КНИГИ НА Можно было подумать, что Булда­ков так тонко разбирается в литера­туре потому, что получил специаль­ное образование. Нет, В этом смысле он был абсолютно рядовым. До ар­мии он работал на заводе в городе Фруязе. В этом человеке было нечто дру­гое, более ценное, чем обравование, В нем было заложено то сстествен­ное, здоровое начало, которое позво­ляет правильно видеть, чувствовать, понимать, правильно жить, Таким, каким мы его анали, Бул­дакову помогли стать Гоголь и Ни­колай Островский, Пушкии и Мон, ковский, Не одца, а много дорог ве­дут к душе человека, Каждый писа­тель идет и приходит своей дорогой. До войны мы думали, чей писа­тельский голос будет слышен сквозь гром сражений; кто из писателей будет выражать чувство нашей вели­кой ненависти к врагам, подобно тому, как выразил его Маяковский: Леса российские. соберитесь все, Выборите по самой большой осине, Чтоб образ ихний вечно висел. Под самым небом качался синий. Их, эти имена, назвало время. мому гореть. Нужно, чтобы слова болели Ярость и боль Эренбурга, его гнев и его воодушевление передаются нам. Гвардейцы-минометчики говорят, например, что статьи, очерки, пам­флеты Эренбурга подобны залнам их прославленных орудий. Они хо­рошо знают грозную силу своего ору­жия, и в их сравнении нет преуве­личения. Чтобы зажечь других, нужно са­Среди насущных книг, которые назвал Буллаков, я хотел бы особо отметить «Как закалялась сталь». Трудно назвать другую книгу совет­ского писателя, которая бы так активно, так реально участвовала в нашей Отечественной войне, как ро­ман Николая Островского. Его герой перешагнул границу литературы, Он продолжает свою реальную жизнь уже вне страниц книги. В боях под Орлом я встретил ко­мандира полка, который в своем партийном билете рядом с фотогра­фией вождя хранил бумажку, в ко­торой была записана клятва Павла Корчагина у могилы Вали, повешен­ной белогвардейцами, Командир пол­ка сказал, что это его талисман, - он спас его от всех смертей. ПЕСНЯ БОЙЦА



ФРОНТЕ



На войне читают не только о вой­не. И жить помогают не только кни­ги, которые бьют с открытых позн­ций, прямой наводкой. 

Товарищи пишут заявления о приеме в комсомол и заверяют, что будут драться по-корчагински. меру Корчагина. Раненые не оставляют поля боя и возвращаются в строй, следуя при­В некоторых частях называют луч­ших бойцов «корчагинцами». Вот письмо, написанное молодой партизанкой, Я взял его в москов­ском музее Николая Островского. «Boйна с Германией началась как раз в день получения мною аттеста­та об окончании десятилетки, Война разрушила все мои планы, Я ушла в истребительный батальон и вскоре очутилась в чудесном сосновом лесу Ленинградской области в одном из нартизанских отрядов. Перед от ез­дом в магазине на Невском я слу­чайно достала экземпляр книги «Как закалялась сталь». Я взяла ее с со­бой. Мы собирались в свободное время в вемлянке или у костров и в десятый раз перечитывали страни­цы уже довольно потертой книги. Ведь мы всюду возили ее с собой. И! бывало так, что она по два дня находилась в снегу, а потом мы под­сущивали ее около костра. Мы не могли не носить ее с собой. Она яв­лялась нашим путеводителем вборь­бе и первым товарищем. Если в трудную минуту кто-нибудь из ребят надал духом, стоило только сказать; «Всномни Павку Корчагина», как нытику становилось стыдно, и он первым вызывался итти в самые опасные операции».  Писем аналогичного характера сот­ни и тысячи.

Я всноминаю заместителя полит­рука Геннадия Булдакова. Ветрети­лись мы с ним в Плавске на уце­левшей лестицце поврежденногосна­рядами дома, в тревожные дни ок­гябрапервого годавойны, Враг рвал­ся к Москве, Дни и ночи гремели бои. Мы вынуждены были оставить Чернь, В Плавске удалось выкроить несколько часов для долгожданного сна. Но Булдаков не спал. Он сидел на достнице, едва освещенной ко­птилкой, и читал книгу, Я удивился, Что можно было читать в такое вре­мя? Докниги литут? Я удивился еще больше, когда, узнал, что в руках у него томик Гоголя, «Чудак»,-поду­мал я торопливо, И ощибся! Он не был чудаком, Именно в эти минуты к нему доносились смертные муки Остапа и он слышал его тихие слова у эшафота: «Дай же, боже, чтобы все, какие тут не стоят еретики, не услышали, нечестивые, как мучится христианин! чтобы ни один из нас не промолвил ни одного слова!» И старый Тарас, уставив в землю свою седую голову, отвечал ему: «Добре, сынку, добре!» Гретий раз перечитываю, -- ска­зал мне Булдаков.- До чего сильно. Другое читаешь­полное равноду­шие, а тут все забирает и забирает, прямо до души доходит. Вслед за Тарасом Бульбой он на­зывает «Вечера на хуторе близ Ди­каньки», «Мертвые души», «Реви­зор», Потом речь заходит о «Сева­стопольских рассказах» и «Ание Ка­рениной». Затем: «Тихий Дон», «Мать», «Петр Первый». рил Булдаков, как бы освежала мое сердце, Она открывала мне новый, неведомый еще мир. Неиагладимы в его памяти «Как закалялась сталь», «Рожденные бу­рей». Из любимых поэтов он прежде всего назвал Пушкина. - Ну, конечно, Пушкин. Он произнес это «веселое имя» с той счастливой бережностью, с ко­торой произносишь лишь очень до­рогие тебе и близкие имена. -…Еще Лермонтов, Некрасов, Маяковский… К Маяковскому нужно привыкнуть: он­великий поэт, а потому и особенный. 

МЫ

В

БИТВА) К

РЕШАЕМ

СУДЬБУ СВОЮ

ПОКОЛЕНЫЙ ПОВЕНЕ

МЫ

СRАВЕЧTЧВЗНУ

Командарм 62-й армии, той са­мой, которая стояла на-смерть под Сталинградом, в одной из своих ста­гей писал: «Прошу передать Центральному Комитетy Комсомола мое восхище­ние новым поколением Павлов Кор­чагиных, считающих за великое очастье под водительством товарища Оталина защищать землю от фа­шистских убийц». сильнее выразить нравственную си­лу книги, которая сопутствует на­шему народу в его великой освобо­дительной борьбе. Поколение Корчагиных! Можно ли Это нравственная сила партии Ленина Сталина. Нравственная си­ла того бессмертного дела, которому служит советская литература, нею мы побеждали и победим.

Рисунок для плаката Н. Жукова и В. Климашина. Выставка Отудии военных художников им. Грекова.   

Новая картина А. ПJАCТОВА. О ВОЙНЕ диционный сюжет с поэтической те­мой современности. И строки из сти­хотворения «Станица», так ясно и поэтично рассказывающего: Да, друзья, словно в книге страницы, Сплетены мы в задонской станице. За нее мы вступили в бои. В ней сроднились дненровские лозы. Подмосковья сквозные березы И кавказских потоков струи. Долматовском по прежним его довоенным стихам сложилось мне­ние, как о поэте, воспевавшем «праздник жизни», беззаботную и счастливую советскую ность. Мо­тивы эти действительно были при­сущи его юнощеской поэзии, и в этом при всей «легкости» лирики Долматовского была своя привлека­тельность. Но уже начиная с фин­ляндского цикла стихов, с того вре­мени, как в творчестве Долматовско­го появились военные темы и моти­вы, можно говорить о возмужании его позвии, Долматовский, как и многие поэты его поколения, пытает­ся осмыслить перемены, происшед­шие в сознании и психологии своего герон. В стихотворении «Июньское письмо» он пишет: Хорошо, что морщин на лице моем меньше, Чем дорог, по которым пройти довелось, Видя слевы детей и страдания женщин, Злостью сердце мое пропиталось насквозь. Ты таким, дорогая, меня и не знала. Но я верю не хочешь увидеть иным, Чем идущим по черным осколкам металла И несущим свободу сквозь пламя и дым. Если ж выйдет, что мне приготовлена тризна, О победе последнюю песню спою. Мы узнали, как дорого слово отчизна Не на празднике прежнем. B жестоком бою. Другое стихотворение «Партизан­ке» он заканчивает строками: И вот, когда мы встретимся с тобов, Поверим мы той истине простой, Что счастье на земле берется с бою И лишь тогда становится судьбой. Это очень важная формула, даю­щая новое направление лирике Дол­матовского. Поэзия Долматовского стала, несомненно, глубже и серьез­нее, внутренне богаче, картины иоб­разы, создаваемые им теперь, неиз­меримо более содержательны и поэ­тому и более поэтичны, чем те, в конце концов, довольно простенькие, хотя и живые и теплие лирические этюды и песенки, которые он писал в первую пору своей поэтической деятельности. Лучшим доказательством этого в «Степной тетради» может служить небольшая поэма «Закон тайти», посвященная юноше-нанайцу, герою Отечественной войны, Долматовский и здесь, так же как и в «Разговоре Волги с Доном», нашел отличное со­четание традиционного и современ­ного. Поэма «Закон тайги» воспроиз­водит ритмику и поэтический коло­рит «Песни о Гайавате». В поэме рассказано о трех встречах поэта с героем своим -- мальчиком-напайцем Максимом, Прост сюжет о таежном охотнике, ставшем на войне беспо­щадным истребителем фашистов. Ес­в борьбе гибнут наши близ­ли кие, мы остаемся наследниками их ненависти и мести - вот ясная и простая мораль поэмы. Но и этотсю­жет и мысль поэмы предстают перед читателем втаком живом поэтическом выражении, так жизненно правдиви поэтически обаятелен образ нарисо­ванного в ней героя, что мы воспри­нимаем эту вещь со всей свежестью и непосредственностью, как будто слышим о подобном герое и о его благородном и отважном поведении впервые. И это и есть как раз тот способ, которым воздействует на нас настоящая поэзия.

В освобожденном селе.

* E. ТРОЩЕНКО СТИХИ В новой военной книге Долматов­ского легко различить две группы произведений. Одна это стихи-на­блюдения, стихи-описания, такие, на­пример, как «Разведчик», «Наши», «Видение», верно и живо передаю­щие ощущение человека в различ­ные минуты военной живни; или та­кие, как «Осада», «Бомбежка» (ста­линградский цикл), обнаруживающие ценкую наблюдательность и яркую образную память поэта. Другая­это стихи, в которых Долматовский сумел подняться до обобщенного поэтического образа. К ним принад­лежат «Станица», «Высота» «Разго­вор Волги с Доном», «Мать казака», «Закон тайти». Эти стихи--лучшиев книге Долматовский затронул в них серьезные и значительные темы вой­ны не прибегая приэтом криторике. Поэтическая публицистика -- от­личный и чрезвычайно нужный для нашего времени род поэзии, Но успе­вают у нас в этом роде немногие, хотя и пробуют себя почти все, сби­ваясь сплошь и рядомна выспрен­нюю словесность. Долматовский прост в своей поэзии и никогда не стремился придать ей значениеболь­шее, чем то, каким она располагает реально, Тем интереснее и отраднее удачи поэта в той образной картин­ной лирике, которая всегда особен­но привлекала молодого поэта. Прочитайте стихотворение «Высо­та». Речь в нем идет также о пере­живании одной из военных минут. Но какая это минута! Долгие недели стояли бойцы у высоты, находив­шейся в руках врага, и не видели вокруг себя ничего, кроме голой вер­шины и вражеских окопов на ней. Но вот громыхнуло «ура!» В атаку пошли батальоны, Уже перед нами гора Бегом на колючие склоны По трупам немецким вперед! И - наша седая вершина! Орудия, вросшие в лед. Осевшие на-бок машины. Впервые заметили мы Высокое солнце над степью, Хрустальные травы вимы, Морозное великолепье. Так вот как поет и звенит Донскую мелодию ветер. Как утренний воздух ньянит! Как славно живется на свете! Надо обладать настоящей худо­жественной чуткостью, чтобы уло­вить в одном этом кратком впечат­лении тему большого поэтического найти в этих простых стихах не риторический, а образный лириче­ский мотив для выражения чувства победы. Эту подлинную поэтичность чита­тель чувствует и в стихотворении «Рааговор Волги с Доном», и в сти­хотворении «Мать казака». Своеобра­зие этих стихов в том, что в них без всякой стилизации, вполне жиз­ненно сочетается традиционная фор­ма с современной темой и содержа­нием. Слышал я под небом раскаленным, Через сотню верст издалека. Разговаривала с синим Доном Волга мать-река. «Здравствуй, Дон, товарищ мой старинный. Знаю, тяжело тебе, ролной, Берег твой измаялся кручиной. Коршун над волной. Только я скажу тебе, товариш. И твоим зеленым берегам: Никогда, сколь помню, не сдавались Реки руссжие врагам». Долматовский - участник и сви­детель грандиозных военных собы­тий у Волги и на Дону - не выду­мал разговор великих русских рек, а полслушал его в могучем ритме боев. Мы охотно привели бы здесь строфы и из стихотворения «Мать казака», прекрасно сочетающего тра­Евг, Долматовский, «Степная тетвадь», «Молодая гвардия».



Янка КУПАЛА

Ты будешь, как прежде, счастливой На Гитпера-ката, Собачьего сына … С штыком и гранатой, С ножом и дубиной! Вставайте, карайте Ползучего гада! Громите, разите Его без пощады! Разрушил он хаты Огнем и железом, Разграбил достаток, Детей он зарезап. (Посмертное стихотворение) Пусть ворог катует, Пусть ворог лютует, … От смерти ему не уйти! Ты слушай-послушай товарищ мой Врагам неоднажды мы рыли могилы, И Гитперу скоро мы выроем тоже, И Гитпера скоро в могипу упожим… милый! Поверь мне, я знаю, Краина родная, Ты встанешь в почете и спаве, И будешь, как прежде, Счастпивой, свободной, В могучей советской державе! Перевел с болорусского М. ИСАКОВСКИЙ.

 

А. новиков



М. Блантера «Моя любимая», А. Ле­пина «После боя», C. Каца ва Максима», «Давай вакурим», «Про­вожальная» - стали любимыми фронтовыми песнями, После длительного пребывация на фронтах композиторы E. Жарков­ский, Б. Терентьев, В. Макаров, Ю. Слонов написали много лирических песенок для сольного исполнения. Но чаще и охотнее всего в Крас­ной Армии поются несни героиче­ские, песни наступления, песни по­ходно-строевые, веселые, шуточные. Созданные композиторами к 26-й годовщине Красной Армии новые песни В. Седого «Как казак попал в плен», «Обиделись девушки», «На солнечной поляночке», «Южно-ураль­окая походная» несни С. Каца «Зем­ляки», «Украина» «Был конь в эс­кадроне», Б. Мокроусова, «Занетный камень», М. Блантера «В лесу при­фронтовом», И. Дунаевского «Две подруги», Л. Бакалова «Мимо леса» (походная) и «Партизанекая бород­ка», В Кручинина «Сердце солдата», «Домик над речкой» пополнят песенный арсенал нашей армии. Доблестная Красная Армия ждет от композиторов и поэтов новых пе­сен широкого звучания и в первую очередь несен, прослагляющих бое­вые заслуги наших славных диви­зий, отмеченных правительственны­ми наградами, … частей и соедине­ний, которым от имени родины не­однократно салютовала Москва. ХУДОЖНИКОВ

Друг несня Пришедшио в Красную Армию бой­идет вместе с ним на фронт, в зем­цы и командиры принесли с собою любимые «отцовские» солдатские лянку, в блиндаж; она то звучит в дружном хоре бойцов, то замирает г тишине ночи, у коптилки в зем­лянке… Война внесла в человеческое соз­нание много новых мыслей, острых чувств, выдвинула новые темы для песни -- верной выравительницы дум и чаяний народа. С первых дней войны начали по­являться многочисленные несни, мо­билизующие советских людей на за­щиту своей родины. Военный, окопный быт нашел свое отражение во многих песнях: «О дружбе», «В землянке», «Давай, за­курим», «Табачок»; в неснях-балла­дах, воспевающих доблесть и подви­ги бесстранных героев Отечестванной войны: Гастелло Крохалева, Матро­сова, «двадцати восьми» героев: в песнях, посвященных историческим битвам за Москву, Сталииград Харь­и ков, Ростов, Ленинград, за Украину Белоруссию; в песнях связистов, танкистов, разведчиков, автоматчи­о ков; в песнях партизан и в песнях партизанах, Лейтмотивом во всех этих песнях звучат чувства совет­песни, которые сохранились в намя­ти со времен прежних поколений войн и походов, Вновь приобрели популярность «Варяг», «Утес», могу­чие, широкие, как степь, ямщицкие песни, песни про Ермака, про суво­ровские походы. Множество песен, исполняемых в армии, создается непосредственно самими бойцами и командирами, Но главная роль в песенном вооружении Кравной Армии принадлежит со­ветским ноэтам и ком композиторам­профессионалам. Через радио, кино, через фроито­вую встраду в быт армии вошли пео­ни Александрога, В. Седого, А. Повикова, ренникова . Ду­насвского, М. Блантера, В. Кручини­на, 3. Компанейца, К. Листова, Ю. Милютина и многих других авторов. Не всегла на фронто можно петь громогласную строевую песню, не всегда приходится ходить подразде­лениями. С другой стороны, в ми­нуты затишья у человека, естествен­но, возникает необходимость в ин­тимной, сердечной, задушевной пес-

За кровь неповинных, растерзанных немцем, За муки и слезы родного народа, Вставай, партизан, отомсти чужеземцам, Вставай, партизан, против черного сброда!

Константин ПАУСТОВСКИЙ

ПРОСТАЯ Есть книги, с которыми можно сдружиться. За их простоту и прав­ду. За взыскательную простоту и мудрую художественную правду. К таким книтам относится послед­ний сборник военных рассказов Па­вленко «Путь отваги». Мы много говорим и спорим о лорогах нашей военной литературы. Горячность этих споров обленяется тем, что в военной литературе, на­ряду с подлинными вещами, есть и мусор, За два года войны уже выра­ботался стандарт «фронтовых» и «ты­ловых» рассказов. Опасность этих бещей в том, что по внешности в пих заключается все, «что надо», за иск­лючением главного­художественной правды, авторского волнения и ин­дивидуальности. Часть писателей взывает к нату. рализму и фактографии, старается и но­оживить давно отвергнутый рочный метод скрупулезной точно… сти, забывая, что искусство -- пре­жде всего обобщение. Рассказы Павленко хороши преж­де всего тем что показывают мужест­во, мудрость и скромность простого бойца - те качества, которые заложены в нашем народе и переданы нам в наследство от про­шлого, от солдат Отечественной вой­ны 1812 г., от севастопольских мат­росов времени первой обороны. И ьти старые черты органически сое… динены с новыми, рожиенными за двадцать пять последних лет. А могу, конечно, ошибиться в оп­ределении творческого метола Пав­ленко, но, прочитав его книгу на­чинаешь понимать, что Павленко очень строг не только к себе, но и к своим героям. Он правильно, иногда вил авторас а облегченно и радостно вздохнуть и, наконец, сказать: «Да,   это настоящий человек! Человек, достойный изображения». Таков лейтенант Малафеев, «ма­лоразговорчивый и чрезвычайно за­стенчивый человек лет сорока, кото­рый, виновато улыбаясь, переми­нается с ноги на ногу и неистово курит, пока не ухитрится куда-ни­будь исчезнуть подальше от любо­пытных глаз», Малафеев человек, в котором бесстрашие непонятно для окружающих уживалось с нере… шительностью, человек, преодолев­ший страх, ставший подлииным е­роем, добившийся этого тем, что он засталвлял себя итти на опасное дело в одиночку, ибо тогда «все сильное и все слабое - во мне одном. И сильное всерда возьмет верх. Ина­че -- гибель». Тапов сожженный немпами мин­грелец Григорий Сулухия, салер Во. ронпов, узбек Юсупов, применяю­щий на войне «ферганский метод». Таков сапер Голуб идущий на смер­тельное, почти безнадежное дело и его, так как слова П. Павленко, Путь отваги. Рассказы,   «Советский писатель».

ПРАВДА «я должен» авучали в нем, как «я хочу» и «задание не то что сразу стало более легким, но жизнь и за… дание слидись в одно, и нельзя бы­по ни обонти его, ни остановиться перед ним в нерешительности… Ни­кто не дает прикава совершить под­виг кроме своей души, И если мо­жет она волю командира счелать своей и добиться ее выполнения, - велика такая душа».

C книгой Павленко быстро сжи­ваешься, Она вызывает явственное «ощущение локтя»… Сразу полада­ешь в гущу бойнов слышишь и ви­дишь все, что слышит и видит ав­тор - и солдатские разговоры («Будь у тебя хоть восемь рук, а если слуха нет, никакой ты не са­пер!»), и ванах их шинелей, нахну­щих хлебом и дымком от костра, и внимательные, зоркие глаза, и сму­щенные улыбки, и всю их тяжкую, самеотверженную и простую, как живнь, боевую работу. Из деталей, отдельных слов, отры­вочных, на нервый вагляд, характе­ристик возникает образ огромной человеческой силы и огромной про­стоты, Павленко показал нам под­личного, пичем не приукрашенного бойна, человека и гражданина, а не сусального героя В этом глав­ное достолнство его книги. Несколько слов о пейзаже, Он то­чен, дан остро, сжато, Он никогда не висит орнаментальным придат­не ви т орнаментальным придат­ком, Вот, например, военный ней­ааж «Дома из корченского извест­няка о демляными, поросшими гу стой тралой крышами, были полу­разрушены, будто их только что выкопали из земли, как древность. Несколько на смерть перепуганных хожие на летучих мышей, птипы бесшумно реяли стаями над един­ственным уцелевшим деревом в се­ле». Или вот другой превесходный горный пейзаж любимого Павленко живого, а не «живонисного» Кавка­за: «Нечто напоминающее шторм только что пронеслось злесь, Цвет воздуха напоминал волну, устало качающую на себе белые разволья пены вместе с темными пятнами водорослей, бликами заката, голу­бизной сбитых с толку лечений и жептыми кругами поднятого со дна песка… Пейзаж был неожиданным но редкой и мрачной силе. Быть может, за много тысячелетий внер­вые так сложились услевия дня, что  вознакло вдруг это удивительное сочетание красок». Язык книги прост, ясен и вместе с тем богат. В нем очень редки та­кие досатные срывы, как, напри­мер, рифма, ворвавшаяся в прозу: «Над… ржами струился звон медо­выми волнами». Кое-где чувствует­ся некоторая приглушенность, голос автора не дает полного и ясного звучания. Но таких мест мало. Книга Павленко­бесспорная твор­ческая удача писателя. 

ского человека … воля к борьбе и не. Поэты и комповиторы ответили на пстребность фроитовиков в лириче­ской интимной несне. Так, произведения композиторов В, Седого «Вечер на рейде», «Играй, мой баян» «Когда песню поешь»,  победе над ненавистным врагом че­ловечества - фашиамом. Песенный репертуар значительно пополнился также за счет народных песен, с новой силой зазвучавших в дни войны. ВЫСТАВКА РАБОТ Сегодняв Центральном доме Крас­ной выставка художников и Красной и церы участниками Армии им. Фрунае открывается произведений военных Студии им. Грекова, по­сьященная 26-й годовщине Красной Армии. На выставке собраны рабо­ты, созданные за последнее полуго­дие. Плечом к плечу вместе с бойцами Плечом к плечу вместе с бойцами командирами наступающих частей Армии идут нутем борьбы побед молодые художники офи­и красноармейцы-Студии им. Грекова, Они были свидетелями и исторических битв. В землянках и блиндажах, на бор­ор­лые наброски в графические и жи­описные композиции. Для этой выставки характерно значительное количество закончен­ных работ -- картин, пейзажей, пор­третов, рисунков и литографий Стан говые картины сопровождаются по­казом этюдов и эскизов к ним. Выстагка открывается большим композиционным портретом И. В. Сталинаa. Товарищ Сталин изобра­жен Н. Денисовым и В. Правдиным на фоне зимнего нейзажа.

ВОЕННЫХ На другой картино этих же авто­ров - груцпа советских генералов во время боев за Орловский плац­дарм. Героической обороне Сталин­града посвящена композиция Е. Ко­марова. Картины «Лиза Чайкина» и «Бой под Котельникогым» выставил П. Кривоногов. Б. Преображенский поназывает векиз тринтиха, «Разгром показывает вскиз тринтиха «тазгром итальянского корпуса». Привлекают внимание полотно Б. Неменского и В. Гаврилова «К родным местам» картина Б. Никитина, показывающая красноармейцев в окопах за чтением письма от близких. Недавно припя­тый в студию Н. Обрыньба, бывший теченио полутора лет командиром Тематика обширного отдела гра­фики весьма разнообразна. Г. Про­копинский, участник форсирования Днепра, одним из первых перепра­вившийся на правый берег, посвятил ряд рисунков эпизодам этой выдаю­щейся операции, Бои под Новорос. сийском запечатлены в серии аква­релей И. Струнникова. Десантные операции в Крыму - тема литогра­фий П. Кирпичева. H. Соколов и Б. Преображенский побывали в партизанском крае. На­писанные там портреты и многочис-

ленные зарисовки представлены в залах ЦДКА, Об освобождении Смо­рассказывают композиции аначения, Долматовский один из первых среди наших поэтов сумел ленщины Б.

рилова. Г. Хранак работающий в частях Военно-Воздушного Флота. показывает цикл военных пейзажей и жапровых зарисовок. Млого ногочисленные портр ортреты бойнов ортреты бойнов, офицеров и генералов выполнены и.Лукомским, Историческую сюиту «Отечественная война 1912 года» рыставил Л. Голованов. Многообразны темы и сюжеты произведений художественного руко­его рисунки, посвященные В. Ленину, и иллюстрации к биографии Ф. Энгельса. Живой интерес рызы­вают рисунки на темы любимых сол­датских слов и поговорок -- «нару­бался», «лиха беда - начало», «точ­но», «порядок» и др. Всего на выставке, организованной Главным политическим управлением Красной Армии и Комитетом по де­лам искусств при СНК СССР, соб­рано 700 работ, созданных 37 авто­рами. 

Вахтанговцы-фронтовики Исполнилось два года работы фронтового филиала Государствен­ного театра им, Евг. Вахтангова в частях Действующей армии. Созданный 18 феграля 1942 года коллектив молодых вахтанговцев, возглавляемый заслуженной артист­кой РСФСР А. Орочко (художест­венный руководитель) и артистом И. Спектор (директор театра), побы­вал за это время на Тульском направлении, на Калининском, Юго­Западном, Сталинградском, Брян­ском, Воронежском и Первом Укра­инском фронтах, За эти два года артисты дали около 1000 спектаклей и концертов для бойцов и офицеров Действующей армии. Фронтовой филиал был первым художественным коллективом, выступившим к Харь­кове, Киеве и ряде других городов Украины после изгнания оттуда не­мецких оккупантов. В репертуаре театра - путешествие» В. Дыховичного, «Наш корреспондент» И. Меттера и Л. Ле­«Свадебное вина, «Не в свои сани не садись» фронта. 9 № и (113) Литература

А. А. Острогского, «Бессмертный» Арбузова и А. Гладкова, «Добро пожаловать» А. Штейна и 3. Агра­ненко и концертные программы, Ос­новные исполнители -- И. Соловьев, И. Липский, В. Покровский, А. Гра­ве Т. Блажина, В. Данчева, В. Ва­сильева и другие Режиссеры--А. Ре­мизова и А. Габович. Сейчас фронтовой филиал успешно работает в частях и соединениях Первого Украинского фронта, Вместе с войсками этого фронта коллектив прошел весь путь славного наступ­ления от Воронежа до Киева, от Дона, до Днепра. В специальном приказе по войскам Первого Украинского фронта коман­дующий фронтом генерал армии Ватутин обявил благодарность всему составу театра. Коллективу присвоено паименога­ние … Фронтовой филиал театра им Вахтангова при Политическом уп­равлении Первого Украинского 3

 

С КИНОПЕРЕДВИЖНОЙ ПО ФРОНТОВЫМ ДОРОГАМ обслу­колхозы Киномеханик Д. Оуфлерский, живавший в мирное время Житомирской области, в начале войны ушел со своей кинопередвижкой в Дей­ствующую армию, С тех пор он проде­лал большой путь от Житомира до Ко­нотопа, от Россоши до Ельца, от Ста­линграда до Днепра, И нензменно в назначенный час на протяжении 3000 с лишним километров фронтовых дорог­он появляется со своим киноаппаратом то в землянке полевого авродрома, то в колхозной хате. то просто на опушке леса. то в палате лазарета. Сотни се­ансов провел сержант Суфлерский, ты­сячам зрителей показал он фильмы «Ленин в Октябре», «Суворов». «Как Закалялась сталь». «Александр Нев­ский» и другие пропаведения советского киноискусства. воодушевляющие на подвиги, вселяющие еще большую лю­бовь к родине и ненависть к врагу. Кино стало неот емлемой частью по­литико-массовой работы в воинских частях, 0 том, как оно помогает пропа­тандистам в их агитационной работе. расскалывает старшийсержант Сабиржан Укснов: «Недавно к нам в часть прибы­картина «Насреддин в Бухаре». ла Трудно передать восторг. вызванный этой картиной у бойпов и командиров­узбеков, казахов, таджиков» После про­омотра картины Сабиржан Укенов про­вел беседу на тему «Что дала советская трудящимся Бостока». «Moй власть отеп, - сказал во время беседы боец - так же как и горшечник Кочкаров, на Нияз, пять дней в неделю работал бая и был все время в лолгах. Разне можно сравнивать верблюжью колючку с розой? Так и жизнь наших дедов нельзя сравнивать с нашей». Бойпы обещали биться за советскую жизнь так же бесстряшно, как бились за счастье народа герои народного эпоса. 



Искусство

НА ЗАПАД!

Рис. Н. ЖУКОВА

Выставка Студии военных художников им. Грекова.