A. РАСКИН ПАРОДИИ A. Твардовский Пиджачок не гимнастерка … До чего же штатский вид. Пятый день Василий Теркин Перед зеркалом сидит. … Вот так видик ерундовский, Не полтинник, не пятак. Что коль ежели Твардовский Да меня опишет так? Дескать, я, мол, дескать, ты, мол, Дескать, мы, мол, да с тобой, Дескать, ты, мол, это стимул, Дескать, дескать… ой… ой… ой… Заведет такую песню… Вставлю слово, он мне два, И на утро, хоть ты тресни, Будет новая глава. Ну, не входит в положенье, Ну, всего расковырял -- Что ни слово, ни движенье Все ему материал. Теркин в поле, Теркин в зданьи, Теркин едет на вокзал… Я пошел, помылся в бане, Он и это обсказал. Я кричу: - Уйди! Ошпарю! Не пиши! Войду я в раж! Он мне шепчет: «Теркин, парень, Ты пойми, какой тираж…» На груди моей медали, За спиною дальний путь, Хоть недельку бы мне дали От поэмы отдохнуть. Просто некуда деваться - Ни вздохнуть, ни покурить, Так ведь можно надорваться. Если честно говорить. Потому - такое бремя Тяжелее, чем свинец. Пусть придет конец поэме Или мой придет конец. Запевают песню звонче Две гармони на лугу. Ты ли начал, ты ли кончил, Я ли больше не могу! Б. Пастернак Я стану, где сильней припек, И там, глаза закмуря, Покроюсь с головы до ног Горшечною глазурью. А ночь войдет в мой мезонин И, высунувшись в сени, Меня наполнит, как кувшин, Водою и сиренью. (Б. Пастернак «Летней день»). Я жил за городом один Наперекор природе, Переполняя мезонин Сонетами и вроде. Я время тихо проводил, Я не рядился в тоги. Бродил, удил, переводил И подводил итоги. Ночами мне хотелось есть. Был окорок без корок. Почтовый номер двадцать шесть Являлся в десять сорок. Я не задумывался, не Отягощал свой разум, Устраиваясь на окне Подстать китайским вазам. Аршином каждым и вершком Прокаливаясь бурно, Кувшином стал я, и горшком, И амфорой, и урной. Наполнен влагой до ушей, Я рот набил сиренью. Как ассонанс, как окрик: - эй! Вошел в стихотворенье. Вошел, как полдень, как письмо, Как приступ до удушья, Как полночь, бьющая в трюмо Припадком равнодушья. Вошел и вышел. И опять Вернулся и исчезну, Не отступая ни на пядь, Не оступаясь в бездну. Уйдя за тысячу веков И возвратясь к обеду, в свой альков Заманивая Шекспирову победу. В НЕСКОЛЬКО СПРОК Сборник очерков, рассказов и стихов, по­священный предстоящему 50-летию Краснояр­ского паровозоремонтного завода, выпускает Красноярское краевое издательство, В сборник вошли произведения С. Сартакова, И. Рождест­венского, Н. Устиновича, А. Гуревича и др. Премьеру новой пьесы Сабита Муканова «Чокан Валиханов» о великом просветителе ка­захского народапоказал кустанайский област ной драматический театр. Уот Уитмену было посвящено 14 декабря заседание сектора западной литературы Инети­тута мировой литературы им, Горького, С до­кладом выступил А. Старцев. Брошюра П. Скосырева «Алишер Навои», освещающая жизнь и литературную деятель­великого поэта-гуманиста, выпущена, издательством Комитета по делам высшей школы. Первый том таджикско-русского словаря, подготовленный коллективом научных сотруд­ников Ленинградского института востоковеде ния совместно с таджикским филиалом Акаде­мии наук СССР, на-днях выходит в свет. Литературный вечер юмора и сатиры устраивает в клубе МГУ отдел пропаганды ху­дожественной литературы ССП СССР. О чтением своих произведений выступят: C. Михалков, М. Слободской, В. Лебедев-Кумач, Л. Л Ленч, Ардев, Л. Никулин, В. Дыховичный и B. E. Весенин.

Памятные даты

ВСОЮЗЕ СОВЕТСКИХ Новые авторы

ПИСАТЕЛЕЙ СССР и новые пьесы

КРИШЯН ВАЛДЕМАРС (27 ноября 1825 г. - 7 декабря 1891 г.) Трудящиеся Советской Латвии отметили 120-ю годовщину со дня рождения Кришя­на Валдемарса - первого деятеля эпохи ла­тышского национального возрождения. Раз­нообразна и богата жизнь этого замечатель-. ного человека. Уже в ранне ранней юности понял Валдемарс, что в борьбе за возрождение латышского народа нужно искать поддержку у братско­го русского народа, что только с его по­мощью удастся открыть перед латышским народом дорогу в будущее. Кришян Валдемарс родился в Курземе в семье землевладельца. С детских лет много и прилежно учился. Впоследствии работал помощником писаря, а затем и писарем в Елгаве, Рундале, Эдоле В возрасте 24 лет Кришян Валдемарс поступает в Лепайскую гимназию. Там, в гимназии, начинается ус­пешная деятельность Валдемарса на лите­ратурном поприще. В 1853 году появляется сборник «300 рассказов», в которых он призывает народ к знанию­В 1854 году Кришян Валдемарс посту­пает в Дерптский университет. Здесь вме­сте с другими деятелями эпохи возрожде­ния, поэтом и языковедом Юрис Аллуна­ном, собирателем латышской народной пес­ни Кришяном Бароном и другими, Кришян Валдемарс развивает кипучую обществен­ную деятельность на благо своего народа. В 1858 году Валдемарс в Петербурге в издает «Петербургскую газету», которой ведет борьбу против немецких ба­ронов, способствует пробуждению народ­ных сил. Когда на пост генерал-губернато­ра был назначен немецкий барон Ливен, немцы и их прислужники «черные» латыши добились того, что над Валдемарсом уста­навливают полицейский надзор, а «Петер­бургскую газету» закрыли. Кришян Валдемарс горячо любил свой народ, трудился и работал для него. Ста­тьями и литературными трудами он пробуж­дал в латышах национальное самосознание, рождал в них стремление к знанию, звал к культурным начинаниям. По его почину на­чато собирание народного фольклора, со­ставлен первый русско-латышский и ла­тышско-русский словарь, усилились куль­турные взаимосвязи великого русского на­рода с латышским. Латышский народ всегда будет помнить своего честного и преданно­го сына. Родина Валдемарса­небольшой городок в Курземе­назван его именем: Валдемарпилс. Его же именем названа одна из главных улиц Риги.  A. ТАЛЦИС

Знакомство с пьесами молодых авторов позволило докладчику притти к заключе­нию, что произведения эти скорее представ­ляют собою «драматургию больших чувств», чем «драматургию большой мысли». Ге­роями пьес являются люди, воспитанные в эпоху сталинских пятилеток, быросшие за годы Отечественной войны. Высокие мо­ральные основы, за которые они готовы страстно бороться, создают очень ясную и привлекательную атмосферу в большинст­ве пьес, но в то же время молодым авторам, как правило, не удается с достаточной убедительностью раскрыть интеллектуаль­ный мир своих персонажей. В обсуждении доклада приняли участие О. Литовский, Р. Суслович, Х. Херсонский, А. Бруштейн, А. Малых, О. Леонидов. По­мимо конкретных суждений о той или иной пьесе, на собрании были высказаны и общие соображения о творческих и организацион­ных трудностях, с которыми приходится сталкиваться молодым драматургам.

Так сформулирована тема состоявшегося 7 декабря в секции Кроти драматургов ССП СССР. Докладчик подробно проанализировал новые пьесы молодых авторов … «Морская дружба» Н. Вагнера, «Северная сказка» А. Гинзбурга, «Вера, Надежда, Любовь» Л. Аграновича, «Шестое чувство» («Далеко от Сталинграда») А. Сурова, «У самых пу­тей» и «Одни сутки лейтенанта Смирновой» А. Малых, «Смешные нежности» и «Дорога времени» Г. Ягдфельда и другие. Некоторые из этих авторов впервые всту­пают на поприще драматургии, другие на­писали уже по две-три пьесы и ведут пере­говоры с театрами об их постановке. Это люди различного творческого почерка и различной литературной судьбы, но всем им, по мнению И. Крути, свойственна не­сомненная одаренность, и их работa в об­ласти драматургии должна привлечь внима­ние писательской и театральной общест­венности.

При редакции заводской газеты «Сталинец» (Автозавод им. Сталина в Москве) создано литературное обединение, в котором занимаются начинающие поэты и про­заики - рабочие и служащие завода­На снимке: руководитель обединения 3. Кедрина (справа) проводит занятие­Фото В. Зунина (Фотохроника ТАСС).

В издательстве «Советский писатель» Литературно-критические статьи М. Горь­кого начали появляться еще в 90-х конца жизни писателя волновали мастерства, Статьи его, собранные в отдель­ной книге, стали необходимы каждому тератору - и опытному и начинающему.  Однако книга М. Горького «О литературе» вышла очень давно и достать ее сейчас поч­ти невозможно. Кроме того в ней собраны далеко не все высказывания М. Горького о литературе, они рассеяны в различных изданиях, а некоторые не публиковались вовсе. На последнем заседании совета издательства «Советский обсуждался вопрос о новом издании ратурно-критических статей М. гг. До проблемы ли­редакционного писатель» лите­Горького. Докладчик С. Брейтбург считает, обходимо издать исчерпывающее что не­собрание литературно-критических статей М. го в двух томах (70--72 печатных Сюда должны войти беседы, речи и статьи Горько­листа). исторического и литературного характера, а также художественные произведения, пю­кин» А. Твардовского, три поэмы Н. Асеева священные проблемам творчества. Редакционный совет принял решение издать два тома литературно-критических статей М. Горького к десятилетию со дня смерти писателя. На заседании был включен ряд новых книг в план издательства. - Роман С. Голубова «Огненный вал», говорит Н. Замошкин, - изображает все слои русского общества накануне первой мировой войны. Писатель создает реалисти­ческую картину разложения правящих сло­ев и созревания новых революционных сил. Отрывки из рукописи А. Рубакина «О крушении Франции» печатались в «Новом мире». По отзыву П. Павленко, книга яв­ляется документом потрясающей силы и убедительности и читается с большим инте­ресом. Редакционный ＿ совет принял к из­данию роман Ф. Панферова «Война за мир». Приняты также к печати «Василий Тер­и книга стихов И. Баукова.

Стихи Сергея Маркова

Вечер Сергея Маркова, организованный поэтической секцией клуба, привлек мно­гих и вызвал живой обмен мнений. Как от­метили выступавшие в обсуждении, от поэ­та они ожидали новых хороших стихов о нашей современности, о родине. Однако ожидания не оправделись. Мастерство поэ­та не изменилось, не оскудело, но стихи его оставляют слушателя равнодушным. Почему, - говорит В. Инбер, - сти­хн Маркова, действовавшие на меня неотра­зимо, сейчас не волнуют? Потому, что мы все выросли, ушли вперед, а поэт остался на месте. Потому, что в стихах Маркова нет чувства собременности.

сии». Поэт рассказывает о Емельяне Пуга­чеве, в молодости своей участвовавшем в походе на Пруссию. Но, как отмечает П. Антокольский, поэт только констатирует исторический факт. Образ Пугачева Мар­ковым не раскрыт Говоря о литера­турной стилизации, особенно в таких сти­хах, как «Село Берло», «Человек из Тор­на», «Коперник», Гi­Антокольский тре­бует от С. Маркова - поэта больших воз­можностей стихов, проникнутых чувст­вами и мыслями нашей великой эпохи. Выступавшие в прениях: И. Молчанов, А. Коваленков, М. Рудерман, М. Львов и др., отметив хорошие стихи … «Соседка», «Северные ягоды», «Сережка», «Шутка», «Стрелок», «Синица», согласились с мнени­П­Антокольского и В. Инбер-

Среди новых стихов С. Маркова привле­кает внимание слушателей «Казак в Прус-ем

Творчество Льва Кондырева  

Лев Кондырев - один из наиболее моло­дых поэтов Новосибирска. Его творчество разносторонне: поэт плодотворно работает на материале фольклора, пишет стихотвор­ные новеллы, юмористические стихи. Недавно Л. Кондырев прочитал в област­ной комиссии ССП свои новые произведе­ния, в обсуждении которых приняли уча­стие В. Инбер, С. Галкин, А. Тарасенков, А. Бруштейн, А. Арго и др. Лев Кондырев пробует себя в различ­ных и как будто бы взаимоисключающих друг друга жанрах, - сказал П. Антоколь­ский. -- Наиболее интересными мне кажут­ся те стихи, которые можно назвать «ко­роткими рассказами», хотя иногда они и вызваны тем, что мы называем книжной реминисценцией. 

A. Тарасенков, выступивший с детальным разбором стихотворений Кондырева, отме­тил в некоторых из них литературную не­самостоятельность и неточность поэтиче­ского словаря, свидетельствующую о недо­статочном опыте автора. - Но при всех указанных несовершен­ствах,- поднеркаул А. Тарасенков, Кон­дырев безусловно талантливый и интерес­ный поэт. Его стихотворение «Полынь-тра­ва» написано с тонким ощущением старины­Подлинно поэтичны стихи «Черемуха», «Го­род на Томи», «Березит» и другие. - Лучшие стихи Кондырева, отмечает М. Алигер, сюжетны и одновременно ли­ричны. При надлежащем редактировании книга его стихов может быть интересной­Беляева

Госиздат Белоруссии в 1946 году МИНСК. (Наш корр.). Директор Белгиза С. Майхрович сообщил нашему корреспон­денту: Перспективный план издания литера­туры в 1946 году предусматривает общее увеличение названий книг по сравнению с 1945 годом более чем в два раза (2040 ле­чатных листов). В разделе политической литературы намечено издать на белорусском языке первый том избранных произведений В. И. Ленина­50 печатных листов и се­рию отдельных книг и брошюр Владимира Ильича. На белорусском языке выйдут «Вопросы леникизма» И. В. Сталина. Под редакцией секретарей ЦК КП(б)Б В. Ма­лина и Т. Горбунова готовится к изданию большой труд «Борьба белорусского наро­да против немецко-фашистских оккупан­тов». План издания художественной литерату­ры, оригинальной и переводной, увеличен вдвое и предусматривает 1079 печатных ли­стов. Общий тираж художественных изда­ний 1576 тыс. экз. В свет выйдут новые книги многих белорусских писателей, Для  детей будут изданы книги Якуба Коласа, Янки Купалы, Кузьмы Чорного и др. В 1946 году выйдут первые томы полного собрания сочинений Янки Купалы и Якуба Коласа. В связи с 50-летием со дня рождения Кондрата Крапивы в 1946 году будет из­дан том его избранных произведений об е­мом в 20 печатных листов. В издательском плане предусмотрен вы­пуск первых книг молодых авторов, пере­издание многих белорусских классиче­ских произведений, опубликование таких популярных образцов устного народного творчества, как «Белорусские народные сказки», «Белорусские народные песни», «Пословицы и поговорки», «Фольклор Оте­чественной войны» и др. К выходу в свет намечены пьесы белорусских авторов и кри­тические работы по вопросам современной белорусской литературы. В переводах луч­ших белорусских поэтов и прозаиков будут изданы произведения Пушкина, Гоголя, Лермонтова, Крылова, Тургенева, Салты­кова-едрина, Горького, Шолохова, А Тол­стого, Фадеева и других русских авторов.  «Госпожа министерша» Театр им. Моссовета приступил к репети­циям комедии известного сербского писа­теля Бронислава Нушича «Госпожа мини­стерша». Пьесы Нушича пользуются боль­шим успехом на родине драматурга и в дру­гих славянских странах. «Госпожа мини­стерша» принесла Нушичу общеевропей­скую популярность. Написанная накануне первой мировой войны, она идет и в наши дни. В театре им. Моссовета комедию Б. Ну­шича ставит Ю. Завадский, Режиссер­С. Бенкендорф, художник­А. Гончаров, ком­позитор­Ю. Бирюков. В главных ролях выступят В. Марецкая, Б. Оленин, О. Абду­лов и другие.



Вечер памяти А. Фета Очередная «среда» в Литературном музее была посвящена 125-летию со дня рожде­ния А. Фета. С докладом «Фет и его поэ­зия» выступил В. Стражев­-Природа, любовь, искусство, говорит докладчик, - центральная тема лирики поэта, Его поэзия глубоко интимна, музы-В кально-мелодична. Он стремится «уловить неуловимое» в самом себе и в восприятии красоты природы, проникнуть в «неясное» с той зоркостью поэта, которую он назы­вал «шестым чувством». Лишь у тебя, поэт, крылатый слова звук Хватает на-лету и закрепляет вдруг И темный бред души, и трав неясных запах… Подчас вместе с Тютчевым, которого он называл своим «обожаемым поэтом», Фет признается в бессилии слова, И он говорит или намеком, или не договаривает, или бросает свои дерзкие эпитеты: «звездолю­бивые думы», «сладкий огонь», «всевидя­щий май», «звезд золотые ресницы», «мол­ниевидное крыло» ласточки и др. Поэтическое новаторство Фета часто вы­зывало даже у поклонников поэта нарека­ния в «небрежности», неправильностях языка, в капризном поэтическом своеволии, что и вызывало целый ряд эпиграмм и па­родий по его адресу. B заключение докладчик подчеркнул высокое мастерство, певучесть задушевных мелодий, яркость и сочность образов одно­го из замечательных представителей рус­ской лирической поэзии. После доклада В. Стражева состоялся концерт. Артист театра им. Ленинского комсомола О. Фрелих прочел стихи А. Фе­та. Солист Государственного ансамбля Мо­сковского военного округа Б. Вильниф  исполнил романсы Чайковского, Рахмани­нова и Танеева на слова А. Фета.

ственной деятельности С. Беляева в Клубе писателей 12 декабря состоялся его твор­ческий вечер, устроенный комиссией при­ключенческого жанра. Вечер С. связи с 40-летием литературно-обще­После вступительного слова Л. Никули­на доклад «Литературный путь С. Беляева» сделал К. Андреев, охарактеризовавший основные произведения писателя - «За­писки советского врача» и вышедшие в 1944--45 г. в Детгизе «Приключения Са­

муэля Пингля», фантастическую новесть «Десятая планета» и др. C. Беляев познакомил собравшихся с от­рывком дений Беляева. своего нового романа «Властелин молний». Затем с приветствиями юбиляру выступили писатели А­Казанцев, М. Ройз­ман и Н. Шпанов, представители Детгиза, молодежного зала Библиотеки им. Ленина, литературного кружка 110-й школы и др. В заключение артисты И Залесский и А. Хованский прочли отрывки из произве-

«Новая Югославия» Работники литературы и искусства, не­давно возвратившиеся в Москву из поезд­ки в Югославию, 10 декабря на вечере в Московском клубе писателей рассказали освоих впечатлениях. Вступительное слово произнес Г. Мдива­ни. С интересом была выслушана речь И. Бер­ко­сенева, В фильме «Новая Югославия», торый режиссер А. Роом начинает снимать по сценарию Г. Мдивани, И. Берсеневу предстоит играть роль маршала Тито. По­этому его подробный рассказ о четырех встречах с маршалом представлял не толь­ко общий, но и специальный интерес. И. Берсенев горячо говорил о своей работе над образом, в котором он должен пе­редать не столько внешнее сходство, сколько огромное обаяние, приветливость, необычайный оптимизм, сочетающиеся C большой внутренней силой и духовной мощью главы правительства, окруженного самой преданной любовью народа. H. Мордв ордвинов, исполняющий в фильме центральную роль партизана Славко, гово­рил о своих наблюдениях, которые должны ему помочь в работе над образом. Композитор Ю. Бирюков, познакомивший собравшихся с несколькими югославскими народными мелодиями и вариантами народ­ного танца «Кола», исполнил свой марш, написанный для фильма «Новая Югосла­вия». Нина Емельянова, выступавшая с концер­тами во многих городах Югославии, рас­сказала о музыкальной культуре этой стра­ны.

Выставка в Клубе писателей 

Живописец, рисовальщик и художествен­ный критик, А. Нюренберг получил пер­воначальное художественное образование в Одесском художественном училище. Затем совершенствовал свои знания в Париже. В 1920-22 гг. А. Нюренберг работал под ру­ководством В. Маяковского в «Окнах Ро­ста». К 1927 году относится серия его картин и рисунков из жизни дореволюционной еврей­ской бедноты. В 193840 гг. А. Нюренберг создает серию цветных рисунков на исто­рико-революционные темы. Очень плодотворно работал художник в годы Великой Отечественной войны. Этот период его творчества и показан на вы­ставке, открытой в Клубе писателей. Боль­шинство картин посвящено жертвам фашиз­ма («Антифашистская серия»). Запомина­ются такие рисунки и картины, как «В одес­ском бомбоубежище», «Увозят», «Обречен­ные» и др. На выставке представлено также много рисунков, этюдов, изображающих русскую природу, пейзажи советских городов, жан­ровые сцены.

«ДРУЖБА НАРОДОВ» АЛЬМАНАХ № 12 12-й номер альманаха «Дружба народов» открывается циклом стихов в честь Победы, написанных М. Рыльским, А. Астрейка, С. Кудашом, К. Курбансохатовым и др. В альманахе напечатаны также стихи А. Аба­шели, Ахавни, А. Венцлова, С. Нерис, ко Д. Вааранди. Большое место в книге зани­мает первая часть исторического романа азербайджанского писателя А. Заграббеко­ва «Страна огней», Из книги А. Суцкерера «Вильнюсское гетто» опубликовано несколь­глав. Обзору белорусской литературы в годы Отечественной войны посвящена статья Е Лундберга «Голос земли». В статье  С. Липкина и К. Рахматуллина «От песни к роману» дается краткий обзор киргизской литературы.

Море в советской поэзии В этом году Военмориздат выпустил кни­гу «Море в русской поэзии»- сборник стихов досоветского периода, посвящен­ных морской тематике. Сейчас издательство готовит к печати аналогичный сборник «Мо­ре в советской поэзин», под редакцией П. Антокольского и Л. Длигача.

На снимке: картина А Нюренберга «Старик» (сангина).

«пусть ненавидят, лишь бы боялись». Он даже вспоминает, что уже давно с по­мощью музыки «читал в немецкой душе небидимые процессы разложения, беспо­лезного перерождения тканей, подобного образованию злокачественной опухоли», чему примером явился Вагнер, «с его апо­феозом силы, тяжеловесной, назойливой, властной, самовлюбленной, которая у Ри­харда Штрауса и Малера начинала терять равновесие и бредить» Но тут идет речь о музыке и прошлом. Дальше этого Роллан Не пошел. Однако, создавая эту книгу в дни не­мецкой оккупации, Роллан тем самым тру­дился над сооружением памятника францу­зу, отдавшему много сил делу борьбы с германским империализмом и погибшему от немецкой пули. Можно ли вполне согласиться с тем освещением личности и деятельности Пеги, которое дано в книге Роллана? Думается, что нет. Много поводов для несогласия с ним дает та глава первого тома, где Рол­лан воссоздает духовную атмосферу Фран­ции в начале XХ века. Очень убедительно обясняя, почему понятия «Разума», «Про­гресса», опошленные самодовольной узо­стью позитивистской науки и фразеологи­ей буржуазных политиканов, утрачивали свою притягательную силу для части фран­цузской интеллигенции, - Роллан в то же время превозносит идеалистическую фило­софию Бергсона (через школу которого прошли в свое время и он, и Пеги). Он рас­сматривает учение Бергсона, как попытку примирить новейшие данные точных наук с интуитивным проникновением в непости­жимое. Роллану кажется, что теория Эйн­штейна и успехи современной физики вы­зывают необходимость в новых «интуитив­ных и критических усилиях» философской мысли, Ленин в свое время об яснил, вчем истоки подобного рода настроений: «…прин­цип релятивизма, относительности нашего знания, принцип, который с особенной си­лой навязывается физикам в период крутой ломки старых теории… при незнании диа­лектики неминуемо ведет к Характерно, как в этой части книги об­нажаются философские корни абстрактного гуманизма. Зато в конкретном анализе Пе­ги как писателя всюду ощутимо стремле­ние Роллана как можно резче противопо­ставить Пеги католическим церковникам и империалистическим политикам. Роллан дает интересное истолкование созданного Пеги образа Жанны д Арк. Он показывает, что Жанна у Пеги - прежде всего деревенская девушка, дочь народа и

Последняя

тив лжи политики и преступлений цивили­зации… Изо всей силы трубили Жан-Кри­стоф и Пеги о мистике действия, о герои­ческой религии Жизни-жертвы, о полном самопожертвовании ради веры -- какой бы она ни была». В каком-то смысле Пеги был одним из прототипов Жан-Кристофа, живым носите­лем тех возвышенных, но абстрактных идеа­лов героизма, под знаком которых разви­валось творчество Роллана. Но все это было давно. Теперь Роллан вспомнил о Пеги в другой связи. В годы фашистской оккупации Франции Пеги стал об ектом политической борьбы. Луи Арагон в одном из своих докладов в Москве рассказал о том, как предатели из Виши пытались присвоить наследие Пеги, пытались даже ставить его пьесу «Жанна Д Арк», спекулируя на ее антианглийских мотивах. Реакционные стороны мировоззре­ния Пеги … религиозный мистицизм, при­верженность к средневековью, нападки на Третью республику нередко в духе агита­ции правых партий все это давало по­од французским мракобесам об явить Пе­ги своим. Но в дни второй мировой войны, когда, с одной стороны, французские ре­акционеры столь наглядно обнаружили свою антинациональную сущность, и когда, с другой стороны, французским патриотам стал особенно созвучен героический пафос творчества Пеги и его искренняя и горячая ненависть к разбойничьему германскому империализму, - естественно было стрем­ление не отдавать Пеги предателям роди­ны. Статьи и стихи Пеги, призывавшие к самопожертвованию во имя Франции, при­обрели новую популярность в дни ее уни­жения. Деятели национального сопротивле­ния издали книжку «Два французских го­лоса - Шарль Пеги, Габриэль Пери», со­единив, таким образом, имя автора «Жанны дАрк» с именем известного коммунистиче­ского деятеля, замученного немцами. Все это помогает понять, почему Ролла­ну захотелось написать о Пеги­Сколь мало мы ни знаем об условиях су­ществования Роллана в те дни, когда тихий городок Везелэ был частью немецкой ок­купационной зоны, важно, что «Пеги» был закончен в ноябре 1943 г. Возможно, что именно с этим связан подчеркнутый обек­тивизм изложения, сдержанность формули­ровок. На протяжении книги несколько раз упо­минается о немцах­и каждый раз с недо­молвками. Роллан говорит о «нелепой по­литике Германии», которая еще в начале нашего столетия сводилась к принципу:

правда, надежда, свобода», он восклицает «Таковы великие светочи, которые встава­ли перед взором Пеги. Так пусть же он их зажжет в небе Франции! В этом зату­маненном, загрязненном небе, в этом небе закрытом ныне тяжелыми тучами, в самые тяжкие сумерки ее истории. И мы - не из тех, кто верит, что можно все изменить взмахом волшебной палочки. Какой бы зана­вес ни опустился над актом, который разы­грывается ныне, - он бскоре снова подни­мется над продолжением трагедии. Худшая опасность, которая упрожает нашей малень­кой западной Греции1, одряхлевшей и ослабленной, в новой эре мировых потря­сений - заключена в ней самой и вненее Для того, чтобы выдержать натиск сил, которые обрушатся завтра на земной шар и грозят затопить нашу маленькую землю нужно, чтобы лучшие ее сыны собрались, прошли суровую школу энергии, зажгли бы в себе те мужестьенные добродетели, кото­рые создали Францию и от недостатка ко­торых она умирает…». Сквозь смутные видения будущих миро­вых потрясений у Роллана проступают! здесь весьма трезвые мысли, Разве так уж неправ был старый писатель, когда напоми­нал, что враги Франции находятся не толь­ко вне, но и внутри ее, и когда предостере­гал против иллюзиий, что опасность фа­шистской реакции может быть устранена с земли «бзмахом волшебной палочки»? Налет идеалистической отвлеченности, от которого не свободно вполне ни одно из произведений Роллана, очень явно окраши­вает собой «Пеги». Но книга убеждает, что писатель до последних дней жизни остался тем, кем всегда был: гуманистом и демо­кратом. Эту тенденцию книги выражают приво­димые Ролланом в заключение строки Пеги; Когда начальник войск свершит свои дела. Пусть он с солдатами вернется р отчий Пусть поработает и плугом и серпом. Пусть будет каждый день у человека хлеб. Пусть бьются заодно у всех людей сердца, Пусть бьются как одно, у всех людей сердца. 1 «Западная Греция» - иносказание, не раз пользовался Роллан, цин. - Т. М. Редакционная коллегия: Б. ГОРБАТОВ, E. КОВАЛЬЧИК, В. КОЖЕВНИКОВ, C. МАРШАК, Д. ПОЛИКАРПОВ, Л. СОБОЛЕВ, А. СУРКОВ (отв. редактор). , № информации --- К 4-26-04

что ее религиозная экзальтация имеет весь­ма мало общего с католической догмой, Напротив, основной пафос образа Жанны, как доказывает Роллан, заключается в бун­те свободной совести против официальной церковности. Роллан показывает, что неприятие пер­ковной иерархии было тесно связано у Пеги с неприятием иерархии социальной. Роллан видит противоречивость, эклек­тичность идеалов Пеги, слишком часто пы­тавшегося соединить несоединимое; он ви­дит, что любовь Пеги к Франции подчас приобретала мессианский оттенок. Но он убежден, что все это вырастало из стре­мления дать отпор германскому империа­лизму: этой главной задаче Пеги подчинял все остальное. Роллан приводит слова Пеги: «В дни войны я принимаю всякого, кто не сдается, кто бы он ни был, откуда бы он ни пришел, какова бы ни была его партия. Пусть он не сдается. Это все, что я от него требую». Значит ли это, что Роллан вопреки все­му тому, что он писал в течение трех де­сятилетий, готов был считать справедли­вой войну, которую вел в 1914… 18 году французский империализм? Нет, не значит. Он отдает себе отчет, что в перьой миро­вой войне «самые чистые идеи должны бы­ли разделить ложе с самыми грязными ин­тересами». По словам Роллана, «если бы Пеги мог предвидеть, какая гнилая победа оказалась плодом жертвы, принесенной им, как и тысячами благородных юношей Фран­ции, если бы он мог увидеть тот упадок, который последовал за победой, увидеть проституированную молодежь, развращен­ную наслаждениями и деньгами, и расша­тывание моральных устоев нации - в ка­кое он пришел бы бешенство!» Конечно, бесполезно гадать о том, в ка­ком лагере оказался бы Пеги, останься он жив. Нас в данном случае интересует прежде всего Роллан. Мы можем соглашаться или не согла­шаться с Ролланом, когда он утверждает, что самым важным в Пеги был его демо­кратизм, его близость к «массам нищеты и труда». Но для нас существенно, что Рол­лан на закате своих дней счел нужным вы­разить свою симпатию именно к этим сто­ронам мировозэрения и деятельности Пеги, что он до конца своих дней измерял значе­ние писателя степенью его близости к на­роду. В заключительных строках книги Ролла­на звучит тревога за будущее Франции и человечества. Определяя основные мораль­ные принципы Пеги формулой: «честь, критики, литератур братских республик, искусств,

Т. МОТЫЛЕВА

 союзниками. Но мы были не в одном ку». И добавляет: «Мы одинаковожгуче желали справедливости, правды, чистоты». Творческая биография Роллана тесно свя­зана с Пеги. Роллан принадлежал к числу первых и основных сотрудников журнала пол­«Двухнедельники» («Cahiers de la quinzai­пе), основанного Пеги и группировавшего вокруг себя гуманистически настроенных интеллигентов. Первые литературные успе­хи Роллана связаны с «Двухнедельниками», успехи «Двухнедельников» связаны с име­нем Роллана, который безвозмездно отдал журналу «Бетховена» и «Жан-Кристофа». Пеги импонировал Роллану своей неприми­римой враждебностью к дельцам и поли­тиканам Третьей республики, своей упря­мой верой в нравственное возрождение че­ловечества. В седьмом томе «Жан-Кристофа» гово­рится о Пеги: «Среди этой группы молодых людей Кристофа особенно привлекал один, в ко­тором он угадывал нсключительную силу: это был писатель с несокрушимой логикой, с твердой волей, страстно преданный мо­ральным идеям, непримиримый в служении им, готовый пожертвовать ради них целым миром и самим собой; для их защиты он основал журнал, который почти весь запол­нял сам; он поклялся создать для Франции и всей Европы образ чистой, героической, свободной Франции; он твердо верил, что настанет день, когда мир признает, что он написал одну из самых доблестных страниц в истории французской мысли­и он в этом не обманывался…» Роллан вспоминает о Пеги и в «Проща­нии с прошлым» … там, где он говорит о своем давнишнем стремлении не допускать никаких компромиссов с «политическим вла­дыкой -- капиталом». «Около 1900 года мы восстали против этого компромисса­гор­сточка молодежи (в том числе и я, вместе с Пеги). Опьяненность чистотой и правдой, стойческая, бескорыстная, жгла белым своим пламенем часть лучших людей Фран­ции, носивших на себе печать «Бетховена» и «Воскресения» (речь идет о «Воскресе­нии» Толстого.--T. M.). Бесстрашно «Двух­недельники» призывали итти в атаку про­Адрес редакции и издательства: Москва, ул. Станиславского, 24. (Для телеграмм -  Одно из первых больших литературных произведений, появившихся во Франции после ее освобождения,-книга Ромэн Рол­лана о французском писателе Шарле Пеги, погибшем в первую мировую войну в бит­ве на Марне. Оба тома «Пеги» снабжены издательской пометкой: «Закончено печатанием тридца­того декабря 1944 года». Книга вышла в свет в день смерти ее автора. Отоворимся с самого начала: книга не рассчитана на широкого читателя. Отдель­ные страницы и главы представляют инте­рес преимущественно для специалистов. По жанру «Пеги» примыкает к «Героическим жизням» и к искусствоведческим работам Роллана. Это … исследовательский труд, биография, тщательно документированная, снабженная громадным количеством ссылок и примечаний­Это в то же время худо­жественный портрет незаурядной, своеоб­разной личности, «героя» в роллановском понимании этого слова. С героем своей кни­ги, писателем и публицистом Шарлем Пеги, Роллан был в свое время связан не только литературным сотрудничеством, но и лич­ной дружбой: это придает его труду отча­сти и мемуарный, автобиографический ха­рактер. Конечно, обращение Роллана к биогра­фин Пеги нельзя об яснить одним лишь же­ланием вспомнить о друге, умершем трид­цать лет назад. Имя Пеги и его наследие приобрели во Франции военных лет неожи­данно острую актуальность. Противоречивой и двойственной фигурой встает Шарль Пеги в истории французской литературы. Внук неграмотных крестьян, сын ремесленника, он начал свою созна­тельную жизнь воинствующим социалистом и дрейфусаром, врагом французской воен­щины, закончил ее ярым националистом. Пеги был убежденным республиканцем не менее убежденным католиком. Роллан называет его «якобинец-крестоносец». и О своем отношении к Пеги Роллан гово­рит в этой книге так: «Мы были честными 

которым говоря о Фран-

Romain Rolland. Peguy. Paris. Albin Michel. 1944. 

Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат - К 4-60-02 , отделы издательство -- 4-64-61 , бухгалтерия -- К 4-76-02 . 

Типография «Гудок», Москва, ул. Станкевича, 7.

Зак,

2519.