Академическое издание сочинений A. С. Пушкина Война задержала издания сочинений выход академического А. С. Пушкина. Сейчас Вышел XIV том, поэта с

Стихи Уйгуна

ю. либединский Книга О НАРОДНОМ ГЕРОЕ «…Я показал миру, что может сделать один человек, когда его вдохновляет благо­роднейшее чувство-любовь к родине» Так перед смертью сказал князь Георг Марзпе­туни, главный герой исторического романа Мурацана, романа, носящего имя этого ге­роя. Армения раздираема на части своекоры стием феодальных хищников. Царь Ашот П, мужественный защитник родины от арабов, борец за об единение Армении, ослепленный страстью к жене одного из феодалов, со­вершает поступки, недопустимые для главы государства, и этим еще сильнее возбужда­ет феодальную усобицу в стране, Чтобы справиться с коалицией своих врагов, он вводит в Армению чужеземные войска. Но счастье отвернулось от царя; армия его разбита, чужеземные войска ему изменяют. Сознавая, что он сам является причиной своих несчастий и народных бедствий, царь погружается в уныние и бездействие и уда­ляется от власти, никому ее не передав. Арабы беспрепятственно грабят страну. Феодалы отсиживаются в своих замках. Глава армянской национальной церкви - католикос -- мог бы в этот тяжелый момент жизни народа возвысить голос и призвать феодалов встать на защиту родины. Но ка­толикос труслив, как заяц, бегает от ара­бов из одного монастыря в другой, и авто­ритет его падает в глазах народа все ниже. События эти происходили тысячу лет на­зад, в десятом веке. Тогда казалось, что древний армянский народ погибнет под пя­той арабов. И тут на историческую сцену выходит выдающийся полководец князь Георг Марэпетуни. После всех испытаний страна возрождается, крестьяне и ремес­ленники возвращаются к мирному труду, снова расцветает армянская культура. Большим достоинством Мурацана являет­ся то, что он видит реальную историческую силу, на которую опирался Марзпетуни. Знаменитый полководец верит в свой народ. Целое тысячелетие отделяет автора от времени, им изображенного в романе, и все же автор сумел разглядеть и изобразить характер Георга Марзлетуни в такой жиз­ненной реальности, как будто бы сам чудом перенесся в эти давно прошедшие времена. Фигура народного героя дана во весь рост; он отличается большой человечностью, ум­ной снисходительностью к людям: «- Я никого не считаю совершенным. Каждый из нас имеет свои слабости. По­этому я всегда снисходителен к людям, ко­торые причиняют мне зло. -- Но разве не бывает преступлений, кото­рые невозможно простить, за которые надо вешать, сжигать в огне, топить?. - Есть и такие…:

с. липкин

На фронтовом угрюмом перекрестке, Средь рокотанья грозвого сижу, В чудесный свет, в причудливые блестки, В гранатовое зеркальце гляжу… Я вижу…

Книга Уйгуна похожа на дневник: под каждым стихотворением -- дата: год, месяц, иногда число. Мы узнаем, о чем думал, что чувствовал узбекский поэт в трудную пору Отечественной войны. Случайно на­выпавший снег хлынувшее воспоминание, (одно стихотворение так и называется: «Ве­чером, когда шел снег»), меткое словцо, об­роное в беседево всем поэт находит поводы для вдохновения. Удивительна его праздник, мелкую деталь - в значительное явление. Любимая, как это часто бывает с любимыми, назвала его «своим солнцем» - и вот ответ поэта: Я иду на запад, Я тобою Назван солнцем - так зачем рыдать? Словно солнце, утренней порою На восток я возвращусь опять. Я к тебе, мой друг, поспею к сроку, Мною наш восток не позабыт. Но дорога к милому востоку Через запад для меня лежит. Понапрасну сердце лишь тревожа, Не горюй: час утра недалек. К западу уходит солнце тоже, Чтобы возвратиться на восток! (Перевод Н. Ушакова).

это издание возобновлено. котором опубликована переписка в 1828 по 1831 г. Во II том собрания сочинений входит Пушкина 1817--1825 гг. Этот том был сдан в производство в Ленинграде еще до войны. Блокада Ленинграда прервала ра­боту, и в 1943 г. ее начали сызнова. Когда набор II тома уже подходил к концу, не­ожиданно была обнаружена полная коррек­тура II тома. Оказалось, что во время бло­кады ленинградские рабочие набрали весь том целиком и сделали это отлично. Но гранки нельзя было переправить в Мо­скву из-за отсутствия связи. Никто не знал, что работа над II томом была доведена до нашли под развалинами ти­пографии. В настоящее время II том собрания сочн­нений Пушкина уже находится в производ­стве, как и III (стихотворения 1826--36 гг.) «Та­и V (поэмы: «Граф Нулин», «Полтава», зит», «Медный всадник»). Идет работа над XI томом (критиче­ская проза Пушкина) и XII, вкоторый вхо­дят дневники, автобиографические заметки, выписки из различных книг, планы изданий, подсчеты долгов и гонораров. В сухих циф­рах этих подсчетов видны трагические поиски выхода из того мучительного фи­нансового положения, в котором очутился поэт в последние годы своей жизни. В XV и XVI томах будет опубликована переписка Пушкина с 1832 по 37 г. XVIII том посвящен рисункам Пушкина, составляющим около тысячи листов: порт­реты современников, зарисовки историче­ских лиц (от Данте до Наполеона), иллю­страции к собственным произведениям и др. Уже закончено их описание. Впервые они будут собраны воедино. B XVIII томе дается сводный указатель ко всем томам академического издания со­чинений Пушкина.

Тайгу Сибири и Аму проливы - Кипенье взбаламученной воды; Рубиновые вижу переливы Кремлевской несгорающей звезды!

(Перевод С. Сомовой). лирика   поэт достигает

Большой выразительности в «Превращении»: страна смотрит «в часы зари на багровеющий восток», и вместе с нашими победами мрачные видения сменя­ются светлыми… Смело и сильно звучит стихотворение «Партизаны», превосходно переведенное Н. Ушаковым, чья манера письма очень близка  Уйгуну, В стихотворении изображается рус­ская деревня, опустошенная немецкими за­хватчиками. Вот диалог девушки и старухи: Девушка: …Где весенняя песнь соловья, Где счастливый, богатый колхоз, Где прекрасная юность моя? Смех и радость колхозных полей, Труд и отдых спокойного сна, Наша музыка, наш соловей И веселая наша весна, И цветы нашей юной земли - Неприятелю злому на страх - Улетели отсюда, ушли: С партизанами бродят в лесах. Большое место в сборнике занимает те­ма любви. Автор подчеркивает ее важность: Звезду любви и днем пусть будет видно На небосклоне всех моих стихов! Любовный цикл неровен. Попадаются в нем и такие наивно-дидактичные стихи. И ты, не томно замирая, А вся горя, как я в бою, Колхозный хлопок собирая, Мне докажи любовь свою! («Если любишь», перевод Г. Юрьева). Уйгун (редкий дар!) видит собственные недостатки. Он пишет о своих стихах: если пятна - даже на луне, На красоте, испытанной веками, Как обойтись без этих пятен мне, С моими непослушными стихами? И смотришь ты на стих со стороны, И он наводит на тебя зевоту, Как памятник забытой старины, Утративший былую позолоту. А я хочу, чтоб стих бутоном был, Когда справляю день его рожденья, Потом цветок пленительный раскрыл И стал плодом иного поколенья. («О стихах», перевод С. Сомовой). Переводы стихотворений Уйгуна сделаны Русскими поэтами Москвы, Киева, Ташкен­та. Наиболее удачные принадлежат Н. Уша­кову. Хороши также переводы Светланы Со­мовой, хотя она работает иногда небрежно, допуская такие строки: К берегам, где румыны живут не спеша…(?) Улетела внезапно сраженья душа. («Последний бой»). Есть небрежности и в темпераментном переводе В. Державина «Узбекистан», вро-



Старуха:

Некогда К. Случевский вел стихотворный «Дневник одностороннего человека». Таким, в лучшем смысле этого слова, «одно­сторонним» человеком предстает перед читателем лирический герой Уйгуна: о чем бы ни писал Уйгун -- о луне ли, о цветке, о снеге - все мысли его занимает война. Вот определения снега: Снег - это, может быть, сладкий сок Дыни душистой, что падал с губ. Может быть, снег -- разлуки слеза, Если ты милой девушке люб… Может быть, в море белых цветов Россыпью солнц мельчайших он был, Может быть, в зелени свежих трав Вздохом мечтаний сладчайших он был. Чем он бывал, чем он станет - снег, - Я не профессор, людей не учу. Но чтоб фашистам саваном стал Нынешний снег - я очень хочу. (Перевод Л. Пеньковского).О,

1B1945

Иллюстрация художника Н. Витинга к роману И. Гончарова «Обрыв», подготов­ляемому Гослитиздатом к выпуску в 1946 году.  



Мих. ЗЕНКЕВИЧ НАВСТРЕЧУ ПОБЕДЕ Мы возродим усталые поля О радости посева после победы поют стихи «Навстречу победе», «Весенний дождь» и заключительное стихотворение сборника «Эстония»: Для мирного труда, любви и счастья. В сборник вошли стихи из трех циклов: «Вековая борьба», «Москва», «Навстречу победе». В первом поэт рассказывает о ве­ковой борьбе эстонского народа с немец­заны». родины»Москве: кими поработителями, начиная с «Огнен грозной Юрьевой ночи» и кончая героиче­скими подвигами эстонской дивизии Крас­ной Армии, Картины этой борьбы даны в стихах «Баллада о Рейне Тарвасе», «Пар­тизан Таммеметс», «Орест Аул», «Парти­Во втором цикле даны стихи о «Сердце Лучи весны сквозь тучи заблистали, Их позолотой древний Кремль украшен. Живет под сенью озаренных башен Надежда мира наш великий Сталин. В заключительном разделе стихи о наступлении Красной Армии и освобожде­нии Эстонии. Все они были написаны Рау­дом во время войны, как отклики на гран­диозные события. На русском языке сбор­ник Рауда вышел с большим опозданием, Поэтически наиболее сильны у Рауда те стихи, где он конкретен, образен и лири­чен. Показательно в этом отношении одно из ранних его политических стихотьорений «Октябрь 1941 года» … картина рассвета в тумане, перекличка голосов: Тебе этой земли? Хватит ли, погляди, Хватит, Звучит. словно эхо, ответ, - Мне больше не нужно… И землей перепачканный человек Катит камень тяжелый C отметкой на землю, Ему отданную навек, На землю для пахоты И для жатвы веселой… Широким кругам читателей уже знакомы по вышедшим на русском языке сборникам избранные стихи двух видных совет­ских эстонских поэтов - Иоганнеса Барба­руса и Иоганнеса Семпера. Март Рауд - поэт более молодой и принадлежит к по­колению, бступившему в литературу в на­чале 30-хгодов. Он не только поэт,но и про­заик, автор романа «Рынок», и драматург, автор пьесы «Мы у ворот». Ранние стихи Марта Рауда были интимно - лирические, много места в них занимали описания пей­зажа, но уже в 1940 году, переломном висто­рии Эстонии, поэзия Рауда приобретает все более и более общественно-политическое звучание. Рауд горячо приветствовал про­возглашение советской власти в Эстонии, а в годы Отечественной войны написал много боевых стихов, звавших эстонский народ вместе с Красной Армией бороться за освобождение родины. Лучшие из этих стихов в переводах на русский язык собра­ны в книге «Навстречу победе». сорник открывается лирическим стихс творением «Перемена погоды», написанным еще в 1938 г.: Помню, набрел я на дом среди снега В бледных закатных лучах. Весело было нод сенью ночлега Видеть зажженный очаг. Лыжи от жара трещали и сохли, Красным цвели угольки. Подал хозяин мне хлеба и соли. Пели за печкой сверчки. Я растянулся на свежей соломе, Одолеваемый сном. Воздух застыл в неподвижной истоме В тихом укрытьи лесном. Далее поэт описывает внезапную ночную бурю, которая «гнула, как былинки, ство­лы», и свой выход утром на лыжах навстре­чу заре: Я отдыхал у дорожной излуки. Рдела от света соена… И показалось, что издали руки Мне протянула весна.

Новые книги на литовском языке Литовское государственное издательстве художественной литературы выпустило книг. Поэма литовского классика Донелайтиса «Времена года» вы­шла новым изданием с большой вступи­тельной статьей К. Корсакаса. Выпущен том стихотворений В. Монтвила расстрелянного немецкими оккупантами. Военные рассказы и очерки А. Венцлова собраны в книге «На полях войны». Издан однотомник рассказов П. дуба», Роман К. Борута «Мельница Балта­рагиса» (на материале литовского фолькло­ра) только теперь увидел свет,-этот роман К. Борута писал урывками в период немец­кой оккупации. Переиздан один из истори­ческих романов старейшего литовского пи­сателя Вьенуолиса-Жукаускаса «Пере­путье». стихах для детского театра «Двенадцать братьев чер­тайте. ных воронов» Софьи Чурлионене-Киман­В переводе на литобский язык вышли следующие книги: Н. Тихонов «Черты со­ветского человека», Вас. Гроссман «Народ бессмертен», Ванда Василевская «Радуга», M. Шолохов «Тихий Дон», том I. Выпущены басни И. Крылова, составлен­ные ких литовских поэтов с вступительной статьей К. Корсакаса, По разделу детской литературы «Сказки народов напечатаны: Советского Союза», повесть Ф. Шуравина «Один среди дикарей» и страциями (литографии Т. Валиуса.) По



Осенний цветок, «гордый обаяньем сдер­жанной красы», властно твердит поэту о том времени, Когда заблещет в радостной тревоге В упрямых победителя руках. Полумесяц, отраженный в днепровской волне, кажется поэту «богатырским клин­ком». Уйгун восклицает: Новолунье победы! Как радуешь ты, Как внезапно и щедро сиянье твое! В стихах Уйгуна привлекает упорное же­лание автора порвать с канонами условной поэзии Востока, найти такую форму, кото­рая, по выражению Белинского, «не переста­вая быть национальною, доступна для вся­кого века и всякой страны». Не всегда автор твердо стоит на избран­ном пути: газель «Она придет» … одно из многочисленных и бледных подражаний классическим образцам. К этому же типу принадлежит стихотворение «Обман», опи­сывающее традиционный сад, в котором ро­зы показались автору «ее щеками», нарцис­сы - «ее глазами» и т. д. К счастью для автора и читателя, таких стихотворений в сборнике немного. Уже в стихотворении «Гранат» (а гранат далеко не свежая тема узбекской поэзии) чувству-

… Что же это за преступления? Говори, я хочу знать. родины не про­слабо­- Измена рюдине». Да, преступлений против щает Георг Марзпетуни. И, снисходительный к людским стям, он тем строже в отношении мораль­ных требований, чем выше положение чело­века в государстве, тем, следовательно, вы­ше его ответственность перед родиной. Прочитав роман, с особенной остротой по­нимаешь, почему армяне, изгнанные со своих земель и рассеянные по всему свету, требуют восстановления исторической спра­ведливости. Ведь Георг Марзпетуни полу­чил титул «Благодетеля родины» за то, что обединил всю армянскую территорию во­круг новой столицы Армении, крепости Карса. Карс всегда был армянским горо­дом. Наследник царя Ашота царь Абас много сделал для благоустройства города: «Он выстроил великолепный дворец, а в цитадели прекрасный замок, после чего пе­ренес свой престол из Еразгавора в Карс и обявил его столицей. Затем он стал укра­шать город великолепными зданиями, у5с­да тиницами, новыми улицами и сводчатыми мостами, построил бани и водопровод. В ко­роткий срок столица наполнилась многочис­ленным населением. Открылись разного ро­мастерские, возникло ткацкое произ­водство, оживилась торговля. Карс превра­тился в многолюдный и богатый город». мана Мурацана и сопроводив его обстоя­Гослитиздат, издав неплохой перевод ро­тельной статьей проф. И. Кусикьяна, дал нам представление об интересной странице истории армянского народа. Гослитиздат. Марзпетуни». M. 1945, стр. 302.

ется душевная энергия нашего современни­де звучащего пародийно выражения: «добы. ча доблестной руки». ка, видна не красота условности, а красо­та жизни:  В заключение хочется отметить деятель­ность узбекского издательства: за сравни­тельно короткий срок оно выпустило на рус­ком языке, помимо книги Уйгуна, две поэмы и диван газелей Навои, стихи Алимджана, альманахи «Дар» и «Литературный Таш­кент», несколько книг прозы. К работе над переводами издательство широко привлека­ет русских писателей Узбекистана. к Н.

О, наманганской осени подарок, В далекий край отосланный гранат, Как шар пунцовый, ты округл и ярок, И зерна спелые рубинами горят!… Уйгун. «Новолуние». Стихи. Госиздат УзССр. Ташкент. 1945.

(Перевод К. Арсеневой).

(Перевод С. Олендера).

Лейтмотив весны проходит через всю книгу, символизируя освобождение и воз­рождение эстонского народа. В «Новой весне» Рауд приветствовал «радость посе­ва» 1941 года, «начало новых невиданных эр», когда «первое семя упало в землю Эстонской ССР», а в «Весне» 1944 года -- «вольную весну» освобожденной отчизны: Видишь, весны наступила, пора. Шумы лесные, Эстония, слышишь? Нежно прибрежные веют ветра, Дни все теплее и солнце все выше. Вольную встретишь, отчизна, весну, Ветер разгонит угрюмые думы, Светлого дня ты вдохнешь глубину­Слушай победные зовы и шумы! (Перевод М. Замаховской).

В стихотворении нет громких фраз, оно агитирует за советскую власть всем своим конкретным политическим содержанием - живой картиной «справедливого раздела земли». Таковы и другие лучшие стихи сборника, например, «Путь домой». Удаются также Рауду лирические сти­хи, раздумья и описания, такие, как «Дру­гу», «Последний дом», «Поля бойны», Сла­бее стихи, написанные на высоких патети­ческих нотах, они звучат суховато и рито­рично, особенно в русских переводах, часто оставляющих желать лучшего. Небольшой сборник стихов Марта Рауда вызывает у читателя интерес к талантли­вому поэту и желание поближе познако­миться с его поэзией, а также со стихами  и других эстонских поэтов. 

НОВЫЕ КНИГИ ЛЕНИЗДАТА «ЛЕНИНГРАДСКИЙ АЛЬМАНАХ» Сдан в производство первый «Ленинград­ский альманах». В нем публикуются четыре повести; «Военная косточка» В. Василевского, «Остров будет открыт» Г. Гора, «На невских берегах» В. Кетлинской, «Удивительный за­клад» Борониной, пьеса Л. Рахманова и E. Рысс «Окно в лесу», рассказы И. Кратт, В. Воеводина, Е. Катерли и др., стихи М. Ду­дина. B. Лифшица, Н. Брауна, М. Комисса­ровой и других лененградских поэтов. КНИГИ О НАУКЕ И ТЕХНИКЕ Лениздат выпускает книгу Ф. Кандыбы «По­весть об оружейнике», рассказывающую об изобретении автоматического оружия в России, Герое Социалистического Труда тов To­кареве Для этого же издательства О. Пис­саржевский переработал свою книгу «Адмирал корабельных наук», посвященную Герою Со­циалистического Труда академику Крылову Будет издана также книга В. Сафонова «За­гадка жизни» - -беллетризованный рассказ о возникновении и развитии жизни на земле.

Март Рауд. «Навстречу победе». Гослитиздат. M. 1945, стр. 164.

В СТАРОМ АКШИНЕ  И соловьи кругом поют, И робко шепчет куст прибрежный. Хорош мой скромный, белый дом! 0. сколько сладостных мгновений, Минут любви я прожил в нем, Минут прекрасных вдохнонений. 

А. ХРАБРОВИЦКий

«Да здравствует Старое Акшино и сель­ская жизнь в России!» - писал Герцен Огареву в 1848 году. Старое Акшино -пензенское имение Ога­рева. Здесь он рос и долго жил в разные периоды жизни. Вот отрывок из его ак­шинского письма 1847 года: «Я переживаю какую-то поэтическую эпоху моей жизни… После завтрака я от­правляюсь верхом по полевым работам или по лесоводству, В этом проходит часа четыре. Потом дома что-нибудь поделаешь. Потом обед. Потом иду бродить. Прихожу и распределяю работы на завтрашний день, при сем толкую с час с мужиками. Потом пишу или учусь… до 3-х или 4-х ночи». H. А. Огарева-Тучкова дополняет этот рассказ: «В эту эпоху Огарев писал очень много… Кроме того, он любил заниматься музыкой, химией - я была его лаборантом. В дерев­ев­не к нему ходило много больных». Огарев был влюблен в Акшино, которое он отобразил в стихотворениях и поэмах. Эта влюбленность горячо вылилась в сти­хотворении «Желание покоя»: Опять они, мои мечты, тишине уединенья. Где в сердце столько теплоты. И столько грусти и стремленья. O. хороши мои поля, Бежат спокойны и безбрежны… Там протскала жизнь моя, Как вечер ясный, безмятежный… Хорош мой тихий, светлый пруд. B него глядится месяц бледный,

Опять душа тоски полна И просит прежнего покоя; Привыкла там любить она. Там гроб отца, там все родное… Недавно я посетил Старое Акшино (оно находится ныне в Мордовской АССР, B 33 километрах от Саранска). Огаревская усадьба давно уже не суще­ствует, но живописный природный ан­самбль, воспетый Огаревым, сохранил свои основные черты. Как памятник прошлого, возвышается над селом красивое здание церкви, построенной в 1785 году дедом Огарева Богданом Ильичем. У стен ее похоронены близкие и друзья Огарева и Герцена … поэт Николай Михайлович Са­тин, декабрист Алексей Алексеевич Туч­Алекссвн Туткое, отец Огарева - Платон Богданович. уже нет. Огорчает и то, что акшинские крестьяне ничего не знают об Огареве, ко­торый, кстати, сделал мно много хорошего их предкам. Мордовским организациям надо позабо­титься о восстановлении могил замечатель­ных русских людей и об ознаменовании памяти Огарева в Старом Акшине. ПЕНЗА. (От наш. корр.).

Иллюстрации

художника

Кузьмина

книге

Эдгара

«Золотой

жук»

(Детгиз).

Людмил стоянов Литература   новой Тяжелый путь прошла болгарская лите­ратура за последние двадцать лет. Посл ра за последние двадцать лет. Посл После сентябрьского восстания 1923 года, во вре­мя которого болгарский народ потерял 30 тыск сыовс домерой, в срае ход все средства, чтобы задушить свобод­ную мысль. Но в большинстве своем писа­тели остались верны свободолюбивым тра­дициям болгарской литературы и стали в ряды антифашистских борцов. Трагически погибли Гео Милев, Христо Ясенский, Сергей Румянцев, Никола Ионков. Другие борцы за свободу и счастье болгарского народа были высланы, брошены в тюрьмы отправлены в концлагери. Когда в знаменательный день 9 сентября 1944 года фашизм в Болгарии был уничто­жен, для литературы открылись широчай­шие возможности. Положен был конец «эзоповскому языку» и «литературному крепостничеству». Настала пора широкой демократической свободы, литературная жизнь закипела. Во всех важнейших общественно-полити­ческих событиях (например, народный суд над фашистскими виновниками третьей на­циональной катастрофы, Славянский с езд 2 марта т. г. в Софии, день 1 мая, день Ки­рилла и Мефодия, годовщина освобожде­ния Болгарии 9 сентября и др.) писатели принимали деятельное участие, отражая в своих произведениях радости и надежды народных масс. В этой новой, живой и пламенной лите. ратуре читательские массы, жаждущие но­вых слов, нашли отклик на свои чувства, мысли и стремления. Сразу возросло значение писателя и ли­тературы. Союз писателей Болгарии ис­ключил из своей среды 29 фашистов и при­нял 85 новых членов. Теперь Союз писате­лей­одна из наиболее значительных и наиболее крупных культурных организаций в стране. Председатель союза­известный писатель К. Константинов, автор многих Болгарии книг, «По среди которых особенно популярны мле» и земле земле» и «Семь часов утра». Он при­надлежит к достойным наследникам круп­ных писателей конца минувшего века. Как носле супмой анмы пок думовеннее свободы покрыло колосьями литературную ниву. Нехватка бумаги, разрушенные типо­графии сильно затрудняют печатанье книг, но книги все-таки выходят в свет, и скоро литературная жизнь расцветет, как никогда до сих пор. Журналы и газеты знакомят читателей с произведениями лучших антифашистских произведениями лучших поэтов Болгарии: Младена Исаева, Камена Зидарова, Христо Радевского, Ламара, Ма­рии Грубешлиевой, Пантелея Матеева, Ангела Тодорова, Н. Фурнаджиева и др. Многие из них уже издали отдельные сбор­ники стихов: «Восток­Запад» (Ламар), «Война» (Младен Исаев), «Сентябрьские песни» (К. Зидаров), «Год победы» Матеев) и др. Эти сборники воспевают нашу героическую современность, сегод­няшний день нашей родины, неисчерпаемые духовные силы народа, будущее человече­ства, любовь и благодарность к СССР. Писатели Тодор Павлов, К. Петканов и др. снова во весь голос выступают в защи­ту народа и его свободы. Тодор Павлов издает свой монументальный философский труд «Теория отражения» (расширенный и дополненный), вышедший ранее на русском языке. Людмил Стоянов издал свои запре­щенные при фашизме книги и новый роман «Рассвет»; К. Петканов - конфискованный в 1937 году фашистской полицией роман «Кровавая звезда»- обличительную хро­нику первой мировой войны. Стихами и поэмами откликнулась на ве­ликие события Елизавета Багряна, одна из наших наиболее даровитых поэтесс; Мария Грубешлиева, которая во многих стихотво­рениях воспела борьбу с фашизмом и ра­дость освобождения, теперь написала поэ­му «Партизанские дни», перевела на бол­гарский язык поэму «Зоя» М. Алигер и сти-

хи других русских поэтов. Молодые поэ­ты­Валерий Петров, Богомил Георгиев, Богомил Райнов, Веселин Ханчев и др.- дали широкий простор своему вдохновению. Богомил Райнов опубликовал поэму «Сталин», написанную им еще в подпольи. Георгий Райчев, Орлин Василев, Георгий Караславов, Гончо Белев, Анна Каменова, Стоян Загорчинов, Светослав Минков, Еми­лиян Станев после долгих лет вновь выпу­скают свои книги. Молодые писатели­Арманд Барух, Ка­мей Колчет, Анарей Гулишки, Весселина каш принимают деятельное участие в лите­ратурной жизни страны, издают книги, пишут рассказы и фельетоны в газетах, устраивают публичные чтения. Молодое писательское поколение отдает все свои ворческие силы на укрепление и упрочение добытой таким исполинским трудом и стра­даниями народной свободы. Детская литература в новой Болгарии приобретает все большее влияние. Журна­лы и сборники выходят в стотысячных ти­ражах - факт неслыханный до сих пор. На этом поприще особенно хорошо проявили себя Арсен Босев, Надина-Малина, Рай­Босилек и др. Прошел год, богатый литературными со­бытиями. Свобода слова и печати дала воз­можность проявить себя в разных литера­турных жанрах всем, кто раньше находился или на нелегальном положении, или в тюрьмах и потому при драконовской фа­шистской цензуре не допускался в прессу. В мае 1945 года был отпразднован 50- летний юбилей пролетарского писателя Д. И. Полянова, чье творчество имело ог­ромное влияние на формирование пролетар ской литературы в Болгарии. В конце сентября 1945 года в Софин бы­ла созвана первая национальная конферен­ция болгарских писателей, на которой при­сутствовали гости: из Москвы - Илья Эренбург, Алексей Сурков, Николай Пого­дин; из Югославии - Родован Зогович, Иво Андрич, Скондар Кудонович; из Румы­нии - академик Н. Сандовацу и из Алба­нии - молодые писатели Стерно Спасо и Алеко Чичи. На конференции были прочи­таны доклады о болгарской литературе и ее задачах (Крум Кулявков), о прозе (Кон­стантин Константинов), поэзии (проф.

П. Динсков), о драме (Цветан Минков) н о критике (Людмил Стоянов), В докладах и прениях было подчеркнуто, что болгар­ская литература всегда была народной ли­тературой, что она отражала горести и ра­дости, исторические катастрофы и борьбу народа за свою свободу и независимость. Надо отметить огромный интерес чита­тельских масс к советской литературе, На витринах открывшихся книжных магазинов много произведений советской литерату­ры - научной, политической и художест­меной Вмстрскодятся больние тир ших на болгарском языке, упомянем только изданные в течение сентября и октября с. г.: Илья Эренбург «Война», К. Симонов «Дни и ночи», М. Шолохов «Тихий Дон» (2-е изд.), Н. Островский «Рожденные бурей», Алексей Толстой «Хождение по мукам», Б. Торбатов «Непокоренные», А. Серафимо вич «Железный поток» (2-е изд.), Лев Кассиль «Вратарь Республики» (2-е изд.), М. Горький «Избранные сочинения», Ванда Василевская «Радуга», Лев Никулин «Зо­лотая звезда» и др. Литература новой Болгарии проникнута духом свободы, добытой в борьбе, любовью к народу, заботами о его будущем, созна­нием единства с СССР и с другими славян­скими народами и со всем прогрессивным человечеством. Реакция, возможно, еще проявит себя, еще попытается затормозить мирный ход культурного развития страны, разединить сплотившийся народ и посеять вражду, но вместе с другими лучшими сынами болгар­ского народа ей будут противостоять бол­гарские писатели, не забывшие свирепой расправы фашизма с болгарской прогрессив­ной литературой, фашистской цензуры, по­головных убийств, концлагерей и духовного запустения, заправилами. насаждавшегося фашистскими

Литература новой Болгарии, Болгарии Отечественного фронта, занимает теперь видное место среди литератур балканских стран и потому ответственность болгарских писателей за правильную художественную ориентацию общественного мнения очень велика. И они сделают все возможное для перевоспитания широких читательских масс в духе антифашизма и общечеловеческой солидарности. София.

Бульба

Тарас

Художник А. Герасимов.

для Всесоюзной художественной выставки.

Из работ, отобранных