писателей высказать свое отношение к событиям военных лет и сообщить, как под влиянием этих событий изменились их художественные запросы, творческие интересы и планы. Газета напе чатала уже десятка два ответов, Писатели, остававшиеся в оккупированной Польше, рас­сказывают о виденном и пережитом в эти су­ровые годы. Их рассказы - вариации на одну и ту же страшную тему, строки из не­написанной еще трагической повести о стра­даниях народа, о черной ночи, стоявшей над Польшей в течение пяти с половиной лет. «В течение этих кошмарных лет польский писателем», - писатель не был, конечно, и не мог быть пишет в своем ответе на ан­кету поэт Збигнев Беньковский, Это не значит, что все польские писатели распространена была подпольная литерату­ра, знаем, что выпускались не только газе­ты, но и художественные альманахи, что в тяжелых условиях оккупации было написа­но немало художественных произведений. Но в огне фашистского пожара гибли, вме­сте с домами, библиотеками, рукописями, мысли, мечты, творческие замыслы, творче­сжие силы, Когда пришло освобождение, часть польских писателей очутилась на рас­путьи, потрясенная пережитым, подавлен-сова ная трудностью вставших перед литерату­рой новых задач. «Теперь, -- продолжает Збигнев Беньков­ский, - после пятилетнего творческого без­работе поэта, я не в состоянии освободить мысли и чувства от непрестанных видений того времени. Мир, уже не существующий на земле, в моем со­знании столь же конкретен, как несущест­вующий город, в котором я жил. Это реаль­ности, от которых я не могу уйти». «Слишком тяжелы были для меня эти дни Польши и Варшавы, чтобы я быстро и как ни в чем не бывало перей­к очередным задачам дня», - вторит Титус Чижевский.

ЧСКОЛЬКО

СПРОК

Книжная палата, В дни войны опубликован первый том капитального труда «Грузинская книга», куда вошли аннотации около 6000 кнт, вышедших за последние 300 лет в Грузии. Общественность Бухары отметила недавно 25-летие библиотеки имени Ибн-Сина. За го­ды советской власти библиотека превратилась в богатое хранклище, насчитывающее 100 тыс. книг, Здесь имеются книги на русском, узбек­ском, таджикском, арабском и других языках. В Риге, в клубе Союза нисателей Латвии, состоялась творческая встреча литературной об­шественности с Мариэттой Шагинян. Писа­тельниця рассказала о своей поездке на Урал о трудовом героизме уральских рабочих и о том, как rх работа отражена в советской ли­тературе. Дальневосточное издательство выпустило книгу Д. Нагишкина - «Мальчик Чокно книгу вошли тринадцать сказок, написанных автором по материалам устного творчества на найцев и удегейцев, Сказки премированы на конкурсе Наркомпроса РСФСР и Детгиза, R том же издательстве выходит сборник расска­зов Петра Комарова «Лесной гость» - о жи­вотном мире льнего Востока. Кумыкский театр в Махач-Кале готовит по­становку комедии драматурга Рустанова «Если сердце захочет». Аварский писатель M. Хуршилов закончил для театра новую пье­су «Залежники». Редакционная коллегия: Б. ГОРБАТОВ, E. КОВАЛЬЧИК, В. КОЖЕВНИКОВ, C. МАРШАК. Д. ПОЛИКАРПОВ, Л. СОБОЛЕВ, А. СУРКОВ (отв. редактор). , 

«Тому, кто неоднократно умирал, не легко - образно выражает тежный и благодушный «Пикквикский клуб», усматривая в этом «здоровый мо­Адрес редакции и издательства: Москва, ул. Станиславского, 24. (Для телеграмм --Москва,  Б11543

искусств, информации - К 4-26-04

Телефоны: секретариат - К 4-60-02 , отделы критики, литератур братских республик, издательство - К 4-64-61 , бухгалтерия - К 4-76-02 .

Типография «Гудок», Москва, ул. Станкевича, 7. Зак. № 2116.